Похождения принца Флоримеля и его друзей

Глава 1

Бегство принца Флоримеля

Все, что здесь описано, произошло в удивительной стране, где всегда происходят удивительные события. В одном королевстве жил-был юный принц по имени Флоримель. Король, его отец, недавно скончался, но, хотя Флоримель и был его единственным сыном, и достаточно взрослым, он не унаследовал трон, принадлежащий ему по праву рождения.

А причиной тому был брат его отца, очень жестокий и коварный герцог, возглавлявший государственный совет, у которого имелись свои планы на трон. Как-то раз, страстно желая стать королем, он сфотографировал корону и горностаевую мантию, а увидевший это умный дворцовый попугай процитировал Шекспира:

– Нет покоя голове, носящей корону.

То была мудрая цитата, однако попугаю не хватило ума промолчать, ибо сразу после этого с бедной птицей произошел несчастный случай.

Герцог употребил всё своё злобное влияние, чтобы перетянуть на свою сторону членов королевского кабинета министров, который принимал законы. А его самым коварным желанием было устранить с пути юного принца Флоримеля.

Если бы Флоримель был таким же, как и принцы, о которых вам доводилось читать, то его народ, без сомнения, настоял бы на том, чтобы он занял трон. Но трон был обычного размера, а это означало, что он никогда не сможет его занять. Подобно другим принцам, он был красивым и мужественным юношей, но при этом очень маленьким. Росточком он был не выше среднего мальчика лет двенадцати, а все жители его государства, которым предстояло стать его верными подданными, были взрослыми мужчинами и женщинами. Судача между собой, он считали, что если такая малявка станет ими править, то это их опозорит в глазах всего мира.

– Да он росточком будет не выше какого-нибудь брауни[1], – чаще всего говорили они. – Если делать такую малютку королем, он будет смотреться очень глупо.

А говорили они так, потому что все отлично знали все повадки домовых духов-брауни: и как они сидят на изгородях, и как ловко прячутся при малейшей опасности. Но судили они о принце по внешности, что люди слишком часто делают весьма ошибочно, и поэтому не смогли понять, что иногда лучшие мирские блага отпускаются очень маленькими порциями, и что даже коротышка может оказаться весьма могучим героем.

То, что Флоримель от рождения был таким маленьким, сильно огорчало его покойных родителей, которые так и не смогли понять, отчего так получилось. Ведь в детстве он был прекрасным здоровым малышом, на которого не могли нарадоваться доктора и няни.

У его матери всегда было смутное подозрение, что к нынешнему росточку принца могла быть как-то причастна его крестная мать, помогавшая при крещении, но король ее подозрение неизменно отвергал. Эта крестная мать когда-то была феей, но преклонный возраст прервал ее труды на поприще магии. Суставы у нее стали жесткими и скрипучими, а от ночевок во влажных и росистых цветках у бедняжки развился ревматизм. Поэтому она уже давно забыла о том, как порхала над лужайками в молодости.

– Чушь! – возражал король. – Стала бы она одарять его вторым зрением[2], и одновременно лишать его роста? Уж будьте уверены, дорогая, ее намерения были совершенно честными и благородными.

– Но может статься, именно второе зрение и повлияло на его рост, – не успокаивалась королева. – Зрение у нашего мальчика просто великолепное.

И это действительно было так. Принц Флоримель мог видеть то, чего не мог увидеть никто другой. Более того, он мог увидеть это и ночью. Один мудрый старый предсказатель заявил, что принц был одарен волшебными способностями.

Крестная, бывшая фея, сделала принцу еще один подарок: лук и колчан со стрелами, которые, как она заверила, просто бесценны.

– Возлагаю на тебя ответственность за то, чтобы лук и стрелы попали в руки твоего дражайшего сына только тогда, когда ему будет грозить великая опасность, – весьма серьезно заявила она королю. – И только тогда разреши ему взять стрелу и выпустить ее из лука туда, куда он захочет. Результат, поверь мне, будет чудесным.

