Наследие Маозари 2

Глава 1

После выкрика Оркуса, все в городе на миг замерли, мне показалось, как я услышал скрип шестеренок в их головах, а потом движение продолжилось, только в другую сторону. Все были проинструктированы на тему, что делать при объявлении гона, так как мы знали, что никто со столицы, не приедет нас предупредить за месяц. Расчеты баллист, готовые стрелять по приказу, начали спускать тетиву в холостую, и демонтировать баллисты, чтобы перенести их на западную стену. Жители города похватав все необходимое, что может понадобиться на ближайшие три дня, начали выстраиваться в очередь перед подземельем. В самом же подземелье, люди получившие информацию по цепочки, также начали собираться. Все жители баронства должны уйти в самый дальний от наземной реки отнорок, где уже подготовлены широкие площадки, отхожие места и частично заполнены кладовые. Там они должны переждать первые три дня гона, когда твари будут идти сплошным ковром. В этом же отнорке есть ответвление, которое находится ещё дальше и глубже, туда уйдут все неинициированные, а это дети младше четырнадцати и беременные женщины, не успевшие пройти инициацию до беременности. Среди них на равном расстоянии встанут бойцы, с оружием на изготовку, чтобы не дать переродившимся причинить вред остальным. Ведь во время гона, твари будут гибнуть тысячами, а их роса будет притягиваться к ближайшему разумному, и никакое препятствие её не остановит. На самом острове останутся только воины и маги. Высокоранговые воины и маги встанут на саму стену, а воины рангом ниже, будут стоять за их спиной, на деревянных подмостках со взведенным арбалетом, чтобы вовремя помочь товарищу, если он начнет перерождаться в тварь. Ведь для местных стать тварью хуже смерти, они верят, что если умрёшь человеком, то после великого очищения, в следующей жизни родишься человеком, а если переродишься в тварь, то в следующий жизни родишься животным или насекомым.

Когда Оркус перестал орать, я спросил у него:

– Оркус, что за херня, ведь до гона ещё минимум полтора года?

– Сам не знаю, – ответил он охрипшим голосом, – никогда раньше такого не было.

В это время, Рик внизу раздавал указания, люди бегали, суетились, готовились к гону, а о светителях чистоты, все как будто забыли. Но они сами напомнили о себе. Перестав прожигать мост, при первых же признаках гона, они посовещавшись, выдвинули к нам парламентера.

– Вы должны пустить нас за стены, – всё так же надменным тоном произнес служитель Чистого.

– Это ещё с какого хрена? – перегнувшись через парапет, удивился я такой наглости.

– Эй, мальчик, позови кого-нибудь из взрослых, – с раздражением в голосе, сказал он.

– Мой мальчик тебе в рот не влезет, мудила. С тобой разговаривает Леонид Сидэро, владетель этого славного города, так что проявите побольше почтения, если хотите сохранить свои гнилые душонки. И так, зачем мне вас пускать в свой город? Вот только не надо мне заливать про вашего Чистого, что если я вас не пущу, то он на меня сильно обидится. У нас тут вашу братью, не очень любят, так что проповеди ваши, оставьте при себе. А мне лучше приведите аргументы.

Пока светители о чем-то переговаривались между собой, Оркус негромко спросил:

– Зачем ты нарываешься?

– Я не нарываюсь, я осаживаю, иначе сам не замечу, как окажусь в подчиненном положении, – также тихо, ответил я.

– Мы поможем вам отбиться от тварей, и встанем на стену первыми, – разродился служитель ответом.

– Вот это аргумент, – покивал я, – но какие гарантии, что после гона, вы не перебьёте нас?

– Мы поклянёмся в том, что после гона уедем из города, не причинив никому вреда, при условии, что на нас первыми не нападут ваши люди.

– Ну-у, так себе гарантии, – протянул я, – а кроме клятвы, вы ещё наденете рабские ошейники?

– А смысл? – хмыкнул всадник на самом большом ящере, – мы при надобности их просто порвем.

