- -
- 100%
- +
– Представляю, какой бурдой там кормят после того, как начала заправлять Рита. – Фыркнула Кира. Она наткнула на массивную тяжелую вилку колбаску и посмотрела по сторонам. – Эх, многое бы отдала, чтобы вернуться на «Подворье». – Она откусила и замерла.
– Что, не вкусно? – Подумал Антон.
– Божественно. Попробуй.
Натуральная еда пребывала в полной гармонии между формой и содержанием. Ничего, из того, что они попробовали, не оказалось невкусным. Однако калорийная пища насытила очень быстро. Антон доел колбаски только из-за желания ощутить их вкус.
– Спасибо, мы позавтракали. – Поблагодарил он хлопочущую с грязной посудой Валонку.
Она отставила кастрюлю в сторону и подошла. Хмыкнула, глядя на оставшийся завтрак.
– Какие едоки, такие и работники. Долго вы тут не продержитесь.
– Многое вы понимаете в выносливости. Жирок, как раз, и отнимает силы. – Поддела ее Кира. – Как повар, вы бесценны, надо признать. Я бы такого с руками и ногами оторвала к себе в работники, но как пропагандист здорового образа жизни…
– Эй, ты, костлявая, забирай своего задохлика и бегом отсюда. В работники меня, ты кто, нищая из подвала, нищее некуда. К тебе ни одна бродячая собака на привязь не сядет, решит, что ты ее съешь. Всё, выметайтесь, обед надо начинать готовить. – Валонка нависла над ними могучей тушей.
– Спасибо, всё было очень вкусно. – Поблагодарил ее Антон.
– Но над сервисом надо поработать. – Съязвила Кира.
Повариха промолчала, но взгляд ее был красноречивее слов. Антон с Кирой вышли из беседки. На дворе стало гораздо теплее, или это калорийная еда начала вырабатывать тепло. Навстречу им попалась Айла с крупным гусем в руках, удерживая его с трудом.
– Давай, помогу. – Сжалился Антон.
Девушка улыбнулась смущенно и прибавила шаг.
– Тошка, я смотрю, ты готов выпрыгнуть из штанов, чтобы выглядеть джентльменом.
– Девочку жалко. Она такая хрупкая.
– И очень симпатичная.
– Ну, да, есть немного. – Антон попытался изобразить безразличие.
– Немного. Я заметила, как ты на нее смотрел. – Она вытаращилась, изображая Антона.
– Да не ревнуй ты. Это обыкновенное мужское желание, любоваться красивыми женщинами. Никаких проектов измены в моей голове не возникало. Вот бы показать ей наш город. – Произнес Антон мечтательно.
– Ну, да, это совершенно безобидное желание, привезти молодую красотку в город, водить ее по магазинам и ресторанам, приобщая к великой культуре Мухосранска и ничего не желать взамен.
– Представь себе. Вот такой я альтруист. Может быть, это уже отцовские чувства.
– Ладно, проехали. Девочка на самом деле выглядит несчастной. – Кира хмыкнула. – Надо же, как тут толстухи узурпировали общественное мнение насчет стандартов красоты. Очень бодипозитивная страна.
– Что лишний раз доказывает, красота – это заложенные общественным мнением стандарты. Нет некрасивых людей, есть исторический период, когда определенная красота не востребована.
Антон галантно открыл дверь на лестницу перед Кирой. В лицо ударил дымный смрад.
– Ого, атмосфера тут совсем не та, на которую мы рассчитывали. – Антон прикрыл нос отворотом рубахи.
– Кому интересно мнение крепостных? Проблема пенсий тут решена радикально просто, никто из простолюдинов не должен дожить до старости.
– Думаю, в Аэрне само понятие пенсии отсутствует, потому и рожают по пятнадцать детей, чтобы кормили в складчину до самой смерти. Это, кстати, хорошая мысль, платить пенсию в зависимости от рожденных детей. Кто не родил, тот пусть работает до смерти за свой эгоизм.
– Ага, придумал. Мы с тобой еще никого не родили и неизвестно пока, родим или нет.
– Непременно родим, обещаю. – Антон открыл вторую дверь, непосредственно на заводик.
В лицо дохнул горячий воздух, как из бани. Потные стеклодувы выдували формы из горячего стекла через длинные трубки.
– Долго вы завтракали. – С ходу укорил их Баурган. – Чубок, живо просеивать песок, а Васила пусть носит нам воду.
– Откуда? – Спросила Кира.
– Из колодца.
