- -
- 100%
- +
Глава 1
Англия.
1860 год.
– Может быть здесь мы найдем твоего брата?
– Да, уж если и здесь его нет, то я не знаю где его можно искать…
С этими словами двое мужчин поднимались по лестнице самого известного «борделя» по всей Англии.
Пройдя по коридору, они повернули направо и оказались у двери где, по словам «путаны» находится Викториан Ронвелл, герцог Ровендейл.
– Может быть постучим? – спросил Сэмюэль.
– «И дать ему возможность удрать?» Ни за что! Я и так слишком долго его искал.
Войдя в комнату мужчины обнаружили того кого искали, только он не обращал на них внимания. По крайней мере, пока они не подошли ближе. Заметив их Викториан чертыхнулся.
– Что чёрт возьми вы здесь делаете?
– Такой же вопрос я могу задать и тебе.
С этими словами Граф Хью Хоксуорт, сел на стул возле кровати.
– Мне надоело за тобой гонятся.
– Не могли найти другого времени, чтобы повидаться? – с нескрываемым раздражением прорычал Викториан.
Хью смерил его грозным взглядом. – Может пора тебе остепениться и жениться – как я, например.
– Ты знаешь, что мне здесь нравится, ты и сам здесь не раз бывал. А что касается остепениться, то говорю тебе ещё раз, не родилась ещё та женщина, которая смогла бы объездить такого жеребца как я. А теперь проваливай, если ты успел заметить, я занят и не расположен для светской беседы.
– Мы с Сэмюэлем проделали такой путь не для того чтобы читать тебе нотации, а по делу – начинал злиться Хью.
– Ну тогда, найди себе красотку и развлекись, а завтра утром мы поговорим. Как видишь я в самом разгаре.
– Я не изменяю Каландре, ты это прекрасно знаешь – выпалил Хью – И к тому же я не намерен ждать до утра! Поэтому умерь свой пыл и выслушай меня.
Викториан откинулся на подушки и громко простонал…
– Ладно, выкладывай, что там у тебя и катись ко всем чертям. А ты крошка подожди за дверью, – обратился он к «путане». – Ну, я внимательно вас слушаю.
– Так вот, мы здесь по просьбе твоей матушки. Ты не был у неё уже 3 недели…
Граф сделал паузу, чтобы глотнуть виски, который принесла ему прислуга.
– Очень хорошо я навещу её через два дня. – И отхлебнув предложенный ему виски, спросил – Это всё? Я могу быть свободен, Граф Хоксуорт?
– Перестань Викториан, твоя мать умная женщина, и не стала бы из-за такого пустяка посылать нас за тобой.– Вмешался Сэмюэль. – Можно подумать, что ты впервые не появлялся у матери больше трёх недель.
– В самом деле Викториан. Мы с Сэмюэлем не поехали бы, если б это был пустяк, а ты думаешь о каких-то глупостях, сколько можно? Тебе уже почти 30 лет.
– Так, Хью, хватит меня стыдить как будто я маленький мальчик.
Викториан встал и начал одеваться. – И к тому же я думаю не о пустяках, а об удовольствии, можешь назвать это похотью, если хочешь. Думаю, когда ты остаёшься наедине с Каландрой, мой дорогой кузен, то ты не считаешь это пустяком. – Одевшись полностью, он подошёл к зеркалу чтобы удостовериться, что хорошо выглядит – Продолжай Хью, я тебя слушаю. Что же заставило мою матушку прислать вас за мной?
– Дело в том брат – продолжил Хью – Твоя мать не может больше ждать, так как скоро начнется зима и ты должен отправиться в путь до наступления холодов.
Викториан резко развернулся и уставился на брата – Куда я должен отправиться?
– Если мне память не изменяет на остров Святого Тимофея, что в Вест-Индии. В общем, подробностей твоя мать не объяснила. Она только сказала, что ты должен привезти оттуда девочку, дочь лучшего друга твоего отца, и… стать её официальным опекуном. Вроде бы и приданное у неё солидное… Вот и всё.
