- -
- 100%
- +
Глава 1
– Мы обречены! – горестно взвыла наша староста, влетев в переполненную аудиторию за минуту до звонка. – Ректор Роут получил его! Чёрный конверт! Да-да! Тот самый!
Выпалив последнюю фразу, она плюхнулась на стул, откинулась на жёсткую спинку и закрыла лицо руками. В помещении на секунду воцарилась гробовая тишина, а затем два десятка выпускников начали взволнованно обсуждать судьбоносное (по их мнению, естественно) событие.
– Сколько экспрессии, – хмыкнула Кайли, моя соседка по парте, с которой мы делили комнату в общежитии. – Иви – настоящая королева драмы. Ей бы не графики чертить, а блистать на подмостках в местном театре.
Я не разделяла её настрой и, горестно вздохнув, потёрла виски кончиками указательных пальцев.
Что ж, многочисленные слухи оказались правдой. Со всех сторон доносились обрывки фраз, но моя голова была занята другим. Чёрный конверт – сущая ерунда по сравнению с тем, что устроила мне мачеха.
Тревожную мысль заглушил громкий удар колокола, мощной звуковой волной пронёсшийся по академии. Вздрогнув, я резко повела плечами и досадливо поморщилась.
“Прошло четыре с половиной года, а я до сих пор пугаюсь, как в первый день учёбы. Кому только в голову пришла идея установить вместо нормального звонка эту кошмарную звуковую атаку?”
– Доброго утра, господа учащиеся!
Под заунывное приветствие, мэтр Гвинн – преподаватель по “начерталке” и куратор нашей группы, торопливым шагом прошёл к своему столу. Взяв новенький брусочек мела из жестяной коробки, он размашистым почерком написал на грифельной доске одно-единственное слово, вызывающее у каждого студента неконтролируемый приступ паники.
“Сессия.”
– Мрак, – холодно припечатала Кайли, накручивая на палец длинную чёрную прядь.
– Ну что, орлы и орлицы, сегодня мы начинаем подготовку к предстоящему экзамену по начертательной магии. – Окинув изучающим взглядом притихшую аудиторию, мэтр Гвинн грозно рыкнул. – Почему я вижу кислые лица? Ваши глаза должны гореть жаждой знаний! Вы – будущее нашего королевства! Академия Крэйвен готовит лучшие кадры, наравне с…
Дальше я уже не слушала. Открыла блокнот, взяла зачарованную ручку, в которой никогда не заканчивались чернила, и написала сверху на девственно-чистом листе:
“Как заработать три тысячи сантимов.”
Подумав, поставила галочку между первым и вторым словом, сверху приписав “легально”.
– Леди Орланд опять грозится лишить тебя карманных денег? – сочувственно спросила Кайли, поглядывая то на мэтра, то в мой блокнот.
– Хуже, – вздохнула я и, отложив ручку в сторону, обхватила лицо ладонями. – Отказывается платить за последний семестр. Хочет, чтобы я вылетела из академии за полгода до окончания.
– Во-о-от! – экспрессивно воскликнул мэтр Гвинн. Я подняла глаза и увидела острый конец указки, смотревший в мою сторону. – Берите пример с Амелии Орланд и хотя бы сделайте вид, что вас беспокоит предстоящий экзамен.
– А что с ним не так? – невинно захлопала ресницами Кайли.
– Вам выпала честь…
Мэтра прервал громкий стук, а затем лёгкий скрип открывающихся дверей. Мы как по команде повернулись в сторону выхода и все до единого шумно сглотнули.
В аудиторию уверенной походкой вошёл ректор Роут – высокий красавец-брюнет, мечта доброй половины студенток и даже, по слухам, нескольких молодых мэтрисс. Его появление в академии было окутано множеством легенд. Кто-то утверждал, будто бы Роут – бывший королевский маг, сосланный на север за преступление. Другие, наоборот, верили в то, что он действующий агент Тайной полиции, работающий у нас под прикрытием.
Надменно кивнув учащимся, затем мэтру, он неторопливо пошёл в сторону доски, и по аудитории пронёсся обречённый вздох. Казалось, студенты забыли обо всём, в том числе о том, что следовало бы поприветствовать главу Академии Крэйвен.
А всё потому, что в руках у Аррэна Роута был тот самый чёрный конверт.
– Прошу вас, – тут же засуетился мэтр Гвинн, порываясь то стереть надпись с доски, то передвинуть стул. В итоге он замер у окна и, улучив момент, вытер пот со лба рукавом форменного пиджака.
– Благодарю, – холодно ответил Роут, даже не глядя в его сторону.
Остановившись у доски, он положил конверт и, упёршись ладонями в массивную столешницу, слегка подался вперёд. Сидевшие за партами в едином порыве отпрянули назад, предчувствуя нерадостные вести, отчего на холёном аристократическом лице ректора мелькнула ехидная ухмылка.
– Внимание учащимся факультета графической магии, – низким, бархатистым голосом обратился к нам Аррэн Роут. – Из министерства образования пришло распоряжение о внесении изменений в проведение ежегодной зимней сессии для студентов факультетов Графической магии и Теоретической трансфигурации Академии Крэйвен.
– А можно перевод на человеческий? – едва слышно прошептала Кайли, нахмурив аккуратные тёмные брови. – Ничего не понимаю.
– Что-то меняют в экзаменах, – тихонько ответила ей, стараясь не привлекать к нам лишнего внимания.
Явно наслаждаясь волнением присутствующих, Аррэн Роут ухватился двумя пальцами за край чёрного конверта, и тишину аудитории прорезал громкий звук рвущейся бумаги.
– Как ножом по сердцу, – шмыгнула носом соседка, на что я показала ей кулак и беззвучно шикнула, мол, будь потише!
Ректор громогласно зачитал распоряжение, в котором говорилось о том, что наш король Рудольф Восьмой, планирует расширить в столице штат графических магов, якобы это поможет идти в ногу с прогрессом.
И чтобы выбрать тех счастливцев, что займут тёпленькие места с перспективой роста, казённой квартирой и приличной зарплатой, будет введён дополнительный экзамен с заданиями уровня магистрата.
По аудитории пронёсся горестный вздох. Никто в здравом уме не представлял, как мы, выпускники, можем решить задания опытных практикантов?
– Но ректор Роут, – отважно подала голос наша староста, – что будет с теми, кто его не сдаст?
– Пойдёт на корм грифонам, – невозмутимо ответил он, но сжалившись над побелевшей от страха студенткой, снисходительно пояснил. – Если вы допускаете мысль о поражении, то вы уже его не сдали, Иви Мур. Можете даже не пытаться.
– Но я не хочу ехать в столицу! – раздался чей-то жалобный голос с задней парты. – Я хочу остаться здесь. Зачем мне этот экзамен?
– Указ короля касается всех без исключения! – От ледяного голоса главы Академии Крэйвен у меня по спине побежали колкие мурашки. – Понимаю ваше желание, Финн Свон, занять нагретое папой место в администрации маленького городка. Понимаю, но не разделяю. Если вы всю жизнь планируете паразитировать на заслугах ваших родителей, можете уже сейчас покинуть академию. Зачем вам диплом, когда можно воспользоваться протекцией отца?
“Чего он так вспылил? – удивилась я, глядя на рассерженного ректора. – Ему то какое дело?”
– Ещё вопросы есть? – спросил Аррэн Роут, убирая бумагу с распоряжением в конверт.
– Нашёл дурака, – слетело с губ Кайли громче, чем следовало бы.
Ректор, уже собравшийся уходить, замер. Даже со своего места я увидела грозно подрагивающие крылья носа и, поймав неприязненный колючий взгляд, тут же отвела глаза.
Однако было уже поздно.
– Вы! – указал он в нашу сторону, но не на Кайли, а на меня. – Повторите, что вы сейчас сказали?
“Это он мне?” – я растерянно заморгала, пытаясь собрать мысли в кучу.
Может быть, он оговорился? Да нет, смотрит прямо на меня, а его взгляд… Ух, пробирает до костей!
Тяжёлый.
Подавляющий.
Властный.
Ректор нетерпеливо побарабанил пальцами по столу и нахмурился так, что его брови сошлись у переносицы.
– Не помню, чтобы в Академии Крэйвен учились студенты, испытывающие серьёзные проблемы со слухом, – от каждого его слова мороз пробирал по коже. – Мэтр Гвинн, как зовут эту молодую леди?
– Орланд. Амелия Орланд, – подобострастно ответил учитель и неопределённо пожал плечами. Мол, извините, но вмешиваться зазря не стану.
– А-а-а, так вы та самая Амелия Орланд? Прошу встать, вы то мне и нужны.
Бездна!
Что значит “та самая”?
Зачем я ему нужна?
Может быть, стоит сдать Кайли? Я же просила её быть потише, так почему должна за неё страдать и отдуваться?
– Амелия Орланд, приказ ректора для вас уже ничего не значит?
Делать нечего.
Я поднялась на ноги и бросила испепеляющий взгляд на побелевшую от страха соседку. Она смотрела на меня щенячьими глазами, в которых читались три слова: “Молю, не выдавай.”
– Прошу прощения, ректор Роут! – громко выпалила, не давая себе передумать. Даже вытянулась в струнку и высоко задрала подбородок, как на занятиях по спортивной подготовке.
– За что? – на губах главы Академии Крэйвен скользнула мимолётная улыбка и тут же бесследно исчезла. Ну точно, кошка, играющая с мышкой.
Я крепко задумалась.
“А, собственно, и правда, за что?”
Шестерёнки в моей голове крутились с поразительной быстротой. Может быть, это своего рода проверка? Он же видел, что я молчала, но что мне теперь ответить?
– Амелия Орланд, время, – ректор выразительно постучал по запястью, на котором не было часов.
– Прошу прощения за мои слова о том, что вы нашли дурака, – выдавила я и обиженно поджала губы.
Аррэн Роут холодно кивнул.
– Молодая леди, я понимаю ваше желание бросить обучение у финишной прямой, но не надо подавать дурной пример другим учащимся. Не всем так повезло так, как вам.
По телу пробежала крупная дрожь, и я судорожно вцепилась в край столешницы. Сомкнула веки, стараясь унять головокружение, а перед глазами вспыхивали красные и чёрные круги.
– Ч-что вы с-сказали? – из моего горла вырвался прерывистый хрип. Я попыталась сглотнуть, но во рту было сухо, как в пустыне.
Не может быть, чтобы мачеха…
Великая Богиня, только не говорите, что она добралась до ректора!
В голове так некстати всплыл наш вчерашний разговор. Ну как разговор, это была истерика, переросшая в грандиозный скандал.
Леди Корнелия Орланд, являясь моей опекуншей и большой любительницей азартных игр, с неохотой тратила на мою учёбу жалкие крохи отцовского наследства.
А вчера, проигравшись в пух и прах, поставила меня перед выбором: либо я выхожу замуж за её давнего приятеля – мэра нашего городка, либо она не будет оплачивать последний семестр.
– Но он же старый! – я в отчаянии заламывала руки, пытаясь смягчить её каменное сердце. – У него вечно влажные круги под мышками! От него луком пахнет и дыхание несвежее.
– Зажмурилась и потерпела! – прикрикнула на меня мачеха. – Всего лишь пять минут. А потом и того реже. Зато будешь в золоте купаться! Перед тобой будут открыты двери в высшее общество! Ухоженная, красивая, закутанная в меха…
– И безумно несчастная! – всхлипнула я.
– …настоятельно советую вам обратиться к лекарю и проверить слух! – раздражённый голос ректора Роута вторгся в мои горестные воспоминания, возвращая меня в реальность.
– А? – сделав глубокий вдох, я подняла на него полные слёз глаза.
Но мой жалобный вид не произвёл на него должного впечатления. Мазнув по мне неприязненным взглядом, Аррэн Роут отвернулся и решительно направился к выходу.
Чёртов сухарь! И почему от него все студентки без ума?
В его случае не спасает даже красота.
Остановившись у дверей, он всё же обернулся и нехотя произнёс:
– Амелия Орланд. Зайдите ко мне после занятий и подпишите приказ об отчислении.
Глава 2
Аррэн Роут
С самого утра меня не покидает ощущение, что этот день добром не кончится.
Сначала моя новая домработница подаёт на завтрак отвратительный кофе, хотя я её сразу предупредил, что данный напиток пью исключительно крепким и горьким.
Пробую светло-коричневую жидкость и сплёвываю обратно в чашку, а затем едва не рычу, смерив её недовольным взглядом:
– Миссис Фогг, если завтра на моём столе не будет стоять идеальный, качественно сваренный кофе, и я ещё раз подчёркиваю – идеальный, можете искать другую работу.
– Мисс, – нервно блеет эта деревенская дурёха, и я не сразу понимаю о чём она.
– Не понял?
– Я мисс Фогг, – шелестит она, комкая в руках запачканное мукой полотенце.
– Это столь важно? – в моём голосе слышится металл.
– Нет, что вы! То есть, простите, господин Роут. Я виновата.
К нервному комканью добавляется жалобное шмыганье носом. Морщусь и с громким скрежетом отодвигаю от себя чашку.
Провинция, что с них взять. Ещё неизвестно, сколько я буду вынужден прозябать в этой дыре. Аж тошно.
Вернувшись в спальню, нервным рывком распахиваю створки гардеробного шкафа и вдыхаю осточертевший запах лаванды.
Достаю любимый камзол и тут же замечаю на лацкане подпалину от утюга.
– Бездна, эта растяпа прямо-таки нарывается на то, чтобы я её уволил! Он стоит больше, чем её месячное жалование!
Отбрасываю его в сторону и надеваю другой, попроще.
И это в тот самый день, когда ко мне придут напыщенные павлины из департамента образования, чтобы передать распоряжение короля.
Когда третий по счёту экипаж проносится мимо, не замечая моей поднятой руки, я ругаюсь уже в голос, не стесняясь прохожих.
Ненавижу этот маленький северный городок! Здесь ветренно, холодно, каждый норовит залезть к тебе в душу и завалить неуместными вопросами. Вот и сейчас соседка, живущая через дорогу, сочувственно смотрит на меня и любопытствует:
– Господин Роут, вы не выспались? Почему у вас такой усталый вид?
“Вам какая разница?” – ворчу про себя, но всё же выдаю кривое подобие улыбки и туманно отвечаю:
– Бессонница замучила.
На моё счастье, четвёртый экипаж останавливается у ворот и уносит меня от продолжения этого бессмысленного разговора.
Конечно же, мы попадаем в эпицентр утреннего затора, потратив драгоценные полчаса на то, чтобы проехать четверть мили, и в академию я попадаю за пять минут до первого звонка.
Спешу в свой кабинет, скупо кивая на приветствия мэтров и студентов, мечтаю о том, чтобы закрыться в своём кабинете и хотя бы час побыть в полной тишине.
Но удача оставила меня.
Возле закрытой двери с начищенной до блеска табличкой “Ректор А. Роут” стоит представительная дама. На вид ей можно дать не больше сорока.
– Доброе утро, ректор Роут, – её низкий бархатистый голос, казалось, призван для того, чтобы сводить мужчин с ума. Но на меня подобные уловки уже давно не действуют.
– Вам назначено? – хмуро интересуюсь, на что получаю истинно ледяную улыбку и подчёркнуто вежливое:
– Увы, но я уверена, что для меня вы сделаете исключение.
– Уверены? – вскидываю брови в удивлении.
– Именно так. Меня зовут Корнелия Орланд, и я законный опекун одной из ваших выпускниц, Амелии Орланд.
Хмурюсь и пытаюсь вспомнить, знакомо ли мне это имя?
Вроде бы да, а вроде бы нет. Не буду же я помнить по именам всех студентов Академии Крэйвен? Не испытываю в этом ни желания, ни потребности.
– У меня есть к вам разговор, – дама настойчиво продолжает отвлекать меня, отдаляя от заветного часа покоя перед встречей с представителем из департамента образования.
– Говорите, – демонстративно убираю ладонь с дверной ручки, не снимая охранное заклинание. Всем своим видом даю понять: хочет говорить – пускай говорит здесь. Вести долгие беседы я не намерен.
– Как скажете, – вынужденно соглашается леди Орланд. – Моя дорогая падчерица решила, что обучение на данном этапе жизни для неё не столь важно. Гораздо важнее удачное замужество, которое принесёт пользу не только нашей семье, но и местному обществу.
– Допустим, – усмехаюсь я, представив себе дерзкую, расчётливую девицу с пышными формами и ярко-красной помадой. Такие экземпляры не раз пробирались ко мне в кабинет с определёнными намерениями, а в коридорах призывно хлопали густо накрашенными ресницами. – Но что вы хотите от меня?
– Амелия стесняется говорить об этом напрямую. Дело в том, что её жених, между прочим, мэр нашего городка. Думаю, вы понимаете, насколько этот вопрос для неё важен?
– Ни капли не понимаю, – я уже не скрываю своего раздражения.
Хочет покинуть академию – удачи.
– Прошу вас в кратчайшие сроки подписать документы об отчислении Амелии Орланд. Желательно – сегодня. Подготовка к замужеству гораздо важнее подготовки к зимней сессии, и чем скорее она это поймёт – тем лучше.
Амелия Орланд
– Что же делать? Что делать? Как быть? – без конца повторяла я, меряя шагами нашу маленькую комнатку в общежитии.
Последняя пара была внезапно отменена, и у меня появилось чуть больше часа передышки перед встречей с ужасным ректором.
Мысль о том, что мачеха каким-то образом умудрилась сообщить Аррэну Роуту о замужестве, казалась мне непостижимой. Но иных вариантов я не вижу!
У меня “хорошо” и “отлично” по всем предметам, примерное поведение, ни одного выговора, ни одной плохой записи в личном деле.
Мой отец покинул этот мир пять лет назад, и всё это время мы с Корнелией умудрялись находить общий язык. Нет, мы не были также близки, как родные мать и дочь, но в то же время были друг другу не чужими.
Мачеха никогда не поднимала на меня руку, не унижала, не оскорбляла. Давала каждый месяц деньги на карманные расходы, иногда водила меня по магазинам.
Я уже давно знала о том, что у неё есть страсть к азартным играм, но раньше это казалось невинным развлечением, не более чем приятной забавой по воскресеньям.
Но в последний год сумма, выдаваемая мне на руки, с каждым разом была всё меньше, а проигранные ею суммы, наоборот, становились больше.
Наш сосед, что работал уборщиком в Академии Крэйвен, докладывал мне о том, что за последние два месяца в отчий дом зачастили гости. Среди них был и Фергус Пинч, мэр нашего маленького северного городка под названием Престин.
И если два месяца назад она лишь намекала о том, что богатый муж гораздо лучше престижного диплома, то вчера заявила об этом в ультимативной форме.
– Брось, Мелли, – Кайли попыталась успокоить меня, но безуспешно. – Это, скорее всего, ошибка. Наверняка в секретариате перепутали документы. Ты же не единственная Амелия в академии. И может быть, кроме тебя есть ещё кто-то по фамилии Орланд. Придёшь к Роуту, объяснишь всё как есть и вместе посмеётесь над этим недоразумением.
Она шутит?
Посмеётесь?
Я и этот… этот… Ледышка! Вот он кто! Сомневаюсь, что он вообще способен улыбаться!
От одной мысли об Аррэне Роуте моё тело покрылось мурашками и захотелось с головой завернуться в плед.
– Знаешь, – вздыхаю я, глядя в окно, за которым гуляет промозглый ветер, – я скучаю по прежнему ректору. Весёлый, простоватый, добродушный. К нему любой учащийся мог прийти со своими проблемами и получить мудрый совет.
– Вот поэтому его и убрали, – парировала Кайли, выдувая большой розовый пузырь из фруктовой жвачки. Скосив глаза, она лопнула его длинным ногтем, и кончиком языка шустро собрала её обратно в рот. – Вместо того, чтобы делать свою работу, он целыми днями бездельничал и гонял чаи в компании студентов, а по вечерам в городе его не раз замечали с молодыми аспирантками.
Я прижалась лбом к холодному стеклу и застонала.
– Может быть, я заболею?
– И где ты достанешь справку? Нет, если хочешь, то можешь споткнуться и вывихнуть ногу, я даже…
– Давай без рукоприкладства, – я протестующе замахала руками.
Несмотря на невысокий рост и хрупкое телосложение, Кайли отличалась боевым нравом и вполне могла претворить свою задумку в реальность.
– А может, сделаешь вид, что ты забыла о его просьбе? У Роута и без тебя полно дел, а завтра он об этом уже не вспомнит, тем более если это ошибка.
– Да нет, – горестно вздохнула я. – Надо взять тебя в руки и пойти.
Дождавшись отголосков финального звонка, оповещающего об окончании учебного дня, я молча подошла к двери, накинула на плечи тёплую шубку – последний подарок мачехи, и сунула ноги в недорогие, но прочные сапожки.
– Я буду молиться за тебя, – загробным голосом возвестила Кайли, подошла ко мне и, встав на носочки, звонко чмокнула меня в лоб горячими губами. – Не вернёшься, поставлю за тебя свечку в храме.
Всю дорогу до учебного корпуса я репетировала речь, которую скажу Аррэну Роуту.
Объясню, что вышло недоразумение, что у меня и в мыслях нет бросать учёбу. Наоборот, сделаю всё, чтобы сдать усложнённый экзамен и получить право на бесплатный семестр.
Я докажу, как мне важно получить высшее образование, и если есть в нём хоть капля человечности, он не даст подписать мне эти чёртовы документы!
На этой части внутреннего монолога я добралась до нужного кабинета, мысленно досчитала до десяти и тихонько поскреблась в дверь с табличкой “Ректор А. Роут”.
Не успела я отдёрнуть руку, как услышала суровое:
– Войдите.
Ну что ж, пути назад нет. Вперёд!
Едва я открыла дверь, как меня окутал терпкий аромат свежесваренного кофе и характерных кисловатых ноток магических чернил.
Взгляд заскользил по строгому убранству просторного кабинета. Пробежался по высоким книжным шкафам, подпирающим потолок, большому окну с раскрытой створкой и широким подоконником, на котором исходил паром кофейник, остановился на массивном столе и замер на самом ректоре.
Аррэн Роут, откинувшись на высокую спинку кожаного кресла, мазнул по мне равнодушным взглядом:
– А, это вы, Амелия Орланд. Перестаньте мяться на пороге и закройте дверь, не надо устраивать сквозняк.
“Грубиян, – обиделась я, повернувшись к нему спиной, чтобы потянуть на себя витую ручку, отполированную множеством ладоней. – Можно было бы и повежливее.”
– Проходите, – ректор указал кончиком пера на стул по другую сторону от своего стола, а затем с громким шелестом сдвинул на край какие-то документы. – Поставьте подпись внизу каждой страницы и распишитесь в журнале напротив своего имени. У вас есть час, чтобы сдать учебные материалы в библиотеку, а форму и постельное бельё кастеляну. Возьмёте у них расписки и принесёте в секретариат, вам выдадут на руки личное дело со справкой о высшем незаконченном.
Каждое его слово, сказанное с ледяным пренебрежением, било меня наотмашь.
Неужели он не видел мой табель? Любой здравомыслящий человек должен понимать, что студент, за которым не числится ни одного нарушения, не имеющий хвостов и пересдач, не может взять и беспричинно уйти за полгода до окончания учёбы.
Ладно, попробуем выдать речь. Зря я её репетировала?
– Ректор Роут, боюсь, вышла ошибка, – произнесла, чувствуя, как от страха стынет кровь в жилах.
Один его вид – надменный, гордый, заносчивый, пугал меня до чёртиков. Бросив взгляд на лист с кошмарным заголовком “Приказ об отчислении”, я с ног до головы покрылась гусиной кожей.
– Ошибка? – на секунду с него слетела маска безразличия. Сверкнув тёмно-карими глазами, он придвинул лист к себе, перевернул его на сто восемьдесят градусов и пристально вгляделся в текст. – Где? Имя написано неправильно? Или год рождения?
– Нет-нет, вы не поняли, – поспешила объяснить я, питая надежду разрешить это досадное недоразумение. – Я не собираюсь бросать учёбу!
– Уверены? – он склонил голову набок и усмехнулся. – А вот ваша матушка считает иначе.
– Мачеха! – воскликнула я громче, чем следовало бы.
Стоило раньше догадаться, что здесь не обошлось без Корнелии! После вчерашнего скандала, не добившись от меня согласия, она взяла дело в свои руки!
Вот же сумасшедшая! И как у неё наглости хватило, чтобы пойти сразу к ректору!
– Степень вашего родства меня не интересует, – глава Академии Крэйвен сердито поджал губы и смерил меня недовольным взглядом. – Прошу, не тратьте моё время понапрасну.
– Пожалуйста, дайте мне всё объяснить, – зачастила я, понимая, что от разговора с ректором целиком и полностью зависит моё будущее. – Моей мачехе пришло в голову выдать меня замуж за своего приятеля, а я…
– Амелия Орланд! – повысил на меня голос Аррэн Роут.
– Верно, – пискнула я, вжимая голову в плечи.
– Меня не интересует ваша личная жизнь! – пальцы ректора добела сжали край столешницы, а крылья носа яростно дрогнули. И чем спокойнее звучал его голос, тем сильнее чувствовался сдерживаемый им гнев. – По какому праву ваша семья считает нужным вмешивать постороннего человека в мелочные разборки? Я и так потратил полчаса на то, чтобы найти ваше личное дело и подготовить приказ, вместо того, чтобы…
– Чтобы что? – слетело с моих губ быстрее, чем я успела подумать.
– Вас это не касается. Вот приказ, вот перо, чернильница справа. Мне не нужна лишняя головная боль. А ваша мачеха весьма прозрачно намекнула, что не оставит меня в покое, пока не добьётся своего.