Когда крестная вернулась в дом для престарелых бывших волшебниц, короля охватило сильное искушение выпустить стрелу из лука и посмотреть, что произойдет. Лишь с большим трудом ему удалось справиться с любопытством, и он спрятал лук и стрелы в фамильный сейф, комбинацию от которого знал только он.

Счастливо текли дни, и очередной год прибавлял радости к годам уже прошедшим, пока не настал печальный день, когда любимая матушка Флоримеля скончалась. Все королевство погрузилось в великую печаль, ибо королева была правительницей милостивой и великодушной, а ее добрые слова и благодеяния покорили сердца всех подданных. Для короля же утрата оказалась настолько велика, что супругу он пережил ненадолго. А перед смертью он призвал своего брата-герцога и сказал ему:

– Ты, братец, мой единственный родственник, кроме Флоримеля, поэтому поручаю его твоим заботам. Он очень маленький, поэтому будь к нему добр и заботлив. После моей кончины он будет королем, и я уверен, что править он будет хорошо и мудро. Он истинный король в сердце, хотя и не по внешности. Пообещай, что станешь его советником и наставником, и будешь учить его только милосердию, сочувствию и добру.

Лживый герцог все это весьма энергично пообещал, а сам в это время уже строил зловещие интриги. Он уже твёрдо решил, что устранив Флоримеля, сам взойдет на трон. Однако он так хорошо скрывал свои чувства, что брат и не заподозрил его в каких-либо кознях или темных замыслах, и мирно скончался, как и подобает добродетельному королю, каким он был.

После смерти короля герцог стал изобретать один предлог за другим, чтобы оттянуть коронацию нового. Он подстрекал своего племянника ко всяческим очень опасным подвигам и деяниям, лелея зловещую надежду, что некий ужасный несчастный случай того погубит. Однако, несмотря на большие риски и перенесенные опасности, принц Флоримель совершенно не пострадал, словно его жизнь охраняла некая волшебная сила. Как и у всех молодых людей, у принца были мечты, но он понимал, что многие из них неосуществимы, а после таких испытаний он и вовсе усомнился в том, что станет королем.

Когда коварные замыслы герцога не сработали, тот решился на еще более отчаянные методы. Люди уже начали нервничать: ведь коронация всё откладывалась, и они требовали нового правителя. Поэтому для решения этого важнейшего вопроса собрался кабинет министров, и возглавил это заседание герцог.

– Мы оказались в весьма деликатной ситуации, – заявил он. – При обычных обстоятельствах мы с радостью и безо всяких вопросов посадили бы на трон единственного сына нашего покойного короля. Но этому мешает одно весьма затруднительное обстоятельство. Наш принц Флоримель не совсем, как бы это сказать… нормальный, что ли, молодой человек почти что уродец. И возникает вопрос: а сможет ли он с должным достоинством олицетворять наше королевство в глазах мирового сообщества?

– Может, его высочество принц и уродец, как вы сказали, – возразил один из министров, – но в то же время я еще никогда не видел более благородного и воспитанного молодого человека. Он прекрасно сложен, а также обладает рыцарственным и храбрым нравом. Он сделан из того теста, из которого получаются настоящие короли. Единственный его недостаток – рост.

– Боюсь, такое возражение отвергнуть невозможно, – ответил злокозненный герцог. – Разве можем мы, народ больших мужчин и женщин, допустить, чтобы нами правил король-пигмей? Какой-то там мальчик-с-пальчик? Да ведь мы станем посмешищем для всех прочих окрестных государств! Только представьте, какое унижение мы испытаем, когда все короли соберутся на какой-нибудь международный саммит, и к ним выйдет наш. И что они про нас подумают? Получается, что нас не может представлять король нормального роста? Его ничтожность сделает нашу страну столь же ничтожной в глазах других. Те же, кто нас не знает, начнут судить о нас по нему, и смотреть на нас сверху вниз, как на страну карликов.

– Но Флоримель – сын покойного короля и наследник престола, – сказал другой министр. – Кто же может править вместо него?