– Ты спятил? Или это шутка такая? Предупреждаю мне не смешно. – Викториан с подозрением уставился на брата.
– А ты думаешь, я протащился через весь город смеха ради. – Терял терпение Хью.
Что-то подсказывало герцогу, что брат не лжёт.– Остров Святого Тимофея в Вест-Индии? – повторил он.– Да это ж у черта на куличках! Ну уж нет! Что там мама еще придумала? Ну, если это ваша с Элоизой попытка женить меня, то предупреждаю вас.– Викториан угрожающе на него посмотрел.
Хью поднял руки, дав понять, что он здесь не причём.– Я и сам хотел бы разобраться во всем. Элоиза ничего толком не объяснила, только всё время повторяла, что от этого зависит честь отца.
– Ладно, чего гадать, может дадим Элоизе возможность всё самой объяснить.
– Ты прав Викториан в этом надо разобраться, а для этого нужно ехать к твоей матушке. Думаю, она расскажет, в чём дело.
– Верно друг, поехали.
Друзья покинули бордель в надежде поскорее во всем разобраться.
***
Остров Святого Тимофея.
Маленькая деревушка уютно расположилась на крошечном участке вырубленного леса. На крутом холме, нависающем над деревней, стояло величественное здание из серого камня, словно охраняя ряд скромных домишек, совсем как наседка цыплят.
Всё вокруг было пронизано светом и как будто наслаждалось теплыми лучами летнего солнышка. Только замок на холме оставался холодным и зловеще – неприступным, хотя весёлые зайчики и скользили по шершавым серым стенам.
Девушка сидела на холме и с грустью смотрела на этот одинокий замок. Взгляд её был грустный и отрешенный казалось, она прощается с ним. И смотрит на него так, для того что бы запомнить, запечатлеть эту картинку и сохранить её в памяти навсегда. Как – будто это самое дорогое, что есть в её жизни. Ещё долго она так сидела, не шевелясь, смотрела на замок, словно принимала очень важное решение, от которого зависела её жизнь и жизнь этого замка.
Девушка молча встала и медленно побрела по тропинке, всё ближе и ближе приближаясь к этим серым и шершавым стенам.
– Шеридан, наконец – то ты пришла дорогая. Я вся извелась.
На встречу к девушке выбежала маленькая старушка: – Ну что? Ты всё, обдумала? Ты приняла решение. – Не умолкала та: – Давай расскажи мне всё, я должна знать…
Замолчав, старушка заглянула девушке в лицо и увидела слёзы в глазах. Сердце её сжалось, – О, моя дорогая деточка, как бы я хотела уберечь тебя от всего этого. Если бы твой отец был жив, он бы всё сделал, чтобы ты была счастлива. – Смахнула слезу старушка.
– Не плачь бабуля, не плачь дорогая.
Девушка взяла женщину за руку и повела в замок. – Это наш замок был и останется нашим. Если бы отец был жив, он сделал бы всё чтобы сохранить его.
– Так значит, ты выйдешь замуж за этого старика Жилбера?
– Нет бабуля, я не совершу такой ошибки.
– Но ведь он грозился забрать поместье. – От волнения старушка начала обмахивать себя веером.
– Ну сама посуди бабуля, так или иначе он приберет к рукам наше поместье. Независимо от того выйду я за него замуж или нет.
Девушка провела бабушку в библиотеку и посадила в кресло, а сама подошла к окну.
– Тогда я ничего не понимаю, какое решение ты приняла? – непонимающе старушка посмотрела на девушку.
– Я придумала план. Я знаю, он тебе не понравится, но у меня нет другого выхода.
– Что ты имеешь в виду?
– Бабушка Энн, выслушай меня, пожалуйста, молча. Уже ничего изменить нельзя, пути назад нет.
