Всё — свет. Потоковая книга о том, что пробуждает Душу и меняет сознание человека…

Редактор Артем Пудов

Корректор Мария Черноок

Корректор Янина Веретнова

Дизайнер обложки Марина "Kesvil" Ли

© Юлия Палий, 2026

© Марина "Kesvil" Ли, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-4485-8947-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Знакомство

Я сидела дома у окна и любовалась первыми признаками заката. Солнце наклонилось к горизонту, освещая небо оранжевыми и розоватыми красками, деревья начинала покрывать розовая пелена. Вечерняя тень затягивала землю, готовясь наползать на лес и дома. Всё вокруг ожидало прихода ночи, шепчущей трелями кузнечиков, шумом ветра и запахами разнотравья. На душе становилось легко и празднично от едва уловимой красоты таинственного обряда природы. В такие минуты неудержимо мечталось о чём-то несбыточном и в то же время как будто реальном. Я представила, что лечу в это глубокое небо, к облакам, так высоко, где никто меня не достанет и не сможет дотронуться, пока я сама не захочу и не спущусь вниз, чтобы позволить обнять себя.

По ночам я часто видела сны, в которых разбегалась со всей мощью, отталкивалась от земли и быстро-быстро, как птица крыльями, взмахивала руками, взлетая от соединения силы ног и скорости рук. Я поднималась ввысь во дворе, в котором росла, и видела, как внизу подо мной идут прохожие. Некоторые из них хотели дотянуться до меня, чтобы снова поставить на твёрдую почву, словно боялись того, что может со мной произойти, если я улечу. Но я начинала махать руками ещё быстрее и поднималась всё выше и выше к облакам, сама хотела управлять своим полётом и вернуться только тогда, когда решу. Однако очень высоко, у самого космоса, мне вдруг становилось страшно. Испуг заставлял меня разворачиваться в сторону Земли и снова активно работать руками и ногами, чтобы опуститься ниже, в свой двор, и уверенно приземлиться на стопы. Иногда сделать это не получалось. Бездна космоса словно притягивала меня. В такой момент я всегда просыпалась от страха и сейчас поёжилась, вспомнив это ощущение. Но когда во сне мне всё-таки удавалось коснуться земли, сердце внутри сильно-сильно билось от ужаса, что этого могло не произойти.

Размышляя так, задумчиво бродя глазами по оконной раме, неожиданно справа за стеклом я увидела силуэт. Переведя взгляд в сторону показавшегося мне очертания, абсолютно точно разглядела, что там кто-то находится. С другой стороны был балкон, и никогда такого не было, чтобы кто-то стоял на нём, кроме меня и моей семьи либо приглашённых в дом людей. Только сейчас я дома одна… Мне стало интересно…

Подойдя поближе к балконной двери под таким ракурсом, чтобы лучше увидеть, кто же там, я присмотрелась и разглядела девочку-подростка, а может быть, и девушку… или это юноша… Трудно было рассмотреть черты лица и силуэт как следует. Медленно я начала открывать дверь.

Человек оставался на одном месте и, не двигаясь, смотрел в мою сторону. Я вышла наружу, встав босыми ногами на бетонный пол балкона, ограждённого со всех сторон тонкими прутьями железных перил. Ветер приятно защекотал кожу. Я решила поздороваться первой:

— Здравствуй.

— Здравствуй, — услышала в ответ мягкий мелодичный голос.

Это был некто довольно молодой, с впечатляюще тонким и нежным обликом, которым я невольно залюбовалась. Мне очень нравились симпатичные люди, но такое прекрасное лицо я видела впервые в жизни: необыкновенно красивое, спокойно-гармоничное, одухотворённое, оно чем-то напоминало лики святых, которые обычно изображают на холстах. Большие, кажущиеся бездонными глаза цвета небесной синевы, умиротворённые, будто заглядываешь в вечность, маленький нос и совсем небольшой рот. Лицо такое божественно великолепное, что будь я художник, немедленно нарисовала бы его портрет.