– Он на улице?
– Нет, у меня в кармане. – Баурган бросил Кире под ноги влажное кожаное ведро. – Шевелитесь, тощезадые, отрабатывайте еду.
Кира, бросив на «бригадира» злобный взгляд, пошла к лестнице. Антон сменил работника, просеивающего на небольшом ручном станке кварцевый песок.
– Сильно не тряси, чтобы камешки не выскакивали, но и слабо не тряси, иначе просыпаться не будет. – Посоветовал он.
– Разберусь. – Антон взялся за стертые деревянные ручки и начал дергать корыто с песком.
Оно оказалось намного тяжелее, чем он представлял. Инерции тела с трудом хватало, чтобы создавать правильную амплитуду. Он выдохся буквально за минуту. Работник, заметив его состояние, рассмеялся.
– А был бы ты потяжелее, было бы намного легче. – Произнес он.
– Ничего, я приспособлюсь и со своим весом.
– Тебе нельзя отставать от всех. Мы – команда, в которой все зависят друг от друга.
– Я справлюсь. – Пообещал Антон.
Его хватило на два часа. Мышцы рук и суставы как будто растянулись и болели от любого физического усилия. Он больше не мог работать. Корыто с песком оставалось неподвижным, в то время как он беспомощно колыхался, держась за ручки. Баурган сжалился и позволил Антону взять перерыв.
Кира, тоже уставшая бегать с тяжелым ведром, вскоре присоединилась к нему, упав без сил на кровать.
– Мне дали какую-то вонючую мазь. Сказали, что это от боли в натруженных мышцах. – Она показала Антону деревянный туесок, размером с чайный бокал.
– У меня нет сил мазать. Не могу пошевелить руками. Намажешь? – Страдальческим тоном попросил он.
– А мне кто намажет?
– Как только мазь подействует, я все сделаю.
– Ладно.
Кира начала наносить прохладную мазь на больные руки Антона.
– Добро пожаловать во времена, когда люди работали в настоящем понимании этого слова, а не то, что мы. – Произнес Антон. – С каждой минутой здесь, я люблю свой Мухосранск все сильнее.
– Согласна. Мы с тобой, Адам и Ева, изгнанные из рая.
Глава 4
Минула неделя, прежде чем Антон смог снова приступить к тяжелой физической работе. До этого он подменял Киру, поднося с ней по очереди воду стеклодувам. Колол дрова для Валонки, тайно наблюдая за Айлой. Однажды мыл коня и чуть не пострадал. Копыто норовистой лошадки просвистело от его лица всего в паре сантиметров.
– Автоматические конемойки надо внедрять. – Посоветовал он конюху, работающему на Балагута. – Это моя вам бесплатная бизнес-идея, иначе разоритесь на медицинских страховках.
Его предложение и иронию, конечно, никто не понял. Антона вообще воспринимали, как чудака, у которого руки росли не из того места. Валонка ему так прямо и заявила:
– Выгнали тебя из дома, потому что дурачок. Кормить надо, как взрослого, а отдача от тебя, как от младенца. Непонятно вообще, как с тобой баба связалась, с таким неудачником. Хотя, какая там баба, старая, тощая, не рожавшая. Встретились, две беды. Такая как она, да Айла ещё, только и могут надеяться на внимание подобного бездельника, как ты.
Антон хоть и старался не воспринимать ее идиотские замечания в свой адрес, все же раздражался, что сказывалось на качестве работы при столовой. Получался замкнутый круг, его высмеивали, он саботировал, и это продолжалось бесконечно. Если бы не Айла и потребность видеть ее, он точно залепил бы оскорбление толстой хозяйке столовой. Когда его перевели на постоянную работу в цех стеклодувов, он видел Валонку только на завтрак и обед и то мельком, и это было замечательно.
Работал он на просеивании песка посменно, по полчаса, меняясь с худощавым, по здешним меркам, парнем, принятым на работу незадолго до него. Работа с перерывами оказалась намного легче, чем в первый день его стажерства. К вечеру он, конечно, устал, но умирать не собирался. У них с Кирой даже остались силы подурачиться перед сном.
– Прогресс налицо. – Признался Антон, смахнув со лба капельки пота, выступившие от усердия.
– Я бы сказала, что ты стал больше выкладываться. – Пошутила Кира. – Уж и не знаю, в чем причина. То ли ты стал сильнее, то ли Айлу представлял вместо меня.
– Прекрати, а? Не представляю ее на твоем месте. – Антон сделал вид, что обиделся. – Тебе не приходит на ум ревновать меня к красивой картине или классной тачке? Если я и обращаю на нее внимание, то исключительно с эстетической точки зрения.
– Интересно было бы испытать на тебе заклинание правды.
– Если ты не веришь мне, то это многое говорит о крепости наших отношений. – Антон повернулся к Кире спиной.
– Ты погляди на него, уязвили в лучших чувствах. – Кира по-хозяйски закинула на него ногу. – А ко мне конюх сегодня подходил с недвусмысленными намеками. Обещал хорошо накормить, если я пойду с ним в конюшню. При этом от него так сильно воняло потом, что у меня глаза слезились.
– А если бы не воняло? – Антон перевернулся на другой бок и вопросительно посмотрел на Киру.
– За кого ты меня принимаешь?
– А что, тебе можно меня ревновать, а мне тебя нет?
Неожиданно со стороны заводика раздался звук открывшейся двери. Шаги приблизились к ним, и раздался требовательный стук.
– Вы не спите? – Раздался голос Балагута. – Кажется, вам пришла посылка.
Антон вскочил, подбежал к двери и открыл ее.
– Какая посылка? – Спросил он удивленно.
– Я не проверял. Но там написано, что ее следовало доставить ко мне, но передать двоим из нового мира. Не пойму, как могли узнать, что вы у меня. Мы так хорошо запутали следы. – Балагут выглядел обеспокоенным. – Предупреждаю, в случае опасности моей семье, вы будете выдворены отсюда незамедлительно.
– Ладно. Я сейчас. – Антон вернулся, чтобы одеться.
– Я с тобой. – Кира тоже начала собираться.
Балагут дожидался их наверху у дверей.
– Запряженная лошадь, без кучера, прикатила повозку полчаса назад и встала у ворот, будто знала, что ей туда надо. Мы не пустили. На оглобле висел свиток из белой бумаги. У нас такую не делают, но текст на ней был написан по-нашему. Я вам уже озвучил его. Там мой адрес, но указание, что она для вас. Сам я проверять не решился, мало ли, какие за вами проблемы тянутся. Не хотелось бы стать невинной жертвой чужих разборок.
– А что в повозке? – Спросила Кира.
– Ящик или гроб. – Ответил Балагут.
– Гроб. – Кира прикрыла рот рукой, решив, что им отправили труп Арбадакса.
– Не предвосхищай раньше времени. – Укорил ее Антон.
Он по привычке, приобретенной на службе, воспринимал только материальные факты и никогда не строил гипотез из гипотетических предположений. Лошадь саврасой масти, с торбой на морде, продолжала стоять у ворот. На повозке висели два фонаря, повешенные Балагутом. Рядом стоял конюх и незнакомый мужчина.
– Это наш сельский врачеватель Морбидон. Кроме врачевания умеет и многое другое. Будет страховать, чтобы не было никаких неприятностей. – Представил Балагут незнакомца.
– Очень приятно, Чубок. – Антон протянул руку.
Это была ошибка, тут никто не здоровался таким способом. Морбидон посмотрел на руку.
– Ты мне должен рассказать, чего можно ждать от тех, кто отправил послание. – Попросил он.
– Чего угодно. Я думаю, что там находится что-то, показывающее нам бесполезность предпринятых нами усилий. – Не совсем понятно объяснил Антон.
– Они с горной провинции. Сам понимаешь, там отношения между людьми непростые. – Соврал Балагут.
– Я думаю, там труп. – Честно признался Антон.
– Это хорошо, если так. Трупов мы не боимся. Куда хуже живые люди с безумными идеями в голове. Ну, кто из вас полезет проверять? – Морбидон посмотрела на Антона, потом на Киру.
– Я, конечно. – Антон забрался в повозку и включил фонарь.
– Ого! – Удивился деревенский лекарь. – Добротная вещица. Не из-за нее ли весь этот цирк?
– Нет. Точно не из-за нее. – Антону стало смешно предположение, что копеечная безделушка могла стать причиной серьезных проблем.
Посередине повозки находился длинный ящик, совсем не похожий на классический гроб. К тому же, его крышка находилась на петлях, благодаря которым она откидывалась на одну сторону. Антон выдохнул и подцепил рукой крышку. Приподнял ее осторожно на десяток сантиметров и посветил внутрь. Свет фонарика выхватил знакомую рыжую шерсть. Антон откинул крышу до конца и усмехнулся.
Перед ним лежал Трюфель собственной персоной, связанный по рукам и ногам серебристым скотчем. В ногах у него находилась клетка с крысой Нахрнэ, щурившейся на свет фонаря и часто дергающей носом.
– Что ты видишь? – Спросил Морбидон.
– Двух миньонов. Трюфеля и Нахрнэ. – Ответил он.
Снаружи раздался облегченный возглас Киры.
– Больше никого? – Спросила она.
– Нет. Интересно, что это может значить? Есть у кого-нибудь нож? – спросил он громко.
– Тебе зачем? – Спросил Балагут.
– Друга развязать.
– Погоди.
Повозка качнулась. Рядом с Антоном появился Морбидон, держа руки наготове для защитного заклинания.
– Не может быть, это же голем. Это его ты назвал другом? – Врачеватель крайне удивился.
– Да.
– Он же бездушный и создан только для расширения возможностей мага. Голем не может быть другом. – Морбидон уставился на Антона.
– Верно. Мой друг триединый маг, а это одна из его альтернативных личностей.
– Ты же назвал его имя?
– Трефоль.
Врачеватель задумался.
– Големы обладают невероятной силой. Не уверен, что стоит его развязывать. Вдруг, он послан убить вас.
– Зачем?
– Затем, что маг, отчужденный от своих миньонов, низвергнут и распоряжаться их сознанием может кто угодно с любой целью. – Пояснил врачеватель.
– Низвергнут? – Переспросил Антон. – В каком смысле?
– Его лишили статуса триединого мага, поэтому миньоны ему больше не положены.
– А кто может его низвергнуть? В чьей это власти?
– Я не настолько близок к благородным, чтобы знать все их порядки, но мне кажется, что любой маг, бросивший вызов. – Морбидон вырвал кусок шерсти с тела Трефоля и поджег ее заклинанием. Громко втянул носом образовавшийся дым. – Заклятья не чувствую. Кажется, он чист.
– Кира, дай мне безделушку с твоего пальца. – Попросил Антон у подруги.
Она протянула защитный перстень. Антон не стал светить его перед Балагутом и врачевателем, надел камнем на внутреннюю сторону пальца.
– Я освобожу его под свою ответственность. – Пообещал он. – Дай мне нож.
Врачеватель нехотя передал ему орудие. Антон махнул им по ступням, затем по кистям. Трефоль сел и уставился прямо на Антона, будто хотел что-то сказать взглядом. Никаких сомнений не оставалось, что Арбадакс попал в беду сразу, как они покинули город. Кто-то очень коварный закрутил хитроумный план, низвергнувший триединого мага с благородной должности хозяина огромной территории, оборвал его уникальный путь техномага и возможно, убил несчастного Арбодакса.
Антон открыл клетку с Нахрнэ. Крыса, пробуя носом воздух, показала мордочку наружу, потом развернулась хвостиком и, виляя попкой, выбралась из клетки. Когда она показалась почти полностью, стал ясен ее странный способ покидания собственного жилища. Она тянула за собой телефон, завернутый в пластиковый пакет.
– Что это у нее? – Испугался Морбидон. – Похоже на вещицу оттуда.
– Вы правы, это телефон. Я уверен, что в нем послание для нас.
– У вас в горах уже есть вещи из новой провинции? Вы же чтите традиции похлеще остальных. – Удивился врачеватель.
– Чтим, но и прогрессом не брезгуем. – Антон разорвал пленку и вынул телефон.
Спрыгнул с повозки, чтобы посмотреть видео вместе с Кирой. У него были сомнения, что послание могло оказаться миной с каким-нибудь опасным колдовством.
– Вы можете определить, есть внутри аппарата какое-нибудь опасное заклинание или нет? – Спросил он у Морбидона.
– Если его делал маг, то вряд ли. Но ты уже держишь его в руках, и ничего не происходит. – Он понятия не имел о записи заклинаний и прочем, что стало обыкновенным делом в Мухосранске.
Экран телефона осветился приветствием и переливами мелодии. Балагут, Морбидон и конюх испуганно отпрянули в сторону.
– Это как раз и не опасно. – Усмехнулся Антон.
Он пролистал пару экранов, пока не наткнулся на тот, где была только одна папка, подписанная словом «Важно». Если это было послание от Арбадакса, то вся легенда про него и Киру, и без того плохо выглядящая, рассыпалась окончательно.
– Мы отойдем в сторону на всякий случай. – Предупредил Антон. – Если что, спасайте.
– Насчет спасать, не обещаем, но похороним, как положено. – Успокоил его Балагут.
Антон и Кира отошли шагов на двадцать под раскидистое дерево.
– А может, не надо. – Засомневалась Кира. – Вдруг это ликвидация ненужных свидетелей?
– Зачем так витиевато все устраивать, прямо шоу, как из фильмов про мафию. – Антону посчитал излишним устраивать инсценировку, которую почти никто не увидит.
Чутье подсказывало, что это дело рук самого Арбадакса, желающего дать знать о ситуации, в которой он оказался. Впрочем, то, что лежало в папке «Важное» могло все объяснить. Антон открыл ее. Там находился всего один видеофайл. Он занес палец и на мгновение задумался, давая шанс интуиции проявить себя.
– Жми. – Кира сгорала от нетерпения.
Антон запустил видео. Оно снималось на камеру, стоящую где-то на полке, на высоте человеческого роста. Сделано это было тайно, судя по всему. В комнате, похожей на гостиничный номер, находилась Маргарита, пленившая разум Арбадакса. Она вышла из душа и расчесывала волосы деревянной гребенкой, стоя перед зеркалом. Фокус приблизил зеркало, пока в нем не стало возможным разглядеть отражение лица Риты. Антон с Кирой чуть не потеряли дар речи, в нем отражалось инфернальное существо похоже на человека только контурами тела. Клубящаяся тьма с угольками глаз, даже на видео она производило жуткое чувство липкой тоскливой безнадеги.
На видео появилось лицо уставшее лицо Арбадакса.
– Привет, друзья. Каким я был слепцом и глупцом. Прошу прощения за весь вред, который я причинил вам через свою одержимость. Как вы видели, Ритой овладела темная сущность из проклятых пастухов. Я знаю, что вы уже слышали о них. Пастухи работают на культ Двенадцати и их задача не просто лишить меня земли и титулов, но и всячески запретить понятие техномагии. Отход от классической магии грозит им потерей своего статуса. Они убедили многих сильных магов в том, что я опасен и заручились поддержкой на самые радикальные меры. Они согласованно играли против меня и смогли обмануть, притупив мою бдительность. Я недооценил противника. Когда вы получите это послание, знайте, я проиграл. Арбадакс больше не триединый маг, а может быть, меня вообще нет в живых. Больше всего жалею, что ввязал вас в эту авантюру и то, что моя первая любовь оказалась не тем чистым и светлым чувством, о котором хотелось бы вспоминать в старости. Пастух, заселившийся в Риту, питается ее энергией и когда она полностью лишится ее, оставит умирающее тело. Перед ней я виноват даже больше. У Риты почти нет шансов вырваться из этой истории живой.
Вы хотите знать, что делать с Трефолем и Нахрнэ? Инструкция для тебя такая, Антон. Сделай порез на задней лапке крысы и отведай ее крови. Перетерпи сутки, возможно, будет плохо, болезненно, но это быстро пройдет. Когда станет легче, ты сможешь мысленно входить с ней в контакт и управлять ею, как самим собой. Затем тебе придется порезать до крови Трефоля и выпить немного его крови. Тут тебе будет намного хуже и желательно во время привыкания побыть под присмотром хотя бы деревенского врачевателя. Готовься болеть не меньше трех дней, но когда вернешься в норму, ты станешь с моим миньоном одним целым. Трефоль невероятно силен, его кожу не пробивает нож, многие бойцовские заклинания его не берут. Ты сможешь отбиться практически от любой банды. Жизнь в Аэрне станет для вас чуточку легче. Это единственное, чем я могу помочь вам. Простите, что так все получилось. Если бы я умел управлять временем, никогда бы не сбежал в ваш город. Проще было встретиться с опасностью лицом к лицу, чем подвергать опасности сотни тысяч людей и жизни лучших друзей. Вы первые мои настоящие друзья и единственные. Дружба, непозволительная роскошь для хорошего мага.
Видео закончилось. Антон посмотрел на Киру. Она вытирала слезы.
– Он такой милый. – Подруга всхлипнула. – Неужели мы никак не сможем ему помочь.
– Скорее всего, никак. Мы как два зернышка между мукомольными валами. Нас сотрут в муку и не заметят. Видишь, наше могущество советует побеспокоиться о собственной безопасности. – Антон задумался. – Блин, каково это, пить кровь крысы? Может, ты у Нахрнэ, я у Трюфеля?
– А если меня примут за ведьму? Тут ведь строго с колдовскими умениями у женщин.
– Ты права, но между вами девочками было бы больше согласия. Вы даже в чем-то похожи.
– Например.
– Я нравлюсь вам обеим.
– Как дела? – Громко поинтересовался Балагут.
– Ничего опасного. – Антон удалил сообщение. – Послание от знакомого.
Антон с Кирой вернулись к ожидающей их компании.
– Ничего себе, знакомые у вас. – Удивился Морбидон. – Сочувствую его беде. А вы, выходит, прячетесь?
– С чего ты взял? – Влез в разговор Балагут. – Сам же знаешь, что в горах жизнь не мёд, холодно, ветра, дороги регулярно перекрывают обвалы. Я давно их звал на равнину, поработать у меня. А то, что их триединый маг попал в неприятности, так это рано или поздно все в них попадают.
– И поэтому отдал им своих миньонов? – Не унимался врачеватель.
– Он мне приходится родственником, двоюродным братом. Но мы не роднились особенно. Маги не любят зависеть от друзей и родни. А вот, когда встал вопрос о наследстве, решил вспомнить обо мне. Пусть будут, раз достались. – Соврал Антон.
– И кто же оспорил его власть? – Поинтересовался Морбидон.
– А ты что тут устроил допрос? – Возмутился Балагут. – Сам-то откуда прибился к нам?
– Мало ли, всем хочется жить спокойно.
– Чем меньше задаешь вопросов, тем спокойнее живешь. – Балагут постучал врачевателя по спине. – Если опасности никакой нет, или домой, и ты, Саул тоже. Завтра много работы.
Конюх с врачевателем ушли. Балагут дождался, когда их шаги затихнут.
– Все плохо с вашим триединым другом? – Спросил он прямо.
– Да, возможно его нет в живых. – Антон вздохнул. – Недолго ему дали править.
– Соболезную. Что собираетесь делать с миньонами?
– Разрешите поселить их в своей комнате. – Попросил Антон. – Это единственная память о друге.
– Даже не знаю. Этот рыжий громила будет пугать людей.
– Это самое милое существо из всех. – Заступилась за него Кира. – Он мне весь огород в порядке содержал. Он ведь сам почти ничего не делает.
– Да, в туалет ходит, да на голубей охотится сам, остальное только по приказу. – Успокоил хозяина Антон. – Пожалуйста.
– Ладно, проводите их к себе, пока никто не видел, и не выпускайте. – Посоветовал Балагут.
– А врачеватель не разболтает кому не надо? – Спросила Кира.
– Он сам появился у нас странным образом пять лет назад. С тех пор стал деревенским врачевателем, но никому так и не рассказал, кто таков и откуда взялся. А сам очень подозрительный ко всем приезжим, словно боится, что это по его душу. Сдается мне, натворил он много плохого, поэтому будет молчать.
– А конюх?
– А этого кто послушает? Конюхи умом особым не отличаются и часто мелят языком, лишь бы без дела во рту не валялся. Все мои работники у меня в кулаке. Как скажу, так и будут себя вести. – Похвалился удачливый предприниматель.
– Мы перед вами в долгу. – Поблагодарил его Антон.
– Даст первородный маг, окажемся полезными друг другу, приумножим свое богатство.
– Непременно. – Антон поддержал его оптимистический настрой.
– Лошадь с повозкой будет первым взносом в наше совместное предприятие. – Балагут взял животное под уздцы. – Забирайте своих миньонов и идите спать. Никаких поблажек пока не предвидится.
– Спокойной ночи. – Пожелала ему Кира.
– И вам благословенных первородным магом снов.
Балагут явно остался доволен приобретением. Он любя погладил лошадиную гриву. Антон взял Трефоля за руку и повел его в сторону своего жилья. Кира взяла клетку с Нахрнэ. Они спустились к себе и закрылись.
– Вот дела. – Антон усадил Трефоля на стул, спиной к кровати. – Всемогущий Арбадакс не пережил испытание любовью.
– Не только он, мы тоже не пережили его испытания. Сидели бы сейчас у меня дома, занимались, чем хотели. – Кира поставила клетку с крысой на комод. – Ты голодная?
Нахрнэ пискнула в ответ. Кира вынула банку консервов из рюкзака и открыла ее. Положила в клетку крысе четверть ее содержимого.
– А ты покорми своего питомца. – Она протянула банку Антону.
– Ему это на один зуб. Придется как-то подмазываться к Валонке, чтобы собирала помои отдельно для Трюфеля.