Связь. Два сердца

Глава 2

Резкий вдох. От него я проснулась. В панике я тут же огляделась, пытаясь найти хоть какие-то признаки того, что по-прежнему нахожусь в той же комнате с розовым небом в окне. Нет. Это была моя спальня. Небо было ночным, но все же уже синим, а не черным. Значит, сейчас где-то три-четыре часа ночи.

И все, что я сейчас видела, было сном.

Еще раз прокрутив эту мысль в голове, я решила от нее отказаться. Это не сон. Это было правдой. У меня был брат. Это он подарил мне этот кристалл.

Потому что он знал, что не всегда будет рядом.

Вдруг, на одно мгновение, в моих мыслях появилась пауза.

Я все это время была права. С моей головой что-то было не так. Это было не психическое расстройство. Все, что я видела в своих снах, было воспоминаниями. Почему-то они были просто стерты из памяти.

Это объясняло многое. Во-первых, теперь я могла объяснить, почему всю жизнь, не отдавая себе отчета, носила на шее синий камень. Во-вторых, я могла объяснить, почему всю жизнь отказывалась верить в нереальность этих снов. Потому что я была права. И третье, что стало понятнее, но объяснялось по-прежнему с трудом, – связь с парнем, которого я увидела вчера. Сейчас я могла смело предположить, что он и есть мой брат, исчезнувший много лет назад.

Одновременно с этими выводами появилось много вопросов.

Где он был все это время? Почему исчез? Почему тогда, при встрече, не узнал меня? Что с ним стало? И, наконец, вопрос, который был для меня главным. Почему о существовании еще одного ребенка не помнят родители?

Я повторила в мыслях услышанное во сне имя. Эрик… Я столько лет видела его во сне и только сейчас узнала, как его зовут.

Я продолжала проецировать в голове все детские воспоминания, не замечая, как мутнеет сознание. Казалось, я просто моргнула, но, открыв глаза, я увидела, как в комнату льется солнечный свет. Причем, поняв, что я заснула, я не могла вспомнить, о чем думала ночью. Только спустя несколько минут я вновь вернулась к своим мыслям.

Утро прошло вполне обыкновенно. В будничной суете было несложно изображать, что ничего не случилось. Родители торопились и, поцеловав меня на прощание, уехали на работу. А я, наскоро перекусив бутербродами, накинула на себя толстовку и направилась к школе.

Шагая вдоль дороги, я вдыхала аромат утреннего мая и думала о том, чего теперь стоит ждать от этого дня. Я снова и снова вспоминала сны, твердо решив, что мне нужно увидеть Его еще раз. Только так я смогу хоть в чем-то разобраться.

С этими мыслями я дошла до школы. С ними же прошел первый урок.

На перемене, стоя напротив класса, я продолжала бегать взглядом по проходящим мимо школьникам. От идеи ходить по школе в поисках я отказалась сразу – это показалось мне чересчур странным.

Боковым зрением я заметила, что на подоконнике что-то лежит. Это была книга. Учебник по физике за десятый класс. Недолго думая, я взяла его в руки и открыла на первой странице, сразу увидев печать школьной библиотеки. Я решила отнести учебник туда, откуда его и взяли. По моей задумке, это должно было отвлечь от уже порядком исчерпавших себя мыслей и постоянного поиска волшебного парня в поле зрения. Но даже здесь я нашла подвох: меня стало смущать, что учебник предназначен именно для десятого класса. Это внушало надежду, что, чисто гипотетически, учебник был оставлен здесь не просто так.

Поход до библиотеки занял у меня не больше двух минут. Зайдя в распахнутую деревянную дверь, я сразу почувствовала запах стареньких книжных страничек. Я любила его, хотя он и отличался от запаха новой книги.

– Добрый день! – поздоровалась я с заведующей библиотекой, миниатюрной женщиной средних лет, Марией Васильевной. Она в это время вела пальцем по корешкам огромной стопки книг, пересчитывая их. Но как только она заметила меня, сразу же отвлеклась от своего занятия.

– Здравствуй, Алисонька! – радостно ответила она. С Марией Васильевной у меня сложились достаточно хорошие отношения. Я часто приходила в библиотеку за книжками, и она всегда была рада помочь мне с выбором. Вопреки всем представлениям о предпочтениях серьезной женщины, а тем более многолетней работницы школы, наша библиотекарь обожала подростковую фантастику, чем была очень полезна ученикам двадцать седьмой школы.

– Мария Васильевна, – я показала ей учебник. – Вот. Кто-то потерял. Я на подоконнике его нашла.

– Ах, спасибо, – ответила она и кивнула мне в сторону книжной полки, – положи туда, пожалуйста.

В этот момент я услышала, как кто-то зашел.

– Добрый день! – повторились мои слова, но другим голосом. Голосом, от которого под ногами поплыл пол. – Извините, Мария Васильевна, вам учебник по физике никто не приносил?

Я не оборачивалась. Все тело сковало секундное оцепенение.

– А вот и хозяин твоей находки! – улыбнулась мне библиотекарь.

Я с трудом смогла повернуться. Несмотря на то что я знала, кто стоит за моей спиной, когда я увидела его, внутри снова что-то екнуло. Я чувствовала, как кожу снова обжёг кристалл, и вздрогнула, искренне надеясь, что никто этого не заметил. Когда я, наконец, переборола ступор и вновь обрела дар речи, я кивнула на учебник и постаралась улыбнуться.

– Твой? – как можно беспечнее и дружелюбнее спросила я и протянула парню учебник.

– Да, спасибо, – сказал он и улыбнулся в ответ. Возможно, мне так только показалось, но он тоже выглядел немного рассеянным.

Как только его пальцы коснулись учебника, мою руку пронзил электрический разряд. Но книга выскользнула из моей руки, и несмотря на то что я по-прежнему смотрела в глаза этого парня, эта странная электрическая связь, казалось, надломилась.

Я вдруг решила: сейчас или никогда. За одно мгновение собственный пульс стал эхом отдаваться в ушах.

– Мне кажется, я тебя где-то видела раньше, – как можно аккуратней и по-прежнему непринужденно начала я, – но ты пришел в эту школу недавно, верно? Мы нигде раньше не встречались?

Волнение переполняло меня. Парень задумался на пару секунд, после чего ответил:

– Честно говоря, не помню, чтобы я тебя где-то видел. Но в любом случае ничего не мешает познакомиться нам сейчас!

Парень улыбался, а у меня все внутри оборвалось. Все надежды, все предположения… Неужели это все действительно было только моими фантазиями?..

Но надо было как-то ответить.

– Я – Алиса, – сказала я, старательно изображая радость и скрывая разочарование. Но если он правда меня не знает, откуда эта внезапная серость в синих глазах…

– Приятно познакомиться, – по-прежнему дружелюбно ответил парень. – Я Эрик.

– Я тоже рада знакомству, Эрик, – сказала я, а сила, скрывающая все мои мысли подальше от внешнего образа, сводилась к нулю. Бум. Вот что случилось в моей голове. Как? Что все это значит?

На мое счастье, прозвенел звонок. Слава богу, хотя бы это всегда происходит стабильно и без происшествий.

– До встречи, – сказал мне парень и посмотрел в сторону библиотекаря, – до свидания, Мария Васильевна.

Он ушел. Также попрощавшись с заведующей, я поспешила покинуть библиотеку и направиться к классу. И вновь это все происходило автоматически, без участия сознания.

В погоне за такой желанной разгадкой тайны я получила новую порцию невероятно сложных вопросов, и ни одного ответа.

Следующим уроком была литература. Как только класс занял свои места, учительница сделала объявление, вызвавшее секундой позже всеобщее ликование: весь урок нам предстояло смотреть фильм по недавно прочитанному произведению. Нельзя сказать, что наш класс любил смотреть фильмы, снятые по классике, но для нас просмотр был явно лучше, чем написание контрольных или чего-то еще в этом духе.

Но все, что происходило в классе, включая фильм, проходило мимо меня. Мне повезло, что на этом уроке не пришлось отвечать, потому что в таком состоянии я и слова бы произнести не смогла.

Я вспомнила, как несколько минут назад Он произнес мое имя. Как только в моей голове зазвучал его голос, перед глазами появилось звездное небо, трава, и… Эрик. Все тот же Эрик, который все так же, в последнюю секунду, успевает только крикнуть мое имя. Нет, в этот раз оно звучало по-другому. В нем не было страха. Но чем больше я углублялась в каждый звук, произнесенный этим парнем, тем больше я понимала, что и в той и в другой ситуации в моем имени можно было услышать минорные нотки. Я понимала, что нормальный человек никогда бы не пришел к такому выводу (хотя в свете последних событий я уже давно перестала казаться себе нормальным человеком), но, фильтруя в этом голосе радость, дружелюбие, приветливость и остальные, как теперь казалось, слегка наигранные оттенки его слов, я могла ярко различить в них боль. Этого не было слышно, но мне казалось, что я могла почувствовать то, что чувствовал он.

И все время, пока я об этом думала, меня терзал очень сильный, необъятный страх. Страх того, что все странные события были только плодом моей фантазии, а на самом деле этот парень никак не связан ни со мной, ни с кристаллом. Я до сих пор не могла поверить, что он не узнал меня. Это лишало всяческой надежды. Но я из последних сил старалась разобраться в происходящем.

Алгоритм разгадки, на первый взгляд, был простейшим: много лет назад Эрик оставил мне кристалл, как напоминание о себе. Потом, после странной вспышки, Эрик исчез. А теперь прошло, по всей вероятности, достаточно-таки много лет, и появляется парень с мистической, но невероятно похожей на моего брата внешностью. На этого парня реагирует кристалл, с которым до этого ничего подобного не происходило. После появления парня мне открывается воспоминание, которое на данный момент будет разумно считать «стертым». В этом воспоминании я и узнаю тайну сна, который видела на протяжении стольких лет. На следующий день я также узнаю, что парня зовут Эрик.

Закончив этот алгоритм, ответ выдавался автоматически: этот парень – мой брат. И уже казалось вполне естественным фактом то, что во всей этой истории, очевидно, замешано что-то паранормальное.

Но всю эту логическую цепочку разрушал один факт. Этот. Парень. Меня. Не знает.

И вдруг у меня появилось два вполне логичных предположения. Первое заключалось в том, что, раз у меня «стерлись» все воспоминания о нем, то, возможно, и у него «стерлись» все воспоминания обо мне.

Второе предположение было куда банальнее. Он соврал. Это объяснило бы и то, что в его голосе я слышала грусть, и тот факт, что Эрик с каким-то несвойственным старшекласснику рвением хотел со мной познакомиться.

Но и для первой, и для второй гипотезы у меня был один и тот же вопрос: «Зачем?»

Больше склоняясь ко второму варианту, я понимала острую необходимость его проверить. Можно было при первом же удобном случае рассказать ему обо всем, о чем я сейчас думала. Это должно было звучать как-то так: «Привет, Эрик, ты знаешь, мне кажется, что ты мой брат, потому что я увидела это во сне…», а дальше пятьдесят на пятьдесят: либо он понимает, что мне давно нужно сходить к психиатру, либо сознается, что это правда, и я получаю долгожданные объяснения, что же все-таки произошло.

Нет. Так нельзя. Шанс угодить в психиатрическую больницу слишком велик.

Мне пришлось принять единственный реальный выход: попробовать сблизиться с этим парнем, чтобы получить еще хоть какие-то подсказки.

И стоило заметить, что, кем бы ни был этот загадочный Эрик, перспектива подружиться с ним не могла меня не радовать.

И снова перемена. Никогда не думала, что меня может расстраивать окончание урока. Перемена означала возможность снова встретиться с Эриком, и эта возможность одновременно радовала и пугала. Какая-то сила по-прежнему тянула меня к нему, но здравая рассудительность заставляла не быть навязчивой.

Чтобы занять мозг от ненужных мыслей и потратить пятнадцать минут абсолютно свободного времени, я вытащила телефон и наушники.

Будучи настоящим меломаном, я могла полностью раствориться в любимых мелодиях. При этом никаких особенных пристрастий не было: песня двадцатилетней давности стояла в плей-листе по соседству с песней, которой неделя от роду, «Металлика» соседствовала с классикой и рэпом. Критерий отбора был один: к каждой песне должна лежать душа.

Я вставила наушники в уши, и из них полились гитарные аккорды. Да. Это было великолепно. Казалось, что даже пальцы чувствуют, как скользят по струнам. Хотя на самом деле подбор этой мелодии занял бы не один час.

Я вспомнила про гитару, и совесть напомнила мне о том, что я не прикасалась к ней уже неделю.

Одна мелодия сменила другую, затем еще одну. Теперь мою душу заполняли нотки довольно позитивной английской песни.

И в этот раз не потребовалось ни голоса, ни взгляда, чтобы понять, кто смотрит мне в затылок.

Ладно. Допустим.

Я медленно обернулась.

– Привет еще раз! – на его лице вновь сверкала улыбка.

– Привет… – ответила я и тоже улыбнулась. Будь нормальной. Выгляди непосредственно. Ты для него такой же обычный человек, как и остальные.

Где-то секунды три он молчал. Потом последовал короткий глубокий вдох.

– Я честно пытался придумать причину, по которой можно снова с тобой встретиться, но с оригинальностью я не дружу, – он усмехнулся с довольно виноватым взглядом, – так что я пришел, просто чтобы еще раз тебя поблагодарить.

Мне хватило пары секунд, чтобы его раскусить. Он ничего не забыл. Он все знает. Ради чего весь этот театр? Я ждала тебя бог знает сколько лет, для того чтобы сейчас изображать из себя абсолютно незнакомого человека? С другой стороны, ты же зачем-то это делаешь…

Я уже почти не обратила внимания на нагревающийся кристалл, даже казалось, что он стал обжигать не так сильно, как в прошлые разы.

– Это все странно, конечно, – я решила не скрывать очевидного. Он должен был понимать, что для незнакомца выглядит уж слишком навязчиво, – но всегда пожалуйста.

– Эрик, – зазвенел недалеко от нас голос девушки. Она подошла ближе. Это было невероятно. Она была абсолютно такой же. Такой же белоснежный цвет кожи. Такие же белоснежные волосы, только очень длинные, собранные в высокий хвост. И огромные синие глаза.

Девушка заметила меня.

– Алиса, – обратился ко мне Эрик. Это имя вновь вызвало странные эмоции, но я постаралась не обращать на это внимание, чтобы не упустить ничего действительно важного. – Это Серафима.

– Приятно познакомиться, – сказала мне девушка. Она почти незаметно потянула Эрика за руку.

– Мне тоже, – ответила я.

Эрик посмотрел на Серафиму и пару секунд молчал. Было видно, что он пытается принять какое-то решение. Потом он вернул взгляд на меня.

– Прости, мне срочно нужно идти, – с сожалением и напряжением в голосе.

– Хорошо, – ответила я, – конечно. Хорошего дня!

Он улыбнулся. Создавалось ощущение, что он мысленно что-то мне говорит. Но мгновением позже он ушел вместе с Серафимой.

Да. Я снова задумалась над всеми вопросами, которые была готова задать, но мои мысли прервал подошедший ко мне Никита.

– Смотрю, уже познакомилась с новенькими, – начал он.

Никиту нельзя было назвать моим другом, общались мы немного, но если я делилась с ним своими переживаниями, мне всегда становилось чуть-чуть лучше.

– У тебя было когда-нибудь такое чувство, как будто ты уже видел человека, а на самом деле вы незнакомы? – именно в такую формулировку я попыталась уложить крупицу всей запутанной истории.

– Ну, — задумчиво ответил он, – может, ты действительно его видела. А если этот человек подтвердил, что вы незнакомы – может, у него есть на то какие-то причины?

Никита бросил на меня загадочный взгляд, улыбнулся и ушел.

На одну секунду все вопросы вылетели из головы, за исключением одного: что это только что было?

Оставшийся учебный день прошел спокойно. Эрика я больше не видела.

Я вышла из школьных стен и обнаружила неприятный факт: погода хоть и улучшилась с утра, но ненадолго. Небо снова затянулось тучами. Я накинула капюшон и пошла в сторону дома, изо всех сил желая, чтобы дождь не начался.

Но, видимо, не всем желаниям свойственно сбываться. Уже через пять минут вовсю пошел ливень. Я бежала по улице, стараясь не обращать внимания на абсолютно промокшую одежду. Как назло, рядом не было ни одного кафе, в которое можно было бы зайти и переждать непогоду.

Спустя минут десять я остановилась у светофора. После него до дома оставалось чуть больше трех кварталов, да и по другую сторону от перекрестка была маленькая кофейня.

Дождь хлестал по тротуару с невероятной силой. Через водяную стену не видно было практически ничего. Я дрожала от холода.

Загорелся долгожданный зеленый свет. Не медля ни секунды, я шагнула на дорогу.

– Стой! – услышала я крик где-то далеко. Я повернула голову.

Все дальнейшие события были, словно в замедленной съемке. Я увидела, как на пешеходный переход сворачивает внедорожник. Его колеса проскальзывают по мокрому асфальту. Он не мог остановиться и приближался ко мне с каждой секундой. Вдруг из ниоткуда вылетело что-то похожее на стеклянный шар. Он весь искрился, разбивал на своем пути капли дождя… и вдруг сам разлетелся на тысячи кусочков, столкнувшись с лобовым стеклом внедорожника. Машина при этом никак не пострадала.

Через несколько мгновений до меня донесся замедленный звук рассыпающихся осколков… и вдруг все и вовсе замерло.

Люди застыли, как статуи. Капли дождя так и остались висеть неподвижно. Я провела по воздуху рукой, собирая на пальцы воду, и в воздухе оставался след из пустого пространства.

Я стояла и не понимала, что делать. Как вдруг меня подхватили за руки и оторвали от земли.

Глаза закрылись.

«Алиса!» – пронеслось в голове.

Я открыла глаза и увидела потолок. Я лежала на кровати. В своей комнате. Через пару секунд я села и посмотрела по сторонам.

Рюкзак стоял около стола. Толстовка висела на батарее. Сама я была по-прежнему в школьной форме. Ботинок на ногах не было. А вот телефон оказался рядом. Я включила его – на часах без пятнадцати три. Из школы я вышла в два. До того светофора было где-то полчаса пешком. Получается, еще пятнадцать минут назад я была там.

Собрав в кучу остатки адекватных мыслей, я сделала очевидный вывод: меня чуть не сбила машина. Но вдруг что-то невероятное остановило ее и чудесным образом перенесло меня домой, заботливо повесив толстовку на батарею (этот пункт почему-то казался мне важным).

Да. Это было прямое подтверждение тому, что вокруг творится что-то странное.

Ну, или мне реально нужно в психушку.

Голова кружилась. Я встала с кровати и подошла к батарее. Я провела пальцами по толстовке – она была еще мокрая. Это было единственное железобетонное доказательство, что и дождь, и чуть не случившееся ДТП – не галлюцинации.

А значит, это было правдой.

Я не знала, что думать. Честно, мне казалось, что лучше бы это все было сном или видением. По сути, так оно и было. Я не могла до конца осознать, что несколькими минутами ранее могла умереть под колесами машины. Не было ни страха, ни паники. Но, с другой стороны, я готова была поклясться, что все произошедшее связано с загадкой моего гипотетического брата. А значит, я не ошибалась.

Немного придя в себя, я не придумала ничего умнее, чем зайти в интернет. Я решила, что о нем должна была остаться хоть какая-то информация. Я ввела его имя в поисковике. Но тут возник вопрос. Фамилия? Ведь он не обязательно должен приходиться мне родным братом, а значит, фамилия может быть другая.

Ладно, для начала пойдем по легкому пути и введем свою.

«Эрик Романов».

Я скрестила пальцы в ожидании загрузки. Пять секунд спустя браузер выдал целую кучу ссылок на многочисленные страницы соцсетей. Но ни одного упоминания о человеческом исчезновении. Я решила пользоваться тем, что есть. Щелкая по очереди по каждой странице, я искала аккаунт, который мог бы принадлежать конкретному Эрику. Это все-таки было бы лучше, чем ничего.

Я провела за компьютером полтора часа. Но ни одного нужного мне аккаунта не было. Ни одного намека. Пришлось смириться с фактом, что, исчезая, люди удаляют свои странички в соцсетях.

Я откинулась на спинку стула и задумалась. Скоро придут родители. Они даже не узнают о том, что меня чуть не сбил внедорожник. Я им не скажу.

Пока сама во всем не разберусь.

Это будет последний вечер перед их отъездом. И я вдруг решила, что, несмотря ни на что, он должен быть прекрасен.

Вечером образовалась еще одна проблема, которая трудом родителей была превращена в радостный праздник. До конца учебного года оставался один день. Конечно, рядом с близкими я радовалась окончанию учебного года. И старалась не вспоминать о том, что на разгадку тайны мне осталось около суток.

Но традиция была традицией – пришло время резать тортик и смотреть любимые фильмы. Под конец вечера я уже, казалось, начинала забывать обо всех странностях, происходящих за пределами дома.

– Чем планируешь заняться завтра после школы? – спросила мама, отламывая ложкой очередной кусочек бисквита.

— Не знаю, – честно призналась я, – наверное, в кои-то веки возьму в руки гитару.

Я улыбнулась. Мама тоже.

– Вот и отлично, – услышала я папу. Он вернулся из кухни с новой чашкой кофе, — стоит начать расслабляться после учебного года и возвращаться к любимым делам. Ты это заслужила.

Он поцеловал меня в щеку и сел рядом.

Это был хороший вечер.

Глава 3

На следующее утро в школу я приехала на такси, вместе с родителями.

– Удачного дня, – сказала мама, выходя из машины.

– Я буду по вам скучать, – сказала я и прижалась к родителям.

– Мы тоже будем по тебе скучать, – ответил папа, – мы позвоним, как долетим.

– Хорошо, – ответила я, чмокнув каждого в щеку.

– Ну, все, – мама вручила мне рюкзак, – до скорой встречи, солнышко!

Я посмотрела на них. Они улыбались, чтобы я не расстраивалась, а я улыбалась, чтобы не расстраивались они.

Такой вот взаимный любвеобильный обман.

– До скорой встречи.

Уже заходя на территорию школы, я вновь услышала крик мамы и папы.

– Любим тебя!

– Тоже вас люблю! – крикнула я в ответ. Я остановилась на школьном крыльце и смотрела, как через окна уезжающей машины мне махали самые близкие люди. Я махала им в ответ, стараясь не замечать, как сквозь улыбку по лицу катятся слезы.

Такси уехало.

Я повернулась лицом к школьной двери.

И как оказалось, все это время, опираясь на стену школы, прямо за моей спиной стоял Эрик.

Моя душа разорвалась на две части: первая отчаянно желала найти разгадку тайны и была невероятно счастлива, что снова увидела здесь этого странно-таинственного парня. А вот во второй части души начала закипать медленная безысходность, понемногу переходящая в раздражительность. И несмотря на то что первая часть была раза в два больше второй, пользоваться ей было нельзя. Хотя бы пока.

– Опять ты? – спросила я скорее удивленно, чем возмущаясь. Он улыбнулся. Мне захотелось улыбнуться в ответ. Я стерла с глаз вредные слезинки.

– Я жду Серафиму, – ответил он и посмотрел в сторону часов на стене школы, – но, видимо, уже не дождусь. Она говорила, что может не прийти сегодня.

– Ясно…

Я не хотела заканчивать на этом разговор.

– А откуда вы вообще пришли? Ну, редко кто приходит в новую школу за неделю до начала каникул…

– Мы из другого города, – ответил он. – Считай, что эта неделя была пробной. Чтобы быть готовым к следующему учебному году.

– Ясно…– вновь повторила я. – А Серафима… она твоя сестра? Вы очень похожи.

Только задав этот вопрос, я осознала, насколько боюсь ответа. Ведь на месте его сестры должна быть я…

Возможно, он заметил мои странные эмоции и поэтому как-то смутился.

– Нет…– задумчиво сказал Эрик. – Мы друзья.

Разговор прервал раскат грома. Я и не замечала, как сильно за эти десять минут сменилась погода.

– Как бы рейс не отменили, – озвучила я свои переживания.

– Не отменят, – с уверенностью сказал парень. – Через час уже распогодится, я прогноз видел.

– Ну… ладно. Спасибо.

Прозвенел первый звонок.

– Хорошего дня, – сказала я Эрику. Он открыл школьную дверь и пропустил меня вперед, потом вошел сам.

– Спасибо. Тебе тоже, – ответил он, улыбнулся и ушел в противоположное крыло школы.

По дороге до класса я решила все-таки проверить прогноз погоды. Сделав пару касаний по экрану телефона, я убедилась, что у родителей получится спокойно покинуть город. Прозвенел второй звонок, и я зашла в кабинет вместе со всеми одноклассниками.

– Ты плакала? – услышала я голос Никиты. Он уже сидел за нашей партой и наблюдал, как я стягиваю с себя толстовку и выкладываю на стол учебники.