– Хорошо дорогая, я буду слушать тебя не перебивая. – И уселась поудобнее в кресле.
– Так вот. Помнишь бабушка, ты говорила про лучшего друга моего отца, который живет в Англии со своей семьей.
Старушка молча кивнула и лишь быстрее начала махать веером.
– Шеридан посмотрела на бабушку и продолжила: – Я помню, ты мне говорила, что они были как братья неразлучны, пока моего отца не отправили на этот остров. Но и после этого они продолжали общаться с помощью переписки. Я просмотрела папины документы и узнала, что последнее письмо от Генриха Ронвелла Ровендейла отец получил 13 лет назад, а потом отец умер и переписка прервалась. – После небольшой паузы она продолжила.
– Среди папиных документов я нашла ещё одно письмо, оно было запечатано, так как пришло уже после смерти отца и, наверное, ты бабушка, не стала его читать, а просто положила в документы. Но… его прочла я! это было письмо от Генриха Ронвелла, он писал, что они переехали, и теперь проживает со своей семьей по другому адресу, ниже сообщался сам адрес. Это было последнее письмо от него, больше писем нет. Наверное, потому что перестал писать отец и Генрих тоже по какой-то причине прервал переписку.
Девушка вздохнула, подошла к столу и налила себе воды, отпила немного и вернулась на место.
– Я не понимаю, дочка, причем здесь Ровендейлы и все эти письма? К чему всё это? – старая женщина сложила веер и положила его рядом с собой. – Объясни всё скорее, я начинаю нервничать.
Шеридан принесла воды старушке.
– Вот возьми, попей, я тебе сейчас всё объясню. – Она выдержала паузу и продолжила – Когда я прочла все эти письма. – Она достала из стола потрёпанные листы бумаги и протянула их женщине. – Так вот, когда я их прочла, то я поняла, что отец доверял ему. Ты понимаешь, бабушка? Он доверял Ровендейлу. Они действительно были как братья. Он писал ему, что у него есть дочь, т.е. я. – Шеридан смахнула слезы. – Он рассказал про маму. Папа страдал и делился этим, со своим другом, а тот его поддерживал.
Так же Ровендейл писал про себя: У него есть сын, кажется, его зовут Викториан
– Но причем все эти письма? Какое дело они имеют к нашему поместью? – в недоумении спросила старушка Энн.
– А при том бабушка, что если ему доверял отец, то можем доверять и мы.
– Ты хочешь написать ему о наших проблемах? – Поинтересовалась женщина, перелистывая письма своего сына.
– Нет бабуля, ни в коем случае. Ты только представь о чем подумает человек который не получал от друга ни одной весточки уже 13 лет, а тут его семья просит денег. Я сомневаюсь, что он бросится к нам на помощь.
– А я думаю, он поможет. – Это же семья его друга.– С уверенностью сказала старая женщина.
– Это ты так думаешь, он не обязан нам помогать, тем более что его друг уже мёртв.
– Ну, тогда я вообще ничего не понимаю. Зачем тогда весь этот разговор? – Женщина снова взяла веер и стала быстро им обмахиваться. – Ты сведешь меня с ума, Шеридан.
– Прости бабуля. У меня есть план. Благодаря которому, он просто обязан будет нам помочь.
– Какой ещё план?
– Слушай. – Девушка присела на корточки рядом с креслом бабушки и взяла её за руку: – Ровендейл не знает, как умер мой отец, он не знает, что отец упал с лошади. Так? – Женщина кивнула: – Так вот мы напишем ему, что отец был смертельно болен и знал об этом, но никому не сказал, даже своему лучшему другу.
– Но это же ложь! – возмутилась старая женщина.
Шеридан встала и начала мерить комнату шагами.