Голову юного создания покрывала воздушная, цвета облака косынка, которая полностью скрывала волосы так, что не выбивалось ни одной пряди, и было непонятно, какого они цвета и есть ли вообще. Одет он или она был в слегка расклешённую книзу одежду белоснежного цвета с длинными рукавами, похожую на платье, спускающееся от шеи до самого пола. Одеяние полностью скрывало руки и ноги, было идеально выглажено и не имело ни единой пуговицы.

Я не могла отвести взгляд.

— Как ты оказался здесь?

— Я к тебе.

— Ко мне?

— Да. — Внимательный и прямой взор собеседника завораживал.

— Я тебя не знаю. Кто ты?

— Я знаю тебя.

Я смотрела, словно зачарованная.

Вдруг в голову пришла мысль, что можно пригласить человека в дом.

— Проходи, пожалуйста. — Пятясь спиной назад внутрь комнаты через балконную дверь, я показывала дорогу.

Девушка или юноша проследовал за мной в помещение и, войдя, остановился у подоконника. Одежды его при движении не издавали никакого звука, что казалось необыкновенным. Я встала напротив.

— Откуда ты меня знаешь?

— Тебя знают все.

— Кто все? Соседи? — Я перебирала в голове информацию о том, где видела этого человека. Ничего не вспоминалось. Мы точно не встречались.

— Те, кто находятся рядом.

— Кто это? Я не могу вспомнить. Откуда ты? С верхнего этажа?

Наша угловая квартира была расположена на втором этаже старого пятиэтажного кирпичного дома и почти вплотную примыкала балконным полом к заросшей травой крыше подъезда. Забраться на наш балкон можно было только двумя способами: спуститься сверху, с лоджии квартиры над нами либо залезть с козырька подъезда, схватившись руками за твёрдые перила и подтянувшись как следует, о чём я частенько мечтала, но не посмела бы сделать, потому что была слишком хорошо воспитана.

— Нет, я не оттуда.

— Из другого дома? — человек всё больше раззадоривал моё любопытство.

— Знаешь, я смогу тебе всё рассказать, если ты обещаешь хранить тайну.

— Тайну?.. Какую тайну?

Я подалась назад. Я очень хорошо умею хранить тайну. Те, кто хоть раз доверял мне свой секрет, знали это. Но я никогда не врала своим близким, и если эта тайна может коснуться того, о чём меня спросят родные, я не могла дать слова беречь её.

— Я могу пообещать тебе это, только когда узнаю, не касается ли твоя тайна моей семьи. — Я озабоченно дотронулась до корней своих волос и провела по ним рукой сверху вниз до самых кончиков, лежащих на плечах.

— Касается. И твоей семьи. И тебя. Ты можешь помочь. Но хранить это в секрете нужно довольно долго.

— Помочь? Кому?

— Всем.

Я задумалась. Вижу этого юного очень необычного человека первый раз в жизни, но отчего-то верю каждому его слову. Мои внутренние ощущения в самой душе подсказывают, что он говорит правду.

— Что я могу сделать?

— Если веришь, приходи сегодня после отбоя, когда все лягут спать, тайно на балкон. Я покажу, что нужно. Ты придёшь?

— Да… — ещё немного сомневаясь, я уже слышала ответ, который сорвался с моих губ.

— Я буду ждать тебя примерно после 22:00. Договорились?

— Договорились…

И в эту самую секунду я осталась одна. Словно не было этой девушки или юноши. Абсолютно пустая комната. Я подошла к окну, выглянула наружу. Может быть, я отвлеклась или задумалась на минуту? Как этот человек вышел? Не понимаю… Огляделась вокруг. Всё было как обычно. Тёмный полированный шкаф, стол с деревянными стульями в бордовой обшивке, оранжевый диван у двери, на стене часы — домик с кукушкой, всё находилось на своих местах. Но что-то не так… Определённо что-то изменилось. Что именно? Это новое чувство появилось в груди… Ощущение чего-то важного, что должно было произойти. Я знала такое предчувствие с раннего детства. Мама называла его интуицией, говорила, что душа всегда предупреждает тебя о том, что случится, и тот, кто слушает себя, точно знает, как нужно поступить. Вместе с бабушкой она учила меня любить мир и людей, принимать всё таким, какое оно есть, никого не изменять, а по возможности помогать всем, чем можешь, потому что, может быть, именно в этом сейчас твоя миссия — помочь. Я всегда слушала своё сердце и поступала так, как оно мне подсказывало. Иногда было страшно. Люди порой делают ужасные вещи.

