Гостья из другого мира

Глава 1

Катю Найденову будил детский плач.

«Андрейка, что ли? Опять пробрался к старшим? Зачем же так выть?!» – подумала она сквозь сон, хотела перевернуться на живот, накрыть голову подушкой, чтобы еще поспать, но…

«Что за фигня?!»

Пошевелиться девушка не смогла.

Катя с трудом разлепила веки, над головой замаячило что-то непонятное, нежно-розовое в оборках.

Она повернула голову – тяжелую и гудящую – набок и с недоумением уставилась на рыдающего рядом с ней белокурого ребенка лет шести-восьми.

На нем был надет карнавальный костюмчик принца: синий бархатный камзол с золотыми пуговицами и изящной вышивкой, белоснежное жабо, на головке бархатный синий берет с красивой брошью, в центре которой красовался большой голубой камень. Белокурые локоны опускались на опущенное лицо ребенка, скрывая его от девушки.

«Пацан или девчонка?.. И точно не Андрейка».

Катя растерялась. Смущали длинные локоны. И странный костюмчик.

«Новый год не скоро. Апрель на дворе. Чего так вырядился? Или вырядилась? Шикарный паричок, конечно… У-у! Да что со мной?.. Почему голова так болит-то?!»

– Кэтрин, пожалуйста! Вернись! Не оставляй меня! А-а-а, Кэтрин! – безудержно рыдал ребенок, размазывая по лицу сопли и слезы. – Я стану хорошим! Не буду грубить! И обижать! Не буду ябедничать! А-а-а! Кэтрин!

«Приехали! Почему я Кэтрин?.. И всё же ты пацан…»

Катя хотела приподняться на кровати и расспросить ребенка о том, кто он и что случилось, но с удивлением поняла, что от слабости не может пошевелиться.

Взгляд девушки растерянно заметался и замер, зацепившись за нежно-розовую ткань над головой.

«Откуда эта фигня здесь?»

Катя видела балдахины, конечно, но только по телевизору в передачах про детей каких-нибудь знаменитостей. В детском доме «Строитель» балдахинов никогда не было.

Девушка опустила взгляд с балдахина вниз и с подозрением осмотрелась.

С каждой новой вещью и предметом интерьера, попадающими в поле ее зрения, девичьи глаза распахивались шире, а лицо приобретало более озадаченное выражение.

Светлая огромная комната, в которой она находилась, с высокими окнами в пол, была роскошной и принадлежала явно какой-то девице. Скорее всего, мажорке с хорошим вкусом.

Катя лежала на огромной кровати напротив высокой и широкой двери из светлого дуба, буквально утопая в мягкой перине, на куче подушек, как какая-нибудь принцесса.

Стены украшали нежные обои в мелкий цветочек и картины с необычными пейзажами в красивых позолоченных рамах, на изящных столиках и тумбочках стояли вазочки и статуэточки.

И никаких спящих девчонок рядом. И тесноты. Никаких узких кроватей и скромной обстановки, к которой она привыкла за шестнадцать лет своей жизни.

Во рту у девушки резко пересохло, девичий лоб покрыла испарина. Она же спит?

Конечно, спит и видит сон.

Но рыдания странного пацана, сидящего рядом с ней на кровати, говорили об обратном.

Катя попыталась вспомнить вчерашние события, как она очутилась в этой роскошной комнате, но воспоминания об этом полностью отсутствовали.

Она постаралась не терять присутствие духа. Сухость во рту и першение в горле мешали поговорить со всхлипывающим ребенком, чтобы хоть что-то выяснить.

Катя прокашлялась, голова тут же взорвалась от боли.

– Кхе, кхе… Ты кто, пацан? Чего воешь? Умер кто-то? – Голос девушки прозвучал чуть слышно, хрипло и глухо, но мальчик услышал Катю.

Он резко вскинул головку, прекрасные белокурые кудри взметнулись, открывая зареванное опухшее лицо и красные заплаканные глазки.

Мальчик мгновенно перестал рыдать и начал икать. Несколько раз моргнул, беззвучно открыл и закрыл рот, а потом вдруг так резко отшатнулся, что не удержался на кровати и свалился на пол.

Катя хотела броситься к малышу на помощь, но снова не смогла сдвинуться с места, только головой получилось дернуть.

Мальчик вскочил на ноги и заверещал не своим голосом:

– Мама! Получилось! Я вернул Кэтрин! Вернул!

Потом осторожно, бочком-бочком, ребенок подошел к кровати и торопливо стал собирать в шелковый черный мешочек камни, разложенные вокруг Кати.

– Пацан, что ты делаешь? – поинтересовалась девушка.

– Нужно убрать это, чтобы никто не увидел, – шепнул мальчик, а когда собрал все камни, то посмотрел на Катю как-то слишком радостно, рассмеялся как-то подозрительно нервно и побежал к двери.

– Ты, может, объяснишь где я? – вздохнула Катя.

– Я позову маму! – крикнул мальчик перед тем, как закрыть дверь.

«Жесть».

Катя прикрыла глаза и стала ждать, когда ребенок приведет маму. Наверное, будет лучше, если мальчик приведет взрослого человека, который расскажет ей, что случилось?

Через несколько минут знакомый уже Кате белокурый мальчик в костюмчике принца вернулся. И, конечно, не один.

И не только с мамой.

«Пацан решил привести всех родственников? Они не примут меня за воровку?»

В розовую комнату друг за другом стали заходить люди с бледными лицами, в странных одеждах и париках, будто из прошлого века. Или даже из позапрошлого.

«Актеры? Судя по прикиду… Съемка рекламы? Кино? Передачи? Блин, почему я ничего не помню?! Что я вчера съела?!»

Девушка затравленно переводила взгляд с одного незнакомого лица на другое, потому что обладатели этих лиц смотрели на нее, как… как… в общем, не как смотрят на что-то понятное или кого-то знакомого.

«Они смотрят на меня как… на привидение какое-то», – поняла девушка.

От роскошных ярких нарядов, пышных париков, сверкающих драгоценностей в глазах Кати зарябило, от смешанного букета разных духов стало еще хуже.

А чужие взгляды сверлили, ощупывали, изучали. И даже… немного пугали. Катя настороженно переводила взгляд с одного лица на другое, понимая, что они ей не нравятся.

Привлекательная ухоженная женщина чуть за тридцать, в шикарном платье с глубоким декольте, с безупречной прической из забранных вверх волос опустилась рядом с Катей на кровать. Из-за ее плеча выглядывала довольная мордашка мальчишки, который привел всю родню… или актеров?

– Кэтрин, милая, ты нас очень напугала. – Голос незнакомки прозвучал взволнованно и чуть слышно, при этом она ощупывала девушку внимательным взглядом. – Ты не дышала уже, доченька, – красавица вдруг всхлипнула, от чего Катя вздрогнула, и, к изумлению девушки, тихо заплакала, упав на нее, положив голову с тяжелой прической на грудь девушки, беспомощно наблюдавшей за происходящим.

– Ну вы приколисты! – прошептала Катя. – Не припомню свое согласие на участие в этой рекламе. Или я его подписала? Или Ольга Николаевна подписала? Ой, да не лежите на мне, женщина, я и так еле живая! – раздраженно добавила девушка. – И объясните, что мы рекламируем?

Катя требовательно посмотрела в глаза незнакомки, которая резко поднялась и теперь беззвучно раскрывала, и закрывала рот, совсем как до этого белокурый ребенок, который, кстати, оказался маленькой копией онемевшей красавицы.

«Мать и сын вместе снимаются в рекламе. Обычное дело», – подумала Катя.

Ее поражало другое – как она, Катя Найденова, девочка-сирота из детского дома «Строитель», здесь оказалась? Ольга Николаевна постаралась? Раньше она ничего подобного не организовывала. И где тогда сама директор детского дома, которая обычно вела себя с детьми как наседка с цыплятами?

– Женщина, чего вы так смотрите? – вежливо заметила Катя красавице. – Я тоже могу так смотреть. Только толку? Да и вам не понравится.

– Какая я тебе женщина, Кэтрин? – прошептала мама мальчика в берете. – Я твоя мать. Я разве не имею права смотреть на тебя?

– Моя – кто? – Катя в изумлении уставилась на красавицу. – А… это так по сценарию должно быть? – догадалась она. – Зачем? Семья и всё такое? Вместе чистим зубы одной пастой, едим хлебцы одной фирмы и моем волосы одним шампунем?

Люди вокруг зашептались.

– Леди Кэтрин насылает на миледи проклятия! – прозвучал истеричный женский писк слева. А справа кто-то возбужденно произнес:

– Мрак овладел разумом мисс Кэтрин! Вдруг она стала монстром?! Тогда она опасна!

«Монстр? Я?»

