Мистические рассказы. Сборник №1

Четырнадцатый гость

Новый Год Света и её жених Пашка решили отмечать в деревне. Ну как решили… Света так и не поняла, почему Пашке в голову взбрела такая идея, но, предложив это, он тут же, не дожидаясь её согласия, начал обзванивать всех друзей и предлагать им поехать за город вместе. Возражать после этого было уже бессмысленно, и девушка смирилась, хотя на самом деле хотела тихого праздника вдвоём, без гостей.

О том, что у Пашкиной родни есть деревенский дом, Света знала давно, хотя они никогда туда не ездили. Была там какая-то старая неприятная история с судом из-за наследства после смерти бабки, и право на этот дом оказалось поделено на шесть долей между всеми, кто судился.

– Да они и сейчас судятся, – усмехнулся Пашка, когда невеста ему об этом напомнила. – И что теперь? Ключ есть, зимой там никого не бывает. Не парься, всё нормально.

Было бы нормально, если бы идея встретить там Новый Год посетила только Павла. Когда молодёжь приехала в деревню, крики из дома были слышны аж на улице – две Пашкины тётки сцепились из-за того, место холодцу на новогоднем столе или нет. Их мужья в это время преспокойно курили на улице, обсуждая, когда лучше пойти на рыбалку на местный пруд – второго января с утра пораньше или всё же третьего.

А главное, все ехали сюда, пребывая в твёрдой уверенности, что никого больше не будет.

Возвращаться в город Пашка наотрез отказался, да и приглашённых друзей нужно было дождаться, потому что отменять всё перед самым праздником ему показалось неудобно. А сажать друзей за один стол с орущими друг на друга тётками – удобно, значит. В итоге после нескольких часов непрерывного ворчания и ссор по поводу и без повода за праздничным столом оказалось тринадцать человек – тётка Уля с мужем Михаилом, тётка Нина с мужем Глебом, седьмая вода на киселе тётя Фаина, Светлана с Пашкой и шестеро их друзей, которые чувствовали себя не в своей тарелке из-за обилия незнакомых людей и довольно-таки нервной обстановки.

Тринадцать – это плохо. Недобрая примета, хотя перечень негативных последствий пребывания за столом именно такого количества гостей стал предметом для очередного оживлённого спора. Тётя Фаина высказала предположение, что речь идёт только о гостях, а хозяев дома можно не считать, но после этих её слов стало только хуже, поскольку разногласия относительно прав на дом родственнички Пашки ещё не утрясли. Пока тётки препирались, не слишком суеверные мужики предпочли отмалчиваться и только дружно кивали, соглашаясь с тем, что без четырнадцатого гостя никак не обойтись.

* * *

До Нового Года оставался ещё час, который был потрачен на поиски ещё кого-нибудь, кого можно было бы усадить за стол четырнадцатым. Прекрасно зная эту весёлую семейку, соседи и проживающие в этой же деревне дальние родственники вежливо отказались присоединиться к скандальной компании, сославшись на то, что семейные праздники надо дома отмечать, в кругу семьи, а не по гостям шастать.

Пока родня искала дополнительных гостей, двое из приглашённых Пашкой ребят всё же психанули и уехали, несмотря на то, что Новый Год им предстояло встретить в дороге. «Мне этот суеверный бред и дома осточертел», – прокомментировал решение уехать Ромка, а Данька просто молча сел вместе с ним в машину. Даже не попрощался.

Почти сразу после их отъезда дядя Глеб приволок откуда-то двух местных алкашей, которые немедленно обосновались за столом, и выгнать их уже не представлялось возможным. Снова тринадцать. Снова разборки. На часах – без пятнадцати минут Новый Год.

Сославшись на необходимость забрать кое что из машины, Света улизнула из этого кошмара на мороз, за калитку. Весёлый праздник, нечего сказать… Нужно было возвращаться в дом, поскольку полночь приближалась неумолимо, но начинать следующий год в компании скандалящих Пашкиных родственников девушке не хотелось категорически.

Скрип шагов по снежной дороге Света услышала раньше, чем увидела сутулую фигуру старичка в короткой шубейке из искусственного меха, шапке-ушанке и валенках. Проходя мимо девушки, старичок повернул голову и слегка поклонился, не сбавляя шаг.

