Всё — свет. Потоковая книга о том, что пробуждает Душу и меняет сознание человека…
- -
- 100%
- +
— Вы хотите сказать, что я избранная?
— Слава Всему, ты не одна такая. Сейчас очень многие люди учат своих детей добру. И в этом заслуга Всего. Когда-то в давние времена таких людей было очень мало, и они быстро погибали, успев оставить столько информации о благом, сколько могли. Но эти люди собирали воедино других, которые верили в сказанное и начинали следовать новым добрым правилам поведения и распространять их среди следующих поколений. Так происходило веками. И вот теперь «почва» стала «плодородной». «Сорняки» ещё есть, но их реально обнаружить и вернуть им Всё, что существует.
Я молчала. Верила своим глазам и понимала, что не сплю. Но осознать происходящее было очень трудно, поскольку даже в самых смелых мечтах я не могла представить такое.
— О каких людях вы говорите? Кто приносил знания на Землю к остальным?
— Избранные. Тогда они были избранные. Те, кто как цветок излучали энергию умиротворения и, прикасаясь ко Всему, узнавали нужную информацию. Эти люди созревали в разных странах по всему миру, и их учениками становились десятки и сотни людей. Те, созрев, в свою очередь начинали также прикасаться к Главному и шли по стопам своих учителей. Так появились книги, написанные об этом. И тысячи людей, чувствующих живое внутри, искали эти книги, находили знания, начинали повторять это в своей жизни и двигались дальше. Все они здесь сейчас.
Я посмотрела на людей вокруг, никого из них не знала, но в то же время интуиция подсказывала: всё, что говорит старец, — правда.
Под впечатлением от происходящего, я присела на корточки, пытаясь окончательно осмыслить новую информацию. На душе было необыкновенно. Сию минуту происходит важное событие, волшебство! Я чувствовала значимость и невероятность случившегося, весь масштаб которого постичь было довольно трудно, и понимала: что-то главное начинается сейчас, открывается путь, мой личный путь. Я глубоко вздохнула.
— Ты боишься? — старец присел рядом.
— Нет. Я хочу соответствовать.
— Ты соответствуешь. Иначе ты не была бы здесь сейчас.
— Что я могу сделать?
— Многое. Но сначала о главном. Ты поняла уже, что можешь получить Всё, что захочешь? Только представь это.
— Хочу увидеть свою прабабушку! — без промедления я озвучила своё внезапное желание.
Закрыла глаза. Представила, как прабабушка обнимает меня. Подняла веки.
— О боже!
Передо мной, улыбаясь и глядя прямо мне в лицо, стояла мама моей бабушки!
Я поднялась на ноги.
— Как возможно такое?
— Всё возможно.
Прабабушка подошла ко мне и крепко обняла.
— Милая, добрая моя, я так по тебе скучала!
Я прижималась сильнее, не веря, что вижу её, что это, правда, она. Так хотелось почувствовать знакомое родное тепло!
— Знаю, знаю. Я тоже скучала, но не так, как скучают на Земле. Здесь мы понимаем, что всегда наступает момент встречи. И вот он наступил. С твоего рождения я знала, что ты светлая. Но для начала я напою тебя чаем. Садись.
— Куда? — я стала озираться по сторонам.
— Милая, просто садись, — она с улыбкой смотрела на меня.
Я представила, что сажусь в кресло, как дома, когда была совсем маленькая и прабабушка приглашала меня в гости и поила чаем. В этот момент я опустилась во что-то очень мягкое, гораздо мягче домашнего кресла, посмотрела, на что села, и увидела, как свет принял форму того, о чём думала. Я словно висела в пространстве, согнув ноги в коленях, как в кресле, но было намного приятнее, чем на любом невероятно комфортном диване дома на Земле. С самого первого мгновения здесь я чувствовала себя, как в раю, была счастлива каждую секунду. Я посмотрела на прабабушку.
— Всё ещё удивляешься? Это обычно для таких, как ты, — тех, кто приходит сюда впервые. Скоро привыкнешь.
— Всё вокруг изумительно. Я словно попала в сказку, понимаешь? Вот ты сидишь передо мной. Разве это возможно наяву? Только во сне! Но я не сплю и так рада видеть тебя! Я снова как маленькая, будто мне три года, ты забрала меня к себе в гости и оставляешь на ночь, а затем наступает моё любимое время суток — утро, и ты наливаешь мне чай.
В это время в её руках действительно появился чайник. Он был из фарфора голубого цвета, точно такой, как в детстве.
— Прабабушка, какие чудеса!
— Ты помнишь свои любимые лакомства?
— Конечно, помню! Тонкие, круглые, большие, размером со сковородку, блины с черничным вареньем!
— Да-да, как эти.
Прабабушка уже протягивала мне тарелку с её фирменными блинчиками, просвечивающими на свету. Она всегда готовила их с добавлением большого количества яиц, поэтому её блины были очень вкусными и самыми тонюсенькими, какие я когда-либо видела и ела.
Я тут же почувствовала голод. Моя родная, как обычно, знает, что нужно человеку, и, конечно, при встрече первым делом всегда накормит путника. С огромным удовольствием я начала уплетать блины, периодически прикрывая глаза, так было вкусно!
Через какое-то время, наевшись, я снова принялась разглядывать прабабушку. У меня была куча вопросов.
— Я не увижу тебя больше, когда снова спущусь туда?
— У тебя будет очень много работы, детка. Но ты всегда будешь чувствовать присутствие Всего в своей жизни, а значит, и меня, потому что я часть этого бесконечного целого, часть тебя и целое одновременно. И ты — целое, часть меня и Всего, что существует. Мы навсегда связаны. И в то же время — свободны.
— Как это?
— Ты когда-нибудь думала о том, для чего мы являемся на Землю? О своей цели?
— Мама и бабушка рассказывали мне, что суть каждого — быть самим собой и делиться с другими тем, что даёт тебе Бог. А ещё мама говорила, что нужно быть добрым и соблюдать заповеди Божьи.
— Всё верно. А ты знаешь, для чего это нужно?
— Чтобы вырасти хорошим человеком.
— А зачем?
— Я не знаю.
— У каждого на Земле своя миссия — то, для чего он появился на свет. Чтобы иметь возможность её выполнить, важно соблюдать вселенский закон — закон любви. Этому и учила тебя мама. А твоя миссия — оповещать.
— Оповещать?
— Да. Но не только. Об этом тебе расскажу не я. А сейчас ты хочешь узнать, как попала сюда? Почему именно ты сейчас здесь?
— Да-да, конечно!
— Когда ты росла, то зерно добра, которое есть в душе каждого человека, оказалось в благодатной почве. Твои родители, люди любящие и хорошо воспитанные во всех смыслах, интуитивно стали учить тебя тому правильному, что заложено в их душах, опираясь только на положительный опыт. Они оберегали тебя от страха и чувства вины, любили и воспринимали такой, какая ты есть. Ты росла в полном понимании и заботе о твоих лучших человеческих качествах. И далее они формировались в тебе независимо от родителей, которые предоставили самое главное — свободу быть собой, при этом оберегая от зла. Ты становилась человеком, который открыто проявляет свои чувства: смеётся, когда смешно; грустит, когда грустно, чувствует самого себя.
Когда ты родилась, вокруг тебя был поток света. Свет обычно заполняет всё свободное пространство вокруг, но люди не всегда его видят. Ты видела. И я чётко помню, когда мы крестили тебя через сорок дней после твоего рождения, в церкви, где это происходило, твой папа попытался фотографировать весь процесс, но вспышка фотоаппарата не сработала, и фото не получились, кроме тех, которые на новейшую по тем временам камеру снимал твой крёстный. И именно получив их, мы ахнули. Вокруг тебя на фото разливался белый свет.
В мастерской, где печатали фотографии, объяснили, что якобы засветилась плёнка. Но мы точно знали, что восемь фотографий с чёткими лицами и ты в белом свете — не дефект плёнки.
Тогда никто ничего не мог объяснить. Теперь мы знаем, что дело в том, откуда мы приходим. И благодаря родителям ты это не забыла. Они помогли сохранить твоё начало. Никогда ни за что не ругали, да и не за что было. А ты, сохраняя свет вокруг, приумножала его.
— Как? — я слушала словно заворожённая.
