Умница для принца. Академия Даркайна

Глава 1

– Лали, берегись!

Резко повернув голову вправо, я вскрикнула от ужаса – прямо на меня на всех парах мчался тяжёлый экипаж, запряжённый четвёркой вороных. Горячий пар вырывался из раздувающихся ноздрей. Кучер, привстав на козлах, отчаянно натягивал вожжи, но разгорячённые лошади не желали повиноваться.

Чья-то рука резко отдёрнула меня назад, и улица на мгновение покачнулась. Взмахнув рукой для равновесия, я едва не опрокинула Кару, тянувшую меня на тротуар.

– Вот наглецы! – лучшая подруга погрозила кулаком вслед стремительно удаляющейся махине, которая катила прямиком к воротам Академии Даркайна. Щёки Кары раскраснелись, а голос дрожал от возмущения. – Не удивлюсь, если это кто-то из новых аристократов. Мчит на всех парах, чтобы побыстрее сплавить своё чадо под надзор ректора и преподов.

Пока Кара негодовала, я трясущимися от волнения руками, оправляла новенькое платье цвета морской волны, подаренное мамой по случаю поступления. Ткань приятно ласкала кожу, но на подоле осела пыль из-под копыт.

– Куда вообще смотрит стража? – прохрипела я и закашлялась. В горле пересохло, а на кончике языка ощущалась горечь адреналина. – А если бы они сбили ребёнка или старика?

Экипаж остановился как вкопанный точнёхонько перед гостеприимно распахнутыми воротами. Громкое ржание лошадей разнеслось по площади, и стайка девушек, проходящих мимо, испуганно вздрогнули.

Мы с Карой замерли, наблюдая, как кучер, мужчина средних лет в невзрачных одеждах, спрыгнул на брусчатку и согнулся пополам, жадно хватая ртом воздух.

– Ой, а вдруг ему плохо?

Добросердечная Кара тут же сменила гнев на милость, прикусив нижнюю губу. Дочь декана боевого факультета (как женского и мужского), она переняла вспыльчивость отца и отходчивость от мамы.

– Может, спросим, не нужна ли помощь?

Виски ещё пульсировали от пережитого страха, но дыхание постепенно выравнивалось. Я вернула на плечо сползшую сумку с дорогими сердцу личными безделушками и на ватных ногах направилась к воротам.

– Мягкая ты, Кара, иногда даже чересчур, но… – я остановилась и повернулась лицом к подруге, чувствуя, как утренний ветерок касается разгорячённых щёк.

Она мягко улыбалась, собирая растрёпанные волосы в хвост. Карие глаза – один в один глаза её отца – декана Конрада Гримстона, буквально светились изнутри, отражая солнечные искры. В груди разливалось благодарное тепло.

– Спасибо, – подавшись порыву, я обняла её, вдыхая аромат яблочного мыла, исходивший от её волос. – Я безумно рада, что мы вместе будем учиться.

– Мы ж договаривались вместе поступать, вот я и попотела, чтобы нагнать программу. Не хватало ещё, чтобы ты без меня тут всех очаровала своими артефактами.

Болтая и шутя, мы поравнялись с каретой. По мере приближения я заметила, что на ней нет ни одного опознавательного знака. Как правило, знать Даркайна украшала свои экипажи вычурными гербами, а тут – потёртые от времени, кое-где даже облупленные стенки.

Кучер, уже пришедший в себя, смотрел на нас виноватыми глазами. На ладонях мужчины я заметила пару содранных в мясо мозолей.

– Простите, юные госпожи, ума не приложу, что случилось с этими упрямыми созданиями, – он склонил голову, вытирая под со лба, а затем рыкнул, не удержавшись. – Чего глазами хлопаете, бестолковые?

Он в сердцах замахнулся на лошадей, которые, тяжело дыша, переминались с ноги на ногу. Шкуры блестели от пота, а резкий запах, казалось, пропитывал воздух насквозь.

– Благодарите высшие силы, что обошлось без жертв, – я строго погрозила ему пальцем. – И между прочим, вашим господам, или кто там у вас, – кивнула в сторону наглухо закрытой дверцы, – тоже не мешало бы извиниться.

Кучер буквально позеленел, а дверца распахнулась с таким грохотом, что я невольно отпрянула.

При виде до боли знакомой копны чёрных волос, убранных в небрежный хвост, челюсть с грохотом упала на землю, а пронзительный взгляд сделал что-то странное с моим дыханием. Голос, сорвавшийся моих с губ, показался мне чужим:

– Ты не должен здесь быть!