Однажды я встретила мальчика, который мне сильно нравился. Всегда с радостью я наблюдала за ним, столкнувшись на улице. На мой взгляд, он был очень красивым: ростом выше сверстников, с правильными чертами лица и ладной фигурой. Голубой взгляд из-под бровей, словно прочерченных по линейке чёрным карандашом, пробирал меня до мурашек. Мы никогда не общались. В тот раз он был с другом, и, к моему величайшему удивлению, они направились прямо ко мне. Я молча смотрела на подростков, ожидая, что будет дальше. Вдруг каждый вытащил из-за спины по мёртвой змее, обе они были без голов. Ужас сковал меня, я не могла пошевелиться.

Друг этого мальчика с улыбкой стал рассказывать о том, как они нашли этих змей, сонных, греющихся на солнышке, поймали практически не сопротивляющихся тварей, и отрезали им головы. Дело было ранней весной. В это время обычно спавшие зимой животные вылезали из своих нор и нежились в первых тёплых лучах. В такие моменты они были особенно уязвимы, поскольку приходили в себя после долгой холодной зимней спячки и не были так бдительны, как в своё активное время. Медлительные, незащищённые, они постепенно возвращались в своё привычное состояние. Таков был переходный период. В наших местах все знали об этом, но никто и никогда не пользовался слабостью животных.

Помахав перед моим лицом обезглавленными пресмыкающимися, друзья пошли дальше, а я поняла, что ни разу больше не смогу разговаривать с этим мальчиком и его товарищем, потому что они совершили поступок, который не исправить, — убили живое, и уже не смогут стать прежними — граница пересечена.

В моей душе тогда возникло печальное и горькое чувство, потому что я знала, что они обязательно заплатят за эту смерть, и за всё другое, что ещё сделают. В тот момент, когда мальчики стояли рядом, я не могла произнести ни слова: страх полностью парализовал меня. Потом я думала, что нужно было им сказать о том, что так нельзя поступать ни за что в жизни, и только со временем я поняла, что иногда Бог словно закрывает нам рот рукой, чтобы мы не мешали происходить тому, что должно случиться, через что людям обязательно нужно пройти. Я смирилась.

Это ощущение справедливости, того, что хорошо или плохо, всегда жило во мне. И каждый раз, слушая себя, я знала, как мне поступить. Когда я научилась отличать интуицию от других чувств, — изобрела свой собственный способ общения с ней. Если мне было необходимо получить ответ на какой-либо волнующий вопрос, я садилась одна в спокойном месте, где никто не мог помешать, и, как бы заглядывая внутрь себя, спрашивала. Например: «Надо ли мне идти завтра туда-то?» И всегда мысленно слышала определённый ответ: да или нет. Он просто приходил мне в голову. Если да, я шла. И обязательно что-нибудь интересное ожидало меня. К примеру, я могла встретить нужного мне человека, сообщавшего важную информацию, или увидеть то, что необходимо, и таким образом получить нечто значимое для себя. Непременно происходило что-нибудь нужное и интересное.

Либо наоборот. Когда я слышала внутри ответ «нет», то никуда не ходила, и потом выяснялось, что в том месте, где я не появилась, было скучно или же там произошёл неприятный случай, и хорошо, что меня не было. Так было всегда.

И в этот раз я абсолютно точно знала, если ощущение чего-то важного поселилось во мне, значит, это обязательно произойдёт. Вот только что? И куда исчез из комнаты человек, с которым я разговаривала? Чудеса… Оставалось только дождаться позднего вечера и всё выяснить.

Глава 2. Введение

Ожидание оказалось необыкновенно трудным. Время как специально тянулось очень медленно. Я часто посматривала на часы и иногда подолгу стояла задумавшись. Весь оставшийся день на вопросы родных, которые появились дома через час после моей неожиданной встречи, приходилось отвечать односложно, они сильно отвлекали меня от собственных мыслей. В какой-то момент бабушка даже решила, что я заболела, пришлось ей объяснять, что всё в порядке, просто я думаю о своём. Со временем, убедившись, что я вроде бы чувствую себя нормально и разговариваю хоть и мало, но довольно внятно, каждый потихонечку занялся своим делом.

