- -
- 100%
- +
– Они могли, но просто не хотели, – заметил Ааст, движением руки заставляя термос налить еще одну чашку. Металлическая чашка повисла в воздухе, искрясь в солнечном свете. – До недавнего времени маги были всемогущи, а теперь наука подбирается к их тайнам. Убери блестящую оболочку, что останется? – Чашка упала на пол, но кофе не пролилось, оставаясь висеть в воздухе. – Простая суть: законы и алгоритмы.
– Опасный фокус, – заметила девочка.
Ааст подтянулся к висящему темному сгустку и выпил его.
– Если обладать знаниями, ничего опасного. Ты еще пару месяцев назад не знала, что магия существует, и не боялась.
– Теперь думаю, – ответила Ирина, следя за каплей кофе, которая выпала из воздуха и попала в сервер.
– Был бы у тебя минимальный магический дар, воспринимала бы по-другому.
– А это возможно? – Ирина пожала плечами, взяла щипцы для обжима проводов, вытянула из бухты конец и начала клепать патчкорды. – Магические способности ведь прирожденные?
– Не уверен…
Маргарита, уроки физики и физкультуры
В школу Маргарита пошла с пяти лет и сейчас училась в 7-А классе. Поначалу ей нравилось, но потом стало скучно. Это не вина учителей – просто девочка чувствовала, что то видение мира, что ей преподают, не совсем верное. В нем нет место волшебству, а законы прописаны жестко раз и навсегда в сухих математических формулах. Особенно смешила география – она знала, что мир гораздо шире описанного в учебниках.
– Здравствуйте, ребята. – В класс зашла Светлана Павловна, учитель физики.
– Здравствуйте, – вразнобой откликнулись подростки.
В классе Маргариты двадцать человек, присутствовали все. Убедившись в этом, учительница начала урок:
– Сегодня у нас лабораторная работа, изучаем импульс. Кто знает, что это такое?
Миша, отличник класса, поднял руку и выпалил:
– Произведение массы тела на его скорость!
– Это ты забегаешь вперед, Миша, в девятый класс. Сейчас нам нужно знать только то, что импульс – мера механического движения тела. На лабораторной работе вы наглядно познакомитесь с этим понятием. Мальчики, помогите мне.
С помощью мальчиков учитель расставила на столах физические приборы, представляющие собой закрепленный на штативе тонкий горизонтальный стержень. Вдоль него проходила мерная линейка. К прибору прилагался набор грузиков-цилиндриков с отверстием и несколько пружин. Светлана Павловна начала объяснять:
– Возьмите два любых грузика, нанизайте их на стержень так, чтобы между ними была пружинка. Сожмите ее. В середине есть красный флажок, совместите его с нулевым делением линейки и отпустите… Видите, грузики разлетелись на разное расстояние? Поэкспериментируйте с разными весами, попробуйте найти закономерность…
Учительница прошла вдоль столов, помогая налаживать приборы. Саша, сосед по парте Маргариты, уже обратил внимание на то, что чем меньше грузик, тем дальше он отлетает, о чем с восторгом пытался сообщить всем. Сама же Маргарита не проявляла с сему действу никакого интереса. Ее стол находился у самого окна; хотя подоконники очень высоки и на них стоят горшки с цветами, можно видеть, как в школьном дворе резвятся мальчишки, сбежавшие с урока. А дальше, сквозь просветы крон деревьев – шоссе, по которому юрко снуют как будто игрушечные автомобильчики – до них далеко… Девочка вздохнула и не сразу сообразила, что Светлана Павловна уже давно стоит напротив нее.
– О чем мечтаешь, Маргарита? – спросила она. – Неинтересна тема урока?
– Да? – Маргарита оторвалась от окна, смущенного посмотрела на учительницу. – Грузики? Ну… Они летают, как хотят.
Со всех сторон послышались смешки. Положение Маргариты в классе было… интересным. Мальчики еще не обращали внимания на девочек, как представительниц противоположного пола, они являлись для них досадной помехой в играх. Но Маргарита в играх, особенно подвижных, легко переплевывала любого пацана, за что пользовалась авторитетом, но только среди них. Почти все девочки в классе старше ее на год, в них появлялась некая таинственная сила, которая привлекала парней из старших классов. Этого Маргарита не понимала никак и злилась, когда девочки презрительно фыркали, видя ее дружбу с мальчиками. Можно сказать, она была главным авторитетом класса, это ей льстило, но что-то тут не так.