– С наступающим! – крикнула Светлана и вдруг сообразила, что за несколько минут до Нового года вот так бродить по деревенским улицам может только одинокий человек, а за столом как раз не хватало одного гостя для всеобщего спокойствия.

Когда девушка выкрикнула предложение встретить Новый Год вместе, старичок остановился, с минуту постоял неподвижно, а потом пошёл в её сторону. Он не представился и вообще не произнёс ни единого слова, из чего Света сделала вывод, что удачно подвернувшийся ей четырнадцатый гость немой.

* * *

Тётка Уля брезгливо скривилась. Тётка Нина заявила, что только бомжей в доме для полного счастья и не хватало. Мужики обрадовались, что проблема решена. Пашка выдал невесте и старичку бокалы с шампанским, и из телевизора раздалось долгожданное «Бом… Бом… Бом… Бом…» и звук гимна.

Светлана привыкла, что в этот торжественный момент все начинают радостно поздравлять друг друга, сыпать добрыми пожеланиями и произносить громкие тосты, но за столом снова разразился скандал из-за того, что кто-то держал бенгальскую свечу над тарелкой с оливье. Новогодней ночи ужаснее на памяти Светы ещё не было.

Алкашам выдали бутылку водки и выгнали их на улицу. «Четырнадцатого» старичка тоже вытолкали взашей, напоследок посоветовав вымыться, чтобы не стыдно было в чужой дом входить. Стыдно было Светлане – за Пашкину родню, за их свинское поведение и за то, что бездумно втянула незнакомого человека в этот бардак, где его незаслуженно обидели.

Извинившись перед молчаливым стариком, Света вызвалась его проводить. Пашка из солидарности решил составить ей компанию. Соня с Димкой и Наташка с Вадиком тоже пошли с ними, потому что находиться в одном доме с вопящими Пашкиными родственниками было просто невозможно.

Разговаривать не хотелось. Да и о чём говорить, если самый важный праздник в году оказался безнадёжно испорчен? Проводив старичка до его дома в конце улицы, Света с Пашкой ещё раз попросили у него прощения, а он в ответ только перекрестил всех по очереди и ушёл, скрипнув калиткой.

Димка из-за проблем с желудком не пил, поэтому приглашённые на праздник ребята всё же решили уехать – Новый Год встретили, какой смысл задерживаться в негостеприимном доме дольше необходимого? Неудобно вышло, но они вроде как остались не в обиде. Ну откуда Пашка мог знать, что так получится? Друзья тепло попрощались, поздравили Свету с Павлом с праздником ещё раз и укатили в город, а молодым пришлось до утра слушать пьяные ссоры, тема которых с испорченного оливье и местных вонючих алкашей снова плавно перешла в делёжку дома.

* * *

Пашка расстроился, конечно, из-за всего этого. Ворчал, что нужно было вернуться в город сразу же и встретить Новый Год дома, но что уж после драки-то кулаками махать? Хорошо хоть, что выпил в честь праздника всего несколько глотков шампанского, и уже с утра был абсолютно трезв и готов сесть за руль.

– Завезите этому бомжу варежки его, воняют тут, – всучила Свете на прощание тётка Нина старые рукавицы, которые забыл тот самый четырнадцатый гость.

Пришлось ехать в противоположном от выезда из деревни направлении, чтобы отдать старику его вещи – мало ли, вдруг это единственные рукавицы, какие у него есть. Сам-то он за ними в дом, где с ним так по-свински обошлись, вряд ли пошёл бы.

Света точно запомнила, что дом этого дедушки был третьим от магазина. Два дома с новенькими заборами, пустырь, а потом – его покосившаяся хибара. Только вот никакого дома на том месте не оказалось – развалины без стёкол и крыши. Три стены, а позади них – густые заросли, которые, наверное, когда-то были садом.

Магазин был закрыт, что первого января в деревне вовсе не удивительно. На стук в окно одного из соседних домов выглянула немолодая женщина, которой Павел и Света описали старичка и сказали, что он живёт где-то здесь. Женщина только головой в ответ покачала – мол, не знаю такого. Ну не стучаться же во все окна и двери подряд, люди-то после праздника отдыхают, поэтому рукавицы были оставлены на одном из окон полуразвалившегося, давно заброшенного дома.