А я всё это время мыслями возвращалась к незнакомке. Всё-таки мне казалось, что это девушка, вот только волосы её были так спрятаны под косынкой, ну ни одной пряди не выбивалось, жаль, нельзя было понять, какие они. И лицо… Закрыв глаза, я снова её представила и мгновенно почувствовала умиротворение, которое испытывала рядом с ней. Было ощущение, словно невидимые руки обнимают меня, отчего тело становилось расслабленным и мягким, и было так хорошо! В этот момент я поняла, что довольно часто ощущаю подобное состояние, когда остаюсь одна. И в тот раз, находясь у окна, до того как увидеть незнакомку, я испытывала те же чувства. Всегда расслабляюсь в одиночестве, а иногда сохраняю это полное умиротворение и внутренний покой и в присутствии людей.

Я посмотрела на часы. Половина девятого. Только бы сегодня никто не задержался допоздна! В моей семье любили и соблюдали дисциплину. Поскольку утром все поднимались очень рано, то вечером старались ложиться спать вовремя, не позднее десяти часов вечера. Лично я всегда начинала готовиться ко сну в девять. Сначала умывалась и чистила зубы, после, выйдя из ванной, обнимала отца, маму, бабушку и желала всем доброй ночи, шла к себе в комнату, садилась на постель и обязательно молилась. Бабушка научила меня этому. «Отче наш, Иже еси на небесех!..» Затем ложилась и засыпала.

Наконец-то наступило время сделать всё это, после чего я мигом забралась под одеяло и стала ждать. Только бы не уснуть в такой важный момент! Обычно вечером в кровати я долго мечтала о чём-нибудь несбыточном, пока сон не накрывал меня пеленой. Сейчас же для того, чтобы глаза не сомкнулись, я принялась размышлять.

Что могла сообщить мне эта прекрасная девушка, о чём рассказать? Какая информация может касаться всех? От неё веяло добротой… Я нетерпеливо посмотрела на часы. Только половина десятого. В это время я уже обычно задрёмывала… А сейчас — сна ни в одном глазу! Подумала о своих друзьях. Если дам слово хранить тайну — придётся, ничего не поделаешь. Жаль… Я очень любила своих одноклассников и всегда была с ними откровенна. Снова взглянула на часы. Без четверти десять. Прислушалась. Мама желает бабушке доброй ночи. Значит, сейчас все улягутся. Хорошо. Ждать недолго. Полежу ещё минут пять и буду потихоньку выбираться на балкон. Через некоторое время я взбила подушку, накрыла её одеялом, так изогнув его, чтобы казалось, будто я нахожусь под ним. Обычно никто не заходил ко мне после отбоя, но на всякий случай я подстраховалась. Снова прислушалась. Тихо. Медленно приоткрыла дверь комнаты. Никого. Еле слышно, босиком на цыпочках прошла по гладкому деревянному полу в гостиную и приблизилась к балконной двери. Лишь бы она не скрипнула! Ручку вниз, несильно толкнула вперёд, дверь поддалась. Я выскочила на свежий воздух. Думаю, уже десять.

— Я здесь, — раздался тихий голос.

От неожиданности я чуть не вскрикнула, но вовремя зажала себе рот руками.

— Ты боишься?

— Нет-нет, что ты. Я же пришла.

Девушка, которую я видела днём, стояла передо мной в той же самой одежде, с тем же прекрасным лицом. Прищуриваясь в темноте, я присматривалась к её чертам.

— Тогда обними меня за плечи, пожалуйста. — Незнакомка внимательно посмотрела мне в глаза и медленно повернулась спиной.

— Но зачем?

— Покажу тебе то, для чего я здесь.

Я подошла ближе. Страха не было. Изнутри росло чувство защищённости и покоя. Интуиция? Нет. Что-то другое… Незнакомое до этого момента.

— А как тебя зовут? — спросила я, потому что интересно всё-таки знать, кто же это.

— Возьми меня за плечи. Я всё расскажу.