– Я следующий ближайший родственник короля, – напомнил герцог.

– Да, и если бы не Флоримель, вы стали бы логическим наследником престола.

– Давайте отложим эту дискуссию до утра, а я к тому времени, наверное, найду способ устранить эту помеху, – зловеще намекнул герцог.

Министры переглянулись и молча разошлись. Заседание проводилось в полной секретности, и посторонних на нем не было, кроме старого доверенного слуги по имени Гандо – он там находился, чтобы запереть дверь. И Гандо, страстно привязанный к Флоримелю, услышал слова герцога, и очень встревожился.

– Так вот для чего герцог острил свой кинжал на точильном камне! – догадался старик.

Когда герцог удалился в свои апартаменты, Гандо на цыпочках прокрался следом за ним и прижался старческим глазом к замочной скважине.

От увиденного кровь застыла у него в жилах, а несколько оставшихся на голове седых волосков поднялись от страха.

Герцог сидел у окна, и лучный свет играл и мерцал на лезвии длинного узкого кинжала в его руке.

Коленки старого Гандо застучали друг о дружку, и он сбежал. Но в одном он был абсолютно уверен: Флоримелю, не теряя ни секунды, необходимо оказаться как можно дальше от мерзкого дядюшки. С каждым мгновением опасность для принца возрастала. Вскоре побег может оказаться невозможным. Однако, прежде чем отправиться предупреждать спящего принца, он прихватил лук и колчан со стрелами, которые покойный король доверил ему на хранение. И еще Гандо отыскал просторную блузу, фуражку и длинные штаны из грубой ткани, какие носят дети бедных крестьян.

Сжимая все это дрожащими руками, задыхаясь от усталости и возбуждения, он вошел в спальню принца и бесшумно закрыл за собой дверь. Малютка Флоримель спал, положив голову на согнутую руку. Гандо облегченно вздохнул, услышав его ровное дыхание. Он подбежал к кровати и немедленно вырвал спящего принца из мира снов.

– О, господин, мой дорогой юный господин! – воскликнул он, рыдая. – Умоляю вас, вставайте и бегите! Не медлите, пока не стало поздно. Ваш жестокий дядя собирается убить вас прямой сейчас!

Флоримель сел и стал протирать сонные глаза.

– Но куда же мне бежать, Гандо? – спросил он.

– Этого я не знаю. Но чем дальше, тем лучше. Вам нужно срочно покинуть пределы королевства. Видите, я принес для вас крестьянскую одежду.

– Нет, я одену то, что подобает принцу, – заявил Флоримель.

– Так не годится. В одежде принца вас быстро узнают, они сообщат вашему дяде, где вы находитесь, и он быстро погубит вас.

Он помог ошеломленному Флоримелю одеться, повесил ему через плечо колчан и вручил лук.

– Это подарок вашей крестной, – сказал Гандо, – и он может вам помочь.

Хотя Гандо и умолял Флоримеля не терять времени, принц все же написал что-то на карточке, а карточку прикрепил снаружи на двери спальни перед тем, как уйти.

Направляясь к тайному выходу из дворца, они услышали в коридоре крадущиеся шаги.

Подойдя к двери, Герцог зарычал, как дикий зверь, когда прочитал на карточке:

– Беги! – воскликнул старый Гандо, выведя Флоримеля из дворца в звездную ночь. – О, мой дорогой юный господин, беги и спасайся!

Для юного принца такое воистину стало печальной и внезапной переменой: от приятных снов, навеваемых окружившими его кровать духами-хранителями, к лежащей впереди неизвестности и жестокому врагу за спиной. Далекие горные вершины, увенчанные снежными шапками, выглядели отталкивающе, словно были заодно с его дядей и обещали лишь очень прохладный прием. А настороженные и наблюдательные звери в лесах и полях увидели в нем новую личность, никогда прежде не виденную за городскими пределами, и задрожали от изумления и тревоги, наблюдая, как маленький путник торопливо шагает по пустынной дороге, обремененный лишь луком и колчаном со стрелами.

Глава 2

Титания становится правительницей фей

В это же время в другой части той же самой страны жили феи, которые никогда не старели и всегда оставались прекрасными. Красоту их лиц и фигур было просто невозможно описать. Хотя я сейчас всё же попытаюсь это сделать. Представьте себе самую красивую девушку, которую вам когда-либо доводилось видеть. Так вот, самая обычная из этих фей была во много раз ее красивее.

Точнее говоря, они все были прекрасны, кроме одной. В том случае волшебные чары красоты попросту не сработали. Она была маленькой и старой, с необычным морщинистым лицом, похожим на сушеное яблоко. Но, поскольку никто больше не выглядел, как она, эта фея была твердо убеждена, что именно она и есть самая красивая из всех. Феи носили платья, сделанных из роз, лилий и других цветов. Та, что носила платье из душистых розовых лепестков, называла себя Розой, та, что в платье из лепестков лилий – Лилией, и так далее. Были среди них Фиалка, Нарцисс, Колокольчик, Ромашка, Жасмин, Гиацинта, и много-много других. Имена остальных вы сможете найти в каталоге семян – точнее, всех, кроме имени старой морщинистой феи, которую звали Друзильдой.

В отличие от королевства Флоримеля, у фей была республика. Поскольку все они были очень похожи, то есть одинаково красивы, талантливы и умны, было бы чрезвычайно неловко выбирать среди них королеву. Если бы кого-нибудь из них выбрали королевой, остальные сочли бы такое назначение большим неуважением к себе. Дама Друзильда, между прочим, считала, что королевой должна стать она, хотя бы потому, что никто не выглядит, как она, но в этом мнении она была совершенно одинока.

Феи были весьма современными особами, и у них имелся величественный дворец со всеми удобствами и канализацией. Во дворце был роскошный тронный зал, мудро обустроенный на тот случай, если у них когда-нибудь появится королева. Вход во дворец был снабжен подъемной решеткой, которую можно было поднимать или опускать по желанию или из необходимости. Конечно, она предназначалась для того, чтобы во дворец не попали нежелательные посетители.

Республика фей очень удачно располагалась в том месте, где река впадала в море, и поэтому однажды с вершины утеса они увидели весьма необычное зрелище.

Тем утром феи, расположившись на берегу на пикник обменивались любезностями с резвившимися в воду русалками. Втайне они завидовали русалкам, потому что в отличие от них в стране русалок, в Океане, царила самая настоящая монархия, и монархом, то есть королём там был великий бог морей Нептун. Он был весьма грозным правителем, поскольку не расставался с трезубцем, по мановению которого начинались бури, срывался ветер и громыхал гром. Но он же был и весьма милостивым королём и всегда брал под своё покровительство сирых и убогих. Но в стране фей Фееландии все феи были равных друг перед дружкой и поэтому ни на чьё заступничество рассчитывать не могли.

Пока феи приветливо беседовали с несколькими прелестными русалками, которые расположились внизу среди скал и расчесывали свои длинные волосы, поглядывая в ручные зеркальца, по спокойной реке мимо них проплыла золотая лодка, доверху заваленная цветами.

Феи просигналили русалкам, те тоже заметили лодку, подплыли к ней и направили к берегу. И чем ближе лодка подходила к берегу, тем больший восторг их охватывал, ибо никогда еще им не доводилось видеть настолько прелестное создание, спящее на ароматной постели из цветов. Когда лодка плавно уткнулась в усыпанный камешками берег, пассажирка открыла глаза и одарила всех самой очаровательной улыбкой, какую только можно представить.

– Я королева Титания, – объявила она, когда над ней склонились феи и русалки, – и я приплыла, чтобы править вами!

Феи нежными ручками подняли ее с цветочного ложа, а потом опустились на колени, охваченные безмолвным обожанием.

