- -
- 100%
- +
Глава 1
– Я не знаю, кто встретит вас на той стороне. Так что если меня будут пытать, я все равно не смогу выдать вас. – Лоботряс подкинул вверх ключи от собственной машины и ловко поймал. – А можно я поселюсь в твоей квартире? Обещаю больше не беспокоить эту старуху, которая придумала тебе обидное прозвище.
– Вот ты наглый тип. – Усмехнулся Антон. – Не удивлюсь, если это ты подсунул Арбадаксу ведьму, чтобы завладеть нашим имуществом.
– И это благодарность в обмен на жизнь? Хорошо, пусть остается безнадзорной, авось ушлые соотечественники заметят, да и сами займут. – «Вымогатель» делано надул губы.
– Ладно, держи. – Антон кинул ему ключи от квартиры. – Держи дом в порядке, будто съезжаешь через пять минут. Когда мы вернемся…
– Вернемся. – Лоботряс хмыкнул.
– Мы обязательно вернемся. – Твердо повторил Антон. – И ты снова будешь искать себе новое жилье.
– А машину?
– Машина твоя навсегда. Её ты честно выпросил.
– Спасибо. – Лоботряс покрутил ключи на пальце. – А с этой что планируете? Не в Аэрну же на ней собрались?
– А что, у вас дорог совсем нет?
– Есть. Не такие, конечно, как у вас. Но я не об этом, на такой машине вы просто поставите указатель, здесь живут иноземцы. Вас никто прятать не рискнет.
– Да? – Антон почесал затылок и посмотрел на Киру. – Хрен с ней?
– Давай в новую жизнь не будем тащить старые вещи. – Решила Кира.
– Сможешь отогнать на подземную стоянку в том доме, над которым сейчас висит та черная туча? – Антон кивнул в сторону города.
– Постараюсь. – Неуверенно пообещал Лоботряс.
– Чемпион по разводу лохов. – Бывший участковый отдал ему ключи от машины.
– Тот, кто не давал обмануть себя по-маленькому, обязательно попадется на крупном обмане. – Лоботряс внимательно рассмотрел тяжелый красивый брелок от дорого внедорожника. – Умеют у вас вещи делать.
– Компенсация за неумение колдовать. – Антон вздохнул и посмотрел в сторону стены барьера. – Ну, что, открывай портал в неизведанное.
– Он открыт. Идите по протоптанной дороге и не пугайтесь стены. Как зайдете в область действия заклятья не обращайте внимания на звуки и разных призраков. Это все не настоящее.
– Как мы поймем, кто нас встречает? – Спросила Кира.
– А вам и не надо понимать. Тот, кто придет за вами, ни за что не спутает вас с жителями Аэрны. – Лоботряс развел руками. – Ну, вам пора, пока пастухи не почуяли. – Он подошел к Кире и обнял ее, довольно крепко для обычной вежливости. – По вам, Кира Михайловна, буду скучать особенно сильно. Таверна без вас придет в запустение.
– Так, чую, скоро ты поставишь мне условие, что к двум машинам и квартире, хочешь еще и мою подругу. – Пошутил Антон.
– Только в мечтах. – Лоботряс полез обниматься к Антону. – По тебе тоже буду скучать, жополицый. Береги ее там. Знай, желающих проверить на Кире любовные заклинания со стороны начинающих магов, будет хоть отбавляй.
– А как же обет безбрачия?
– Обеты дают только опытные, как ваш Арбадакс, а начинающие, эти гормональные безумцы, которые только и идут в маги, чтобы учить заклинания для обезоруживания красоток. Сам таким был.
– А это поможет от их магии? – Кира показала перстень, подаренный Нахрнэ Антону.
– Ух, ты. – Лоботряс дернулся от него, как от электрического разряда. – Если это то кольцо, о котором я думаю, то точно поможет. На первое время лучшего оберега не придумать. Ладно, идите уже.
Антон вынул сумки из багажника машины, повздыхал, глядя на подернутый пыльной дымкой Мухосранск.
– Никогда не думал, что на сердце будет так тяжело, словно уезжаю не из богом забытого города, а из самого центра мира на далекую периферию.
– Согласна. Чувствую себя Пушкиным, которого сослали в Михайловское. Прощайте кутежи, карты, балы, прекрасные дамы, дуэли. Будем пить с горя, и слушать нянины сказки, одни и те же из-за ее деменции. – Кира взяла самую легкую сумку и повесила ее через плечо.
– Пока. – Антон махнул Лобтрясу.
Крякнул, подняв и повесив тяжелый рюкзак за спину. Другую сумку взял в правую руку. Кира помогла ему, взявшись за левую ручку, и они пошли в сторону барьера. Стена приняла их без сопротивления. Это напоминало погружение в воду, только без намокания. Звуки со стороны мухосранской стороны пропали, стало глухо, как с заложенными ушами, но звуки все равно присутствовали. Из-за того, что вокруг не было ничего, к чему мог привязаться глаз, только туманная серость, даже под ногами, началось головокружение. Кира еще крепче ухватилась за Антона.
Из тумана стали являться тени, скользить перед глазами, выпрыгивать и исчезать.
– Меня сейчас вырвет. – Глухим голосом, как будто из подвала через закрытую дверь, произнесла Кира.
– Крепись. – Антон сжал ее кисть. – Это не надолго.
И вправду, барьер внезапно закончился. Они вышли на поляну, заросшую густой травой с частыми пятнами ярких цветов. Здесь было ощутимо прохладнее, чем в Мухосранске и влажнее, как в лесу под Питером. Сразу стало понятно, что тут совсем другой климат и природа. Все деревья в поле зрения выглядели массивнее, кряжистее и зеленее. Запах стоял более густой и напоенный ароматами цветов и свежей травы. В родном мире пахло зноем, пылью и выхлопными газами. Любимыми временами года Антон всегда считал середину весны и осени, когда было не жарко, и не холодно, и ветер не гонял пыль. Лето в Аэрне ему сразу понравилось.
В поле зрения находились с десяток повозок, двигающихся вглубь страны. Местные жители возвращались домой.
– Что-то я не вижу встречающих. – Кира посмотрела вдаль из-под руки, приставленной ко лбу. – Надеюсь, Лоботряс нас не надурил.
– Моя интуиция говорит, что он не обманывал, но логика считает подобный вариант очень вероятным. Если обманул, попросимся в первый попавшийся обоз. Путешествовать пешком с таким грузом нереально. – Антон поставил сумки на землю. – Как тебе Аэрна?
– Свежо. – Кира тоже сразу заметила это отличие. – Именно так я себе и представляла средневековый мир. Хорошая экология, расплата за минимум удобств. Даже в такси не позвонить.
– Ну, это как сказать. Умели бы колдовать, вызвали бы себе Конька-Горбунка. – Антон осмотрел горизонт, в надежде увидеть приближающуюся повозку.
– А почему мы с этой стороны не видим барьер? – Поинтересовалась Кира, глядя за спину.
– Арбадакс сказал, что это односторонняя поверхность. С нашей стороны есть купол, а с их нету.
– Как же они тогда находят вход, если его не видно? – Изумилась Кира.
– Понятия не имею. Сейчас меня это волнует меньше всего. Чувствую себя ребенком, которого родители отправили в другой город, чтобы там встретили родственники, а они не приехали. И мне теперь страшно и одиноко, и не понятно, что делать.
– Ждем обоз.
– Да, только бы это были не те люди, которых я кошмарил на рынке.
– А тебе не кажется, что где-то рядом фыркает лошадь? – Кира завертела головой. – Или лошади у них тоже односторонние, с одного бока не видно?
Рядом с ними, прямо из воздуха, появился мужчина, сидящий на облучке крытой повозки, запряженной гнедой лошадью.
– Черт! – Антон от неожиданности вздрогнул. – Ты что, всегда тут был?
– Да. Присматривался. – Ответил мужчина.
– Хорошо, что я не сходила по маленькой нужде, пока никого нет. – Произнесла Кира шепотом. – А вы за нами?
– Да. Кидайте вещи, отвезу.
Антон подхватил рюкзак и сумку и понес к повозке. При этом он старался ненавязчиво определить профессиональным взглядом, стоит ли доверять незнакомцу. Мужчина показался ему суровым, но не подлым. Не прятал взгляд, вел себя уверенно, по-хозяйски. Он даже помог Антону закинуть сумки в багажный ящик.
– Это всё оттуда? – Спросил он с интересом.
– Да. Не знаем, как долго придется нам жить в Аэрне. – Пояснил Антон. – Запаслись.
– Живите, сколько хотите. У нас тут тоже хорошо. А кончатся запасы, всегда можно наняться. Ты, я вижу, парень крепкий, к работе привыкший. Кто ты, кузнец, кожемяка?
– Полицейский.
Ответ не удовлетворил мужчину. Он часто заморгал, требуя разъяснений незнакомого для жителей сказочной страны слова.