— Ты помогала животным и людям, своим родителям, бабушке. Помнишь, как вы с другом нашли бездомного котёнка, принесли его домой и вымыли с шампунем, чтобы шерсть стала пушистой? Он был весь в болячках, и когда мама сказала, что его придётся лечить, твой друг предложил отвезти котёнка в поликлинику для животных и сделал это. Потом вы по очереди стали дежурить, чтобы вовремя смазывать его мазью. А когда котёнок поправился, он не слезал с ваших рук и постоянно спал с тобой.
— Я помню.
— А ты знаешь, что каждый милосердный поступок усиливает сияние света? Он становится ярче раз за разом от каждого доброго дела. И в конце концов свет начинает расти не только в ширину, но и вверх. Именно по таким световым столпам вас находят проводники.
— Проводники? Кто это?
— Ты помнишь того, кто принёс тебя сюда?
— Да.
— Это проводник. Они разыскивают световые столпы, исходящие от людей, соединяя их с верхним светом. По ним проводник спускается вниз, на Землю, оказывается сразу рядом с тем, кто излучает его, и входит в контакт. Если свет так ярок и привлёк внимание, значит, человек готов к работе и его можно приглашать сюда.
Я молчала. Так, значит, вот кто этот человек, принёсший меня сюда… Проводник…
— А он точно не ангел?
— Ангел другой. Он всегда с тобой и помогает тебе, это правда. Но ты увидишь его, только когда придёт время. Он тоже свет. Являясь единым целым со Всем и тобой, он руководит твоими действиями, когда ты сомневаешься или раздумываешь, как поступить.
Ну, например, ты хочешь попить чаю, но внезапно передумываешь и садишься писать письмо. Это свет внутри говорит, что нужно делать. Люди, которые слышат его, живут не напрягаясь. А те, кто не воспринимают подобные сигналы, будто всю жизнь борются сами с собой. И всегда возвращаются на первоначальный уровень. И опять начинают заново учиться доверять себе. Задача каждого — слушать себя, понять своё предназначение, слышать свет.
— А что происходит с теми, кто слышит?
— Они находят своё предназначение и выполняют его. И переходят сразу сюда.
— Я поняла. Значит, ты своё предназначение выполнила?
— Да. От моей ветки родилась ты. Я воспитала правильно тех, кто оказывал на тебя влияние. И теперь, когда пришло время, ты готова.
— Готова к чему?
— Об этом тебе расскажет свет. Я всегда рядом, помни. И ещё. Когда увидишь мою дочь, свою бабушку, скажи ей, что спица, которую она ищет, завалилась в щель шкафа.
— Хорошо. Прабабушка, я увижу тебя ещё? — мне совсем не хотелось расставаться.
— Здесь — когда захочешь. А там, на Земле, я всегда рядом, просто знай это. Мы обязательно увидимся, когда справишься.
Я вцепилась в прабабушку так сильно, как только могла. Она мягко обнимала меня столько, сколько я хотела, а затем, улыбаясь, превратилась в свет.
Я сияла! Так вот из чего мы состоим! Из света!
Старец, который возник так же, как прабабушка растворилась, прикоснулся к моей руке и встал рядом.
— Ты готова?
— Да.
— Хорошо, дитя. Сейчас ты Всё узнаешь.
Я вся превратилась во внимание.
Глава 3. Миссия
Мы смотрели на Всё. К людям присоединились животные, птицы — все общались между собой на одном языке. На Земле это назвали бы силой мысли или чем-нибудь подобным, но сейчас я воспринимала это как единый язык Всего. Нет границ и рамок, есть Всё. И Всё возможно.
Я рассматривала этот мир под ногами, передо мной, вверху, сзади. Вокруг находилось Всё сразу. Очень естественно быть частью этого. Я посмотрела на старца.
— Я готова услышать то, что нужно сделать. Скажите мне.
— Хорошо. Несколько тысячелетий Всё медленно готовит почву к переходу людей в себя. Этот процесс должен пойти быстрее, потому что времени осталось мало, скоро жизнь на Земле прекратится. Не бойся. Скоро — здесь, по земным понятиям — много лет. Нам нужна помощь. Сейчас тут собрались те, кто может повлиять на твоё решение. Не пугайся, если узнаешь их. Помни: Всё — правда.