Глава 2

На удивительно красивом лице, что являлось мне в кошмарах последние лет пять, мелькнула тень. Твёрдые, чуть обветренные губы дрогнули в нахальной усмешке, от которой по позвоночнику пробежал опасный холодок.

– Ну надо же… первая, кого я вижу – и именно Лали Орхард, – произнёс он медленно, слегка нараспев, протягивая гласные в моём имени. – Даже не знаю, хорошо это или плохо?

Не дожидаясь ответа, венценосный нахал направился уверенной походкой прямиком в распахнутые ворота. Каждый его шаг – выверенный, точно отрепетированный перед зеркалом, сопровождался волной изумленных взглядов и приглушённых охов.

Студенты расступались, торопливо отвешивая поклоны, а он шёл, не замечая никого. С той невозмутимостью, которая хуже любой наглости.

Ногти впились в ладони до боли, а жар, поднимавшийся по шее к щекам, грозил превратить меня в живой факел.

– Ты бы с ним повежливее, – Кара осторожно коснулась моего локтя. В глазах подурги плескалась нешуточная тревога. – Особенно на людях. Это же наследный принц Кэррей! Нам ещё международного скандала не хватало.

Внутри что-то оборвалось. Та тонкая нить самообладания, которой я старательно привязывала к земле свой гнев.

Тот, кто трепал нервы всё время, сколько я его помнила, находился здесь!

В моём родном Даркайне. Ещё и заявился без предупреждения! В мою академию!

– Он это специально… – прошипела я сквозь сжатые челюсти.

Ноги сами понесли меня вперёд. Не бегом – почти полётом. Подол новенького, но уже запылённого платья хлестал по лодыжкам, а дыхание застревало где-то между лёгкими и горлом.

– Лали, постой! – Кара догоняла, едва поспевая за мной. – Да чего ты так реагируешь? Эверран в прошлом году закончил Кэррейскую академию искусств.

– Ага, – прошипела я, лавируя между другими студентами. – По специализации "трепля чужих нервов". С красным дипломом, естественно!

– Да тише ты! Скорее всего, он приехал с визитом к ректору Морту. Он же тоже из Кэррей. Может, что-то передать ему из их академии.

Я дёрнула плечом, уворачиваясь от стайки таких же как я первогодок.

– Наследные принцы не служат курьерами.

Казалось, ещё немного и из моих ушей повалит дым. Поэтому я резко свернула на обочину, остановилась и запрокинула голову к небу.

Солнце ударило в глаза, и под веками заплясали золотистые вспышки. Воздух, напоенный ароматами сентябрьской листвы и каменной пыли, медленно заполнил лёгкие.

– А знаешь, ты права, – криво усмехнулась я. – Какая разница, зачем он здесь? Может, уедет через пять минут во дворец к Его Величеству Мунхо. Папа тоже с утра разрывается между Школой и королевским двором. Не буду портить из-за него настроение. Сегодня мой праздник, я стала студенткой Академии Даркайна и никто, особенно этот… этот…

Горло стиснуло невидимой рукой, и я буквально выдавила:

– В общем, никто мне его не испортит.

Массивные ступени, ведущие к парадному входу, казались бесконечным. К счастью, у дверей нас встретил Конрад Гримстон – высокий, широкоплечий мужчина с короткими светлыми волосами, до сих пор не тронутыми сединой.

– Ну красавицы же, обе, – в его обычно насмешливом голосе звучала неприкрытая гордость. – Поздравляю, девчонки.

Кара сорвалась с места и обняла отца. Декан обхватил руками её плечи, а мне достался одобрительный кивок.

– Всё, брысь в холл, – он легонько подтолкнул дочь вперёд. – Будущие жертвы должны увидеть меня строгим и бессердечным монстром. С камнем вместо сердца.

В просторный холл мы практически влетели, подгоняемые страхом опоздать на церемонию. Нас окутала бодрящая прохлада, пронизанная лучами света. Я с тревогой оглядела пространство и с облегчением выдохнула, не обнаружив среди собравшихся ненавистный силуэт.

Прислонившись к стене из светлого мрамора, мы замерли в ожидании. Тишина накрыла зал, когда по широкой лестнице спустился ректор Вестар Морт.