– «Как хотят»? – Светлана Павловна усмехнулась. – Вот смотри. – Она указала на линейку. Маленький грузик отскочил почти до края, на двадцать сантиметров. – Давай возьмем груз вдвое тяжелее. – Она сменила грузик на более массивный. – Ты утверждаешь, что и сейчас отлетит «как хочет»? А вот я уверена, что не далее, чем на десять сантиметров. Ну? – Она положила длинный накрашенный ноготь на флажок пружинки.
Маргарита осмотрелась. Девочки смотрели на нее с нескрываемой усмешкой, предвкушая, как она сейчас сядет в лужу. Мальчики – с надеждой на фокус, на которые горазд их кумир. «Ну что ж, чудо, так чудо, – подумала девочка, – хотя мне кажется, что быть слабой выгоднее». Она сосредоточилась на ногте учительницы. Щелчок, освобождающий пружинку… Исходный грузик остался почти на месте, а новый, вдвое тяжелее, пулей отлетел в сторону, отогнул ограничитель, врезался в цветочный горшок, стоящий на подоконнике, и пробил его. В наступившей тишине было слышно, как сыпется земля из дырки.
Ошарашенная учительница молча подняла глиняный горшок. Его дно упало на пол, высыпав остатки земли – грузик прошел навылет, сделав вмятину в деревянной раме окна. Обнажились корни азалии – розового цветка.
– Зачем ты это сделала? – тихо спросила она.
«Не рассчитала силу, могла ведь и окно разбить, – с сожалением подумала Маргарита, – теперь придется выкручиваться». Вслух она сказала:
– Это не я, это все законы физики… Скорость на массу… Правда, Миша? – она повернулась к нему, ища поддержки. Но, как обычно это бывает перед возможным наказанием, мальчик не поддержал ее.
– Хорошо. – Учительница вернулась к своему столу. – Сходи к Сергею Ивановичу, учителю труда, попроси у него новый горшок. Набери в него земли с клумбы и пересади цветок. – Она посмотрела на часы над доской. – На все это у тебя пятнадцать минут. И не забудь полить. Остальным записать показания приборов, будем делать выводы. – Она выразительно посмотрела на Маргариту.
Нарушительница аккуратно собрала рассыпанную землю и вместе с черепками высыпала ее в мусорное ведро. Отряхнула азалию и вышла из класса. Ровно через пятнадцать минут она вернулась с пустыми руками.
– Ну? – спросила Светлана Павловна. – Где цветок?
– Сергей Иванович сказал, что горшков нет, собираются вылепить на следующем занятии. – Маргарита развела руками. – Так что я высадила азалию на клумбу. Сейчас же тепло, приживется. Обещаю поливать.
Учительница вздохнула. Как бы вместо ее ответа прозвенел звонок. Дождавшись, пока он утихнет, Маргарита крикнула:
– Послезавтра у меня день рождения, приглашаю всех!
– Ура! – кричали в основном мальчишки.
Последним уроком сегодня физкультура. Учитель, один из трех мужчин школы (после директора и трудовика) объявил классу, жмурясь от яркого солнца:
– Три круга по стадиону легким бегом и можете играть в футбол. Кто не хочет гонять мяч, может идти домой. Завтра выходной, набегаетесь.
Из девочек после разминки на поле осталась только Маргарита и ее подружка по классу и двору, Таня. Катя училась в другой школе, с углубленным иностранным языком. Вместе с Мишей подружку поставили на ворота, остальные бросились азартно пинать мяч.
С третьего этажа школы, из учительской, футбольное поле видно, как на ладони. Открыв окно, завуч школы, Зинаида Гермовна, вместе со Светланой Павловной рассеяно наблюдали за игрой. В помещение вошел физрук.
– Звали? – спросил он.
– Из защитников Маргариты Бойко в школе остались только вы, – сказала Зинаида, – от остальных только жалобы.
– Сегодня она запульнула гирю так, что разбила горшок, – пожаловалась Светлана.
– Возьмем только эту неделю, – продолжила завуч. – Математика. Исчез весь мел. Ящик. Из закрытого шкафа. Труд. Погладила платье холодным утюгом…
– …утюг был горячий, – вставила слово Светлана.
– …но он не был включен! На спор, конечно. Ох уж эта спорщица… На прошлой неделе, помните? На перемене мальчишки зачем-то полезли в подвал…
– …курить, наверное, – сказала Светлана.
– …может, что и хуже. Сергей Иванович полез следом, но не смог пройти, так как на двери висел амбарный замок.
