- -
- 100%
- +
Часть 1
Маргарита. Дом, милый дом
– Маргарита, домой!
Это был голос миниатюрной молодой женщины, которая только что вышла из припаркованного автомобиля, нагруженная магазинными пакетами. Следом за ней появился молодой мужчина; он внимательно осмотрелся и только после этого забрал у женщины пакеты.
Небольшой двор на востоке Москвы, зажатый с трех сторон высотным зданием, изогнувшимся в виде буквы «П». В центре – нежилые постройки и детская площадка. Конец весны, тепло, сухо; листва почти полностью покрыла посаженные во дворе деревья. В углу – компания молодых парней пьет пиво; в центре – стол с двумя лавками, за которым четверо пожилых мужчин играют в карты; группа подростков чинят мопед; и только сбоку, как бы не к месту, трое девочек-подростков играют в «классики».
– Маргарита, тебя мама зовет! – сказала одна из девочек, обращаясь к подружке, которая пыталась одной ногой пнуть баночку в соседний квадрат. Снаряд лежал прямо перед трещиной в асфальте, что делало задачу неразрешимой.
– Сдавайся, – сказала другая девочка, сидящая на корточках перед «котлом». Очевидно, ей надоело смотреть, как Маргарита проходит уже десятый, последний уровень.
Маргарита посмотрела сначала на Таню (так звали первую подружку), потом на Катю и покусала губу. Сдаваться после получасовой игры обидно. Но и выбить из расщелины баночку из-под гуталина, наполненную песком, казалось невозможным. И мама приехала из магазина – надо торопиться. Ладно, что делать… Девочка вздохнула и, почти не глядя, пнула баночку. Та неожиданно высоко подпрыгнула и переместилась точно в соседний квадрат, не задев линий. Еще пара прыжков и Маргарита закончила игру.
Катя и Таня одновременно выдохнули. Одна – радостно, другая – завистливо. Еще бы! Никому не удавалось пройти все десять уровней, ни разу не ошибившись. А последний удар – вообще чудо!
Маргарита сунула биту в кармашек платья и побежала домой. Валентина (так звали маму) ждала ее у подъезда. Ее муж, Николай, уже поднялся на лифте.
– Что так долго? – чуть-чуть недовольно спросила мама, пропуская дочку.
– Я прошла игру от начала до конца! – торжествующим тоном воскликнула Маргарита.
– По деревьям лазала или в «ножички»? – спросила Валентина.
– Нет, мам, ты же мне запрещаешь с мальчиками бегать. Я в «классики» играла.
– Это хорошо… – немного рассеяно ответила женщина, перекладывая сумочку с тяжелым мобильным телефоном с одного плеча на другое.
– Только теперь мне не хочется в это играть.
– Почему?
– Ну… Я выиграла. Кате и Тане неинтересно со мной играть. В последнем кону я биту не ногой пнула.
– Магически? – взволновано спросила мама.
– Думаю, да, – со вздохом ответила Маргарита.
– Я же тебе запрещала…
– Я не специально, – потупилась девочка, – ты же знаешь, когда волнуюсь, не контролирую свои способности.
– Ладно… – нахмурилась Валентина. – Разве цель игры – выигрыш? – Она сказала это, заходя в прихожую квартиры.
Дочь на ходу сбросила туфли и помчалась в свою комнату, избежав ответа и возможного наказания.
– А что иначе? – это откликнулся Николай, разгружающий пакеты в прихожей.
– Времяпровождение, – ответила Валентина. И чуть, подумав, добавила: – Развлечение.
– В игре, как в жизни, нужно добиваться поставленных целей, – возразил муж, – иначе, что это за игра?
– Опять ты толкаешь ее к мальчишкам, – сказала жена, проходя на кухню и перекладывая продукты в холодильник.
– Что в этом плохого? – Николай на ходу вскрыл упаковку чипсов и отправил горсть рот.
– Ничего. – Валентина забрала пакет у мужа. – Ужин скоро. Ничего, если иногда. Но ей дай волю, она только бы с мальчиками водилась. А это ненормально.
– В твоей дочери все ненормально, – хмыкнул Николай, – одной аномалией больше, одной меньше – какая разница?
– Она настолько же моя дочь, насколько и твоя. Но я стараюсь, чтобы у нее было обычное детство. А ты?