В этот момент пространство очистилось, словно не было ничего, что я только что видела. Передо мной снова был только белый свет. Вдруг по одному в нём стали появляться люди. Некоторых из них я узнавала по лицам, видела их на старинных полотнах, о других читала в книгах. Все они, безусловно, были великими, это я понимала. Они выстраивались в огромный полукруг. Душой я чувствовала каждого. Благоговение возникло внутри меня, причастность к необъяснимому, к единственной правде везде, о которой многие не подозревали. Я ощущала бесконечность чуда. Затем почувствовала, словно меня больше не существует, границы между внутренним и внешним миром исчезли, я слилась воедино со Всем, что видела. Покой, безмятежность, расслабление, радость, умиротворение, благодать. Я слышала душой.
Не заметив, в какой момент люди перестали появляться, я стояла, не в силах шелохнуться. Мне казалось, что огромный полукруг из многих тысяч людей, все знакомые сердцу великие лица смотрели на меня. И я видела каждого из них, несмотря на невероятное количество.
— Чем я могу помочь? — вдруг услышала свой собственный вопрос. Спрашивала моя душа.
— Ты уже знаешь ответ, — произнёс приятный голос, и не имело значения, кому он принадлежит. Каждый важен.
— Ты вернёшься в свой земной дом. То, что ты получишь здесь, поможет тебе во Всём. Ты впитаешь свет, который будет исцелять людей: лечить их, решать вопросы психологического и любого другого характера.
— Ты прославишься как целитель тела и духа. Нуждающиеся потекут к тебе рекой. Ты будешь помогать им по многу часов в день. Твоя жизнь изменится.
Один голос сменял другой, и я чётко понимала — всё это происходит только потому, что я человек, иначе образов этих людей не было бы, а только первичное, что есть, — свет. Это было сделано специально для меня, чтобы я поверила. Я верила.
— Ты будешь помогать каждый день. Все, к кому ты будешь прикасаться, получат частицу света и унесут её с собой. Они начнут распространять свет среди людей, с которыми живут, и далее он распространится повсюду.
— Иногда, время от времени ты будешь узнавать о таких же, как ты. Вы сможете объединить мир, состоящий из людей, в сплошной источник света.
— И тогда все будут готовы войти во Всё.
— Это долгий путь. Пройдёт много лет, прежде чем ты снова придёшь сюда.
— Но никому до той поры, пока ты не получишь разрешение, не говори об увиденном здесь, даже посвящённым. Вы — знаете. Пока не все люди поймут. Они должны быть готовы, прежде чем можно будет рассказать правду.
Я слушала не шевелясь. Запоминала каждое слово.
— Родителей ты посвятишь в своё предназначение прежде всего. Покажи им чудо. То, чего они ждут. Вылечи бабушкину больную ногу, ты узнаешь как. Помоги маме избавиться от головных болей. Как только ты прикоснёшься к родным, они почувствуют Всё. И это будет началом твоего труда на Земле. Остальное приложится само. Твой проводник всегда будет рядом.
Я увидела знакомое лицо среди людей и улыбнулась.
— Он не покажется тебе, но ты будешь ощущать его присутствие. Проводник поможет в тех ситуациях, когда будет необходимо. Что бы ни произошло, чувствуй себя.
В низком поклоне я склонила голову, выражая благодарность.
— Ты и я — целое. Мы — одно.
В этот момент каждый из стоящих вокруг стал подходить ко мне ближе и, растворяясь и превращаясь в свет, проникать сквозь меня так, что я чувствовала всем существом, будто наполняюсь невесомой силой. Вихрь начинал кружиться внутри. Это чувство было щекотным, приятным и очень сильным. Каждый в виде энергии света проходил меня насквозь. Это было невероятно быстро, всего несколько минут. И я изменилась навсегда.
Рядом со мной стоял старец.
— Теперь ты знаешь, что делать.
Я, оглушённая внутренней тишиной, молчала. Затем тихо произнесла: «Да».
Глава 4. Предназначение
Утром я проснулась в своей кровати, посмотрела вокруг. Прислушалась к внутреннему состоянию. Определённо, новое ощущение себя руководило мной. Потянулась в постели с таким наслаждением, будто делала это первый раз в жизни. Повернувшись на бок, медленно встала с кровати, взглянула на постель и подумала: «Заправлена». И в тот же миг это произошло. Я управляла Всем. Следующая мысль: «Одета». И я стою в одежде, словно не была мгновение назад в пижаме. Неспешно прошла в ванную. Ну, умыться я могу сама, тем более что это доставляет мне огромное удовольствие, и за организмом нужно ухаживать бережно, он ведь будет служить мне ещё много лет. Я улыбнулась. Как новая! Ушли мысли, тревога, мечтательность. Я знаю, что делать! Теперь всё так ясно вокруг! Понятно, кем стану и что ждёт дальше. Я получила ответы на все вопросы, мучающие меня. Я знала!
С огромной радостью в душе и одновременно непривычным спокойствием я вошла на кухню.
У плиты стояла бабушка. Немного полноватая, что совсем её не портило и даже шло ей, с волнистыми золотыми волосами, которые в молодости были рыжими длинными кудрями, а теперь в аккуратной короткой стрижке зачёсаны назад, оголяя слегка морщинистый лоб, в домашнем красном халате, она уже что-то готовила.
Я подошла сзади и обняла её. Бабуля улыбнулась, оборачиваясь и заглядывая мне в лицо, в своей обычной дружелюбной манере выясняя, всё ли в порядке.
— Доброе утро! Ты что, милая?
— Всё хорошо! — ответила я на вопрос, не выпуская её из объятий. — Доброе утро… Ты знаешь, я могу подсказать, где твоя спица! — Улыбаясь, я отпустила её и села за стол.
Бабушка удивлённо оглянулась.
— Правда?
— Абсолютная! Она завалилась в щель шкафа.
Бабуля, загадочно прищурила глаза, сделала огонь под сковородой поменьше и немедленно вышла из кухни.
Через некоторое время послышались её шаги.
— Виктория, милая, она действительно там! Как ты узнала?
— Случайно, — сказав это, я вдруг подумала, как легко хранить тайну! Никого не обманываю ни в чём, только помогаю.
— Бабуль, у меня к тебе дело.
Покачиваясь на стуле, я наслаждалась ароматом, доносящимся от плиты.
— Да, родная.
— Как только мы позавтракаем, я хочу тебе помочь кое в чём и что-то рассказать.
— Очень хорошо.
Бабушка выложила на тарелку оладушки и устроилась на стуле рядом со мной.
— Ба, а давай в следующий раз испечём вместе блинчики, как твоя мама готовила? — я озорно посмотрела на свою любимую подругу детства.
— Я как раз сама хотела затеять. У меня и рецепт сохранился. Давай испечём сегодня к полднику?
— Согласна!
Я с удовольствием принялась перекладывать дымящиеся оладьи к себе на фарфоровое блюдце.
После завтрака мы с бабушкой прошли в гостиную, ту самую, в которой я вчера мечтала у окна и где произошла встреча с будущим, и уселись на мой любимый старый диван.
— Бабушка…
— Да, дорогая.
— Скажи мне, а давно болит твоя нога?
— С детства, милая. Мы тогда жили в деревне далеко отсюда. В мои обязанности входило пасти коров. А в те времена дети летом ходили босиком. Вот я и пошла на пастбище, как всегда, босая. Мы ведь не только своих домашних коров пасли, бывало, скотину нескольких соседских хозяек вести приходилось. Все, кто постарше, в поле работали, а детей, таких как я, малых, лет восемь-девять мне было, на сенокос не брали, а коров пасти в самый раз. Так мы, все деревенские дети, по очереди и ходили с ними в поле.
Ну и было у меня тогда четыре бурёнки. А одна пугливая — страх! Мечется в сторону от меня, боится. Я за ней, а она в лес, глупая. Как мне остальных оставить? Я и решила: свою корову привязала к дереву за верёвку, а другие, думаю, не уйдут, будут рядом пастись. Сама побежала за беглянкой. А та — в болото. Мне страшно. Иду за ней тихо, зову её: «Зорька, Зорька!» А она уже почуяла что-то неладное, почву другую под копытами ощутила и пошла сама на мой голос, стала человека слушаться. Взяла я её за верёвку под шеей, веду. Вдруг то ли сук, то ли ветка обломанная или железка какая, так и не знаю, что это было, почва-то вязкая, провалилась я ногой и напоролась на острое. Закричала от боли! Сначала подумала, укусил, что ли, кто? Кровь хлещет, понять не могу, что случилось.