Никогда еще они не видели такой красавицы. Титания стояла перед ними, облаченная в длинную мантию, в украшенной драгоценными камнями короне, а в руке она держала изящный жезл, увенчанный сверкающим бриллиантом.

Конечно, ее появление в стране фей все сочли чудом, однако все феи умели понемногу колдовать и потому все знали главное правило волшебников: если чего-то очень хочется, то это рано или поздно сбудется. Очевидно, всем им очень надоела республика и всем очень хотелось, чтобы ими правила какая-нибудь добрая и прекрасная королева – и вот это всеобщее желание сбылось!

– Ваше величество, – сказала маленькая дама Друзильда, – мы все ваши верные подданные. Позвольте отвести вас во дворец, где вас ждут государственные дела.

И они с великой радостью провели королеву Титанию во дворец. Купидоны с крохотными крылышками поддерживали длинный шлейф королевы. Решетку на входе подняли, и все торжественно вошли во дворец.

Новую королеву с большой пышностью привели в тронный зал. Когда ее усадили на трон, к ней подвели собаку, двух лягушек и страуса.

– Что они натворили? – спросила королева Титания.

– Ваше величество, – ответила фея по имени Гиацинт, – эта собака укусила хозяина за палец.

– Пусть собаку подержат, а хозяин ее укусит. Тогда они будут в расчете, – быстро вынесла приговор Титания.

Собаку увели, а феи одобрительно закивали.

– Ваше величество, – обратился к ней лягуш, – не соизволите ли вы милостиво выслушать жалобу того, кто всегда старался вести себя, как подобает истинному джентльмену? Я убежденный холостяк. А эта юная леди-лягушка постоянно донимает меня своим вниманием и предлагает вступить с ней в брак.

– Хорошее дело браком не назовут. Отказать, – решила королева.

Затем к трону подвели страуса, у которого был очень виноватый вид, и фея Эглантерия пояснила:

– Ваше величество, он все время пугает ваших подданных, пряча голову в песок, едва кого-то увидит.

– Зачем ты это делаешь? – спросила королева.

– Не знаю, – застенчиво ответил страус.

– Зато я знаю, – сказала Титания. – Чтобы привлечь к себе внимание. У тебя есть подружка?

– Да, я дружу с одной птичкой.

– Тогда иди к ней, и привлекай ее внимание!

Все был восхищены мудростью, которую продемонстрировала их маленькая королева, вынося решения. Но не успели феи поведать королеве о более важных проблемах, как в тронный зал вбежала фея-посыльная по имени Гвоздика, очень возбужденная и в покрытом пылью одеянии из лепестков. Она проскакала много лиг на крылатом жеребце, причем с огромной скоростью – гораздо быстрее самого быстрого аэроплана, ибо жеребец разгонялся и ногами, и крыльями.

Гвоздика подбежала к трону, чтобы сообщить новость, с такой поспешностью доставленную во дворец, но неожиданно увидела на нем королеву Титанию и удивленно приоткрыла рот, позабыв о том, что хотела сказать.

– Это королева Титания, – быстро объяснила ей Друзильда, – она теперь нами правит.

Гвоздика опустилась на колено перед Титанией и поцеловала край королевской мантии.

– Ваше величество, – заговорила она, – я принесла плохую новость. Злой колдун из-за моря по имени Драгозлоб, заявил, что собирается устроить феям неприятности.

– Кто тебе это сказал? – осведомилась королева.

– Одна маленькая птичка.

– Тогда всё очень серьёзно, – мрачно проговорила королева, – потому что птички никогда не врут и ничего не выдумывают. – Феи испуганно и потрясенно загомонили, но королева подняла жезл, призывая к тишине, и продолжила: – Хотя это может оказаться лишь пустой угрозой, я все же спрошу совета у Ефросиньи. Если нам когда-нибудь понадобится ее помощь, она нам с радостью поможет.

Феи очень удивились ее словам, и Друзильда набралась храбрости спросить:

– Кто такая Ефросинья, о которой ты говорила?