* * *

Говорят, как встретишь Новый Год, так его и проведёшь, но вышло у всех по-разному. Много чего произошло. Светлана с Павлом весной поженились. Тётка Нина незадолго до этого схлопотала инфаркт, хотя раньше никогда на сердце не жаловалась. Муж её, Глеб, спился до такой степени, что загремел в больницу с белой горячкой. Тётка Ульяна с Михаилом поскандалили до развода и судились из-за имущества, которое нажили вместе. Родственница Фаина попала под машину. Выжила, но осталась калекой. А деревенский дом сгорел ещё до того, как сошёл снег. Причиной послужило замыкание проводки, но это выглядело странно, потому что дом с самого Нового Года пустовал, был закрыт на замок, а пробки скандальные наследники предусмотрительно вывернули.

Как-то раз Пашка ляпнул, что это призрак того деда из развалин его родню за нанесённую обиду наказал. Посмеялся, а Светлане не по себе стало. Что, если она и правда тогда призрака за праздничный стол пригласила? Он ведь всех, кто его потом провожал, перекрестил на прощание, а на Пашкину родню, что в доме оставалась, только посмотрел с обидой. А главное – все ребята хорошо запомнили дом этого старика и забор с калиткой, да только вот ни забора, ни калитки, ни дома на том месте не было. Руины только. Вот и не верь после этого, что мистика всякая сама к суеверным людям притягивается. И чаще всего не к добру.

В плену вещих снов

Алая полоса заката, отделяющая линию горизонта от тяжёлых, готовых в любой момент разразиться дождём туч, медленно сужалась и меняла оттенок на пепельно-розовый. Мира любила в закатах именно этот момент – совсем скоро верхний край похожего на огромный апельсин солнца скроется из вида, светлое пятно с каждым мгновением будет становиться всё меньше, а потом небо разольётся над землёй бледной радугой, вслед за которой наступит вечерняя мгла. Романтика…

Обычно в эти минуты Мира закрывала глаза и слушала – голос ветра в кронах деревьев, далёкие раскаты грома, шум машин на трассе, лай собак в деревне, раскинувшейся у подножия холма и все остальные звуки, из которых состоит вечер. Любой другой вечер, кроме этого.

Её мир рушился. Кажется, в новостях говорили что-то о том, что где-то на востоке один из спящих вулканов неожиданно проснулся и начал извергаться, спровоцировав пробуждение и других собратьев, которых была целая цепь. Они просыпались один за другим, выбрасывая в небо невероятное количество пепла и пара, вызывая землетрясения и цунами, отправляя в небытие целые города и не щадя ничего и никого. Кажется, ведущая новостей сказала, что Дальнего Востока и Сибири больше нет. Те, кто хотел выжить, уходили на запад, где было безопасно.

Этим вечером не было слышно ветра – его шумную игру с зелёной листвой заглушали гул огня, громкий треск лопающейся земли, грохот рущащихся зданий, взрывы, плач, вой сирен, доносящиеся со всех сторон просьбы военных не поддаваться панике и соблюдать правила эвакуации… И любоваться тоже было нечем. Мире хотелось закрыть уши, чтобы не слышать ничего этого. Зажмуриться, чтобы ничего не видеть. Проснуться…

Она знала, что этого всего лишь сон. Один из кошмаров, которые в последнее время мучили её всё чаще и чаще. Утопая в густом чувстве страха где-то на границе между сном и явью, она ощущала на своей щеке тёплое дыхание спящего рядом мужа и отчаянно цеплялась за этот клочок реальности, чтобы выбраться из цепких объятий ужасного сновидения, но кошмар упорно тащил её назад, отрезая все пути к спасению.

Деревня! Снова очутившись на склоне холма, Мира вгляделась в освещённые фонарями улочки внизу. Прогуливающиеся по дороге взрослые, вооружённые палками для скандинавской ходьбы, смеющиеся дети, катающиеся на велосипедах, старики на лавочках… Они ничего не знали! Люди в деревне понятия не имели о том, что буквально в нескольких километрах от них чрево земли жадно поглощает всё, что находится на поверхности. Про них забыли, их никто не предупредил!