Бурёнка опять вырываться стала, испугалась крика моего. Я держу её. Коли чужая корова в болоте сгинет, свою придётся отдавать, знаю это, нельзя отпускать. Плачу, иду, держу её крепко, уговариваю: «Ты, бурёночка, не убегай сейчас, а то больно мне, помоги дойти спокойно до стада». А корова словно язык человеческий поняла. Замолчала, идёт тихо, ни звука не издаёт.
Вышли мы на поляну, где остальные стоят, я на землю легла и реву. Они обступили меня и давай ногу лизать. А мне вроде бы и легче. Всю рану по очереди языками вылизали, пока кровь не остановилась.
А дальше куда? Скотину голодную домой привести нельзя, так нас воспитывали — терпи, а дело делай. Нашла лопух, верёвкой примотала и похромала дальше стадо пасти. А когда домой вечером воротилась, нога всё беспокоила, и на следующий день тоже. Пока к лекарю дошли, уже воспаление сильное, сказал, инфекцию занесли. Рану-то почистили, но с тех пор болела она всё время, периодически вскрывали её, заново промывали. А потом, когда всё внутри зажило, она сама заросла, один шрам остался. Только кость пострадала за это время, вот и ноет теперь — то на погоду, а то и так просто.
Я сидела задумчиво.
— Бабушка, а почему ты мне раньше про это не рассказывала?
— Так ведь ты не спрашивала. А зачем дитя волновать? Тебе спокойно расти надо.
— Бабушка, а дай мне свою ногу в руках подержать.
— Зачем?
— Я тебе помочь хочу. Мне подумать нужно. Добра пожелать тебе, ноге твоей. Я больно не сделаю, дотронусь только.
— Ну, трогай. Может, поможешь чем… — бабушка грустно посмотрела на меня.
Я сняла с дивана упругую зелёную подушку, положила её на пол, удобно уселась сверху, вплотную придвинувшись к бабушкиным ногам. Прислушалась к себе и пространству вокруг. Вдруг внутри возникла мысль: «Возьми ногу руками и слегка опусти голову, думай, что нога здорова, а потом закрой глаза и сиди так. Всё само пройдёт. Всё лечит».
Я сделала в точности как услышала. Не помню, сколько прошло времени… незаметно я уснула… Очнулась от свиста за окном. Бабушка тоже спала. Тихонько накрыв её пледом, я подошла к подоконнику. Внизу во дворе стоял мой друг Витька из соседнего дома. Это он свистел. Я показала ему жестом, чтобы не шумел, и осторожно отворила окно.
— Выходи… — белокурый загорелый Виктор в бежевых шортах по колено и оранжевой, моего любимого цвета, рубашке, стоял около куста сирени, выгодно выделяясь ярким пятном на фоне зелёной листвы. — Мы с тобой вчера договаривались на речку идти купаться, — он показал на руку с часами, мол, время уже.
— Вить, ты прости меня… Я сегодня не могу. И завтра тоже… Потом тебя найду.
Я очень хорошо понимала теперь, что не имею права тратить время, как раньше. Друга обижать не хотелось, но я точно знала, что Виктор всё поймёт, он всегда понимал.
Витя кивнул.
— Ладно. Скажи, когда сможешь.
Парень повернулся, чтобы уйти, но оглянулся, дабы убедиться, что я не передумала. Помахав ему рукой, я закрыла фрамугу и вернулась к бабушке, устроившись рядом дожидаться её пробуждения.
Глава 5. Первый опыт
Бабушка проспала до глубокого вечера. Я уже начала волноваться. Да и мама, которая вернулась домой в шесть часов, очень удивилась: «Бабушка спит? Странно. Она не заболела?»
— Думаю, нет, — ответила я.
Знание внутри подсказывало, что необходимо дождаться, пока она проснётся сама. Время текло медленно. Я терпеливо ожидала.
Около восьми вечера бабуля зашевелилась.
— Ба! — я поднялась с пола и стала заглядывать ей в лицо. — Ты как?
Она нежно посмотрела на меня и так улыбнулась! Никогда ещё я не видела у неё такой блаженной улыбки. Всегда очень спокойная и нежная, сейчас она улыбалась широко, во весь рот, ну просто как голливудская звезда.