– Разве вы о ней не слышали? – поразилась Титания. – Она богиня радости, которая старается сделать весь мир счастливым, а это труднейшая задача. Идите со мной, и я пошлю ей призыв.

Купидоны подхватили шлейф королевы, и она прошла мимо фей и вышла во двор, где играли фонтаны и цвели клумбы. Там Титания подняла жезл и велела всем смотреть вверх. Задрав головы, феи увидели чудеснейшее зрелище: на них с сияющей улыбкой на лице смотрела поразительно красивая молодая женщина в классических белых одеяниях, едва опираясь ногами в сандалиях на жемчужно-белое облачко. Вокруг нее порхали белые голуби. Воркуя, они садились на ее голову, обнаженные плечи и руки.

Когда Титания помахала жезлом, богиня внезапно посмотрела вниз, как будто ее через воздух коснулся электрический ток. Она погладила голубя, доверчиво усевшегося ей на руку, а когда остальные голуби разлетелись, и сама приготовилась к полету.

Феи наблюдали за ней с великим беспокойством, но, к их большому разочарованию, пролетающие облака скрыли богиню с их глаз.

Но даже феи, которым было не привыкать к зрелищу самых удивительных чудес, были весьма удивлены, когда Ефросинья буквально через мгновение появилась среди них с голубем на руке.

– Чего ты желаешь? – спросила она королеву Титанию.

– О, прекрасная Ефросинья, – ответила маленькая королева, – нас очень тревожит злобный Драгозлоб.

– Колдун из-за моря? – уточнила Ефросинья. – И как именно?

– Он грозится устроить феям неприятности.

– Не берите в голову, – успокоила Ефросинья. – Иногда всякие болтуны произносят разные дурацкие угрозы, а когда другие люди их слышат, то начитают волноваться без реальной причины.

После ее слов всем стало легче, а Титания сказала:

– Твои ободряющие слова нас весьма успокоили.

– Но на вашем месте я бы всё держала подъемную решетку опущенной, – посоветовала Ефросинья, – и большой осторожностью относилась к незнакомцам. Никого не впускайте во дворец без надежной рекомендации. А если Драгозлоб станет вам докучать, дайте мне знать.

– Но как?

– Можете послать ко мне этого волшебного голубя.

Феи посмотрели на богиню, но она исчезла, и никто не мог понять, куда она словно растаяла в воздухе. А там, где находилась ее рука, в воздухе затрепыхался голубь. Он уже собрался было улететь, и феи с трудом его поймали.

Хотя Ефросинья их очень подбодрила, королева Титания все же сочла благоразумным повесить на дворцовой стене плакаты с предупреждением, чтобы его смог прочитать всякий, кто проходил мимо.

А это оказалось задачей, достаточно заинтересовавшей нескольких фей до конца дня. И к тому времени, когда они с задачей справились, они уже могли с гордостью продемонстрировать, как ловко попадают молотком по шляпке гвоздя.

Глава 3

Флоримель попадает в волшебную страну

А Флоримель тем временем все дальше убегал от коварного дяди.

Над ним ярко сияли приветливые звезды, освещая путь, но загвоздка была в том, что он не знал, куда именно ему бежать. Принц знал лишь, что надо убежать как можно дальше от дворца, и время от времени оборачивался взглянуть на его хмурые темные стены, пока те, наконец, не скрылись с глаз. Флоримель облегченно вздохнул, но даже не подумал, что теперь можно бежать медленнее.

Слова верного Гандо накрепко отпечатались в его голове, и он понял, что герцог хочет лишить его жизни. А когда обнаружит его исчезновение, то организует поиски. И если Флоримель попадет в его руки, то пощады от герцога он не дождется.

Поэтому он бежал и бежал. Редкие люди, попадавшиеся ему навстречу, почти не обращали на него внимания, наверное, думая, что это какой-то испуганный крестьянский мальчик, посланный родителями ночью с каким-то срочным поручением. По мере удаления от дворца дома стали попадаться все реже и реже, пока он не оказался в сельской местности.