– Да, ложь, но ложь во имя спасения. А это разные вещи. Мы напишем ему, что перед смертью отец очень плохо видел и попросил вас, бабушка, написать его последнюю просьбу. В этой просьбе он хотел, что бы после смерти, его лучший друг, т.е. Генрих Ронвелл Ровендейл, стал опекуном его дочери, т.е. меня. Но ты, бабушка, раньше не отсылала это письмо, потому что в этом не было нужды. Вот и всё. Он обязан будет стать моим опекуном. Следовательно, до моего совершеннолетия или до замужества наше поместье перейдет к нему и Жилбер не наложит на него свои грязные «лапы»: Нам нужно только написать это письмо от твоего имени, бабуль. А в доказательства показать все папины письма, которые он сохранил и печать нашего поместья.
Сказав это, девушка застыла в ожидании ответа. Она понимала, что Энн на это не пойдет. И поэтому сама заранее написала и отправила это письмо. Но как об этом сказать бабушке, она не знала.
– А теперь, ты, послушай меня, Шеридан: – старая женщина встала и подошла к столику, налила себе воды и сделала несколько глотков. Затем продолжила: – Во-первых, как мне кажется, он нам не поверит, а во-вторых, я никакого письма писать не буду. Я не буду лгать, даже во имя спасения замка. А тебе пора успокоиться и не придумывать всяких глупостей. Теперь извини, я хочу немного отдохнуть перед ужином. – Направилась к двери.
– Уже поздно! – выкрикнула девушка.
Женщина замерла, потом медленно повернулась и посмотрела на внучку.
– Я знала, что ты не согласишься. И поэтому уже написала письмо от твоего имени. Прости меня бабуля, но у меня не было другого выхода. Я его уже отправила и сегодня, пришел ответ.
– О боже! – женщина вернулась в комнату и села в кресло, она почувствовала, что земля вот-вот уйдет у неё из-под ног.
Несколько минут они обе молчали. Но Шеридан не выдержала.
– Прости меня, бабушка, я просто хочу спасти наше поместье.
– С помощью лжи? Через ложь ещё никто не был счастлив, ты это понимаешь? – выдержав паузу – Когда ты отослала письмо?
– Около 2-х месяцев назад, а тебе я ничего не говорила, потому что не знала, дойдёт ли мое письмо. А сегодня пришел ответ. Вот держи, читай: – девушка протянула женщине письмо. – В нем говориться, что Генрих Ровендейл скончался 11 лет назад. Но у него есть сын, которому уже около 30 -ти лет и он станет опекуном девочки, т.е. меня.
– Ты что, не написала, сколько тебе лет «девочка»?
Шеридан замотала головой.
– Отлично, значит они думают, что здесь маленькая девочка лет 14. И совершенно не подозревают что этой «девочке» уже почти 19 лет. Которую можно выдавать замуж хоть завтра: – выпалила Энн. – Когда они приедут за тобой?
– Недели через 3-4. Прошептала девушка: – и я не писала про маленькую девочку, я просто написала про дочь и…
– Хватит! – отрезала Энн: – когда они приедут, я расскажу всю правду. А теперь я хочу отдохнуть. – И направилась к двери.
Шеридан бросилась за ней.
– Бабушка не надо, пожалуйста, я тебя умоляю, не говори им правду.
– Всё! Разговор окончен. А поместье мы как – нибудь спасем.
– Но как? – разрыдалась Шеридан. – Я должна выйти замуж за Жилбера и всю жизнь мучиться и мечтать, чтобы он скорее умер? Я не хочу так жить! Не хочу, понимаешь!
Девушка громко плакала и её маленькие плечи сотрясались от рыданий. Леди Энн подошла и обняла внучку. Они плакали вместе, обнявшись. Они боялись потерять самое дорогое, что у них есть – замок, а самое главное друг друга.
– Хорошо, я поддержу тебя, скажу всё что нужно и подтвержу твои слова. Но если всё раскроется?
– Не раскроется, мы покажем папины письма.
– Ты должна будешь уехать. – С грустью сказала Энн. – А кто будет управлять поместьем? я уже слишком стара.