– Я ловлю преступников. – Пояснил Антон.
– О, понятно. У нас таких народ не очень любит. Наглеют быстро, чувствуя за собой благосклонность хозяина-мага. Сначала сами задираются, а потом, когда им ответят, называют человека преступником и бросают в темницу.
– У нас по-другому. Мы за порядок в обществе.
– А что же бежишь оттуда?
– А это уже секрет. Наше бегство связано только с личными причинами и никак не с моей профессией. Будьте спокойны.
– Да я спокоен. Сидайте в кибитку. Солому специально для вас свежую постелил. – Поделился мужчина. – Вчера мясо на базар возил к вам, немного задохнулось по дороге. Жара у вас там, конечно, не чета нашей.
Антон помог Кире подняться на повозку и забрался следом за ней. Лошадь лениво смотрела на него, повернув голову назад, будто ждала, когда все усядутся.
– Н-но, поехали. – Мужчина тряхнул вожжами.
Лошадь подалась вперед. Колеса скрипнули под нагрузкой, но на ходу не издавали посторонних звуков. Кира села на солому по-турецки и осмотрела внутреннее убранство.
– Самобытно. – Она кивнула на привязанные пенькой к каркасу повозки куски холщовой материи, образующей внутреннюю обивку «салона».
Ткань не образовывала сплошного покрытия. Местами порвалась и загнулась углами, открывая дыры в досках, через которые вполне мог пролезть палец. На обивке темнели рыжие пятна, оставшиеся от перевозимого мяса. Даже запах легкой тухлятины все еще не улетучился, несмотря на свежую солому. Повозку хорошо потряхивало на неровностях дороги.
Антон хотел узнать имя мужчины, но потом решил, что не стоит этого делать, а так же представляться самому. Неизвестно чем рисковал мужчина, взявшись за эту работу.
– А сколько времени займет дорога? – Поинтересовался у него Антон.
– Суток двое или трое. – Ответил мужчина, не обернувшись.
Антон с Кирой переглянулись. Они рассчитывали на те же цифры, но не в сутках, а в часах.
– Чем дальше от купола, тем безопаснее? – Спросила Кира.
– Какого купола? – Не понял мужчина.
– Ну, под которым находится наш город? – Кира удивилась его ответу.
– А, это же у вас купол. У нас просто пропуск от мага на ту сторону. В общем-то да, чем дальше от границы, тем лучше. Многие люди, которые живут за трое суток от вашего города, никогда не слышали о нем, а если и слышали, то в тех рассказах столько вранья, что нельзя верить. Я и сам считал враньем истории про железные коробки, ездящие без лошади или быка. Про картины, на которых показывают жизнь, про пеструю одежду, как у петухов. – Он обернулся. – У меня есть, во что вас переодеть, чтобы не вызывать подозрений, но это будет стоить сверх уже выплаченного. А твоей женщине надо что-то сделать с глазами, они у нее манящие, как у ведьмы с любовным заклинанием.
Кира засмеялась, от подобного сравнения.
– Она умоется. – Пообещал Антон. – У нас развита магия без колдовства. Называется макияж. Когда женщина выходит на охоту, становясь на время ведьмой, она накладывает его на себя вместо любовного заклинания. А мы, мужики, ловимся, как мухи на медовую ловушку.
– Бабы, искушенные в этом знании, опасные. А если от природы красивые, то хуже ведьмы.
– Средневековье. – Буркнула Кира. – Я им устрою феминизм с красивым женским лицом.
– Не надо. – Шепнул Антон. – Не будем тревожить самобытный исторический пласт ненужными переменами. Это же как экскурсия в прошлое. Нет, даже не в прошлое, а в настоящую сказку.
Кира хотела возразить, но увидела впереди населенный пункт. Дорога перед ним, отсыпанная галькой, больше походила на нормальную дорогу, чем тот неровный проселок, по которому они ехали. Невысокие беленькие домики с черепичной либо соломенной крышей, окруженные плетеными заборами, смотрелись как декорации исторического фильма. По дороге навстречу повозке шли две стаи гусей, как будто не думающие уступать дорогу. Ребятишки в одних рубахах на голое тело месили придорожную грязь, сооружая при помощи нее и собственной фантазии целые дворцы.
– Это владения мага Огневита. Неплохой хозяин, щедрый, но все его большие дела регулярно терпят неудачу. Из-за этого владения довольно бедные. Если бы не соседство с границей, на чем он решил заработать, собирая дань за проезд, ему грозило бы в скором времени переизбрание. – Пояснил мужчина.