– А я не питаю иллюзий на этот счет. – Николай сел за стол, отрезал от батона кусок и стал мазать его горчицей. – У двух ненормальных родителей нормального ребенка быть не может. Хоть генетически, хоть магически. Отрицать это – страусиная политика. Принять – первый шаг к поиску решения.
– Ты что, настолько голоден? – Валентина кивнула на «бутерброд» мужа.
– Да, пришлось поработать… А ты, не накормив мужа, погнала его в торговый центр.
– Не «погнала», а поехала вместе. – Жена вытащила из холодильника тарелку, сняла с нее фольгу и поставила в микроволновку. – У меня тоже работа не сахар, сам знаешь. И какое «решение» ты предлагаешь? Отдать ее на обучение? Чтобы сделали из нее боевика, типа тебя…
– …или ученого, типа тебя, – парировал Николай. – Он отставил недоеденный хлеб, встал из-за стола, обнял любимую. – Хочешь ты этого или нет, детство для Маргариты кончилось. Можно еще какое-то время маскировать ее способности, но рано или поздно придется объяснить ей все.
Он принюхался и сказал:
– Мясо разогрелось.
Валентина повернулась и только сейчас обнаружила, что не включила прибор.
– Ну вот, видишь, даже ты, когда волнуешься, прибегаешь к магии, – продолжил Николай, вытаскивая тарелку. – Что же ты хочешь от маленькой девочки? Когда она пинает биту или мухлюет на физкультуре – это еще не так плохо. А если поджарит кого-нибудь, как это мясо? – Он подцепил отбивную вилкой, откусил: – Кстати, в самый раз.
Валентина подсела к мужу, налила себе стакан йогурта.
– Еще скажи, что «держать в неведении ум мага – опасно», – сказала она, отпивая, – но ты сам знаешь, какие интриги Орден плетет вокруг нас. Объявить о способностях дочки – значит просто лишиться ее.
– Пока я не вижу выхода, – ответил Николай, – но время еще есть…
Маргарита Бойко закрыла за собой дверь, не желая слушать, как из-за нее ссорятся родители. К тому же, это небезопасно. Сколько себя помнила, они любили это дело. Как говорится, «милые бранятся – только тешатся». Разве что мама в гневе могла запустить в папу холодильником. Шансов попасть у нее нет – недаром же Николай Бойко – боевой маг. Кроме отличной реакции он обладал великолепной выдержкой и в семейных ссорах только защищался. Но битая посуда, обожженные обои, дырки в стенах были обычным делом. Зато после ссоры они надолго запирались в своей комнате и оставляли дочь в покое. И эти люди запрещают ей ковыряться в носу!
Родители часто ссорились из-за нее. Они оба хотели, чтобы у дочери было нормальное детство, но понимали невозможность этого. Рано или поздно Маргарита должна пройти магическое обучение, принять какую-то «дисциплину», стать магом, тайно живущим среди людей. Мама хотела увезти ее куда-то «в другие миры», а папа говорил, что «Орден найдет ее везде».
Что она не такая, как все, Маргарита поняла годика в четыре, когда стянула сладости из закрытого шкафа. Она не открывала замок, просто очень захотела конфету и вот – она у нее во рту. Маленькая девочка не придала происшедшему никакого значения. В годик она научилась ходить, в два – говорить, в три – бегала по улице и лазала по деревьям – как все дети. И вот в четыре научилась телепортировать предметы. Однако когда она утащила карандаши у подружки в детском садике, мама устроила выговор. Не столько тому, что воровать нехорошо, а тому, что делать такие манипуляции с предметами – нельзя. Особенно на глазах у других людей. Оказывается, эти другие не умеют ничего такого и считают подобные вещи «фокусами». А фокусы хороши только в цирке, в реальности люди их не любят.
Мама говорила, что если о ней узнают нехорошие люди, они заберут ее. Со временем Маргарита научилась контролировать свои способности и почти не колдовала; разве что иногда, в минуты волнения.
Девочка не любила сидеть на месте, обожала беготню, подвижные игры, простор. Во дворе она бы целыми днями играла с мальчиками в «войну», «чижа», «банку», «ножички» и прочие «пацанские» игры. Ссадины и синяки сходили с ее тела только вечером, когда их залечивала мама, чтобы с утра появиться вновь. Маме это не нравилось – она внушала дочери, что нужно быть девочкой, послушной, тихой, умненькой и красивой, тогда у нее не будет проблем с замужеством. Папа всегда со смехом слушал эти нравоучения, говоря, что «у магов нормальных семей не бывает» и предлагал посмотреть на себя. Мама дулась, они ссорились, потом мирились, целовались и на некоторое время оставляли дочь в покое.
Больше всего Маргарита любила проводить время с папой. Может потому, что у него редко имелось свободное время, а может потому, что они бывали в необычных местах. Вчера это могла быть Карелия, студеная речка на опушке хвойного леса. Через неделю – необитаемый тропический остров. Потом – Байкал или ледник Гренландии. Папа знал много магических дверей, которые вели в необыкновенные места, некоторые – даже в другие Миры. Пару раз они летали на планету драконов и еще в какое-то место, где можно прыгать на два метра в высоту. Правда, Николай неохотно посещал места вне Земли, говоря, что «в сущности, все они одинаковы» и что «лучше родины ничего нет». Наверное потому, что в чужих Мирах у него опасная работа. Несколько раз он приходил домой израненный, а однажды даже без руки. Но мама залечивала любые раны; а в тот раз приходил доктор, который пришил руку.
Можно сказать, что Маргарита чувствовала себя нормальной счастливой девчонкой. Разве что школа портила настроение – отношения с ней никак не складывались. Абстрактные знания давались девочке тяжело; почти по всем предметам, кроме физкультуры и труда она перебивалась с двоек на тройки. Усугубляло все неудовлетворительное поведение. Ей было просто скучно на уроках. А над скучным, злым учителем она могла и подшутить. Поэтому школы Маргарита меняла часто и больше всего любила время, когда из старой школы ее уже исключили, а в новую еще не перевели. Мама сильно переживала по этому поводу, а папа шутил и смеялся. Как-то он сказал, что Валентина в детстве съела учителя. Мама ответила: «Он заслужил» и Маргарита не поняла, шутка это или нет.
Еще эти сны… Они всегда такие яркие, как кино. И всегда что-то необычное, чего девочка не видела никогда в жизни. Странные места, странные люди… или существа? В детстве, когда она мало что понимала в этих снах, было забавно – как смотреть мультики. Потом поняла, что эти сновидения как-то связаны с ней, и испугалась. А еще мама, которой она иногда их рассказывала, всегда мрачнела, а папа хмурился.
Ну да ладно! Совсем скоро – день рождения, ей исполниться двенадцать лет. Как хорошо мечтается о подарках! И как не хочется делать уроки… Маргарита прислушалась: кажется, родители успокоились. Может убежать на улицу? Нет, уже поздно. Ладно, посмотрим мультфильмы – мангу «Сейлор-Мун» про девочек-воительниц. Почему им можно воевать, а ей нет? Если бы Маргарита знала, что скоро ее мечты исполнятся, но она не будет этому рада…
Орден Крови, замок Дракулы
Дракула, глава Ордена Крови, вызвал к себе двух подчиненных: Транга, боевого мага и Мину, вампиршу, изощренную убийцу – правую и левую руки Лорда.
Огромный полутемный зал освещался подвешенными искусственными факелами. Их колеблющийся свет не доставал ни до стен, ни до потолка, создавая впечатление неограниченного пространства. Помещение находилось неглубоко под землей – под самым потолком даже врезаны окна наружу. На самом деле снаружи никто из обычных людей не подозревал, что замок Дракулы, туристический центр, до сих пор принадлежал «здравствующему» владельцу. Если так можно сказать про главного вампира Ордена Крови. Под землей находилось еще немало помещений – больше, чем в верхнем замке, но увидеть их, а тем более проникнуть сюда могли только избранные – защитная магия надежно покрывало тайной все, что тут находилось.
С помощью света и интерьера зал зрительно сужался к одной из стен, где стоял трон Лорда Ордена Крови. «Троном» назвать его можно с большой натяжкой, больше он похож на большое кожаное кресло. Поговаривали, что кожу на это кресло Дракула живьем содрал с врагов. Верховный вампир сидел в полумраке, поддерживая в воздухе хрустальный шарик, причудливо отражающий сполохи факелов.
Первым пришел Транг – мастер магического боя, начальник службы охраны Ордена Крови. Сухопарый пожилой мужчина с заостренными чертами лица, в темном плаще с металлическими застежками занял место по левую руку Лорда. Внешне Транг производил впечатление старого, неловкого человека, сгорбленного годами и заботами, но это впечатление обманчиво, в чем могли убедиться его враги. Те, кто выжил.
Мина, вампир «нового поколения» влетела в зал на большой скорости. Пробежка по темной стороне зала, прикрывшись накидкой – и вот она по правую руку от Лорда. Мину можно назвать красивой женщиной, если бы не клыки, постоянно вылезающие наружу. Впрочем, случалось такое редко – вампирша контролировала свою внешность, по желанию принимая любой облик.
– Мина, в моем замке нет необходимости играть в ниндзя, – добродушно сказал Дракула, опуская шарик. – Тем более что я засек тебя тотчас, как ты вышла из портала.
– Извините, лорд, привычка, – хищно оскалилась вампирша, обнажив клыки.
– От некоторых привычек надо бы отвыкать. Ты до сих пор охотишься на людей?
– Я – вампир! – торжественно объявила Мина.
– Я тоже, – спокойно заметил Дракула, – но не охочусь на Земле. Слишком суетливо.
– Мне некогда путешествовать по Мирам, вы же знаете, мой Лорд.
Дракула вынул из-под кресла ящик размером с маленький телевизор.
– Переносной холодильник, – сказал он, – запас метаплазмы на несколько дней.
– У меня от нее несварение желудка, – скривилась Мина.
– Тогда не оставляй трупов на улице. Или ходи в биологическую лабораторию, там есть живой запас.
– Насчет биологической лаборатории, – вступил в разговор Транг, – туда уходят очень большие средства Ордена, а на что – непонятно.
– Улучшение нашей породы, – ответил Дракула.
– Но вампиры уже не боятся света и могут потреблять консервированную кровь. – Транг кивнул на Мину. – Не подумайте, что я вмешиваюсь в секреты Ордена, но после того, как лаборатории переместились в Москву, их охрана и маскировка требует огромных средств.
– Разработки лаборатории, особенно в области метаплазмы, очень перспективны. Люди становятся все сильнее и все активнее лезут в наши дела. Отпечатки пальцев, сетчатка, ДНК-анализ – их государство все больше вмешивается в личную жизнь граждан. Всех граждан. Если мы хотим выжить, нужно лучше маскироваться.
– Или властвовать над людьми, – добавил Транг.
– Да. Но для этого нужно больше силы.
– Почти все маги Земли теперь под нашим контролем. Несогласные ушли в другие Миры или уничтожены.
– И что вся наша магия против ядерного оружия? – Дракула скривил губы. – Или мы тайно управляем людьми, или ищем настоящую силу. Этим я тоже занимаюсь. Как Избранный?
– Под контролем, – ответил боевой маг. – Хотя никаких признаков «избранности» он еще не продемонстрировал.
Дракула снова поднял хрустальный шарик. Вдруг стекло хрустнуло: он разделился надвое, еще раз, и еще много раз. Прозрачный хрустальный хоровод заиграл разноцветными искрами, принимая в воздухе причудливые фигуры. Это представление продолжалось несколько секунд, после чего все шарики опять слились в один большой шар. В его глубине прорисовалась неясная темная фигура с трезубцем в руках.
– Трезубец Шивы? – догадался Транг.
– Да. Это цель Избранного. И желательно достичь этого как можно скорее. События ускоряются, люди очень нетерпеливы в попытках перегрызть глотки друг другу. – Лорд взял долгую паузу. Транг терпеливо ждал продолжения, Мина от нетерпения покусывала губу клыком так, что потекла кровь. Наконец Дракула продолжил: – Будем форсировать Избранного.
– Лояльность… – хотел возразить Транг, но Глава Ордена прервал его:
– Об этом позаботится Свонг.
ААТ, инспекция
Агентство Аномальных Перемещений – секретная лаборатория российских военных, занимающаяся аномальными явлениями с целью практического их применения. Возникло в начале 60-х годов на волне интереса к НЛО. Долгое время «контора» не приносила никаких видимых результатов, пока к руководству не пришел Иванов Иван, более известный, как Ааст. Это древнейший маг, что, впрочем, ни мало не интересовало военных. Главное – с его приходом агентство начало приносить зримые плоды. Ааст доказал существование астрального поля Земли, научился детектировать его колебания, связанные с деятельностью магов. Он убедил военных, что они должны нужно быть в курсе происходящего.
А когда в восьмидесятых годах шеф «конторы» начал эксперименты с темной энергией, показал ее связь с астральным полем, научился концентрировать и использовать, военные начали смотреть на ААТ, как на реальную силу и нашли для нее хорошее финансирование. Особенно их интересовали негэнтропийные генераторы (генераторы отрицательной энтропии), а также другие, военные применения нового вида энергии.
Начальник штаба армии, генерал Кристенко, пожилой, но по-прежнему подтянутый мужчина в гражданской одежде, прибыл для инспекции главной лаборатории ААТ. Эта лаборатория располагалась в бездействующем корпусе одного из отраслевых институтов Москвы, который сдавал эти помещения в аренду. Ааст и военные сошлись во мнении, что так будет удобнее для маскировки и контроля. Тем не менее, военная косточка протестовала против того, что одно из самых секретных подразделений армии находится у всех на виду, почти в центре Москвы и слабо охраняется.
Кристенко поправил галстук, хотя необходимости в этом не было, и недовольно заметил одному из сопровождающих его людей:
– Иван, почему я не вижу никакой охраны?
Из толпы вошедших в здание института отделился полковник Костиков Иван, одетый, как и все, в строгий гражданский костюм. В руках он держал портфель.
– Она есть. Просто не бросается в глаза.
Он поднял руку вверх. Из двух колонн, поддерживающих высокий потолок холла, быстро отделились два автоматчика в городском камуфляже серо-белого цвета. Они отсалютовали генералу оружием и так же быстро исчезли. Кристенко подошел ближе к колоннам – в них не было никаких проемов. Он удовлетворенно хмыкнул.
– Камеры наблюдения, датчики движения, – продолжил Костиков. – Четыре оперативные группы в здании в секунды достигают проблемного района. Еще…
– Достаточно, – прервал его генерал. – Я хотел бы поговорить с Аастом и посмотреть на исследования.
– Его кабинет на втором этаже, пройдемте.
Перед входом в кабинет Кристенко обратился к сопровождающим:
– Осмотрите тут все… на предмет безопасности и ждите меня у выхода.
И он зашел в кабинет с полковником.
Все помещение размером с малогабаритную трехкомнатную квартиру заставлено ящиками, большей частью нераспакованных. Из нескольких самых больших сооружен стол, перед которым на маленьком ящике сидела девочка лет тринадцати в синем халате и копошилась во внутренностях компьютера. Сам Ааст, мужчина лет сорока, в таком же халате, распаковывал ящик с оборудованием.
– Ваша дочь? – спросил генерал.
– Разрешите представить новую сотрудницу ААТ, сисадмина Ирину, – ответил Ааст. – Пусть вас не смущает ее молодость, в данный момент она учится в университете.
– М-да, странные вы все-таки люди, ученые, – улыбнулся Кристенко. – Нормальные бы прежде всего распаковали стулья. Тут разве нет рабочих?
– Все заняты на монтаже генератора. Стулья – не главное. Впрочем… – Ааст осмотрелся и подошел к груде ящиков с офисной мебелью. – Хотите сидеть – распаковывайте.
– Некогда нам тут рассиживаться. Вы покажете генератор?
– Охотно. Только там пока нечего смотреть. – Он повернулся к Ирине: – Мы скоро…
Та некстати щелкнула тумблером, взвыли охлаждающие вентиляторы, и слова ученого потонули в шуме. Ааст махнул рукой и вышел из кабинета, приглашая военных за собой. Они спустились на лифте, прошли массивную дверь с биометрическим замком и оказались в просторном подземном зале. Периметр его заставлен решетчатыми пустотелыми конструкциями, а в центре покоилась массивная металлическая чаша, от которой к конструкциям тянулись связки кабелей. Все это монтировали десяток рабочих.
– Институтское бомбоубежище пригодилось, – сказал Ааст, – места достаточно и хорошее экранирование. Но для запуска генератора нужна очень высокая мощность, поэтому собираем конденсаторную станцию – он кивнул на стены помещения, где на конструкциях кое-где стояли конденсаторные блоки.
Генерал сделал знак Костикову, тот подал ему папку с бумагами. Кристенко бегло посмотрел ее и обратился к Аасту:
– Вы уже продемонстрировали нам нег… гм… энтропийный, язык сломаешь, генератор. Нам надо их несколько… для обмена. А это что? – он махнул в сторону чаши.
– Вы бы осторожней с… обменом, – ответил Ааст. – Технология новая, необкатанная. Для прояснения некоторых моментов собираю большой генератор. С его помощью можно не просто сверхбыстро охлаждать пространство, но и генерировать астральные сферы.
Костиков подал генералу другую папку. Тот также бегло пробежался по ней взглядом и продолжил:
– Выход в Астрал? Это разве приоритетная задача? Уверен, что контроля над перемещениями достаточно.
– Выход в Астрал нужен. Вы отдаете генераторы Ордену… – Генерал предостерегающе поднял руку. – …в обмен на некое вещество, которое произвести могут только они. Но надо смотреть дальше – рано или поздно вы захотите иметь полное производство в своих руках. А для этого нужно сырье, которое можно добыть только в других Мирах. Я докладывал свои соображения.
Генерал посмотрел на полковника. Тот кивнул. Тогда он захлопнул папку и сказал:
– Хорошо. Но еще важнее вашего контроля над перемещениями контроль над расходами. Смета растет угрожающими темпами. Нам будет трудно скрыть такие суммы.
– Как понимаю, торговля с Орденом будет прибыльна?
– Да, но только после того, как они наладят производство. А как они сделают это без генераторов?
– Хорошо. Я сосредоточусь на прикладных исследованиях.
– Именно это я хотел от вас слышать, – удовлетворенно сказал генерал. Он повернулся к выходу, показывая, что инспекция закончена.
Ааст проводил военных и вернулся в кабинет. Ирина продолжала ковыряться в отключенном сервере. На вошедшего она не среагировала никак. Ученый на минуту залюбовался работой: хрупкая девичья фигурка странно гармонировала с массивным остовом компьютера.
– Я понимаю, что ты недолюбливаешь военных, – сказал ей Ааст, откручивая крышку от термоса с кофе, – но не надо так откровенно это демонстрировать.
Девочка оторвалась от сервера, выпила кофе и ответила:
– Мне не нравится их прямолинейная логика. В ней нет морали.
– И это хорошо. Во всяком случае, я просчитываю их поведение на много ходов вперед. А мораль… Они же военные, на поле боя морали нет места. Неоптимальное, но быстрое решение лучше, чем медленное оптимальное, потому что есть большой шанс до него не дожить.
Ирина вытащила из процессорного блока нечто завернутое в фольгу, раскрыла – заблагоухали запеченные овощи с картофелем. Она отправила кусок в рот большим пластмассовым пинцетом и спросила:
– В другом месте финансирование найти нельзя?
– Я взял тебя на работу, потому что ты все делаешь быстро и хорошо. Ты готова годами, а то и десятилетиями ждать финансирования разработок от государства? А главное, на что просить? Сегодня я подам в Академию Наук заявку на «разработку негэтропийного генератора, работающего на темной энергии», завтра окажусь в психушке.
– Но вы могли бы обосновать разработку, ведь есть теория…
– Пока она только тут. – Ааст стукнул себя пальцем по голове.
– …можно обратиться к магическому обществу.
– Маги на дух не переносят науку, а наука уверена, что магии не существует. Хотя и то, и другое – суть технологии, просто разных времен и народов. Поэтому я предлагаю военным ценную разработку, под которое получаю финансирование и использую его для теоретических исследований.
– Каких?
– Наша контора создана для детектирования магических перемещений, суть прибытия магов через порталы на нашу Землю. В перспективе – детектирование любой магии. Для этого ты собираешь суперкомпьютер и пишешь программы. Но если магия – просто сложная технология, мы сможем создавать собственные порталы и путешествовать по астральным Мирам.
– Мне интересно поработать над созданием мощного вычислителя, – ответила Ирина, собирая остатки трапезы. – Но как-то не верится, что тысячелетия маги не могли постичь сути своего учения, а вы собираетесь это сделать за несколько лет.