– А что в этом такого? – спросил физрук.
– Да ничего, только на двери нет дужек для замка! Их и сейчас нет. А трудовик утверждает, что были!
– Опять, наверное, пьет…
– Может быть. Но журналам я верю! До недавних пор. – Сколько раз было: учителя утверждают, что поставили Бойко двойку, а в журнале – пятерка! И никаких следов подчисток. – Она помолчала, налила из графина воды, выпила. – У меня почти тридцать лет педагогического стажа, так вот я утверждаю, что такого несносного хулигана не видела. Бард Симпсон – просто сосунок по сравнению с ней! И заметьте, это девочка! Я бы давно ее исключила из школы, если бы не вы. – Она посмотрела на физрука. – Вы продолжаете утверждать, что она нужна для защиты чести школы?
Физрук кивнул на окно. На футбольном поле Маргарита фактически в одиночку обыгрывала команду из пяти мальчишек, причем двое присоединились из старших классов. Ловкая обводка – мяч как будто порхал над ней – уклонение от защитника, удар – мяч снова в сетке.
– У нее уникальные физические данные, – сказал он. – Пару раз она даже мировые рекорды била. Но очень нестабильно, повторить не может. Разозлиться – что угодно сделает. Нет настроения – на все махает рукой. Уникальная девочка, могла бы прославить нашу школу на весь мир…
– Вот-вот, – сказала Светлана, – так все учителя и говорят: легко заводится, легко бросает.
– Я надеялся, что смогу ее настроить на работу. Но… Иногда думаю, что ничего-то она не умеет, все чудесным образом у нее получается. Или не получается.
– Отлично! – Зинаида повела рукой, как будто подытоживая разговор. – Я вызову ее родителей, чтобы переводили это… чудо в другое место.
– Может, не стоит торопиться? – возразила Светлана. – До конца учебного года месяц, а осенью, я слышала, ее родители переезжают. Скоро пикники, а ребята без нее скучают.
Завуч еще раз посмотрела на Маргариту, точнее, на ее ноги, торчащие из-под груды парней – те отчаялись остановить девочку по правилам и просто повалили – и сказала:
– Ладно. Надеюсь, месяц школа еще устоит… – Маргарита все же выбралась из кучи-малы и буквально грудью внесла мяч в ворота. Следом туда влетела вся толпа, повалив их. – А может, и нет…
Маргарита, подготовка к приключению
Дома еще никого – родители возвращались с работы часам к шести, часто задерживались, особенно папа – он мог внезапно уехать в командировку на несколько дней. Только бы не послезавтра, в ее день рождения! Денег на жизнь хватает, так мама говорит, зачем перерабатывать?
Маргарита выглянула в окно. Николай Иванович, алкоголик со второго подъезда, уже принял на грудь и довольный этим, спал прямо посреди детской площадки. У пятого подъезда – две иномарки, наверное стоят в очереди к Алине, молодой девушке, которая снимала квартиру на первом этаже. Несколько старушек грелись, сидя на скамейке и промывали косточки жильцам. По поводу теплого денечка вышла даже баба Груня с шестого подъезда, хотя говорили, что она не ходит. Надо не попасться им на глаза – все замечают, все рассказывают маме. Парни, как обычно, дуют пиво, один хвастается пневматическим пистолетом, стреляя по бутылкам. Тот еще идиот. Еще группа мужиков устроили консилиум у открытого капота старенькой «копейки» – наверняка только повод сообразить на троих. Все трое незнакомые – ну так в доме тринадцать или пятнадцать подъездов (если считать заколоченные), жильцов больше тысячи, даже почтальоны путаются. Многие – из бывших деревень, что снесла столица при расширении – потому и такой колхоз. Подружек что-то не видно, ну и хорошо – надоели.
Привычку часто смотреть по сторонам Маргарита переняла от родителей. Маму тревожили любые пустяки, хотя она не помнит случая, чтобы им что-то угрожало. Вроде бы и сегодня все, как обычно, даже лучше – отличный весенний денек, но девочка чувствовала какую-то смутную тревогу. Она еще раз осмотрела двор, но не увидела чего-то подозрительного; пожала плечами и сунула руку за батарею отопления. Выудила пластиковый пакет, достала из него промышленную рогатку, складной нож, гильзу от крупнокалиберного патрона, набитую растворимым кофе с сахаром и залепленную воском, несколько таблеток сухого горючего, бензиновую зажигалку – абсолютно не девичьи предметы. Да она и не собиралась играть с девочками. Сегодня намечается поход в подземный бункер, если Сергей из десятого подъезда не врет. Он на днях обнаружил какой-то лаз и утверждает, что тот ведет к секретному «Метро-2».