Ну да, подумал я, высокоранговым воинам, этот ошейник, что слону дробина, у них сила и телосложение за десятку.

– Так вы подтвердите наши договоренности, не будете снимать ошейник до тех пор, пока не покинете наш город. Вам ошейник не повредит, а моим людям так будет спокойней, у них психологическая травма, они нервничают, когда видят служителей Чистого без ошейников.

Ну хоть так немного отомщу за мучения своих людей, подумал я.

– Советую поторопиться с решением. Слышите гул нарастает, твари скоро уже будут здесь, и тогда мы не сможем опустить мост.

Передние всадники опять сгрудились, что-то обсуждая. А к нам на стену, поднялся Рик:

– Ну, что у вас тут?

– Господин хочет пустить Орден Чистоты к нам в город, – наябедничал Оркус.

– Правильное решение в данной ситуации, – покивал Рик, – этот гон необычный, начался намного раньше положенного срока, и кто знает, в чем ещё его различия, и сколько на этот раз будет тварей. А если удастся его пережить, со светителями как-нибудь разберемся, отравим или договоримся, ну на крайний случай, завалим их нашими телами. Сколько их там, – выглянул он за парапет, – где-то пятьдесят светителей чистоты, из которых примерно с десяток, действительно сильных магов, а остальные их ученики. Ну и сотня паладинов Чистого, эти ребята посерьезнее, особенно верхом на своих питомцах, а у нас больше тысячи воинов и немного магов, так что справимся. Это если из них ещё кто-нибудь выживет.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил я.

– Нужно их поставить на самый сложный участок, этим мы сильно разгрузим наших бойцов. Ну а если что-то пойдет не так, и тварей окажется намного больше, чем обычно, то мы спустимся в подземелье, оставив служителей Чистого одних на острове, пусть выполняют своё предназначение до конца. За нами они не сразу последуют, потому что не знают о подземелье, а к этому времени перекроем вход.

– Зверюшек жалко, – жалобным тоном сказал я.

– Да, это дорогущие боевые химеры, ну они себе могут это позволить, торгуя детьми магов, – сказал Оркус с ненавистью.

– Думаешь это их магоферма? – поинтересовался я.

– А чья ж ещё, или мы в гости ждали кого-то другого? Их это рук дело, а многие ещё удивлялись, откуда у светителей столько высокоранговых воинов и магов, думали, что…

– Мы согласны, одевайте быстрей уже ваши ошейники и опускайте мост, времени действительно мало осталось, – со злостью прокричал светитель чистоты.

– Господин, позвольте мне это сделать, – сказал Рик со злобной ухмылкой, – указания я всем раздал, моего присутствия пока не требуется, а так будет, что внукам рассказать.

– А, валяй, – махнул я рукой, – не думаю, что они посмеют тебе навредить.

И уже через несколько минут, по перекинутой веревке, которую удерживал один из паладинов на ящере, спускался Рик с полной сумкой рабских ошейников. Чтобы там не говорил паладин, про их бессмысленность, а вот возможность в случае чего, придушить светителей, да хотя бы сбить им концентрацию, будет не лишней. Пока Рик быстро надевал сто пятьдесят ошейников, я спросил у Оркуса:

– Как думаешь мы справимся?

– Не знаю, – пожал он плечами, – самое главное, продержаться первое время, когда роса тысячей утопленных тварей устремиться к нам. Если наши высокоранговые воины и маги выдержат, то после концентрация росы, вокруг острова, возрастет, и она к нам уже не будет стекаться вся и со всей округи, а потечёт к другим разумным, даже если они находятся дальше. Да и река будет уносить тварей, с севера на юг, а с северной стороны, видишь горный хребет, от нас до него примерно пять километров. Так что нам в основном достанется роса слабых тварей которые утонут, на этих пяти километрах реки, потому что большинство сильных смогут форсировать реку. Ну и этой росы нам будет за глаза, так что служители Чистого, окажут нам большую услугу, поглотив её часть.

– А наши в подземелье, им же тоже много достанется. Они же все переродятся, – забеспокоился я.