– Я оставлю Томаса, он хорошо совсем справится, я ему доверяю. А через пару лет я вернусь, совершеннолетней и по праву буду владеть поместьем.
– Дай то бог, девочка, дай то бог.
Глава 2
Ночные огни сменились солнечным светом, но город ещё спал, когда трое мужчин подъехали к имению Ровендейл.
– Послушай Викториан, Элоиза возможно ещё спит. Думаю, будить её не стоит. И прошу тебя, не пори горячку, сначала выслушай, что она скажет, а затем возражай. Не забывай она твоя мать. – Отпарировал Сэмюэль.
– Это будет зависеть от того что она мне скажет.
– Сэмюэль прав. – Согласился Хью и хлопнул его по плечу. – Сначала выслушай; всё обдумай, а потом принимай решение.
– А нам расскажешь позже. Уже поздно… – начал было Сэмюэль, но посмотрев вокруг усмехнулся – вернее ещё рано, и я бы хотел немного поспать.
– Да и мне уже пора Каландра, наверное, вся извелась. – Поддержал его Хью.
– Спасибо друзья, что «бросаете» меня. И насмешливо поклонился. – Причем как всегда.
– Да брось ты Викториан, мы же не на поле битвы тебя бросаем. – Отшутился Сэмюэль.
– Мы считаем, что с матерью ты должен поговорить один. А ты нам потом расскажешь, как всё прошло.
– Ладно, катитесь отсюда. Предатели!
Карета отъехала, а Викториан всё ещё стоял и смотрел ей вслед. Тревожные мысли не покидали его «Что за история с опекунством? А может эти оболтусы придумали всё чтобы привезти меня сюда? Поэтому и сбежали сейчас?»
– Черт! Мне надо выпить и во всем разобраться.
Войдя в дом, Викториан пошел в библиотеку. Взял колокол, чтобы позвать дворецкого, но подумал, что тот может ещё спать, и положил его на место. Подошел к столу, налил виски и залпом выпил.
– К чёрту сон, пусть просыпается, – и схватил колокол.
Через некоторое время в дверях появился дворецкий маленький худенький старичок, казалось он вот-вот развалится, «всегда удивлялся, как он справляется со своей работой»
– О-о! Ваша светлость вернулся, Чего желаете? – и слегка наклонил голову, чтобы выразить своё почтение.
«Хм, не боится развалиться» – подумал Викторин.
– Моя мать уже проснулась?
– Нет, Ваша Светлость. Разбудить?
– Нет, пускай спит. Но как только проснется, скажите что я её жду.
– Да Сэр, – ещё раз поклонился – Вам что-нибудь принести?
– Ещё виски. – Отрезал Герцог.
– Сейчас Сэр. – Сказал дворецкий и ушел.
Викториан уселся в кресло с бутылкой виски, и попытался вспомнить был ли у отца друг в Вест-Индии. Но так ничего и не вспомнил. Зато перед его взором предстало лицо отца и он погрузился в воспоминания…
«Нет сынок, в седле нужно держаться прямо и бесстрашно иначе лошадь почувствует страх и скинет тебя. Ты сынок, будущий Герцог и в седле должен сидеть как «Бог», и чувствовать себя как рыба в воде.
– Я постараюсь отец, я научусь не бояться и смогу сидеть в седле как «Бог», как ты, папа. Я хочу быть похожим на тебя.
Отец потрепал сына по голове – а теперь бери вожжи в руки и едь сам. И не забывай, ТЫ, – Викториан Ронвелл, будущий Герцог Ровендейл. Ничего не бойся, страх нужно побеждать как самого злейшего врага».
Герцог снова налил себе виски и одним махом всё выпил. – Я победил страх, отец, я победил.
Раздался стук в дверь и Викториан пробудился от воспоминаний. Вошел дворецкий и сообщил, что матушка уже проснулась и скоро будет. – Викториан встал и подошел к окну. Мысли об отце не покидали его. Впервые в жизни Викториан задумался, стал ли он похож на отца как того хотел в детстве.
Может Хью прав и мне пора остепениться. Пора подумать о женитьбе.
– Здравствуй сынок, я так рада тебя видеть!
Элоиза вошла и прервала мысли Викториана. Он обернулся и посмотрел на мать. Перед ним стояла красивая женщина, лицо которой светилось добротой и любовью. Женщина, которая уже в годах, но ещё очень красива и стройна. Викториан вспомнил, сколько предложений ей делали знатные мужчины, но она им всем отказала. Она осталась верна отцу и после его смерти. – «У меня святая мать» – подумал Викториан. «Она не заслуживает такого сына как я, но она меня любит. И ждет внуков, а я балбес, всё никак не нагуляюсь…»
– Ваша светлость. Как поживаете? Как здоровье? Всё в порядке? – поинтересовался он: – вы отлично выглядите.
– Спасибо сынок, ты тоже хорошо выглядишь, только немного уставший. Всё хорошо? – забеспокоилась мать.
– Всё нормально. Просто я всю ночь провёл в дороге, по крайней мере, половину ночи. Поправил себя он, вспомнив, что первую половину провел в борделе. – Хью сказал, что вы меня искали. Что-то случилось?
– Мне бы не пришлось тебя разыскивать, если бы ты чаще у меня бывал.
– Я думал, вы уже привыкли.
– Да, но ты мне действительно нужен.
Элоиза замолчала, она не знала, как начать разговор. Так как заранее знала реакцию сына. Пауза немного затянулась. Викториану это не нравилось, он чувствовал, что все, что сказал Хью – правда.
– Немного вина? – спросил он.
– Да не откажусь. Красное, пожалуйста.
Герцог подошел к бару, достал бутылку красного вина и налил в бокал, себе он налил ещё виски.
– Держите, я думаю, вино отлично подымет аппетит, – и протянул бокал Элоизе.
– Спасибо сынок. – Элоиза взяла бокал и отпила немного вина. – Может, присядешь или так и будешь маячить перед глазами.
– У меня сейчас не то настроение чтобы спокойно сидеть: – но тут же понял, что нагрубил и пожалел об этом. – Прошу прощения, может вы расскажите всё как есть и не будите меня мучить.
– Дело в том. – Элоиза перевела дух и глотнула ещё вина. – Примерно 3 недели назад я получила письмо.
– Какое ещё письмо? От кого? – не терпелось ему.
– Это письмо от лучшего друга твоего отца, вернее от его матери.
– Какой ещё друг? Что-то я не припомню, чтобы отец рассказывал о своем друге. – Выпалил раздраженно Герцог.
– Викториан перестань злиться. И не маячь, сядь! – не выдержав крикнула Элоиза, – и выслушай меня внимательно!
Викториан налил себе ещё виски и сел в кресло.
– Если ты не возражаешь, я продолжу. Так вот, у твоего отца был друг, друг детства, но ни я, ни ты об этом не знали. И не узнали бы, если бы не, это письмо. Я тебе его зачитаю. – Элоиза достала письмо и начала читать: «Уважаемый Генрих Ронвелл Ровендейл, вынуждена сообщить вам прискорбную весть, что ваш друг, Чарльз Мелиорас, скончался. Я, его мать Эннита Мелиорас была с ним до последнего вздоха. Его последняя просьба была такова: «Чарльз просил меня написать вам письмо, в котором он просит вас, Генрих, его лучшего друга, стать опекуном его дочери Шеридан Мелиорас». Поначалу я вам не писала, так как не хотела отдавать свою девочку. Но теперь я чувствую, что силы меня покидают. И я боюсь, что моя девочка останется одна, я очень вас прошу выполнить последнюю просьбу моего сына. И взять к себе Шеридан, а так же стать временным владельцем поместья Мелиорас. Я верю, что если мой сын доверял вам, то и я могу доверить вам самое дорогое, что у меня есть, мою внучку, Шеридан Мелиорас.
