- -
- 100%
- +
Парни заметно напряглись. Видимо рассчитывали, что Найрелл покричит, назначит наказание и отпустит их на все четыре стороны.
Но это было лишь началом:
– Гордость взыграла? – продолжал декан, безжалостно хлеща их словами. – Что какая-то соплячка по дурости бросила вам вызов?
Я оторопела от его слов и пропустила шпильку в свой адрес, зато ехидство на лицах парней сменилось искренним возмущением.
– Но господин декан – открыл рот брюнет, однако Габриэль холодно отрезал:
– Заткнись.
Бледный от злости и возмущения парень стиснул челюсти и украдкой показал мне кулак. Пользуясь тем, что всё внимание декана было приковано к пятёрке нахальных козлов, я ответила ему тем же жестом.
– Впрочем, от вас на поле боя точно будет польза, – чеканил Найрелл. – Пушечное мясо требуется всегда. А с вашей неуместной гордостью и отсутствием мозгов вы станете им в первые же секунды битвы с теневыми тварями.
А затем он перевёл взгляд на меня, и я напряглась, ожидая разноса в свой адрес.
И в этот момент раздался стук в дверь.
Найрелл не успел сказать войдите! Дверь тут же открылась, и на пороге появился ректор Академии Бастион.
– Что за шум? – недовольно поинтересовался Мортейн, оглядывая кабинет. – Занятия ещё не начались.
– Объясняю кретинам, почему они кретины, – с явной неохотой ответил декан и у меня аж глаза на лоб полезли.
Разве официальное лицо академии может позволять себе такие выражения о студентах? При ректоре и этих же студентах?
Хотя, положа руку на сердце, я была с ним полностью согласна.
Мортейн выслушал его, скупо кивнул и спросил напрямую у меня:
– Фолл, а тебя-то за что?
На секунду я растерялась, думая, есть ли смысл говорить правду, но всё же призналась:
– За то, что не стала глотать их насмешки и ответила, господин ректор.
Найрелл молчал.
Мортейн посмотрел на декана, потому на парней и снова на меня. После долгих секунд паузы он, наконец, заговорил:
– Этим пятерым тройную отработку, сам выберешь им наказание. Кстати, с тебя, Габриэль, объяснительную за нарушение пятого пункта Устава. А вот девушку, – он красноречиво усмехнулся, – надо отпустить. Ты со мной согласен?
Глава 15
Габриэль Найрелл
Я неотрывно смотрел, как все шестеро уходят.
Пятеро придурков даже не смогли изобразить на рожах подобие гордости. Шестая – стройная фигурка, прямая спина и размеренный шаг, будто не её я только что отправить драить до блеска отхожие места в учебном корпусе.
Дерзкая нахалка с острым языком схватилась за ручку так, что побелели тонкие костяшки. Было несложно догадаться – хочет вмазать дверью так, чтоб стены задрожали.
Ну давай, попробуй.
Схлопочешь ещё пару часов отработок.
Она будто услышала меня и рывком, но беззвучно притянула дверь к косяку и спокойно закрыла, справившись с кипящими эмоциями.
Сложная штучка. С характером.
Вот только я и не таких ломал.
Под пристальным взглядом Мортейна я откинул голову назад, на подголовник, упёрся затылком и с наслаждением прохрустел шеей, чтобы позвонки встали на место.
Данте, конечно же, не заставил себя долго ждать. Подошёл к столу, опёрся ладонями на край, перенося своей вес и вперил свой взгляд сверху вниз.
Знает, как меня бесит его поведение. Но я сдержался и промолчал.
– Ты неисправим, – устало произнёс он, не сводя с меня глаз.
И на что только рассчитывал? Что я немедленно раскаюсь во всех своих грехах и перецелую наказанным их задницы?
Чёрта с два.
– Она не заслужила этого наказания.
Ну конечно. О ком же он ещё?
Я медленно поднял на него взгляд и смотрел в упор, не мигая до того момента, как начали болеть глаза. Холодно ответил, стараясь придать голосу максимальное безразличие.
– Мне плевать. Это боевая академия, а не детский сад, пускай сами разбираются.
– Сами? – недобро прищурился Данте, и в кабинете повисла неприятная тишина. – Пятеро здоровых кабанов на одну девчонку. И это я слышу от тебя?
Я дёрнулся, но изо всех сдержался, чтобы не показать, как меня задел его нравоучительный тон.
Нет, всё-таки не сдержался. Резко поднялся на ноги и кресло откатилось назад, ударившись о книжный шкаф, что возвышался за спиной.
– То, что у нас одна мать, – прошипел, желая как следует вмазать по холёной морде и оставить на ней сочный фингал, – ещё не значит, что ты имеешь право учить меня морали!
– В этих стенах я не твой единоутробный брат, – холодно парировал Данте и выпрямился, расправляя плечи. – Я ректор академии, и ты мне подчиняешься, как бы сильно это тебя не раздражало.
Повисла долгая пауза. Через приоткрытое окно были слышны голоса сопляков, бредущих к учебному корпусу на завтрак.
– Не будь приказа короля, – продолжал Мортейн, – я бы давно избавился от твоей до тошноты мрачной физиономии и выдохнул с облегчением. Отпраздновал бы это, надравшись в хлам, а на следующий день взял на твоё место более... – старший брат сделал паузу, будто подбирал слово, каким побольнее меня припечатать.
И у него это получилось.
– Более человечного мага.
Воздух в кабинете наэлектризовался. Магия вскипела мгновенно. Волосы на затылке приподнялись, кончики пальцев засветились бледно-голубым и затрещали мелкими разрядами. Резко запахло озоном.
Но Данте не шелохнулся, знал, что стенах в академии я не ударю. Но как только вернёмся в родное поместье
– Ты задрал кошмарить студентов, – продолжил он распекать меня, словно имел на это право. – Ты раз за разом пытаешься наказать себя, а достаётся им и не всегда за дело!
Я сжал челюсти так, что зубы заскрипели.
Двуличный подлец.
Это на публике он фонтанирует сарказмом, очаровывает дурочек и без труда их соблазняет, меняя как перчатки.
А сейчас, рядом со мной настоящий Данте Мортейн. Хитрый, изворотливый и расчётливый тип.
– Студенты обязаны научиться жёсткой дисциплине, – наконец, ответил я, чтобы он не думал, что я слушаю и покорно внимаю его словам. Знал бы он, каких сил мне стоило сдержать контроль. – Иначе станут кормом для тварей. А за ними и всё наше грёбаное королевство.
– Они люди, – Данте заупрямился как баран. Хотя почему как? Он с самого рождения выводил меня из себя одним своим существованием. – А не механические куклы без эмоций.
– Значит, им надо научиться держать их в узде.
Без лишней суеты я обогнул стол и подошёл к Мортейну вплотную.
– И если Фолл, за которую ты так трясёшься, не научится вовремя затыкаться и контролировать эмоции, то
Я нарочито медленно поднёс руку к горлу и провёл большим пальцем поперёк кадыка.
Вытянувшаяся морда брата стала наградой на потраченное время и нервы. Мортейн отбросил нравоучительный тон и почти нормально сказал:
– Габриэль, у неё проблемы с даром, и ей без тебя не справиться. Нравится вам обоим или нет. Пора перестать уничтожать себя, помоги ей раскрыться. У девчонки бешеный потенциал.
Какого-то хрена я замер, вместо того, чтобы велеть брату убраться из кабинета.
– И ей тоже пришлось несладко, – на мгновение его голос смягчился, и внутри что-то неприятно кольнуло. – Джейн росла без матери. И вместо того чтобы видеть в ней объект для вымещения гнева, используй её слабость, как способ искупить свою вину перед Ребеккой
Мир в глазах окрасился алым. Верхняя губа дёрнулась, и я едва удержался, чтобы не вырвать ему кадык. Чтобы больше никогда не смел произносить это имя.
– упокой боги её душу, – невозмутимо добавил Данте, а затем развернулся и вышел.
Воздух всё ещё потрескивал от моей магии. Кончики пальцев светились, гасли, снова вспыхивали. Рывком я повернулся к столу и с утробным рычанием смахнул папки со стола.
Вот только легче мне не стало.
Лёгкие сгорали заживо, а у в ушах до сих пор стоял тот крик.
– Единственное что может помочь этой девчонке – это вернуться ни с чем в свою дыру, – прохрипел я, сжимая кулаки. А на самом деле хотелось орать во всю глотку, лишь бы заглушить эти крики, преследовавшие меня последние шесть лет во сне и наяву. – Тогда у неё будет шанс дожить до старости. И я ей в этом помогу.
Глава 16
Джейн Фолл
– Придурки! – с чувством выругалась Кассия, прислонившись спиной к прохладной стене уборной. Подруга нашла меня на втором этаже, где я уже приступила к отработке наказания.
Да, Найрелл упрямо проигнорировал намёки ректора Мортейна и назначил мне в наказание мытьё женской уборной. Зато одной-единственной, на выбор, а не всех на каждом этаже.
Считай, легко отделалась. Но настроение всё равно было поганым. Я мрачно полоскала тряпку в умывальнике, ещё и вода была ледяной – пальцы быстро покраснели и онемели.
– А ещё цвет аристократии, – продолжала Кэсс, – да тьфу на них!
Из приоткрытой двери в коридор тянуло порохом и маслом для смазки деталей – запахом, буквально въевшимся в стены второго этажа. Я с хлюпаньем выжала тряпку и надела её на деревянную швабру.
– Погоди, – нахмурилась, не отрываясь от своего нехитрого занятия. – Серьёзно? Аристократы?
Подруга кивнула:
– Чистокровные.
– Да уж, – невесело усмехнулась ей в ответ. – Я-то думала, что это у кучки отпрысков из разбойничьей шайки случайно проснулся сильный дар, и ректор Мортейн был вынужден принять их в Бастион.
Кассия презрительно закатила глаза и пояснила:
– Аарон, который брюнет – младший сын министра сельского хозяйства. Рыжий Берг – племянник королевского казначея, остальные тоже сплошь важные шишки.
Вот же влипла. Тяжко вздохнув, я без капли энтузиазма принялась водить шваброй по светло-серой плитке. Грязи почти не было, а те редкие пятнышки, что оставались на полу поддавались неохотно.
– Никогда не думала, что детишки аристократов способны вести себя как кучка шакалов. Их ведь с пелёнок учат этикету и манерам.
– Джейн, я понимаю, ты жила в тихом, уютном городке, где каждое утро вместо будильника в окно стучатся птички, а все жители знают друг друга по именам.
Я невольно покраснела. Не сказать, что Кассия попала в яблочко, но у нас действительно был дружный городок и никто никогда не отказывал в помощи ближнему.
– Их ведь с пелёнок учат этикету и манерам, – пояснила ей свою точку зрения.
Ехидно ухмыльнувшись, Кассия снизошла до пояснений:
– Наивный цветочек, я даже завидую тебе. Это и есть истинное лицо высшего света. Они считают, что раз родились на шёлковых простынях и с золотой ложкой во рту, то априори выше простолюдинов.
И после небольшой паузы добавила:
– Конечно, не все такие. Среди аристократов есть хорошие и достойные люди. Если честно, их немало. Но вот такие, как те пятеро – двуличные мерзавцы. На приёмах и важных встречах они будут ослепительно улыбаться и демонстрировать изысканные манеры. Ты не поверишь, но тот же Аарон способен сделать тебе витиеватый комплимент, от которого ты невольно лужицей растаешь у него ног, а затем он прочитает тебе стихи собственного сочинения, покорив твоё сердечко. А через пару часов будет кувыркаться в борделе аж с двумя красотками.
– То есть все всё понимают, но делают вид, что всё в порядке, – фыркнула я и подытожила, не забывая орудовать шваброй. – Зато в таких ситуациях, как сегодня, видно их истинную натуру.
– Угу, – кивнула Кэсс.
Вымыв пол до блеска, я вернулась к умывальнику, чтобы поменять воду. Сперва вылила старую и та с противным бульканьем исчезла в стоке. Сполоснув чашу раковины, я набрала свежую.
– Вот только они забывают, – заметила я между делом, – что когда все люди рождаются, то они выглядят одинаково. Ну может у драконов и оборотней по-другому Шерсть там, клыки, чешуя И только потом кого-то кутают в роскошные пелёнки, а кого-то в не всегда чистую холщовую ткань.
Бросив взгляд на подругу, я обнаружила, что она внимательно слушает меня и ободряюще ей улыбнулась:
– Но знаешь, всё-таки в декане есть крохи справедливости. Я мою полы в женской уборной, причём только в одной, а они чистят законы для магических тварей. Причём все до единого – начнут сейчас, вместо завтрака, а закончат уже после занятий. И здесь хотя бы освежители воздуха имеются, фиалочками пахнет.
Переглянувшись с Кассией, мы звонко рассмеялись.
– Слушай, – вспомнила я, вытирая слёзы мизинцем чистой руки, – а что за пятый пункт Устава?
Кэсс нахмурилась, а затем её лицо просветлело и она выпалила без запинки:
– Управленческий и преподавательский состав не имеет права хамить и сквернословить в адрес студентов.
Я чуть снова не расхохоталась. А ректору у нас палец в рот не клади – знает, как уколоть декана.
– А зачем он тебе? – полюбопытствовала подруга.
– Ректор Мортейн велел Найреллу писать объяснительную, – пояснила ей, и Кэсс пожала плечами.
– Ректор коллекционирует эти объяснительные. У меня здесь знакомая учится на третьем курсе и однажды ей выпала сомнительная честь прибраться в кабинете ректора, так она нашла их целую пачку. Правда, Мортейн никогда и ничего не сделает серьёзного Найреллу, они ведь братья.
У меня аж тряпка выпала из рук и громко шмякнулась на пол.
– Братья?
Вот уж никогда бы не подумала! Она, наверное, шутит.
– Ага, по матери, – пояснила она. – Только невооружённым глазом видно, насколько они непохожи, хотя внешне у них есть схожие черты. Друг друга терпеть не могут. Поводов для взаимной нелюбви выше крыши.
– Но ректор не может его уволить? – спросила, переваривая свалившуюся на меня информацию.
Кассия помотала головой:
– Не-а, не может. Габриэль назначен приказом его величества. Уволить его может только сам король.
Она хотела добавить что-то ещё, но в этот момент дверь в уборную с грохотом распахнулась. В небольшое помещение вошли четыре девушки со злыми лицами и одна из них, с роскошной для раннего часа укладкой, словно не бегала с нами кругами, процедила сквозь зубы:
– Кассия, сходи погуляй. Нам надо поговорить с этой нахалкой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.