– Значит, у вас тут кое-какая демократия имеется. Я думал махровый феодализм. Народ имеет право переизбрать себе другого мага? – Спросил Антон.
– Народ? – Усмехнулся извозчик. – Народ имеет право терпеть и радоваться. Организация магов, в которой он состоит, будет переизбирать его, если Огневит не сможет платить взносы. А чтобы этого не случилось, он будет давить на крестьян и ремесленников еще сильнее.
– А на чем же он прогорел? – Спросила Кира.
– Плотину хотел ставить на реке, чтобы разводить рыбу. Первым же половодьем смыло. Потом решил маяки ставить, чтобы дорогу ночью освещать. Хотел круглосуточный торговый путь открыть, на котором даже ночью безопасно и дань брать за это. Три башни построил и понял, что жизни не хватит и денег, чтобы осуществить задуманное. Теперь на тех маяках преступников вешают. Потом ему придворный камневед сказал, что есть в наших краях залежи железа, и мы сможем обеспечить всю Аэрну. Начали строить заводик для плавки руды, но потом камневед куда-то пропал. Видимо, понял, что нет никакого железа в его камнях и надо делать ноги, пока не укоротили. А так, Огневит хороший человек. Удачи бы ему побольше, и все пошло.
– За трендами надо следить. – Посоветовала Кира. – Держать руку на пульсе.
– А чего бы ему самому не начать водить обозы в наш город? Я представляю, какой тут курс обмена наших безделушек на ваши товары. Построил бы промежуточный склад, а с него по всей Аэрне фуры возили товар, скупая изделия народного творчества по смешным ценами.
– Испортит он любое хорошее дело чрезмерной прытью. Захочет не один склад, а сразу десять, на том и погорит, что надорвется. Да и не наш это уровень советовать магам, как надо. Вы что, тоже советовали своему Арбадаксу?
– Знаете имя нашего мага? – Удивился Антон.
– С недавних пор все его знают. Великий техномаг Арбадакс, владелец самой большой провинции. Говорят, он тоже был не очень везучим магом, пока не попал к вам.
– Про его прошлое ничего сказать не можем. – Ответил Антон.
Он чуть не похвастался, что возвышение мага произошло во многом благодаря ему, но сдержал тщеславный порыв. Никак не мог привыкнуть к мысли, что они в бегах и надо меньше болтать о себе и обстоятельствах своего появления в Аэрне.
– Интересно у вас все устроено, не по-нашему. С виду мы одинаковые. Одна голова, две руки, две ноги, мужики и бабы, как у людей, а живем совсем не похоже. Был у нас сочинитель один, тоже маг. Звали его Пассиокей. Он наладился длинные тексты сочинять, о том, как будет выглядеть Аэрна лет через триста. Тоже описывал, что транспорт без лошади и магии сможет ездить. Что огонь будет нагревать воду до пара, а тот толкать механизмы, двигающие телегу. Его чудаковатым считали, но умным. Правда, пропал он потом. Говорили, маги испугались того, что без их умения что-нибудь развиваться сможет и прикончили Пассиокея. Не удивлюсь, если так. – Мужчина обернулся назад. – А у вас так не заведено?
– Как сказать. – Антон задумался. – Есть некоторая зависимость от важных шишек, которые не хотят, чтобы их ресурс заменили на другой, и не дай бог, бесплатный. Я смотрел ролики про всяких изобретателей погибших вскоре после огласки своего изобретения, которому не требуется для работы покупать у богача его топливо, к примеру. Такая же ситуация, как с вашим Пассиокеем. То ли сам помер, то ли помогли.
– Ну, хоть в этом мы похожи. Я боялся, что разговор у нас не получится. Буду с вами, как со своим котом общаться. Он смотрит, вроде понимает, но молчит.
– А вы что, всего один раз в Мухосранске были? – спросила Кира, удивившись, что мужчина так думал про них.
– Один. Честно говоря, я только мясо рубил, а продавал его мой товарищ. Мне как-то боязно было и неловко. А он уже опытный.
– Удачно поторговали?
– Да, наверное. Жене и детям одежду справил. Ходят теперь, как индюки, нос задирают. Самое мало придворные из дворца верховного мага. Женщины везде одинаковые, нарядятся и ног под собой не чувствуют. Мне, вот, все равно, в чем я одет. Ничего не меняется в собственных ощущениях от того штаны на мне в полоску или вообще без рисунка. Или в шляпе, в шапке или с непокрытой головой. Я это я, а в шапке лишних мозгов нет.