– Ну не все, да и далеко они от реки. Сначала роса будет течь к нам, так как мы ближе, потом уже её остатки к ним, а там тысячи инициированных, которые устроились в отнорке, разбившись на группы по рангам, и остатки росы, просто размажется между ними, не доходя до неинициированных. Ну всё, Рик закончил, пора и нам вставать на свои позиции. Ты помнишь, Лео? Если появится чувство эйфории, если тебе покажется, что ты безгранично силен и сможешь одолеть всех врагов одной левой, это точно признаки пересыщения росой. Сразу беги со стены в центр острова, и используй свою магию, чтобы снизить концентрацию росы в теле, иначе ты переродишься.

– Да помню я, помню, не переживай.

Служители Чистого въезжали в ворота, с надетыми ошейниками, и с удивлением осматривали всё вокруг, видно не ждали увидеть за стеной внушительный город, множество жилых и нежилых разукрашенных многоэтажных зданий, укрепленные широкие дороги, различные лавки и развлекательные заведения, клумбы, статуи и даже фонтан на центральной площади. Наши бойцы, настороженно провожали их взглядами, готовые атаковать по команде. Служителей провели до загона для животных, и показали, где устроить своих питомцев, а после сопроводили на выделенный им северо-западный участок стены.

Мы с Оркусом поспешили на западную сторону острова. Я взобрался, на подготовленный для меня участок стены, где толстым слоем был насыпан песок, и встал на него босыми ступнями. С боку от меня, перемежаясь с высокоранговыми воинами, разместились мои ученики, перед каждым была большая корзина, наполненная смесью глины и песка, используя свои способности на стене, во время гона, мы будем снижать концентрацию росы в теле, тем самым мы сможем больше поглотить росы, попутно прокачивая свои навыки. То же самое будут делать и все наши маги. Перед каждым из них, разместили то, на чем они смогут использовать свою магию. Перед Жорой разожгли жаровню, рядом с Лизой поставили бочку воды, а Тиму я сделал подобие противотанковых ежей из каменных кольев, которые разместили рядом с ним. Он ими будет прокачивать свой телекинез, а при надобности скинет на голову твари. Сиргус инструктировал своих трех новообретенных дочерей, они только в прошлом месяце прошли инициацию, пойманными стригоями, и пока ничего не умеют. Других же магов 13-14 лет, пришлось инициировать самыми большими магическими существами. Они пробудут на стене не долго, поглотят немного росы, а после бабушка уведет их в подземелье к остальным, но даже так, они возможно спасут чьи-то жизни, не дав переродиться.

И вот, все приготовления закончены, все расставлены по своим местам. Баллисты взведены, на подмостках лучники наложили стрелы на тетиву. Все маги придвинулись ближе к парапету. Гул всё нарастал, к нему прибавился треск сломанных веток, и вот сквозь стволы деревьев, уже можно рассмотреть, как исчезает кустарник, сминаемый ордой тварей.

– Началось, – тихо выдохнул я.

Глава 2

Треск ломающихся веток, топот ног, взвизгивание, порыкивание, скулеж, вся эта какофония звуков, слилась в один сплошной гул, который всё нарастал и раздавался эхом по всей округе. Тут из леса выскочила пятерка животных, похожих на оленей, и с разбега, влетела в реку, создав кучу брызг. За ними выбежал жрач, и плюхнулся рядом, пытаясь плыть, но периодически уходя под воду. Сбоку от них, прыгнули в воду, три здоровенных серых волка, которым на голову упал ещё один жрач. Стриг подбежал к краю берега, и застыл в нерешительности, но ему помог здоровенный бычара, подпихнув его рогами. За быком, последовало небольшое стадо животных, похожих на азиатских буйволов, и только они погрузились в воду, как по их спинам пробежалась полосатая кошка, размером с лошадь, и тоже плюхнулась в воду.

– Даже магические звери, не были готовы к этому гону. Обычно они уходят с его пути загодя, – произнес один из воинов, недалеко от меня.

А дальше весь западный берег начал чернеть, от бегущих тварей. По началу редкое вкрапление черноты, переходило в сплошное черное живое море. И шум всплеска, от встречи этого моря с рекой, перебил все другие звуки. Река возле берега начала чернеть от тел тварей, они бежали по телам себе подобных, пока не падали в воду, и другие уже бежали по ним. С севера, от горного хребта, а с юга на всю видимую часть реки, начала распространяться чернота. Река бурлила от барахтающихся в ней тел. Шум всплесков, рычания и визга, стоял оглушающий, и вот первые черные росчерки росы, полетели к верхушке стены. По всему её периметру, клубочки черного дыма проникали в людей. Сбоку взвизгнула какая-то девочка, наверное с непривычки, подумал я. А из леса, сплошным ковром, бежали твари, и уже было не различить, где кончается берег и начинается река, всё было покрыто одной сплошной чёрной массой. Вскоре вся река стала чёрной, и казалось, что это единый живой организм, похожий на черное покрывало, которое накрыло все окрестности. Черных росчерков стремившихся к верхушке стены становилось всё больше, и видимость начала ухудшаться, а вскоре уже тяжело было различить, что происходит внизу, из-за сплошной черноты, окутавшей весь остров. Меня начало распирать, я почувствовал себя воздушным шариком, которого усиленно накачивают. Слева послышался звук упавшего копья, и голос: "Сор! Брат, ну как же ты так?" – повернувшись в ту сторону, я увидел здорового бородатого мужика, из глаз которого катились слезы. Он с подмостков перешёл на стену, подходя сзади к воину на стене, который выронил копьё, и стоял опустив руки, резко дергая головой. Бородач пригнулся, схватил дерганого за ноги, и перекинул через парапет, подобрал копье, и занял его место на стене. После увиденного я пришёл в себя, и вспомнил, для чего я здесь нахожусь. Песок заструился по моему телу, обволакивая его с ног до головы, и только лицо и уши остались открытыми. Объём маны в ядре уменьшился, но быстрым темпом стал восстанавливаться. Тогда я начал формировать в руке копьё, а потом укреплять его, от чего оно становилось антрацитово-чёрным. Закончив с копьем, я передал его ближайшему воину, а сам стал формировать следующее, подвинувшись ближе к парапету. Не переставая укреплять второе копьё, я начал поднимать себя кочкой из песка, неуверенно, дёргано, но кочка начала расти подо мной, превращаясь в песочный столб. Не знаю, сколько времени прошло, но вскоре столб достиг метровой высоты, и продолжая удерживать песок своим умением в таком состоянии, я огляделся. Со стены бабушка уводила юных магов, не успели они спуститься, как какой-то мальчик застыл на месте, и начал дергаться, как в припадке. К ним подбежал Сиргус, дотронулся рукой до головы мальчика, а потом покачал головой… Не жилец, понял я. Сиргус ещё раз прикоснулся к его голове, и мальчик рухнул кулем на дорогу, а в Сиргуса впиталась его роса. Ко всем лестницам стены, стояли длинные очереди воинов за своей порцией росы. А со стены спускались высокоранговые воины, кто покачиваясь, еле передвигая ноги, а кто сбегая бодрой ланью, и двигались в сторону центральной площади города, где были приготовлены снаряды. И как в картине сюрреализма, на фоне всеобщего пиздеца, мужики качали мышцы, приседали с толстыми жердями на плечах, на краях которых висели корзины с камнями, подтягивались на турнике с утяжелителями, качали бревнами бицепсы. Какие-то воины разбились по парам, и били друг друга по очереди в морду. В общем делали всё, чтобы хоть немного снизить концентрацию росы в организме. А вот один не дошел, остановился на пол пути и затрясся, к нему подбежал воин, и ударом копья в весок, спас его бессмертную душу, не дав обнулиться карме. Один из покачивающихся воинов, остановился, потряс головой, судорожно достал нож, и начал тыкать им себя в бедро, откуда сразу же потекла кровь, после, постоял несколько секунд, ещё раз встряхнул головой, и пошёл дальше, приволакивая раненую ногу. По всему периметру стены, тут и там, периодически перебрасывали тела воинов, через парапет. Взглянув в сторону служителей Чистого, я заметил движение, и уже было напрягся, подумав, что они хотят сбежать со стены, чтобы ударить нам в спину, но заметив, как большая часть светителей Чистоты и паладинов Чистого, сделав шаг назад, остановились, расслабился. Видно, командиры приказали отойти от края, тем у кого ранги пониже, задвинув их себе за спину.

Тут раздался громкий треск ломающийся древесины, потом топот и удар, от чего стена вздрогнула. "Тара-а-ан", – кто-то громко закричал. А в ответ, послышался уверенный голос Оркуса: "Расчету баллисты, отставить целиться в тарана! Этот придурок как-то добежал по телам до стены, сделав один удар, а теперь барахтается под стеной, среди тел и воды, не зная, что дальше делать. Смотрим в оба, скоро пойдут серьезные твари". А я подумал, как они могут здесь что-то разглядеть, ни черта же не видно из-за облака росы.

Глава 3

У меня закружилась голова, и мне стало хорошо и весело, я вдруг подумал, а смогу ли я взлететь, как облачко. Из счастливых грез, меня выдернул грубый голос Оркуса:

– Лео, твою мать! У тебя уже глаза черные, прейди в себя, сука.

А после мне обожгла лицо, мощная оплеуха. От чего я свалился со своего столба, упав лицом в песок. Вставая и отплевываясь, я наблюдал, как Оркус распекает моих охранников.

– Вас сюда нахера поставили? Чтобы вам гон было лучше видно, или чтобы вы за господином смотрели, и вовремя его оттащили от края? Ещё немного и он бы переродился, дебилы тупые, свалите нахер от сюда, – и уже спокойным голосом, – смотрю вам самим херова. Быстро на площадь, и чтобы тягали снаряды, пока вся роса не усвоиться.

Я же не дожидаясь, когда он перейдет ко мне, со своими нравоучениями, быстро облачился в песочную броню. И начал одновременно формировать копье в руке и столб под ногами, к моему большому удивлению, это не вызвало у меня никаких сложностей. Оркус даже как-то с восхищением на меня посмотрел, и спросил:

– Лео, может ты тоже в центр, а? Отдохнул бы немного, в себя пришёл. Ведь чуть не переродился же.

– Не, не могу, я на себя большую часть росы оттягиваю, от этого меньше воинов сегодня погибнет. А отдохнем мы на том свете, – улыбнувшись, я подмигнул ему, и переместился к парапету.

Облако росы вокруг острова уменьшилось, и уже стали различимы окрестности. Правда смотреть было особа не на что. Повсюду валялись тела тварей, в реке появились синие прожилки между черных тел. Из леса ещё выбегали твари, но уже не сплошным ковром, а редкими вкраплениями. Мне даже в голову пришла мысль, а может всё закончилось, но её прервал громкий треск ломаемой древесины, и по качающимся верхушкам деревьев, было видно, как кто-то раздвигает их, словно камыш. На берег выбиралась огромная тварь. Из кустов выбежал матёрый жрач, но не успел далеко убежать, как его проткнула насквозь, и пригвоздила к земле, огромная узкая конечность с одним длинным когтем, а из леса высунулось тело твари. Она была похожа на чёрного гигантского богомола, высотой в десять метров. Тварь поднесла тело матерого жрача к пасти, но вдруг увидела наш остров, и по выражению её уродливой морды, можно было прочесть: "О! Человеки!". Она брезгливо стряхнула жрача с лапы, и деловито пошагала, на четырех нижних конечностях, в нашу сторону. Сбоку послышался командный голос:

– Пятая баллиста, в глаза, по готовности!

Тварь приближалась, а в пару метров от её головы пролетела стрела.

– Вы что, косорылые долбаклюи, вообще охерели. Четвертая баллиста пли!

На этот раз стрела угодила в глаз твари, она сделала пару шагов в бок, и завалилась. От неё поднялся огромный шар росы, я перегнулся через парапет, и он полетел прямо на меня… Писец котёнку, подумал я, и постарался собрать вокруг себя весь песок, разом опустошая ядро! А потом темнота, боль, забытьё. Очнулся я от похлопываний по щеке. Открыв глаза, я понял, что уже не на стене, а надо мной склонилось лицо Оркуса, с опухшей правой стороной и заплывшим глазом.

– Лео! Лео! Тебе надо уходить с остальными в подземелье.

Тут в мои уши ворвалась какофония звуков битвы, крики, маты, стоны людей, стрекотание, визг, рычание тварей. Скосив глаза в сторону, я увидел, как паук-кентавр, с паучьей нижней и гуманоидной верхней частью тела, теснит пятерку наших воинов, ловко отбивая их копья когтистыми руками и паучьими конечностями. "Я щаз!" – сказал я Оркусу, и провалился под землю. Когда я укреплял дороги в городе, специально оставил полоски обочин не укрепленными, чтобы у меня была возможность передвигаться под землей. Выставив в перёд кулак, я как тот супермен, полетел сквозь грунт на помощь своим. Примерное направление я запомнил, и когда почувствовал вибрацию земли над собой, вылез прямо под задом у твари. Тварь стояла на неукрепленной площадке, чем я и воспользовался, схватил её за лапу, и утащил под землю. Сковав грунтом, вылетел позади её, из земли, как пробка из бутылки, подлетев в воздух на пол метра. Тварь была погружена в землю на половину паучьей части тела, извивалась и противно визжала, на одной ноте. "Ты на кого рыпнулась, падла, в бетон закатаю" – сказал я, и послушный моей воли грунт, начал окутывать тело твари. Она смотрела на меня, с испугом и удивлением, пока песок покрывал её голову, в такой позе и застыла, словно статуя, когда я использовал укрепление. Я стоял от неё в двух метрах, и все манипуляции с грунтом проделал, лишь касаясь земли ступнями. Вот что значит, экспресс прокачка, подумал я, а за тем, в меня втекла её роса. Я перевел взгляд на стену, где во всю шла битва. Над стеной, подтягиваясь на передних конечностях, появилась уродливая голова гигантского богомола. Ей в глаз ударил ослепительный луч света, от чего тварь очень громко запищала на высокой частоте. К первому лучу присоединился второй, и через секунду, мертвая тварь свалилась со стены. Я побежал на стену, где велось сражение, по пути заметив, как на стене Лиза теснит ещё одного паука-кентавра, используя водные плети. Не знал, что она так умеет, подумал я. Вбежав на стену, увидел, как с берега тварь, похожая на четырехметровую гориллу, бросает тела дохлых тварей в защитников на стене. Пока я раздумывал, как её достать, с ней разобрался Тим, тварь нагнулась за очередной тушей, а ей в затылок воткнулся каменный ёж. Ещё один богомол, взобрался на стену, и когда его голова начала подниматься над парапетом, сбоку по ней ударила стрела, выпущенная баллистой, и бессильно отскочила, при этом сверкнув от соприкосновения как сварка. Тварь перевела свой взгляд на баллисту и ударила по ней передней конечностью. Баллиста разлетелась в щепки, а её расчет прыснули в стороны. После она провела своей острой конечностью вдоль стены, срубая зубья парапета, разрубая и калеча людей, которые не успели пригнуться. Светители чистоты находились далеко, и заняты другими, но неподалёку был паладин Чистого, в белых кожаных доспехах, он подобрал стрелу для баллисты, размером с копье, и разбежавшись по лапе твари, показывая чудеса акробатики, в прыжке засадил это копьё прямо в глаз твари, оттолкнулся от морды и красивым сальто назад, приземлился на стену. Только он встал в полный рост, как его схватила другая тварь, похожая на осьминога, и сразу сунула себе в пасть, с хрустом пережёвывая. Я создал себе копьё из песка, и отпугивал им паука-кентавра, не давая ему залезть на верх, он ползал по стене, как по горизонтальной поверхности. Тут я заметил, как воины один за другим, начали вставать на парапет, и прыгать со стены. Кипя от злости и негодования, я нашел взглядом тварь с ментальными способностями, это был парящий невысоко над землей огромный глаз, с вертикальным зрачком и жёлтой радужкой, вокруг которого, как будто находясь под водой, извивались лентообразные щупальца, как у высшего вампира, только полностью чёрные.

– Ах ты, Око Саурона, блять! – выкрикнул я, и прицелившись метнул копьё. Глаз повернулся в мою сторону, заметил летящее в него копье, и начал с ленцой отлетать в сторону, но тут его толкнула тазом, проходящая мимо тварь, похожая на гориллу, подставляя прямо под копьё. И я заметил, как у глаза расширился зрачок, прежде чем его проткнуло. "Вот же, пришла жопа, от куда не ждали!" – воскликнул я, удивившись невезению столь могущественной твари, и поглотил её росу. Всё больше тварей взбиралось на стену, и всё сильнее они теснили наших бойцов, и мы начали понемногу отступать, сдавая позиции, а после Рик скомандовал.

– Всем отступать к крепости!

Так пятясь задом, все отходили к Т-образному зданию, крепости и жилой многоэтажки, на крыше которой уже размещались стрелки и светители чистоты, а у подножья здания собрались наши бойцы и паладины Чистого. Нас начали окружать различные твари, предвкушая шикарный пир, они стрекотали, попискивали и похрюкивали, от нетерпения. Тут послышалось: "Гэля! Гэля!" – и в толпу тварей ворвались паладины Чистого, верхом на бронированных ящерах. Пригнув рогатую голову с большим костным воротником, ящеры, как нож сквозь масло, прошли через толпу тварей, раскидывая их рогами, топча ногами и добивая хвостом с шипастой булавой на конце. Всадники же, кололи тварей длинным копьем, периодически меняя его на огромный топор, с длинным клевцом. После этого у всех открылось второе дыхание, и с боевым кличем, мы ринулись в бой. Я облачился в песочный доспех, и создал себе глефу. Увидел, как Жора судорожно пытается поджечь факел, стуча кремнем по кресало. Я проткнул паука песочным колом, неожиданно для него, выросшим под брюхом, и увидел, как Жоре удалось добыть огонь, и он, с недоброй улыбкой маньяка, поднес горящий факел к своему телу, которое быстро разгорелось, как облитое бензином. И горящий Жора бросился на тварей, ну тут его схватил всё тот же осьминог, и пытался засунуть себе в пасть, как того паладина. Но у самой пасти, Жора ярко вспыхнул, и опалил тварь, она громко завизжала, выпустив его из обожжённого щупальца, а Жора продолжил жечь тварей дальше. Подбодрив его словами: "Жги Жора! Жги!" – я, продолжая насаживать тварей на каменные колья, нашёл взглядом Киру. Она прыгая по спинам пауков-кентавров, рубила им головы призрачными лезвиями, а рядом с ней, стараясь не отставать, и как будто соревнуясь, тем же самым занимались паладины, в белых кожаных доспехах, они ловко уворачиваясь от когтей и клыков тварей, рубили их двумя клинками, похожими на китайские дао. Недалеко от них, огромные кошки рвали тварей своими когтями и клыками. Гор в одиночку сражался с тварью похожей на змею с четырьмя лапами. Лиза ловко орудовала водными плетьми. Тим косил под блендер, вращая вокруг себя два каменных ежа. Периодически с крыши выстреливали лучи света, прожигая тварей насквозь, и прилетали стрелы, которые хоть и не убивали, но ранили и отвлекали. Да-а, не шуточный замес, подумал я! Но долго так продолжаться не могло и мы начали выдыхаться, а самое главное пересыщаться росой, хоть на острове и остались самые высокоранговые воины и маги. "Отступаем!" – прокричал Рик, и мы стали пятиться задом, к входу в крепость. А через стену продолжали лезть новые твари, и казалось, что им нет конца.