– Запарили! Честное слово! – прошептала Катя. – Уже даже не смешно! – она обвела присутствующих гневным взглядом, понимая, что двигаться еще не может, а объяснять, что здесь творится, ей никто не собирается.

Окружающие в испуге отшатнулись от кровати, съедая ее взглядами.

– Чего уставились? Бесплатный цирк? – оскалилась девушка, словно дикий зверек. – Позовите Ольгу Николаевну! – хотела закричать, но смогла только громко прошептать. – Позовите… моего директора!

Происходящая ситуация уже выводила Катю из себя и, чего скрывать, очень пугала. Окружающие люди больше походили на сумасшедших, чем на актеров.

– Ваша дочь беснуется, миледи! – совершенно серьезно произнес высокий худой человек в пенсне и темном камзоле. – Было слишком поздно для ритуала жизни, Мрак мог завладеть разумом мисс Кэтрин.

Лицо хорька, близко посаженные глаза, зализанные назад черные волосы, а еще больше нелепые слова вызвали мгновенное раздражение у девушки.

– Вы нарушаете мои права человека! – с возмущением просипела Катя, чувствуя, как страх всё больше овладевает ею. – Я хоть и из детдома, но свои права знаю! У меня пятерка по обществу и праву! Ваша секта насильно меня удерживает! Я заявлю на вас в полицию! И Ольга Николаевна напишет! Вас посадят в тюрьму!

Люди в изумлении таращились на возмущенную девушку, перешептываясь между собой. Белокурая красавица в ужасе распахнула глаза и разразилась новыми рыданиями. В ее изящной руке появился кружевной нежно-розовый платочек, которым она аккуратно вытирала слезы, появляющиеся в уголках прекрасных темно-синих глаз.

Мужчина в пенсне и строгом камзоле нахмурился и помрачнел. Стоявшие рядом с ним двое мужчин в ярких одеждах с жадным любопытством рассматривали Катю и шептали ему:

– Разум мисс Кэтрин пострадал…

– Маленький лорд Николас – сильный маг, но было слишком поздно для ритуала жизни…

А потом и остальные подхватили:

– Тихая и милая девушка была…

– Послушная, молчаливая…

– И в кого превратилась? В бестию!

– Мрак подчинил ее разум…

– Заклятия произносит, словно одержимая…

– Спаси нас, великий Геёт!

– Спаси Червингов!

Катя опять хотела вспылить, но тут случайно выхватила взглядом счастливое лицо мальчика в синем камзоле и берете с брошью, который смотрел на нее с таким восторгом и обожанием, что она даже смутилась. За всю ее недолгую шестнадцатилетнюю жизнь на нее так никто и никогда не смотрел.

«Стоп! У меня же вчера была днюха! Мне шестнадцать исполнилось!» – неожиданно вспомнила девушка и напряглась, пытаясь вспомнить еще хоть что-нибудь из вчерашнего дня.

Бесполезно. Но она хотя бы совершенно точно знала, кто она такая, и что ей исполнилось шестнадцать лет.

Мальчик залез на кровать, подполз к ней и осторожно обнял, словно хрустальную вазу.

– Спасибо, Великий Геёт, что ты вернул мою сестру!

– Ник, солнышко, не нужно лежать на сестре, она еще очень слаба, – всхлипывая, произнесла красавица, пытаясь отодвинуть от Кати мальчика.

– Я осторожно, мама, – пробормотал Ник, влюбленно посмотрел на Катю и улыбнулся.

– Кэтрин, прости, что я так испугался и закричал, – прошептал мальчик. – Я думал, что ты умерла, – он заметно разволновался, – и у меня ничего не получилось. А у меня получилось! Ты ожила!

Последние слова Ник произнес слишком громко, и присутствующие в комнате… актеры?.. сектанты?.. вновь взволнованно загалдели.

– Бедный ребенок!

– Так страдал!

– Лорд Николас – сильный маг жизни!

– Маленький маг вернул одержимую!

– Надо ее проверить!

И так далее и тому подобное.

Катя принимала ласку от маленького лорда Николаса и с изумлением прислушивалась к перешептыванию людей.

– Значит, это вы, мой лорд, постарались? – Строгий голос «хорька» прозвучал рядом с Катей. – Вы применили магию жизни?! – с упреком произнес мужчина. – Без наставника?!

Мальчик упрямо сжал губы и с вызовом уставился на подошедшего.

– Вы еще очень молоды, милорд, и могли выгореть!

– А Кэтрин могла умереть! – запальчиво выкрикнул Ник.

– Она и умерла… – начал говорить неприятный тип и осекся, покосился на бледную девушку, на хмурую белокурую красавицу и приглушенно произнес: – Миледи, я сам засвидетельствовал факт смерти вашей дочери.

Кате уже не казалось, что она присутствует на съемках рекламы или кино. Эти люди: миледи, тип в пенсне, люди в нарядах позапрошлого века, и даже ребенок, напоминали ей сумасшедших или опасных сектантов. Которые были уверены, что она – дочь сумасшедшей миледи, которая умерла.

– Кто тут у вас главный? – тихо спросила Катя.

– Главный? – Мать мальчика вытерла слезы, непонятным взглядом уставилась на Катю. – Ты имеешь в виду его светлость? – слабо улыбнулась она. – Герцог Ричард Червинг, мой добрый муж и твой любящий отчим, сейчас находится во дворце у короля. Его величество вызвал его из-за того, что с тобой случилось.

– Выходит, главный – это Король, – сделала вывод Катя. – Поляк, что ли? Как организовать с ним встречу? Мне очень срочно.

Лицо самозваной матери вытянулось, а в прекрасных глазах отразился настоящий ужас. Она перевела растерянный взгляд на мрачного «хорька», который уже решительно выпроваживал любопытных людей из комнаты.

– Леди Кэтрин требует свидание с самим королем! Немыслимо! Какая наглость! – услышала Катя изумленный возглас одного из выходящих мужчин – пожилого господина с шикарными каштановыми локонами до плеч.

– Великий Геёт, спаси Червингов! – слышались многочисленные голоса за дверью.

– Миледи, необходимо осмотреть мисс Кэтрин и понять, что случилось, сильно ли Мрак овладел ее разумом, опасна она для окружающих или нет, – справившись с последним типом в роскошной одежде и закрыв за ним дверь, тут же сдержанно проговорил «хорек». – Думаю, Он успел прикоснуться к ней щупальцами, и вашу дочь придется изолировать.

Красавица уже успокоилась и с самым серьезным видом внимала мужчине.

– Миледи, также существует опасность, что лорд Николас выгорел.

– Нет-нет, только не это! – испуганно запричитала женщина. – Король казнит и герцога, и меня, если это произойдет! Маги жизни в империи на вес золота! Что же нам делать, лорд Бэлимор?!

Катя закатила глаза. Похоже, здесь все сошли с ума и слишком вошли в роль. Или она попала в секту ну абсолютно ненормальных ролевиков.

– Просто юмористы, не выходящие из роли, – пробубнила девушка. – Казнит так казнит. Нового «герцога» себе найдете. Еще круче. Велика печаль. Будет играть лучше, чем прежний.

И, действительно, в наше время разве сложно найти замену работнику? Даже хорошему?

Произнося последние слова, Катя осматривалась по сторонам, пытаясь еще раз рассмотреть комнату, в которой находилась, но видеокамер, с помощью которых могло сниматься это странное шоу, участницей которого она оказалась, так и не заметила.

И всё же не шоу. Не реклама.

Значит, сектанты.

– Что значит «играть»?! – красавица стала икать от удивления. – Как это «казнит так казнит»? – гневно взвилась она. – С королем не организовывают встречи такие, как ты! У тебя есть отчим, уважаемый при дворе человек, представляющий твои интересы! – Женщина вскочила с кровати и очень шустро то ли отпрыгнула от нее, то ли отбежала.

Катя прищурилась.

Красавица тоже.

Причем теперь она рассматривала девушку колючим подозрительным взглядом.

– Что значит «найдете еще круче»?! – прошипела мать Ники. – Кэтрин, ты спятила?!

– Миледи, держите себя в руках, – сурово произнес мужчина в пенсне. – Ваша дочь не отдает отчета в том, что говорит. Скорее всего, Мрак руководит ею.

Катя поняла, что Короля звать никто не собирался. Но также она знала, что ни детей, ни подростков нельзя насильно удерживать где бы то ни было, хоть ты сапожник, хоть директор. Закон для всех один. Поэтому Катя решила до конца настаивать на встрече с тем, кого здесь звали Король.

– То и значит, что незаменимых людей нет, – прошептала девушка, и ей показалось, что истеричная красавица посерела и сейчас упадет в обморок. – Так говорит Ольга Николаевна, – осторожно добавила Катя, давая понять, что не она придумала эти умные фразы. – Это директор нашего детского дома. Очень умная женщина, кстати. Вот если бы вы позвали ее…