Медленно я подошла вплотную к спине девушки и положила руки ей на плечи. Одежды под ладонями оказались прохладными и очень мягкими на ощупь.

— Обними меня крепко-крепко и держись.

Я послушалась. Крепко обняла и прижалась сильнее. И вдруг!

— Ой-ой-ой!!! Мы так не договаривались!

Больше я не могла произнести ни слова.

Мы летели. Да, да! Именно летели по воздуху вертикально вверх! Стартовали почти как ракета! Толчок, плавный взлёт, и вот мы уже летим! Я чувствовала себя пушинкой, почти невесомой, как будто растворилась в пространстве и притяжение больше не работает. Только вверх. Когда пришла в себя, почувствовала, словно мы отталкиваемся чем-то незримым от воздуха: взмах — толчок — взмах — толчок. Мягкими пульсирующими движениями мы поднимались ввысь, к чёрной бездне космоса. Я вдруг вспомнила, что похожими толчками поднималась высоко в небо в своих частых снах. Именно так, медленно, но сильно. Во сне я могла управлять этим, взмахивая руками. А сейчас мои руки были сомкнуты на шее той, что меня несла. Её руки спокойно опускались вдоль тела. Крыльев не было. Я посмотрела вниз. Уже не видно двора. Маленькие домики кажутся игрушечными. Но мне не страшно. Перевела взгляд вверх. Чёрное небо и звёзды. Куда мы летим?

— Приготовься. Скоро ты увидишь свет, — словно услышав мой вопрос, сказала девушка.

— Где?

— Повсюду.

Я осмотрелась вокруг. Темнота как будто начала рассеиваться. Звуки исчезли. Наступила тишина. Я вертела головой по сторонам. Было ощущение, что всё пространство вокруг постепенно заполняется светлой материей. Сквозь темноту проступают крупинки, частицы осязаемого, абсолютно материального света. Я буквально телом ощущала, как всё вокруг наполняется ими. Потом к одной прибавляется ещё одна, как звезда к звезде, но только микроскопическая, затем рядом появляется следующая, и ещё… ещё… И вот их уже не видно по отдельности, они соединяются вместе и образуют расплывчатые облака, которые тоже сливаются, и через некоторое время нас окружает один только белый свет. Белый! Абсолютно. Не золотой, не серебристый. Очень яркий, но не ослепляющий белый свет. Мы остановились.

— Ты можешь опустить руки.

Я разжала ладони и осторожно встала на ноги. Свет держит! Мягкое касание его ногами похоже на прикосновение стопами к животу матери в утробе. Я вспомнила это очень нежное ощущение. Опустила руки и осмотрела себя. Внутри, снаружи, повсюду я была окутана светом, который словно обнимал меня, приятно щекотал всё моё тело и душу. Я напитывалась волшебным осязаемым материальным свечением!

— Это — Всё.

Я подняла глаза на голос девушки, которая принесла меня сюда.

— Мы могли бы лететь дальше, но это — Всё вокруг.

— Что всё?

— Всё.

Я не понимала, о чём она говорит, но всем нутром ощущала себя дома.

Расправив руки, как птица, и запрокинув голову вверх, я, даже закрыв глаза, видела этот свет. Отдыхала, вдыхая белоснежный воздух полной грудью. Он был наполнен всей свежестью, которую когда-либо в жизни я ощущала. Мне казалось, что я стою так уже очень долго, как вдруг, нестерпимо захотелось посмотреть перед собой. Открыв глаза, я увидела пожилого мужчину со светлыми длинными волосами и невероятно молодым добродушным взглядом, который смотрел прямо на меня. Я почувствовала это с закрытыми глазами! Улыбка осветила моё лицо. Если с опущенными веками ты можешь видеть всё, что происходит вокруг, это — чудо, но, похоже, не здесь. Я уже понимала, что попала в необыкновенное место. Вот только куда? Вопрос, возникший в моей голове, в тот же момент как будто вытек в пространство в виде облака и сразу же стал неважным. Но самое главное, я его реально видела. Появившись из макушки, он тут же материализовался. Наверное, я смогла бы потрогать его руками, но он мгновенно растворился, сливаясь со всем вокруг. Возможно, об этом пишут и говорят те, кто утверждают, что мысли материальны? Так ли они это себе представляют или может быть, они видели то же самое? Я перевела взгляд на мужчину.

Он поздоровался первым, незримо улыбаясь, я это чувствовала.

— Здравствуй.

— Здравствуй.

Мне даже не пришло в голову сказать ему «вы», хотя мужчина был явно преклонного возраста.

— Мы давно ждём тебя.

— Давно… — я повторила это слово с его интонацией. — Кто вы?

— Пришло время увидеться.

Незнакомец подошёл и встал рядом со мной, открывая новый взгляд на пространство.

Я снова посмотрела вокруг… и…

— Белый свет… — вырвалось из моей груди.

— Да. Так Всё называют люди, которые хоть раз увидели это.

Везде, куда только хватало взгляда, я видела Всё. Всё, что существует. Возникло ощущение, что пространство стало прозрачным, но в то же время оставалось белым.

Я увидела огромное количество людей повсюду. Их было очень много, и видно всех и сразу, но при этом они не мешали один другому. В одеждах такого же цвета, как у девушки, которая меня принесла, с такими же умиротворёнными лицами, они передвигались спокойно, неторопливо, иногда касаясь друг друга, временами разговаривая, хотя звука голосов не было слышно. Стояла абсолютная тишина.

Я осматривала всё вокруг, и… вдруг мне почудился взмах крыльев недалеко от меня. Я повернула голову в ту сторону, откуда шли волны. Да-да, именно волны. Звук не появлялся, но было ощущение, что движение идёт со стороны, как бы расталкивая пространство. В этот момент я увидела двигающегося ко мне потрясающе красивого голубя. Всё здесь вызывало улыбку, и ощущение восторга постепенно заполняло меня! Птица приблизилась вплотную и мягко приземлилась мне на плечо.

Голубь был чистейшего белого цвета, белее, чем снег. Я чётко видела его контуры, он совершенно не сливался с окружающим пространством. Маленькие глазки-бусинки смотрели прямо на меня. Умный взгляд производил очень сильное впечатление. Казалось, будто он смотрит осознанно, словно всё понимает.

— Дай, пожалуйста, хлеба.

Я оглянулась вокруг. Кто сказал это?

— Дай хлеба, пожалуйста.

Я опять стала смотреть по сторонам, ища того, кто произнёс просьбу.

— Это вы попросили? — обратилась я к старцу.

— Нет, — улыбаясь, он покачал головой.

— Кто разговаривает со мной?

В этот момент я услышала нежное пение тоненьким голоском:

Я вытаращила глаза на голубя.

— Ты разговариваешь?!

— Все разговаривают. Ты воспринимаешь это как речь. На самом деле я не открываю клюв. Мы общаемся светом. Всё — свет. Ты — свет. Я — свет. Мы — свет. Ты знаешь, что я скажу, я знаю, что ты знаешь. Всё известно. Каждый из нас целое и все мы — части друг друга и существующего круговорота. Целое всё знает про части, а части — про целое.

— Я — целое?

— Да. Протяни руку вперёд и представь, что у тебя в ней хлеб.

Я посмотрела на голубя и нерешительно вытянула руку. Зажмурилась. Представила, что держу булочку белого хлеба. Ощущения в моей руке были немного щекотными, и захотелось посмотреть, что происходит. В тот момент, когда я распахнула глаза, мой рот приоткрылся от удивления. Прямо в ладони прорисовывались контуры булочки, ну точно такой, как я себе представляла. Далее эти контуры становились плотнее и плотнее, и вдруг в какой-то момент — оп! — булочка лежит в моей руке! Я ахнула.

— Что это?

— Это хлеб. — Голубь внимательно смотрел глазками-точками, наклонив вправо маленькую головку.

— Как возможно такое?

— Потому что Всё — есть.

— Как есть? Всё, что я захочу?

Теперь заговорил старец.

— Да. Абсолютно Всё. Именно поэтому Всё открывается только тому, кто добр душой и может пожелать только добра. Знаешь, как в народных сказках меч-кладенец мог взять в руки только один человек — с чистым сердцем, потому что лишь он мог использовать его во благо, не навредить.