В свои пятьдесят он выглядел так, что женский пол, начиная от первокурсниц и заканчивая преподавательницами, расцвели при его появлении. Серебряные нити в тёмных волосах только подчёркивали породистое лицо с глубокими, умными глазами.

– Приветствую вас в стенах Академии Даркайна, – голос, усиленный артефактом, разнёсся по холлу, вызывая мурашки на коже. – Сегодня вы вступаете в одну большую семью, и пусть ни один из вас не усомнится, что был избран по праву. – Он обвёл взглядом притихших студентов. – Ваши таланты – величайший дар, но лишь труд и дисциплина превратят искру в пламя, способное осветить тьму.

Я затаила дыхание, впитывая каждое слово и преисполненная торжественностью момента.

– В этом году наша академия встречает важного гостя.

Кара дёрнула меня за рукав, но я уже сама увидела. По той же лестнице, небрежно засунув руки в карманы преподавательского пиджака с эмблемой моего факультета, спускался старший сын короля нашей дружественной страны и близкого друга моего отца.

– Будущий магистр артефакторики и новый куратор первого курса – Его Высочество Эверран Кэррейский!

Глава 3

Я сжала губы так сильно, что случайно прикусила нижнюю и жалобно пискнула. Вот, не успел этот гад приехать, а я уже из-за него испытываю боль.

Впрочем, всё как обычно.

Эверран, с присущей ему породистой надменностью, едва заметно склонил голову. А после низким и блестяще поставленным голосом поблагодарил ректора и декана артефакторики за “подаренную возможность набраться опыта в одной из лучших академий материка”.

И этот тот, кто в подростковом возрасте спорил со мной до хрипоты, что их академия искусств на голову выше главной даркайнской академии.

“Лицемер”, – мысленно фыркнула, глядя на него исподлобья, но легче не стало. Голос наследного принца против воли обволакивал мою грудь невесомым, шёлковым коконом.

– Для меня большая честь принять ваше приглашение, – он продолжил вещать, пока все присутствующие слушали его в звенящей тишине. – Уверен, что наше сотрудничество будет плодотворным и принесет огромную пользу студентам этой академии.

Мда… Говоря простым языком: “Вот же гладко стелет”.

Звучало так, словно Вестар Морт лично умолял его светлейшую персону посетить Академию Даркайна, а великодушный Эвер, так уж и быть, снизошел до того, чтобы внять его мольбам. В карих глазах принца искрилась та самая холодная усмешка, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

Не от восхищения, нет.

От возмущения.

Язык так и чесался высунуться из-за стиснутых зубов, но я сдержалась, вцепившись ногтями в мягкий материал платья. На тыльной стороне ладони проступили крошечные полумесяцы от ногтей.

“Ты взрослая, Лали, а он твоих эмоций не достоин”, – повторяла я про себя как заклинание. Заодно пыталась унять огонь, разгорающийся где-то в области сердца.

В памяти всплыли давние слова папы: “Ты, моя радость, достойна лучшего. И я надеюсь, что твоё понимание лучшего совпадёт с моим на все сто процентов”.

Улыбка сурового отца, тёплая и понимающая, всплыла в памяти и немного остудила пыл.

Эвер, наконец, закончил свою речь, и холл взорвался аплодисментами. Волна восторженного шума накрыла с головой, заставив меня поморщиться. Кара тоже захлопала, но встретившись со мной взглядом быстро сделала вид, что отряхивает ладони.

Наследный принц Кэррей со снисходительной ухмылкой встал по правую руку от ректора. Лучи света, проникающие через высокие стрельчатые окна, играли в его чёрных волосах, создавая иллюзию короны, а то и нимба.

Как всегда гордый, неприступный и самоуверенный.

Ректор Морт прокашлялся, привлекая внимание, и объявил о новых кадровых перестановках в академии.

– Отныне и впредь, до особого распоряжения, магистр Дэрен займет пост декана факультета бытовой магии, а госпожа Хэйд возглавит…

Я пропустила дальнейшие слова, неожиданно словив на себе короткий взгляд Эверрана. Сердце споткнулось, пропуская удар, но взгляд принца прошёлся вбок, оставив после себя пересохшее горло.

Декан артефакторики, госпожа Селеста Грэйс – статная женщина с безупречной осанкой и каштановыми волосами, собранных в тугой пучок, хлопнула в ладоши и велела первому курсу заняться обустройством. Сперва расселиться по комнатам, затем обеспечить себя учебниками и прочим, что выдавала академия.