– Эволюция человека создала женщину такой. Ей хочется быть красивой, чтобы мужчины замечали. Вам же есть разница, красивая женщина или нет? – Спросила Кира, немного обидевшись на мужчину.
– Ну, когда я выбирал жену, конечно, хотел, чтобы покрасивее была, но и работящая, и добрая, и чтобы из семьи приличной, не лодырей каких-нибудь, или забулдыг деревенских. Вот если бы такая как ты мне встретилась, то я бы точно к тебе не подошел. – Признался он.
– Почему? – Кира искренне удивилась.
– Опасная ты какая-то на вид. Слишком красивая, чтобы надеяться на спокойную жизнь. Ты либо много будешь хотеть от мужа, либо начнешь искать тех, кто сможет содержать по твоей цене, и заведешь себе любовников на стороне. А мужу позор. – Пояснил извозчик свою точку зрения.
– Пещерные представления. – Обиделась Кира. – Ясно, почему Арбадакс с первого нашего знакомства был так скептически настроен ко мне.
Антон вытаращился на подругу, давая понять, что она проговорилась об их близких отношениях с магом. Мужчина при этом вида не показал. Он вообще сидел спиной и понукал лошадь, как будто не услышал, или не понял сказанного.
Вечерело. Здешнее солнце ничем не отличалось от того, что освещало Землю. Антон вообще предположил, что оба наших мира являются одним целым, но разделенным мощной магией, изолирующей Аэрну от остальной Земли. А когда появился половинчатый диск Луны с той знакомой рожицей на ее поверхности, то все сомнения в собственных выводах отпали.
Луга, колыхаемые легким ветром, и несущие пряный аромат цветущих трав, сменились лесными рощами. В воздухе запахло прелой листвой и стало прохладнее. Мужчина зажег масляный фонарь и повесил его на коротком рычаге, прикрепленном к верхней части повозки. Толку от него было мало. Слабый желтый свет, особенно в ранних сумерках, почти ничего не освещал. Антон вынул фонарик и протянул его извозчику.
– Возьми. Вот сюда нажмешь, отсюда будет свет. – Пояснил он.
Мужчина взял фонарь и нажал на кнопку. Яркий свет ударил ему в лицо. Он отпрянул от него и принялся моргать.
– Ничего себе, ослепил.
– Забирай в счет оплаты нашей одежды, про которую ты говорил. – Предложил Антон. – Но учти, там батарейки стоят, которых хватит от силы часов на пять непрерывного свечения. Не включай без нужды, иначе придется ехать в Мухосранск за новыми батарейками.
– Ладно, а как выключить?
– Снова нажми на ту же кнопку.
Мужчина поводил световым пятном по сторонам, освещая лес за тридцать метров от дороги. Нажал кнопку и свет потух.
– Даже неудобно балахоны, которые я вам приготовил, менять на такую вещь. – Признался извозчик.
– Бери, не переживай. Китайцы еще наклепают.
Мужчина убрал фонарик в ящик под собой, являющийся одновременно и сиденьем. Кажется, он остался доволен обменом.
Ночь опустилась на Аэрну. Болтающийся фонарь вырывал из тьмы мощные ветви деревьев или подступающие кустарники.
– А у вас как с преступностью на дорогах в темное время суток? – Поинтересовался Антон, поглаживая рукоять табельного ПМа.
– Бывает, нападают, но в этих местах вроде тихо. Года два точно слышно не было.
– Скоро появятся. – Уверенно заявил Антон.
– Это почему?
– Да потому что у вас тут теперь караваны груженые ценным добром этой дорогой ходят. Чего бы их не ободрать?
– Люди обозами держатся, не нападешь просто так. А мы, порожняком, чего на нас судьбу испытывать. Разбойники люди осторожные, они секут, кто отбился, кто другой дорогой поехал. Да тут и леса-то нет, рощи только. Банду не спрячешь. А вон впереди уже свет виднеется. Это постоялый двор, который держит одна вдова. Я там переночую, а вы в кибитке. Не стоит пока вам показываться на людях. Никто не должен знать, какими дорогами вы убегали.
– А ночи у вас холодные? – Поинтересовалась Кира.
Мужчина усмехнулся.
– Вам-то, молодым, чего бояться холода. Сами горячие еще. Вот мы с женой два года после свадьбы спали на крыше сарая. Чем сильнее мороз, тем крепче была наша любовь. – Он засмеялся. – А днем выспитесь. Только учтите, многие тоже ночуют в повозках, товар охраняют. Будете сильно скрипеть да охать, могут и побить.
– Да не будем мы скрипеть. – Успокоил его Антон. – Я предвидел, что придется какое-то время спать на улице и взял два спальных мешка. Они легкие, как раз для лета.
– Ну, как хотите. – Мужчина пожал плечами. – Я бы на вашем месте…
Кира покачала головой.
У постоялого двора столпились десятки повозок всех видов и размеров. Двери заведения постоянно открывались, и оттуда доносился шум веселья. Похоже, извозчик не собирался ночевать в общепринятом понимании, а решил немного покутить.
– Держи, парень. – Он протянул Антону самодельную дубинку, палку со стальным шариком на конце. – На всякий случай. Я однажды зимой от волков ею отбился, так что вещь проверенная.
– А если кто-нибудь колдовство попытается на нас навести, чтобы ограбить? – Поинтересовалась Кира.
– А тебе-то чего переживать? У тебя оберег. Но если кто соберется, то не сразу получится. У меня есть свои секреты, но я о них не распространяюсь. Так что спите спокойно.
– Ладно. Спасибо за дубинку. – Поблагодарил его Антон. – И тебе хорошо выспаться.
– Хех, выспаться. – Мужчина почесал кадык. – Лошадка дорогу знает, так что днем высплюсь. А сегодня я буду просто радоваться жизни вместе с веселой вдовой.
Он затушил фонарь и ушел.
– Ночной клуб «Веселая вдова». – Усмехнулась Кира. – А я сразу поняла, что жители Аэрны еще те любители ночного кутежа, когда они ломанулись на наше «Подворье». Сразу было видно, что для них подобный сервис очень привычный. Поторговали, надо прокутить излишки.
– Это потому что у людей нет телевизоров и интернета. – Антон вынул спальники, раскатал по соломе и расстегнул молнии. – Заползай.
– Что ты как змее? – В шутку упрекнула его подруга. – Заползай.
– Заметь, это были твои ассоциации, а не мои.
– Может, устроим ночной дожор? – Предложила Кира. – Я могу не уснуть на пустой желудок. И тебе будут мешать его урчания.
– Ладно, дожор, так дожор. Тунца? – Антон загремел консервными банками.
– Хороший тунец, тяжелому дню венец. – Выдала Кира рифму. – Согласна.
Антон нашел аккумуляторный фонарик, подвесил его под потолок и включил. В кибитке стало светло и уютно. Вынул из припасов две банки консервированного тунца, открыл и отдал одну Кире.
– Романтика. – Вздохнул он. – Как в студенческие годы. Спали, где ночь застала и ели, что придется.
– А знаешь, сейчас этот тунец вкуснее, чем в той квартире. Сытость, притупляет ощущение вкуса.
– Как и отсутствие проблем притупляет восприятие счастливых мгновений. – Заметил Антон.
– Наверное. – Кира задумалась. – Блин, вспоминая прошлое, понимаешь это намного яснее, чем в момент проживания жизни. Так и брюзжащей старухой недолго стать, с единственным любимым занятием, тоской по бесцельно прожитым годам.
Двери заведения открылись, и оттуда донеслась брань, крики и удары. Шумная толпа вывалилась во двор, всполошив ночную тишину. Антон выключил фонарь, отодвинул в сторону материю, прикрывающую вход в кибитку и выглянул на улицу. В свете единственного фонаря, освещающего территорию перед входом на постоялый двор, собралась толпа из десяти человек, готовая накинуться на одного несчастного.
– А я думаю, кто это захаживает к моей Каролине, пока меня нет дома.
– Она не твоя. – Ответил знакомый голос.
– Не моя? Ах ты, деревенский дурак. Ты навсегда забудешь сюда дорогу.
Завязалась драка. Знакомого Антона и Киры толкали в кругу друг к другу, награждая пинками, и ударами руками.
– Не встревай. – Шепнула Кира на ухо Антону, зная его тягу к справедливости.
– А если убьют? Вся наша заготовка пойдет псу под хвост.
– А если тебя убьют? Их целая толпа.
– Нас двое, я и Макаров. Пусть только рыпнутся.
– Не хватало начать нашу жизнь в Аэрне с убийства. Повесят на маяках мага-прожектера и будем с тобой кормить ворон. – Кира ухватила Антона за руку. – Прошу, не надо.
Извозчик, тем временем, свалился на землю и получал свою порцию ударов ногами.