Вздрогнув, когда на одном из полей, совсем близко к деревне, земля с грохотом треснула, Мира поняла, что просто обязана спасти всех этих людей. Она должна сказать им, чтобы забирали детей и уходили. Спотыкаясь на каждом шагу, падая, обдирая о колючие кусты руки и ноги, девушка побежала вниз. Она видела, что образовавшийся в поле провал становится всё шире. Где-то справа полыхнуло пламя и начало гектар за гектаром слизывать спелую пшеницу. Огонь и пропасть всё ближе подбирались к беззаботным деревенским жителям и уже грозно маячили у крайних домов.

– Уходите! – закричала Мира изо всех сил. – Люди! Бегите!

– Эй, эй, успокойся, тише… – схлопотав локтем по физиономии, Антон проснулся, сгрёб жену в охапку и прижал её к себе. – Мира… Мира, проснись! Да что ж с тобой такое-то?

Он укачивал её, как маленького ребёнка, и бормотал какие-то нежные глупости до тех пор, пока в больших испуганных глазах супруги не появилось осознанное выражение. Только когда Мира уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась, мужчина облегчённо выдохнул.

– Опять то же самое? – дождавшись утвердительного кивка, он поцеловал жену в спутанные волосы на макушке и предложил: – Может, всё-таки сходишь к специалисту какому-нибудь, а? Ну так же нельзя, Мир…

– К психиатру что-ли? – всхлипнула она.

– Да хоть к толкователю снов, лишь бы тебе полегчало. Что на этот раз? Авария или наводнение?

– Конец света.

– Ого! Чем дальше, тем страшнее… С этим определённо пора что-то делать, солнце.

Мира и сама понимала, что дальше так продолжаться не может. Поначалу ненавязчивые и короткие, эти кошмары с каждым разом становились всё хуже. Она просыпалась в холодном поту и слезах, не могла потом снова заснуть, постоянно думала о том, почему ей это всё снится.

* * *

Началось всё с тонущего ребёнка. Ей снилось лето, речка и весёлая компания на берегу. Мальчик лет пяти побежал за мячиком, который катился прямо к воде. Мира окликнула ребёнка, но он её не услышал. Тогда она побежала к нему, видя, что малыш уже падает в реку, но сон неожиданно кончился, оставив ей страх за чужую жизнь и неприятное ощущение незавершённости.

После этого сна несколько дней всё буквально валилось из рук, а когда Мире удалось-таки убедить себя, что это всего лишь глупая игра подсознания, и не стоит так расстраиваться, всё повторилось. Только теперь уже никто не тонул. Во втором сне она увидела, как на заправке кто-то выбросил из окна машины сигарету, из-за чего на асфальте загорелся пролитый кем-то бензин, и огонь начал подбираться к другому автомобилю, в котором сидели люди. Она снова бежала, снова размахивала руками и кричала, пытаясь предотвратить несчастье… И снова проснулась.

И так раз за разом, всё хуже и хуже. Всё чаще и чаще. Ей снились пожары, наводнения и взрывы. Снились рушащиеся дома, падающие самолёты и автомобильные аварии. В каждом сне она видела, с чего всё начинается, и понимала, что может предупредить людей, остановить грядущую катастрофу задолго до того, как кто-нибудь пострадает, но ей никогда не довести свою миссию до конца – стоило ей начать что-нибудь предпринимать, и сны тут же обрывались. И проснуться не получалось, чтобы не переживать снова доводящий до паники ужас.

Вот и теперь… Она опять попыталась заснуть и почти сразу же проснулась, но в этот раз ещё до того, как случайно наотмашь врезала спящему мужу по лицу. Сон снова удерживал её в своём плену до тех пор, пока она не попыталась спасти хоть кого-нибудь. Мира даже с приснившегося ей холма не успела спуститься, как её будто выпихнули в реальность. Создавалось впечатление, что в её кошмарах существуют две противоборствующие стороны – одна зовёт на помощь и показывает, где эта помощь необходима, а вторая, злая, сопротивляется вмешательству и гонит спящую девушку из мира снов.

* * *

Толкователь сновидений? Мира грустно усмехнулась и посмотрела на спящего Антона, который, в отличие от неё, кошмарами не мучался. Он не знал, что его жена уже не первый месяц ищет решение своей проблемы, цепляясь за каждого, кто обещает хоть какие-то ответы. Сонники, гадалки, шаманы, толкователи… Да она даже у психолога была, но без толку.

Последний крик души – личный блог на одном из форумов, где в большом количестве водятся желающие понять, к чему что снится. На каждый свой сон, а Мира помнила их все до мельчайших деталей, девушка заводила отдельный пост и потом часами изучала комментарии, выискивая в них что-нибудь, хотя бы отдалённо напоминающее дельный совет.

Зная, что теперь не сможет заснуть до самого утра, она выбралась из постели, сунула ноги в мягкие тапочки, взяла со стола ноутбук и закрылась в кухне, чтобы излить в Интернет очередную запись о своих мучениях. Быстро пролистав оказавшиеся бесполезными комментарии, она настрочила текст, нажала на кнопку «Отправить сообщение» и уставилась в монитор в ожидании отклика на только что созданную тему для обсуждений. На быстрый ответ Мира не рассчитывала, потому что понимала, что в три часа ночи мало кому интересные её душевные терзания. Прошёл почти час, прежде чем на экране появилось уведомление о новом комментарии.

«Если всё действительно так, как Вы пишете, то этот кошмар во сне был последним. Сегодня для вас начнётся кошмар наяву», – обрадовал её кто-то со странным ником Онейромант.

«Почему?» – только и смогла ответить Мира, у которой от такого предсказания начали дрожать руки, а внутренности скрутились в тугой узел.

«Эти сны вещие. Предупреждение для Вас о том, что грядёт катастрофа. Чем ближе к ней, тем такие сны чаще и страшнее. Во сне Вы не можете предотвратить беду, потому что в реальности от вас ничего не зависит. Есть какое-то ошибочное решение, которое принял близкий и дорогой Вам человек. Ваш Ангел-хранитель видит, что это неправильное решение, что оно принесёт большие неприятности, поэтому и пытается предупредить Вас. Чем ближе развязка, тем сильнее он волнуется, оттого и кошмары с каждым разом всё ужаснее. Попробуйте вспомнить, не говорили ли Вы с кем-то о важных решениях за день или за два до того, как Вам первый из этих снов приснился. Вы видите в своих сновидениях, что можете повлиять на ситуацию – это значит, что у вас ещё есть шанс предотвратить катастрофу. Хотя, если сны уже до конца света дошли, не думаю, что Вам удастся что-то изменить. Крепитесь».

«А почему-мой-то Ангел-хранитель волнуется, если я тут ни при чём?» – не выдержала Мира, которую взбесило, что к имеющимся переживаниям добавилось ещё и мрачное пророчество.

Неизвестный собеседник молчал несколько минут, а потом написал ответ, в котором не было ни разгадки, ни логики:

«Видимо, до Вас достучаться проще, чем до виновника грядущей катастрофы».

Девушка хотела спросить ещё о чём-то, но в памяти как-то сам собой всплыл разговор с мужем, состоявшийся накануне сна про тонущего ребёнка. Антон тогда вернулся с работы навеселе и гордо сообщил, что их фирме предложили крупный и очень выгодный контракт. Эта сделка должна была поднять компанию на новый уровень и, соответственно, обеспечить новых перспективных партнёров.

«Представляешь, они такие условия предложили, что у нашего юриста глаза на лоб вылезли. Это просто бомба! Волокиты бумажной много, конечно, но когда мы подпишем итоговый вариант контракта, я повезу тебя отдыхать не в Сочи, а в круиз по Средиземному морю. Мирка, мы будем богаты!..» – радовался тогда Антон.

Девушке стоило немалых усилий дождаться утра, чтобы спросить у мужа об этом контракте.

– Сегодня в полдень подписываем, я же тебе говорил, – удивился Антон. – Ты меня вообще слышишь когда-нибудь? Днём встреча с партнёрами, а вечером обмываем это в ресторане. Я заеду за тобой…

– Тоша, откажись от этой сделки, – попросила Мира, чувствуя, как внутри всё похолодело.

– Ты с ума сошла? – недоумённо осведомился супруг. – С какой стати?

– Тоша, ну пожалуйста. У меня плохое предчувствие и…

Он только сокрушённо головой покачал в ответ и ушёл на работу, даже не позавтракав. А Мира стояла посреди прихожей и понимала, что чувствует себя сейчас точно так же, как во сне, когда со склона холма видела приближающуюся к деревне опасность – гремучая смесь из ужаса, паники и потребности спасти ничего не подозревающих людей.

Поехать в офис и сорвать сделку? А что, если этот контракт вообще ни при чём? Может, есть другая причина для этих вещих кошмаров? Кто вообще такой этот Онейромант, что она поверила каждому его слову? А вдруг она просто спятила, и ей действительно пора пойти к психиатру?

Мира металась по квартире, не зная, куда себя деть. Волнение нарастало с каждой минутой и грозило вылиться в какой-нибудь неадекватный поступок, о котором ей потом придётся сожалеть всю жизнь. Но сидеть, сложа руки, и ждать, найдут слова Онейраманта своё подтверждение или нет, она тоже не могла. Снова перебрала в памяти всё, о чём они с Антоном говорили перед первым странным сновидением, но больше ничего, что могло сулить неприятности, не вспомнила. Родителей они тогда не навещали, с друзьями не встречались… Если таинственный незнакомец с форума всё же прав, то всё вертелось именно вокруг сделки, которая вот-вот должна была состояться.

Признавая, что, возможно, совершает большую ошибку, и что ей это всё наверняка выйдет боком, Мира нашла в Интернете контактный телефон компании, с которой должен был заключаться злополучный контракт, и через полотенце, искажая голос, сообщила, что в офисном центре, где на полдень запланирована встреча, сидят в засаде сотрудники ОБЭПа. Слабая мотивация для отказа от сделки, но девушка уповала на то, что потенциальные партнёры мужа не слишком чисты на руку и предпочтут отказаться от сотрудничества с теми, кто приготовил им неприятный сюрприз.

* * *

– Стой!

Она успела перехватить бегущего за мячиком мальчишку на самом краю обрыва. Мяч упал и поплыл вниз по реке, огибая вместе с течением крутые бока торчащих из воды валунов на порогах. Ребёнок плакал от испуга и из-за потерянной игрушки, а Мира ликовала, потому что ей наконец-то удалось сделать то, что не получалось раньше.

К ним подбежали другие отдыхающие. Мама мальчика то ругала старших детей за безалаберность, то благодарила спасительницу сына. Люди ахали и наперебой галдели что-то каждый о своём. С каждым мгновением их становилось всё больше и больше…

Внезапно Мира поняла, что все лица ей знакомы – она видела их раньше в других своих кошмарах. Женщина из машины, которая должна была взорваться. Парень с девушкой, которые должны были разбиться на мотоцикле. Старушка из рушащегося дома. Женщины с палками для скандинавской ходьбы. Дети, взрослые, старики… Теперь они все улыбались ей, говорили слова благодарности, и ободряюще похлопывали по плечу.

Хотя нет. Это был уже не сон. Это Антон тормошил её за плечо, потому что после бессонной ночи и утренних волнений Мира умудрилась заснуть, сидя за столом в кухне.

– Тоша? – она сонно потянулась и улыбнулась мужу.

– Привет, соня, – ответил ей ласковой улыбкой Антон. – Мы сегодня без ужина, да?

– Ну ты же в ресторан собирался… Кстати, как прошла встреча?

– А никак, – развёл он руками. – Мой юрист с самого утра решил уволиться без объяснения причин, а на подписание контракта никто не пришёл. Полгода валандались с бумажками, изображая видимость работы над условиями, а сами… Если бы я, осёл, подмахнул это, не читая, то сел бы за мошенничество в особо крупных. Вот и доверяй после такого людям.

– Как за мошенничество? – почти не удивилась Мира.

– Мирка, они юриста моего с потрохами купили, представляешь? В сырых вариантах договора, которые он мне подсовывал на ознакомление, совсем другие условия были. Я бы итоговый контракт с закрытыми глазами подписал, потому что до этого уже раз сто перечитал всё вдоль и поперёк. Не знаю, что сподвигло их в последний момент отказаться от этого свинства, но я от нечего делать перелистал готовый к подписи экземпляр и только тогда обнаружил подмену. Короче, твоё предчувствие тебя не обмануло, а я баран.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.