– Завтра выберете старосту, и не забудьте про торжественный ужин в восемь вечера! Помните, первую учебную неделю выход за ворота академии – под запретом.

– Лали, надо успеть занять комнату на двоих, – Кара потянула меня за руку из холла.

Свежий воздух с отчётливыми нотками осени, хлынул в лёгкие, смывая скопившееся напряжение. Я с наслаждением расправила плечи и сделала глубокий вдох.

– Не знаю, что ты на него взъелась, – миролюбиво бубнила она себе под нос. – Принц как принц, не без гонора, но по сравнению с многими аристократами он вообще святой.

– Давай не будем о плохом, – поморщилась я, ускоряя шаг. – У нас и без него полно хлопот.

К счастью, бессменная комендантша – бойкая старушка Норайна Хэтфилд с морщинистым лицом и кудрявой копной седых волос, не стала чинить нам препятствий. Она достала из ящика связку ключей, ловко перебрала их тонкими пальцами и без проблем выделила нам комнату на третьем этаже.

– Номер триста двенадцать, от лестницы налево, третья дверь, – произнесла она, протягивая два железных с замысловатыми узорами на бородке. – Берегите, оба зачарованы от дубликатов. Так и передайте своим будущим ухажёрам-артефакторам. Потеряете – новые получите только с письменного согласия ректора.

Комната оказалась светлой, с двумя широкими окнами, выходящими на учебный двор, откуда доносился смех студентов и шелест кленовых листьев. Просторная, с двумя аккуратно заправленными кроватями под светло-серыми покрывалами, письменным столом у каждой, двумя платяными шкафами. Уют придавали мягкие занавески кремового цвета и плетёный коврик на полу, приятно пружинящий под ногами.

Что меня порадовало – форма и прочая одежда, включая даже простое, удобное исподнее, было уже разложено по полкам. Пиджаки, жилетки и юбки песочного цвета, в которых завтра предстояло прийти на занятия, висели на аккуратных плечиках.

– Здесь даже лучше, чем я ожидала, – восхищённо выдохнула Кара, плюхнувшись на одну из кроватей. – Папа говорил, что раз в пять лет в общежитиях делают мелкий ремонт, но в женском он уже давно не был. Наверное, с тех пор, как маму встретил.

На каждом этаже оставались общие душевые, и я, взяв со стола перечень всего необходимого, поторопила подругу:

– Давай быстрее осмотримся и заберём остальные вещи. Хочу успеть принять душ до ужина.

Бумага слегка похрустывала в пальцах, пока я просматривала список. Полтора десятка учебников, справочники-пособия, канцелярия… Чтобы перетащить всё это в комнату, придётся потратить часа два.

Кара с присущей ей лёгкостью соскочила с кровати, и я, убедившись, что подруга следует за мной, распахнула входную дверь.

Чтобы нос к носу столкнуться с Эверраном.

Глава 4

Преподавательский пиджак был небрежно перекинут через широкое плечо, непрозрачно намекая на его истинное отношение к уставу академии.

Расстёгнутая верхняя пуговица не мешала обзору крепкой шеи, покрытой ровным, золотистым загаром. Принц явно перед Даркайном погрел косточки на пляжах Зелёных Холмов и ни в чём себе не отказывал. А глаза смотрели как обычно при виде меня – снисходительно и насмешливо.

Аж руки чешутся и зубы сводит!

– Дай пройти, – буркнула я, пытаясь обогнуть его справа.

Эвер слитным, почти неуловимым движением заступил мне дорогу и неожиданно резко выхватил листок из моих пальцев, едва не оставив половину в моей руке. Взгляд небрежно скользнул по списку, не задерживаясь на строчках.

– А ну отдай! – возмутилась я, пытаясь забрать лист, но тщетно!

Будущий правитель Кэррей с невинной физиономией вытянул руку вверх, и я лишь успела царапнуть воздух.

Высокий, зараза!

Хотя, если пнуть под коленку, как учил меня папа…

Но кажется, принц разгадал мой коварный маневр и рявкнул, скосив глаза в сторону:

– Да где вы там плетётесь?

– Ты что творишь?! – скрипнув зубами, я подпрыгнула, пытаясь выхватить листок. И снова неудачно!

А Эвер передал наш список подоспевшему парнишке с растрёпанными волосами, торчащими в разные стороны, ростом принцу едва ли не по плечо.

– Видишь номер комнаты? – Эверран кивнул на распахнутую дверь, которая была прижата табличкой с номером к стене. Шутник, тоже мне. – Вот сюда и принесёшь. Всё, пошёл.

Парнишка умчался, сверкая подошвами, и до меня дошло, что происходит.

– Мне не нужна ничья помощь! – процедила я сквозь зубы.

Сам всё решил! Даже не спросил моего мнения! Благодетель, блин, нашёлся.

Кара, ужом ввинтилась между поразительно невозмутимым принцем и готовой к бою мной. Ловко пихнула меня боком обратно в комнату и продемонстрировала Эверу свою фирменную белозубую улыбку.

– Не справимся, – примирительно произнесла она. – Спасибо, ваше высочество.

– В стенах академии зови меня куратор Эверран, – не остался в долгу обольстительный гад, разглядывая Кару с нескрываемым интересом.

– Полегче с чарами, наследник, – прошипела я. – Ей восемнадцать только через три месяца. Это во-первых, а во-вторых, её отец – декан Гримстон.

Эверран в голос хохотнул и подался вперёд. Тёплая, слегка шершавая ладонь опустилась на мою макушку, взъерошивая волосы и превращая причёску в воронье гнездо.

– Малышка Ла-а-а-али, – фыркнув, протянул он, ловко уворачиваясь от моих рук, которыми я пыталась то ли его задеть, то ли пригладить топорщившиеся пряди. А может, и то и другое. – Годы идут, но ничего не меняется. Ты всё такая же. Мелкое, ершистое несчастье на мою голову.

Ничего не меняется?

Это я – несчастье? На его голову?

Больно мне надо!

Посчитав разговор завершённым, Эвер развернулся и направился к следующей двери. Спина – прямая, широкая, с бугрящимися через белоснежную ткань узлами мускулов.

Я проводила его взглядом, которым можно было проморозить весь Даркайн до основания. Уши и шея пылали, язык прилип к нёбу, а часть волос спадали на лоб, скрывая моё выражение лица. А главное – они ещё хранили прикосновение его горячих пальцев.

Кара, вцепившись в мой локоть,буквально силком затащила меня обратно в комнату. Шустро закрыла дверь на засов и прижалась к ней спиной, отрезая мне путь к коридору.

– Так, Лали, – её глаза, обычно мягкие, сейчас смотрели жёстко, пригвождая к месту. – Ты всегда отмалчивалась и переводила тему, но мы с тобой дружим с детства. И раз уж вы перенесли поле вражды на территорию Даркайна, я имею право знать, с чего всё началось.

Глава 5

Я медленно и шумно выдохнула, чувствуя, как внутренности скручиваются в узел. Туго и неприятно.

Тяжесть воспоминаний липла к коже удушающим влажным одеялом. Но Кара права. Хватит держать это в себе. Эвер здесь, в Даркайне, и неизвестно когда он вернётся в свой Кэррей.

А значит, надо пережить и отпустить.

Раз и навсегда.

Я присела на край кровати, ощущая бёдрами мягкость покрывала. Положила ладони на колени и зацепилась взглядом за неровный узелок на плетёном коврике.

– Ты же помнишь, что до тринадцати лет я часто гостила в Кэррей с родителями? – я начала издалека, потому что так было легче. Боялась, если сразу перескочу к кульминации, то сорвусь и ещё расплачусь.

– Ага, – кивнула Кара. – Ездила, а потом внезапно перестала. Но ты говорила, что тебе просто не нравится их лето – мол, они слишком далеко от гор, и там довольно жарко.

– Папа помогал Его Величеству Иль Кану и генералу Аса Каю с подготовкой солдат и улучшением программы для их боевого факультета в академии искусств, – с грустной улыбкой на губах продолжила я, невольно погружаясь в те счастливые деньки. – Искусство боя в наши времена очень важное.

Солнечные блики, пробивающиеся сквозь лёгкие занавески, скользили по полу, вырисовывая на полу замысловатые фигуры.

– Поначалу всё было отлично. К нам часто присоединялся Его Высочество Рэдд…

При упоминании наследного принца Даркайна – моего близкого друга, несмотря на разницу в возрасте, на сердце потеплело. Рэдд никогда не считал меня мелким ершистым несчастьем. А он был на год старше Эвера.

– Ты же знаешь, наши родители крепко дружат после того, как сообща уничтожили смертельного врага много лет назад.

– Да, и их дружба очень помогла моей маме, – подтвердила Кара и отошла, наконец, от двери, за которой слышалась приглушённая суета. – Благодаря господину Орхарду, мой папа добыл тот артефакт от господина Трайлара из Кэррей и спас маму от кошмарного замужества.

– Я, наивная девчонка, думала, что… – горло сдавило, словно невидимая рука сжала его. В голове буквально выжгло те самые слова, и мне пришлось сделать паузу, чтобы восстановить дыхание. – Думала, что Эверрану нравится, когда мы приезжаем к ним в гости.

– Он всегда со мной был чутким, добрым и внимательным. И для меня он, как и Рэдд, был названным старшим братом. Помню даже как один раз здесь, в Даркайне, они даже поссорились, выясняя, где мне провести летние каникулы.

Я обхватила локти руками, чувствуя, как под кожей пульсирует застарелая обида.

– Пять лет назад, когда я гостила в Кэррей, при помощи господина Трайлара я сделала свой первый артефакт, – произнесла тихо, снова царапая взглядом неровный узелок. – Красивый, рабочий, усиливающий силу удара. Чтобы Эверран на тренировках блистал своими способностями.

Уголки губ дрогнули в горькой усмешке, и я нервно разгладила ладонями подол – до коленей и обратно.

– Я пошла к нему в покои, чтобы лично отдать подарок Эверу, но его не было. И стража куда-то запропастилась, а они, покои, были открыты. Вопиющее безобразие, – хмыкнула я.

Вдох. Выдох.

– Я хотела оставить его на столе, – мой голос снизился почти до шёпота, – но услышала шум в коридоре. Испугалась и… спряталась под кровать.

Проговорив это, я медленно перевела взгляд на Кару. Эту часть истории она уже не знала. В расширенных глазах подруги читалось понимание и предчувствие чего-то неприятного.

– И знала бы ты, сколько раз я об этом пожалела.

Глава 6

Кара не торопила, а я сомкнула веки, и прошлое накатило мягко, но неумолимо.

Как волна.

Я вновь вернулась в тот злосчастный день, вспоминая каждую секунду обиды и унижения.

Сердце колотилось о рёбра, как птица в клетке. Дыхание сбилось, а ладони покрылись испариной, едва тяжёлая дверь в покои Эверрана открылась.

По начищенному до блеска паркету раздались гулкие шаги – не одна пара, а несколько. Я что есть мочи вжалась в пол, затаилась, как мышь под веником. И всё, что я могла – это беззвучно молиться Высшим Силам, чтобы незваные гости не заметили моего присутствия. А ещё лучше – сразу же отправились прочь. Желательно, в противоположное крыло дворца.

Однако молитвы остались без ответа. Шаги замерли, и раскалённые от стыда уши уловили звуки разговора.

– …так что тебе мешает сбагрить даркайнский балласт? Уложи соплячку спать пораньше, на закате. На крайний случай, одолжим у госпожи Расаны сонную настойку и подмешаем в чай малявке. Она действенная и при этом безопасная. А сами смоемся из дворца на пару часиков, – произнёс незнакомый мне голос. Судя по тембру, он был едва ли старше самого Эверрана. – Говорят, под таверной “В добрый путь” открылись подпольные бои. Посмотрим своими глазами?

Желудок болезненно сжался. Значит, для принца я – соплячка и балласт?

Эверран цокнул языком, и я распознала в его голосе неподдельное разочарование:

– Не получится, Дор. Родители велели глаз не спускать с малявки, – он тяжело вздохнул. – Придётся весь вечер изображать заботливую нянюшку.

А через секунду его тон изменился, став нарочито низким и напыщенным. Кажется, наследник нарывался на неприятности, передразнивая короля-отца:

– Будь мудрым и заботливым, Эвер. Это сейчас ты закатываешь глаза, узнав, что дочь Даррайна приезжает в Кэррей. Но лет через десять она изменится до неузнаваемости. Кто знает, может, она – твоя будущая невеста.

Я?

Невеста?

Щёки вспыхнули, будто к ним приложили калёное железо, сердце даже в лежачем положении устремилось в пятки. Неужели Его Величество Иль Кан действительно говорил такое?

Саднящий ком застрял в горле, мешая нормально дышать.

А потом покои взорвались громогласным хохотом.

Оглушительным.

Безжалостным.

Беспощадным.

Один из парней, сквозь гогот, до ужаса похожий на лошадиное ржание, выдавил: