Я (не) ваша проблема, господин декан!

Глава 11

Я растерянно моргнула.

– Как что? Предотвратила похищение человека, – пояснила, недоумевая, отчего у Кэсс такая странная реакция на мой рассказ. – То, что Найрелл одарённый маг и отличный специалист, не значит, что можно пользоваться своей силой в корыстных целях.

Кассия зацокала языком, умудряясь одновременно с этим качать головой.

– Ох, Джейн Ладно, в конце-концов ты ж не знала.

Она недоверчиво покосилась в сторону двери, будто с той стороны могли быть чьи-то чужие уши и, понизив голос почти до шёпота, пояснила:

– Это не просто певичка. Это главная звезда Райской птички – Николетта Соул. Её все знают. Но главное

– Что? – я невольно подалась ближе, сгорая от любопытства.

– Она любовница Найрелла. И такие бурные ссоры у них в порядке вещей.

У меня аж челюсть отвисла.

За-ши-бись.

Я ещё раз прокрутила в голове сцену в ресторане. Как певичка, ощутив твёрдый пол под ногами, воскликнула ненавижу тебя, Найрелл. Как она удрала обратно в зал, сверкая пятками. И как даже не поблагодарила меня за спасение.

Глаза на лоб полезли!

– Это что же получается – начала я, но растеряла все мало-мальски подходящие слова.

– А то, – кивнула Кэсс.

Я запрокинула голову к потолку и протяжно застонала:

– За что мне это? Вот влипла!

– Есть немного, – хихикнула Кэсс.

Я опустила руки, посмотрела на неё и вздохнула.

– Но с другой стороны, – принялась размышлять вслух, – на ней же не было таблички или бейджика Пассия Габриэля Найрелла. Так что я не сделала ничего предосудительного.

– Умные слова, Джейн, – кивнула соседка, напустив на себя комично-серьёзный вид и погрозила мне пальцем. – Теперь попробуй доказать это самому Найреллу.

Я промолчала. Ежу было понятно, что какие бы я доводы не привела декану, он уже составил своё мнение обо мне и вряд ли его изменит.

– Ладно, – Кэсс спрыгнула с кровати, на ходу поправляя юбку. – Пойдём в библиотеку, а то там сегодня сразу пять курсов получают учебники. Очередь будет – мама не горюй.

Я вздохнула, сунула папку под мышку и поплелась за ней.

Библиотека оказалась на первом этаже. Очередь заканчивалась в холле, и мы пристроились в хвосте, но она, на удивление, двигалась быстро. Студенты топтались, перешёптывались, кто-то листал конспекты, кто-то просто глазел по сторонам.

Кэсс вдруг оживилась, замахала рукой кому-то впереди:

– Кори, привет! – и быстро прошептала мне. – Займи место, пожалуйста, я быстренько.

Я осталась стоять, переваривая новости, и заодно прислушиваясь к разговорам. Из обрывков фраз, звонких смешков и обрывков споров я быстро уяснила картину.

У нашего Арсенала – практики по горло, зато учебников не так много. Только основные предметы и общие дисциплины.

А вот у Фармас было всё наоборот. Две стопки фолиантов, плюс справочники, плюс атласы. Я представила Кэсс, которая тащит это добро, и мне стало её почти жаль.

Дальше – больше.

Факультетов в Бастионе было всего шесть. Помимо наших были ещё Тактис – единственный теоретический в академии, где обучали тактике и стратегии. Факультет Шилд – защитная магия, щиты и блокировка. Форс – боевая заклинательная магия. И последний по списку, но не по значимости Крафт – военная артефакторика.

Половина предметов у всех были общие, такие как география, история, математика, словесность и так далее. Остальные – индивидуальные для каждого факультета. И конечно же, на общих встречались сразу несколько факультетов.

Интересно, было ли среди них соперничество? Как-то я забыла спросить об этом у отца.

Пока ждала возвращения Кассии, я с любопытством вертела головой. Мне безумно нравилось, что смех-смехом, но все были заряжены на учёбу.

Вот это я понимаю – высшее учебное заведение, – восхитилась я, и даже мысли о Найрелле временно отошли на второй план. Он хоть и декан, но финальное слово – за ректором.

– Джейн! – Кэсс вернулась, раскрасневшаяся, с выбившимся локоном из причёски. – Извини, встретила друга детства, а мы с ним лет пять не виделись.

– Ничего, – улыбнулась я, шаг за шагом продвигаясь к распахнутым дверям, над которыми красовалась мраморная табличка со сверкающими буквами Библиотека.

У стола, заставленного стопками, нас встретила пожилая женщина в закрытом наглухо платье с эмблемой академии и таким строгим взглядом, что хотелось вытянуться по струнке и громко отчеканить приветствие.

– Фамилии, факультеты, – поинтересовалась она неожиданно плавным и мелодичным голосом.

Контраст с суровым внешним видом был разительный!

Кэсс представилась первой, я следом.

Библиотекарша пролистала журнал, сделала пометки и махнула рукой в сторону подсобки:

– Марк, Стюарт! Арсенал и Фармас, первый курс!

Через несколько секунд со стороны бесконечных книжных шкафов вышло двое плечистых парней. Они бодро вынесли стопки книг и плюхнули их на стол перед нами.

Библиотекарша придвинула журнал с карандашом:

– Распишитесь напротив ваших фамилий и свободны. Хорошей учёбы!

Я получила свои шесть увесистых учебников и несколько справочников. В принципе даже не слишком тяжело, зато Кэсс не повезло.

Перед аристократкой высилась стопка из двадцати увесистых фолиантов, плюс справочники, плюс атласы и даже какие-то карты.

– Помочь? – участливо предложила ей, но та беззаботно отмахнулась.

– Да не, попрактикуюсь в левитации.

Вспомнив, как меня чуть не убило её чемоданом, я сперва решила возразить, но передумала. В конце концов, ей же надо практиковаться и оттачивать дар. Будем надеяться, что никто не пострадает.

– Поберегись! – то и дело восклицала она, когда мы возвращались мимо длинной очереди, которая за всё это время ни разу не уменьшилась. Видимо, подошли другие курсы. – Осторожнее, иначе сами будете с пола собирать!

Соседка шла медленно, покраснев от напряжения. От моего глаза не ускользнуло, как по её вискам скатились маленькие капельки пота, а на шее торопливо билась синеватая венка.

Стопка медленно летела, угрожающе покачиваясь. Книги так и норовили сползти в сторону.

– Я могу взять часть, а ты долевитируешь остальное, – снова предложила ей, но та заупрямилась:

– Не надо, я сама.

Но едва мы свернули за угол, как стопка врезалась в какого-то парня. Книги градом посыпались ему на голову, а справочники веером разлетелись по полу.

Я подняла глаза и увидела своего знакомого рыжего дракона. Тот, шипя от боли, потирал лоб, на котором красовался алый след – видимо, царапнуло уголком учебника.

А вот реакция Кассии меня удивила. Вместо того, чтобы извиниться, она стиснула кулаки и рявкнула во весь голос:

– Я же велела тебе оставить меня в покое!

Глава 12

Я оторопело перевела взгляд с разгневанной Кэсс на потрёпанного дракона и обратно.

Вот уж не ожидала такой реакции от моей добродушной соседки!

Рыжеволосый тем временем коснулся лба подушечками пальцев и аккуратно промокнул царапину. Крови не было, лишь кожа слегка повреждена.

– За плинтусом, – выдал он, задумчиво рассматривая злую Кассию.

Она явно не ожидала такого ответа и уставилась на него как на привидение: глаза расширены, румянец на щеках, а локон снова прилип ко лбу, закрывая левый глаз.

– Чего? – нахмурилась Кэсс.

– Твоя корона, говорю, за плинтус закатилась, – он лениво усмехнулся, тщательно расправляя воротник рубашки. – Весь мир не вертится вокруг тебя, малышка Кэсси. Я, между прочим, здесь учусь.

Мы обе лишились дара речи, а парень нагло ей подмигнул.

– И кстати, я здесь уже на хорошем счету, а вот тебе придётся потрудиться, зарабатывая очки. Так что смирись и терпи.

Закончив фразу он развернулся и ушёл, аккуратно переступая через разбросанные книги. И ни разу не оглянулся.

Кэсс шумно выдохнула и тихо выругалась себе под нос, а затем неожиданно размахнулась и ударила ладонью по стене. Получилось звонко и смачно, но она тут же затрясла отбитой рукой, недовольно ворча:

– Глаза б мои его не видели.

Удивлённая внезапной перепалкой, я не решилась уточнять подробности. Кэсс и дракон явно не ладили, и мне не хотелось быть втянутой в их разборки.

Но любопытство перевесило, и я осторожно поинтересовалась:

– Прости, а кто это такой?

Кассия мрачно усмехнулась и тоже принялась собирать справочники с атласами в одну неровную стопку.

– Ты, видимо, из очень дальних краёв, раз не слышала о нём. Это же Риддер Вэйд – старший генеральский сынок.

При этом выражение её лица говорило о том, что это самый гнусный человек на свете. То есть дракон.

– Заноза в заднице и чудовище, годами отравляющее мою жизнь, – добавила она с явной неохотой. – Пожалуйста, давай не будем о нём, не хочу окончательно портить настроение.

Я понимающе кивнула, и когда мы собрали книги в стопки Кэсс снова подняла их левитацией. До общежития добрались без приключений.

Остаток дня прошёл в спешке. В перерыве между очередями за формой, за писчими принадлежностями, за расходниками и прочими необходимыми для учёбы мелочами, мы успели забежать в столовую. Еда здесь была простой и сытной, без разносолов и изысков.

Суп, картофельное пюре, котлета и компот – всё было очень вкусным, и даже аристократка Кэсс уплетала обед за обе щёки.

К счастью, я больше не встретила ни Риддера, ни Габриэля.

– Повезло, – сказала я себе перед сном.

А вот завтра мне придётся столкнуться с деканом на практике. И сталкиваться ежедневно.

Ночь выдалась спокойной. Я быстро уснула, практически сразу же, как мы выключили в комнате свет. Никаких кошмаров и нехороших сновидений – здоровый, крепкий сон.

Зато мы обе проснулись на рассвете от громкого грохота колокола, который без труда проникал даже сквозь закрытые наглухо окна. Звук был такой, будто он висел не на самой высокой башне академии, а прямо у нас за дверью!

Я сперва подскочила на кровати, ничего не понимая. За окном было серо и холодно. А ещё очень рано – часы показывали ровно шесть.

– Что это? – спросила я у заспанной Кэсс, которая свесила ноги с кроватью и широко зевала, прикрыв рот ладонью.

– Общая пробежка. Бегут все, а ещё прыгают, приседают, ползут и скачут как стадо горных козликов.

– Все-все? – удивилась я, потягиваясь и расправляя затёкшие за ночь плечи.

– Угу. Неважно, какой факультет. Это же боевая академия, Джейн, все должны быть в отличной форме. Прости, что не предупредила, вылетело из головы.

Заверив подругу, что всё в порядке, я прошлёпала босыми ногами к двери и выглянула в коридор. В самом его конце виднелись двери в общую душевую, и я уже было хотела вернуться за полотенцем, как Кассия меня остановила:

– Не трать время. Потом умоешься, помоешься и переоденешься. Лучше давай поспешим – кто опоздает или вовсе не придёт, будет иметь дело с дежурным деканом.

– Хорошо, – кивнула я и принялась натягивать выданные вчера серые спортивные штаны.

– Они меняются каждую неделю, – пояснила Кассия и неожиданно подмигнула. – Эту неделю, кстати, по традиции открывает твой любимый Габриэль.

Она произнесла это так сладко и ехидно, что я не выдержала и запустила в неё подушкой. Кэсс без труда увернулась, даваясь звонким смехом.

Спортивная форма оказалась мешковатой, но удобной. Сунув ноги в ботинки, мы выбежали из общежития и влились в нескончаемый ручеёк студентов, тянущийся по дороге вправо – туда, где были полигоны и тренировочные площадки.

На месте уже стоял декан Арсенала собственной персоной.

Проходя мимо, я заметила, что Габриэль Найрелл выглядел мрачнее тучи. Красные глаза, странный след на губе, похожий на чей-то игривый укус. Форма спортивная, но сидела идеально, будто сшита на заказ. Волосы ещё влажные, несмотря на прохладную погоду.

Едва поравнялась с ним, декан рявкнул так, что я аж подпрыгнула:

– Строиться! Первокурсники на передовой!

Десять секунд, и мы выстроились в несколько длинных рядов. Найрелл неторопливо прошёлся перед строем. Руки за спиной, взгляд пронзающий насквозь и выворачивающий душу. Я видела, что многим первокурсникам стало не по себе.

– С этого дня каждый будний день собираетесь здесь, – объявил он пробирающим до мурашек тоном. – Опоздавших ждёт особенная отработка, во время которой вы пожалеете о каждой секунде вашего драгоценного сна.

Он остановился в центре – чуть правее меня.

– Тех, кто решит пропустить, ждёт наказание от ректора лично. Но это не все приятные сюрпризы.

Габриэль хищно усмехнулся, и у меня аж мороз пробрал по коже от этой ухмылки.

– Каждое утро будет выбираться жертва. Случайным образом а может и не случайным. К этой жертве – пристальное внимание. Если она отстанет хотя бы на шаг или не уложится в норматив – страдать будут все. Я вам это гарантирую.

Я ощутила, как парни, стоящие рядом со мной, напряглись. Как будто их уже объявили жертвами.

Найрелл тем временем обвёл взглядом длиннющую шеренгу.

– Коллективная ответственность, первокурсники.

А в следующую секунду его взгляд оказался на мне.

Прямо в упор!

Ну всё, – вздохнула про себя. – Чего гадать-то? Выбор им уже сделан, причём заранее.

И ушам своим не поверила, услышав:

– Сегодня исключение. Мы проверим, есть ли среди вас добровольны. Есть же? Кто хочет проявить себя с лучшей стороны?

Вот только никто не пошевелился. Даже старшие курсы, видимо знали, что не всё так радужно и светло.

Не знаю, что меня дёрнуло, но я, сама того не ожидая, сделала шаг вперёд и выкрикнула:

– Я хочу быть добровольцем!

Глава 13

На добрых несколько секунд повисла гробовая тишина. Даже природа замерла, удивляясь моей безумной храбрости. Конечно же, я ждала, что Найрелл хоть как-то прокомментирует моё желание.

Ухмыльнётся или отвесит какую-то колкость, от которой громко рассмеются все студенты, а я покраснею как варёный рак. Но которая разрядит напряжённую обстановку.

Однако не случилось ни-че-го.

На лице Габриэля Найрелла не дрогнул ни один мускул. Разве что глаза блеснули чуть ярче, а может – это раннее солнце так сыграло в его радужках.

Зато остальные студенты не сдержались в проявлении эмоций.

Кто-то ахнул, кто-то сдавленно поперхнулся смешком, а двое близнецов-оборотней позади меня с иссиня-чёрной шевелюрой, синхронно присвистнули и, встретившись со мной взглядом, покрутили пальцами у виска.

Найрелл посмотрел на меня сверху вниз и сухо уточнил:

– Имя?

Ага, как будто он сам его не знает. Наверняка вчера моё личное дело изучал вдоль и поперёк.

Я выпрямилась, хотя куда уж больше, и громко, по слогам ответила:

– Джейн Фолл, первый курс, Арсенал!

Он коротко кивнул и скупо объяснил правила игры:

– Бежишь сбоку от всех. Если отстанешь хоть на шаг от первой пятёрки – можешь сразу идти к ректору писать заявление на отчисление.

Справа кто-то нервно хихикнул, но быстро заткнулся, и у меня аж язык зачесался спросить: А почему сразу к ректору-то?

Но прежде чем успела пикнуть хоть слово, декан рявкнул во всю глотку:

– Напра-во! Бегом по кругу!

И все несколько сотен студентов разом побежали.

Первые пять кругов дались без проблем. Ноги бежали сами, даже дыхание почти не сбивалось – сказывались месяцы подготовки к вступительным экзаменам. Я уверенно держалась рядом с пятёркой парней-старшекурсников, а они неприязненно косились на меня, но молчали.

А вот на шестом круге Найрелл неожиданно гаркнул:

– Ускорились!

Пятёрка парней переглянулась и сообща рванула с места. Стиснув зубы, я вытерла тыльной стороной ладони вспотевший лоб, и бросилась их догонять.

Они явно сделали это специально!

Пока остальные студенты лишь немного прибавили скорости, эти явно надо мною издевались! Было видно по их расслабленным спинам и тем, как они переглядывались.

А я была вынуждена подыгрывать.

Как там говорят? – мысли в голове летали как встревоженные мухи. – Инициатива что делает с инициатором? Молодец, Джейн. Сыграла на опережение. И глупо обвинять в этом Найрелла.

Впрочем, остальные бегущие тоже не ожидали такой прыти. Большая часть народа, в основном младшие курсы, быстро отстали, хотя и бежали на пределе своих возможностей. Кто-то пытался приблизиться к нам, но быстро сдулся.

А на одиннадцатом круге я поняла, что ещё немного и отстану.

Лёгкие горели жарким пламенем. В груди что-то хрипело и сдавливало при каждом вдохе. Колени с каждым шагом норовили подкоситься и каждый шаг давался через больше не могу!

Парни, как назло, снова прибавили скорость.

Я не сдавалась, хотя отчётливо понимала, что в любой момент нога может подвернуться, и минимум чем отделаюсь – это вывихом. Ещё и пот заливал глаза, потому что я не успевала его стирать. Губы щипало от соли, глаза слезились, а воздух толчками вырывался из лёгких, и я не успевала их насытить.

Иногда я могла бросить взгляд на Найрелла и замечала, что он смотрел на меня не отрываясь. Следил как затаившийся в кусах тигр за беспечной ланью. Тяжёлый, как клеймо взгляд, вот-вот грозился прожечь во мне дыру, и в мыслях билось одно-единственное:

Не отставать!

Пятнадцатый круг я бежала нос в нос с высоким светловолосым парнем из пятёрки, который явно играл со мной как кошка с мышкой: то замедлится, давая мне возможность смахнуть солёные капли, заливающие глаза, то выстрелит вперёд, и я едва не выплёвывала лёгкие.

А ещё он частенько посматривал на меня и нагло ухмылялся.

Два вдоха на левую ногу, один долгий выдох на правую, – мысленно бормотала я, из последних сил уговаривая себя, чтоб не сдаться. – Продержись, Джейн, это не будет тянуться бесконечно!

В тот момент, когда я была готова упасть прямо на беговую дорожку, посыпанную мелким песком, Найрелл смилостивился:

– Хватит!

Мне послышалось? Не ускорились?

Но увидев, как наглые парни сбавляют шаг, я замедлилась и побрела, едва переставляя ноги.

Как там нас всегда учили? Дышать носом?

Сейчас я не могла дышать вот вообще никак. Из последних сил боролась за каждый мелкий вдох! А ещё была готова благодарить декана за то, что сжалился.

Громко и при всех. Не жалея слов.

Секунд двадцать мы шли спокойным шагом. Сердце уже не стремилось выскочить из груди и постепенно успокаивалось. Однако парни, рядом с которыми я была вынуждена держаться, растеряли последние крохи стыда.

Обсуждали меня, не стесняясь! Зная, что я слышу каждое их слово!

– Ничё так фигурка, – хмыкнул один.

– Выносливая, – одобрительно кивнул парень со слегка вьющимися от пота медными волосами.

– Хороша кобылка, – подытожил тот самый светловолосый гад.

У меня внутри всё закипело. Прибавив шаг, я резко схватила его за руку и громко, чтобы слышали все пятеро, сказала:

– Я понимаю, что вы обо мне, но не понимаю, что я вам сделала? Вижу вас, как и вы меня, в первый раз.

Медноволосый снисходительно усмехнулся и протянул руку, чтобы потрепать меня по мокрым насквозь волосам, но я успела увернуться.

– А выскочек никто не любит, первокурсница, – он чуть наклонился в мою сторону, и не стесняясь никого, добавил. – Думаешь выслужиться перед деканом?

Тебе честно? Мечтаю вообще с ним не пересекаться, – мысленно парировала я, но тот не унимался.

– Напрасно, – прокомментировал тот первый – брюнет с резкими чертами лица. Причём так громко, чтобы слышали все вокруг. – Тебе с ним ничего не светит, даже если ты спрячешься под столом и хорошенько разомнёшь рот, чтобы сделать ему приятно.

Кровь ударила в лицо с такой силой, что меня аж повело! В венах шевельнулась магия, готовая вырваться по первому зову, чтобы вырвать этим мерзавцам не только языки, но и кое-что ещё! Чтоб такие, как они никогда не размножались.

Я уже открыла рот высказать ему всё

И тут за спиной раздалось пробирающее до косточек, морозное:

– Я смотрю, вы достаточно отдохнули, раз есть время на болтовню?

Улыбочки с лица парней будто стёрло ластиком, а мне и оборачиваться было не надо, чтобы понять, что за спиной стоит декан Найрелл.

– Остальные – разойтись! – перевёл взгляд на светловолосого и его компанию. – А вы шестеро – за мной.

Что?

Шестеро?

И я?

Глава 14

Парни бросили на меня пять одинаковых, злорадствующих взглядов. Причём удивительно синхронно, будто репетировали. И гуськом, но крайне неохотно потянулись за спину Найрелла.

Я замешкалась, неловко переминаясь с ноги на ногу, но хам-декан не собирался церемониться и рыкнул на меня:

– А тебе особое приглашение требуется, доброволец?

Вообще-то у меня есть имя и фамилия, – мысленно огрызнулась в ответ, но собрала остатки достоинства в кулак и сделала шаг вперёд, прямо на Габриэля.

– Господин декан, уточните, пожалуйста, – громко и чётко спросила я, – в чём именно моя вина?

Парни за спиной декана переглянулись и обменялись сдавленными смешками. В них не было ни капли веселья, зато море яда.

Найрелл недобро прищурился и от его слов у меня мурашки побежали от затылка к пояснице:

– А я в тебе не ошибся.

– Что вы имеете в виду, декан Найрелл? – спросила я, теряя остатки уверенности от его пронзительного взгляда. Смотрит неприятно, как будто пытается рассмотреть под лупой мою душу.

– Ты всегда чешешь языком, не подумав, – припечатал он и резко развернулся. – За мной, и не отставать.

Злость во мне кипела и лилась через край. На придурков-парней, на гада-декана, и на себя, за то, что вообще во всё это ввязалась. Дёрнуло меня вызваться добровольцем! Так бы бежала себе с первокурсниками и горя не знала.

А всё этот Найрелл!

К счастью, декан уже потерял ко мне всякий интерес. Повернулся спиной, игнорируя моё существование, и каждые несколько секунд подгонял парней отборными ругательствами, а те шли не спеша, с таким видом, будто им уже всё равно.

Ну а что?

Последний курс. Считай, диплом уже в кармане.

Я намеренно отстала от них, плелась сзади и думала. И мысли были безрадостные.

Они не дураки и поняли, что декан реагирует на меня как бык на красную тряпку. И из принципа сделают утренние пробежки невыносимыми! Будут подставлять меня раз за разом!

И не потому, что я их чем-то задела или обидела, а потому что характеры такие – гнилые.

Дорога к учебному корпусу тянулась бесконечно. Солёный пот засох на коже и стягивал лицо, а ещё неприятно зудел под мышками. Влажная форма липла к телу, и я мечтала только об одном – поскорее бы в душ и переодеться.

В холле академии и на лестнице стояла звенящая тишина. Слышно было только как гремят кастрюлями в отдалении - наверное, это в столовой готовятся к наплыву студентов на завтрак. Шаги по коридору отдавались зловещим эхом, а кабинет декана встретил уютным полумраком. Габриэль рывком раздвинул тяжёлые портьеры, впуская свет, и парни выстроились в линию от массивного стола и до порога.

Фу, – меня аж передёрнуло, когда я мазнула по ним взглядом. – Стоят с до тошноты фальшивыми мордами. Изображают раскаяние, но актёры из них паршивые.

Я намеренно встала чуть поодаль, и Найрелл прошёлся мимо них нарочно медленным шагом. Остановился перед брюнетом, стоявшим в середине и, наконец, заговорил:

– Вы здесь уже пятый год, – в голосе сквозил металл без единой эмоции. – А мозгов как у бестолковых малолеток.