Чародейка 4: Ведьма «3 в 1»

* * *

Домой я вернулась секундой позже того мгновения, из какого ушла – навья по имени Клякса всё ещё недобро таращилась на меня из-под дивана, а Михаил обиженно хмурился, недовольный тем, что я не захотела принять его питомицу.

– Гр-р-р… Мя-я-яу! Ай-яй-яй-яй! Мо-о-у-оу!

Магическая сеть распалась, клубок взаимной ненависти вывалился на пол, Чип взвизгнул и рванул в сторону, Буся – за ним, Клякса перестала сверлить меня недобрым взглядом и забилась дальше под диван, а по дому в разных местах начало с грохотом падать всё, что плохо стояло.

– Круто, – сухо констатировал Михаил.

– Зато весело, – парировала я и осмотрела свои царапины, которые уже успели полностью затянуться. Всё-таки магическая регенерация – штука полезная.

– Мя-а-а-ау!

– Тяв-тяв-тяв!

– Ты же за котёнком собиралась идти, а это явно не котёнок… – подозрительно сощурился Михаил. – И собака ещё…

– Собаку верну сразу же, как только они перестанут цапаться, – пообещала я искренне, и только тогда сообразила, что обещание это сдержать не смогу.

Проблема заключалась в треклятых параллельных реальностях. Часики тикают, Наташкина мама наверняка заглядывает под мебель в поисках своих питомцев, а потом будет долго рыдать из-за их исчезновения. Возвращением Чипа я не смогу это изменить. Даже если и попытаюсь, то получится новая ветка реальности, в которой собачка никуда не исчезала. А старая Явь будет развиваться дальше по тому сценарию, где Чип и Буся таинственным образом испарились из закрытой квартиры.

Если сложить воедино все дни моих путешествий во времени и по разным реальностям с момента кончины под колёсами грузовика, то в сумме получится лет пятнадцать, а то и больше. Это до какого года примерно моя Явь уже доросла? До две тысячи тридцать второго? Вот чтобы ничего не сломать и не создавать новых параллельных миров, мне нужно вернуть животных именно туда – в настоящее этой реальности. Можно, конечно, попытаться, но, во-первых, это пришлось бы делать через Правь, поскольку собственных воспоминаний о столь далёком будущем у меня нет. От Чипа после такого путешествия на выходе даже пепла не останется. А во-вторых, собаки столько не живут. Даже если и живут… Вернуть восьмилетнего пса туда, где ему уже должно быть семнадцать? Ну бред же.

– Боюсь, я погорячилась с последним обещанием, – скривилась я, виновато глядя на Мишу, а он и так уже всё понял по смене эмоций на моём лице.

– Да мне-то без разницы, Айрин. Можешь медведя из лесу привести и поселить здесь, если очень хочется, но ты даже для кота заранее не создала хотя бы видимость комфортных условий существования, а притащила ещё и собаку. Прости, но такая халатность – это даже для тебя перебор.

– А не надо было навью в дом тащить! – огрызнулась я. – Ты же знал, как я отношусь к этим тварям после того, что видела! Или я должна забыть, как вы убивали неугодных Ирок Майских с помощью этих… этих…

Я задохнулась возмущением, а голубые глаза Михаила засверкали льдом, что означало крайнюю степень раздражения. И говорил он в таких случаях всегда медленно, с расстановкой, чтобы я каждое слово отчётливо услышала и усвоила.

– Во-первых, я в убивании Ирок Майских никогда не участвовал, поэтому не надо обобщать. А во-вторых, конкретно эта навья тебе ничего плохого не делала.

– А у неё это на лбу написано, да? Или демоны умеют эту мерзость по оттенкам красноты в глазах различать? – снова завелась я, успев перевести дыхание.

Пока мы пререкались, Буся с Чипом наконец-то осознали, что в их окружении произошли весьма неприятные изменения. Кот оказался хитрее собаки – он запрыгнул на магический подоконник и забрался в настоящий цветочный горшок, где магии земли и воды смягчали действие обжигающего света Прави. А Чипу прятаться было негде – пол магический, мебель тоже. Он с визгом носился по комнатам, поочерёдно поджимая лапки, а я шум-то слышала, но думала, что зверюги всё ещё продолжают свой покусательный междусобойчик.

– У маленьких собак обычно бывает слабое сердце, – с нотками грусти в голосе сообщил мне Михаил. – Сделай что-нибудь, пока его смерть не оказалась на твоей совести.

Он отвернулся от меня и присел на корточки перед диваном, под которым сидела Клякса. Протянул руку, и навья сразу скользнула вверх на его плечо, обиженно сверкнув в мою сторону красными глазами. А потом они оба ушли в Навь, оставив меня наедине с сердитым котом и обезумевшим от жгучей магии пёсиком.