С уважением Эннита Мелиорас».
– И вы поверили? – спросил Викториан.
– Поначалу нет, но потом я прочла все письма твоего отца. И действительно у него был друг, Чарльз Мелиорас. Они с твоим отцом очень долго переписывались. Генрих писал ему о нас с тобой. А Чарльз, писал о себе, о своей дочери, Шеридан. Из писем я поняла, что они действительно дружили и доверяли, поддерживали один одного.
– И что? Я надеюсь, вы сообщили им, что отец умер и не может стать опекуном.
– Да, отец умер. Но… – Элоиза замолчала, чтобы набраться храбрости. – Но ведь ты жив.
Викториан резко развернулся и посмотрел на мать. – Что вы хотите этим сказать? – Он стоял и пристально смотрел на неё.
Под его взглядом Элоиза вся сжалась, от волнения её ладони вспотели.
– Я повторю ещё раз, ты жив и здоров, Слава Богу, и… поэтому, ты станешь опекуном этой девочки.
Герцог провел рукой по волосам и со всей силы стукнул кулаком по столу. Элоиза вздрогнула, ей и раньше приходилось видеть сына злым, но сейчас казалось, он взорвется как вулкан. Она попыталась успокоить сына.
– Послушай сынок, если бы твой отец был жив, он обязательно стал бы опекуном этой девочки.
– Но отец мертв, – отрезал Викториан. – И я не собираюсь становиться ни чьим опекуном! Ясно вам?
Элоиза заплакала, Викториан смотрел на мать. В его голове проносились сотни мыслей: «Как бы поступил отец? Неужели он бы стал опекуном? А вдруг это и правда, был его лучший друг. Отец всегда мечтал о брате, может этот Чарльз и заменил ему брата? А если, нет? А если, да?»
Викториан подошел к матери. – И что вы предлагаете? Поехать туда, и забрать девочку? Вы хоть понимаете, о чем просите?
– Да я отлично всё понимаю – она посмотрела на сына. – Если мы её не заберем, она останется одна.
– Сколько ей лет?
– Не знаю, но думаю около 14-ти.
– И вы хотите, чтобы я стал её опекуном? – Герцог подошел к столу и налил себе виски, хотел отпить, но передумал и со стуком поставил его на стол, пролив тем самым виски.– Мама, ты же сама знаешь, что я месяцами не появляюсь дома!
– Она будет жить со мной, от тебя только требуется привезти её и стать официальным опекуном. «Он назвал меня мама?»
– Я не могу. – Спокойно сказал Викториан.
– И, тем не менее, ты станешь, и не возражай! Если тебе хоть чуточку дорога честь твоего отца, ты станешь опекуном.
Элоиза ожидала, что сын начнет возражать, но Викториан молча стоял и смотрел в окно.
– Я написала ответ и уже отправила его. Они ждут тебя через месяц. Поэтому чем раньше отправишься, тем лучше. И помни, отец бы поступил именно так.
Она смотрела на сына в надежде что, он что-то скажет, но он молча обернулся и посмотрел на мать. Элоиза никак не могла понять этот взгляд. Согласен он или нет?
Викториан ни слова не говоря, быстро зашагал к двери. Открыв дверь, он остановился. – Я еду в Ронвеллс, собирать вещи, завтра заеду за точным адресом. – И ушёл.
Элоиза осталась одна. Наедине со своими мыслями. – Ох, Генрих если бы ты был рядом. – Обратилась она к умершему мужу. – Ты бы гордился своим сыном. – И тихонько заплакала.
Глава 3
В кабаке «Веселый Ястреб» как всегда было шумно. Кто-то уже спал на столе «немного» перебрав спиртного, а те, кто ещё хоть как-то стоял на ногах, пытались разбудить тех, кто спал.