Надо соответственно одеться. Никакого платья, колготок и туфель, исключительно джинсы, футболка и кроссовки. Футболка с рисунком Мамору Джиба – основного героя манги «Сейлор-Мун», сама утюгом приклеила. Брезентовая сумка для пикников, кинула туда хлеба и кусок ветчины. Перед выходом Маргарита придирчиво посмотрела на себя в зеркало, завязала волосы в узел, заколола пару непослушных прядок – сойдет. И Сергей меньше будет типа случайно тыкаться в ее волосы – как будто она не знает, что он в нее влюблен.
Маргарита, приключение
В арке между шестым и седьмым подъездами ее уже ждали мальчишки. Четверо. Сергей (он просил, чтобы его звали «Серый»), Костян, Барабан (Олег Барабанов) и еще один по кличке «Лох», которого брали в компанию только из-за того, его отец доставал всякие полезные вещи. Всем – тринадцать-четырнадцать лет. Одеты так же, как Маргарита, разве что футболки однотонные, без рисунка. У всех – небольшие рюкзаки за плечами.
– Мы уж думали, тебя мама не отпустит, – ухмыльнулся Серый.
– Сегодня пятница, еще на работе, – ответила Маргарита, не реагируя на подколку. Неравнодушие Сергея к ней выражалось, как обычно в этом возрасте – колкостями и грубостями.
– Классный прикид, – сказал Барабан, осматривая рисунок на ее футболке – парня в темном костюме с розой в руке. – Это твой парень?
– Рано ей, – продолжил Серый, – через день только двенадцать исполнится. Слышь, Марго, тебе никто не говорил, что в штанах ты похожа на парня?
– А тебе? – терпение Маргариты лопнуло. – Мы тут будем костюмы и розы обсуждать, или ты покажешь лаз?
– Отчего не показать? – Серый вальяжно приосанился, доставая пачку сигарет. – Только там все заброшено. Лох говорит, что в том месте Сталин врагов живьем хоронил. Правда, Лох?
Лох, упитанный прыщавый мальчишка, единственный среди них в новеньких джинсах, достал из рюкзака синий листок и ткнул пальцем:
– Вот, стащил у отца секретный план. Он как-то с друзьями пил и говорил, что раньше был порядок, потому что у Сталина с врагами разговор короткий. Он их в поезде отправлял на объект, а там глубокая яма вместо перрона. Выходят и сразу падают. Так и бродят теперь души непогребенных…
– Брехня! – сказал Костян, некрасивый жилистый пацан с бегающими глазами. Он взял сигарету у Сергея и начал разминать ее. – Все давно сгнило. Но я бы посмотрел, если ты в натуре нашел лаз.
– Будь спок. – Сергей посмотрел на Маргариту: – Зажигалка есть?
– Есть. Только при мне не курите. Провоняю, потом с предками объясняться.
– Ладно, – криво усмехнулся Сергей, бросая сигарету. – Будем только пить. – Он тряхнул рюкзаком, в нем звякнули бутылки.
– Пошли, – сказала Маргарита, – мне до шести надо домой вернуться.
Идти было недалеко – несколько кварталов. По дороге Сергей рассказал, как обнаружил проход.
– Там какой-то институт рядом, лестницы хорошие для катания на роликах. Только в конце – почти сразу дорога, если разгонишься, под машину можно попасть – как два пальца об асфальт. А я как раз хорошо запрыгнул и поехал. Смотрю – прямо под грузовик лечу. Стал сворачивать и полетел со ступенек вниз. Там какие-то кусты на холмике. Стал выбираться и вижу люк. Ржавый такой. Ну как в фильмах про войну показывают бункеры. Я заметил место и никому не сказал. Вдруг там правда скелеты.
– Хорошо, если Сталин там хоронил генералов, – сказал Костян. И добавил как-то мечтательно: – Говорят, они все при медалях, а портсигары золотые…
– Я в ФИДО спрашивал, в «Метро-2» всего две ветки, на дачу Сталина и в бункер в Раменках. Никого там не хоронили, это все на случай войны, – возразил Барабан. Он был самым умным в компании, у него дома стоял компьютер, подключенный с сети, откуда он в основном качал игрушки.
– Мы только глянем и все, – сказала Маргарита, – что там лазать? Такие объекты охраняются, не туда сунешься – можешь легко огрести…
– Да ну, сейчас дерьмократам ни до чего нет дела, кроме зелени, – сказал Сергей, ведя компанию дворами, – так отец говорит, а ему виднее. – Все знали, что отец Сергея работает где-то в «Белом Доме» на набережной. Не депутатом, конечно, а в обслуге. – Ладно, пришли уже.
Место, где они остановились, находилось сбоку от здания небольшого НИИ. Пустырь, густо поросший бурьяном, огороженный с трех сторон сеткой, вплотную примыкал к каменной лестнице парадного входа. Сергей показал место, где он упал – все, кроме Лоха, прыгнули вниз. Тот потоптался на краю и крикнул:
– Вы идите, а я тут на атасе постою. Если что…
– Трус, – ругнулся Костян.
– И черт с ним, – сказал Сергей, – меньше мороки. Вот лаз.
В том месте, на которое он показывал, виднелась небольшая ямка просевшей земли с ржавым люком.
– С чего ты решил, что тут ход в метро? – спросил Барабан. – Оно отсюда далеко. Наверное, просто канализация или теплотрасса.
Костян почистил верх люка и на нем проступил полустертый желто-черный знак.
– Радиация, – определил Барабан. – С чего бы это?
– Парни, ваша затея мне нравится все меньше, – сказала Маргарита. – Может уйдем?
– Да мы только глянем, что там. Интересно же. Если что, сразу назад.
– Наверное, тут все засыпано давно и нет никакого лаза. – Маргарита ударила ногой по крышке и она сдвинулась в сторону. Земля посыпалась вниз.
– Я тут еще прошлый раз поковырялся. – Сергей столкнул люк на землю. – Лаз точно есть. – Он вытащил из рюкзака фонарик и посветил вниз. – Дно видно.
Все заглянули. Бетонная труба примерно метр в диаметре, утыканная ржавыми скобами, уходила вертикально под землю. Снизу потянуло сыростью.
– Метров пять, – определил Сергей. – Я пойду первым. Посветите мне.
Он уверенно ухватился за первую скобу. Костян вытащил фонарь и осветил низ. Оттуда послышался глухой голос Сергея:
– Я на дне. Давайте за мной, только осторожно, скобы шатаются.
Все залезли в трубу, последняя – Маргарита. Когда она долезла до низа, парни уже светили в три фонаря куда-то вглубь.
– Вентиляционный туннель, – сказал Барабан. – Надо глянуть, куда он ведет.
Высота туннеля была достаточно велика, чтобы ребята шли в полный рост.
– Странно, – тихо заметил Барабан, светя фонарем по сторонам, – чистые стены, никаких кабелей или сигнализации. Только фонари на потолке.
– А что шепчешь-то? – громко усмехнулся Сергей, – сконил уже? Никому не нужная дыра, вот и нет ничего.
– Зачем-то же ее рыли, – также тихо сказала Маргарита, – а ты не кричи, нет никого здесь, а там может кто-то ждет.
– Ага, – опять усмехнулся Сергей, – оборотни. По ночам выходят люди, а спускаются волки с жертвами в окровавленных пастях…
– Тут давно никто не ходил, может со дня постройки, – возразил Барабан, – никаких следов, кроме остатков раствора и опалубки. Тупик, вроде.
Действительно, туннель внезапно уперся в стену зеленого цвета. Костян достал маленький ломик и постучал по ней. Раздался металлический гул. Парни направили на стену фонари. Стало видно, что тупик заканчивается двухстворчатой дверью.
– Странная дверь, – сказал Барабан, осматривая. – Нет ручки, как будто ее не предполагали открывать снаружи.
Костян несколько раз ударил по двери плечом, но она даже не шелохнулась. Он подергал внутренний замок ломиком, но без успеха.
– Кончай ковырять, – сказала Маргарита, – мы что, взломщики?
Костян посмотрел на Сергея, тот кивнул. После чего убрал ломик и с сожалением сказал:
– Жаль инструмент не прихватил. Обычно за такими дверьми бывает что-то ценное…
– Откуда ты это знаешь? – поинтересовалась Маргарита.
– Да в нашем доме всего три металлические двери. И все у буржуев. Недешевые. Если нечего прятать, зачем тратиться?
– Ладно, – подытожил Сергей, – факир был пьян, фокус не удался. Айда назад.
Тридцать метров назад компания прошла вдвое быстрее. Вот уж и неровный свет от люка. Сергей достал баллончик с черной краской и в свете фонарей размашисто написал на стене колодца: «Здесь был Серый». Затем ухватился за скобу и быстро полез вверх.
– Осторожно! – крикнула ему Маргарита, – все проржавело…
– Не ссы, девчонка! – процедил он, хватаясь за очередную скобу. Вдруг парень крикнул что-то невнятное и полетел вниз. Высота была небольшая – метра три, но приземлился Сергей неудачно. Все это поняли, когда он попытался встать и застонал: – Нога!
Маргарита закатала штанину и ощупала правую ногу Сергея.
– Вывих или потянул, перелома нет. Но может трещина или еще что. Надо срочно идти домой. Двигаться можешь?
Сергей встал на левую ногу, держа правую на весу:
– Могу.
Барабан посветил вверх:
– Вылетела скоба. Надо позвать Лоха, пусть принесет веревку – теперь лезть по скобам опасно, а Серому вообще никак.
Все закричали в четыре голоса, но ответа не последовало.
– «Я на атасе постою», – передразнил Лоха Сергей, – наверное сразу, как мы полезли, домой побежал. Козел.
Костян осторожно взялся за скобу и сказал:
– Если браться в месте крепления к бетону, может и не вылетят. Давайте все вылезем, сходим за веревкой, а потом Серого вытащим?
– Нельзя его бросать, – возразила Маргарита, – когда мы еще веревку найдем. А будем суетиться, институтская охрана набежит.
– Что ты предлагаешь? – спросил Сергей.
– Для начала – успокоиться и попить кофе.
Девочка достала сухое горючее, подожгла его. Выудили из рюкзака Сергея бутылку – она, конечно, была с водой, а не с пивом, бумажный стаканчик. Налила воды, насыпала туда кофе с сахаром из патрона. Придерживая над огнем, размешала ножом. Дала выпить Сергею.
– Подсади, – сказала она Костяну и Барабану, беря нож.
Те сложили руки крест-накрест, Маргарита залезла на них и отрезала кусок провода у потолка. Потом снова, у другого фонаря. Аккуратно, как учил отец: по одному проводку за раз. Впрочем, напряжения нет. Она спустилась вниз и привязала почти двухметровый кусок импровизированной веревки к ремню Сергея.
– Мы втроем – вверх, Серый – последний, – объяснила она план. – Будем его страховать.
Первым полезла Маргарита, потом – Барабан и Костян. Провод в основном держали ребята. Сергей осторожно опирался на здоровую ногу, подтягиваясь на руках. Особенно сложно было пройти участок с выломанной скобой – ноге не на что опереться, так что пришлось его тянуть. Выбравшись, все легли прямо на бурьян, вытирая пот. Попили воды. Костян и Барабан закрыли люк. Сверху раздался голос Лоха:
– Вы что там застряли?
– Сука, ты что там орешь? – озлобился Сергей. – Мы тебе кричали, что не откликался?
– Тут институтские с работы потянулись, я в сторону отошел, – оправдывался Лох.
– Миша (Только Маргарита обращалась к Лоху по имени), у тебя деньги есть?
– Да, немного. А зачем?
– Иди, поймай тачку до дома. Сергей ногу подвернул.
Миша убежал. Опираясь на Костяна и Барабана, Сергей проковылял до дороги, где его уже ждал частник.
– Спасибо, – сказал Сергей Маргарите, садясь в машину, – ты не растерялась.
– Спасибо всем, – ответила она, поворачиваясь к ребятам, – мы действовали, как одна команда.
Маргарита, кухонные разговоры
Когда Маргарита вернулась домой, родители уже пришли с работы. Но она не опоздала – ужин обычно накрывался в семь часов. Мама, конечно, поинтересуется, почему ее не было во дворе, но на этот счет можно что-то придумать. Но та, похоже, озабочена чем-то другим. Наверное, у них был какой-то важный разговор с папой, потому вышла она с кухни раскрасневшаяся. Маргарита мельком заглянула на кухню, но не увидела каких-то разрушений – значит, обсуждали в самом деле что-то серьезное, с чувствами не связанное. Хотя папа иногда говорит, что для мамы чувства – самое главное. Шутит, наверное. Во всяком случае, дочка пошла не в маму.
– Есть будешь? – утвердительно спросила Валентина.
– Конечно, мамочка! – Маргарита обняла маму за шею.
Из кухни вышел Николай и сказал, улыбнувшись: