Связь. Два сердца

Я почувствовала, как его крыло прижимает меня к нему. Но на секунду оно замерло.

– Прости, – неожиданно тихо сказал он, – ты ведь почти ничего не помнишь. Фактически мы знакомы всего неделю, – он усмехнулся, – я, наверное, похож на сумасшедшего фанатика…

– Похож, – согласилась я с улыбкой. Глаза Эрика еле заметно дрогнули, но, прежде чем он успел что-либо сказать, я продолжила: – но ведь я должна быть этому рада, разве нет? Все родители, вроде как, желают таких отношений между детьми. А вообще… – я опустила глаза, чтобы заглушить моментально появившиеся детские слезы, – я ждала тебя… не знаю, сколько лет. И я верила в то, что ты вернешься, даже не зная, что ты есть на самом деле, – я посмотрела ему в глаза и постаралась улыбнуться, – и кто из нас теперь сумасшедший фанатик?

Эрик улыбнулся. У меня, видимо, получилось его успокоить.

Я прислонилась к его плечу и продолжила слушать.

– Эта скала, Аморис, была нашим любимым местом. Родители даже дом здесь умудрились построить. И здесь мы проводили каждое лето… – Эрик закрыл глаза, углубляясь в воспоминания.

– Я видела тебя здесь в последний раз, – вспомнила я о своем сне.

– Да. Собственно, я смог дожить только до твоих пяти лет, – улыбка снова сошла с лица. – А потом начали происходить странные вещи. Я чувствовал, что со мной что-то не так, но не особо понимал это. Пока однажды в дверь не постучали. Это был мужчина с довольно странной внешностью: белая кожа, волосы… – Эрик усмехнулся собственному описанию. – Его звали Елеазар, тебе еще предстоит с ним познакомиться. Он и рассказал мне, что я не человек.

Эрик ненадолго задумался, а я терпеливо ждала продолжения.

– В крови каждого человека лежат скрытые гены. Их почти невозможно как-то распознать, их никогда и никто не пытался изучать. Суть заключается в том, что эти гены определяют твое предназначение…

Он закрыл глаза.

– Это непросто объяснить. Земля – это не единственный мир. Это центр хрупкой системы, состоящей из десяти миров, включая, собственно, ваш. Вокруг него располагаются еще девять миров. Но все они нужны для поддержки абсолютной гармонии в центре. И в этих мирах живут люди, которые следят за работой этой слаженной системы. Так вот, в каждом человеке есть восемь «особенных» генов. Если один из них выделяется, то, достигая определенного возраста, человек перерождается и переходит в другой мир. Получается, что он больше не человек.

Эрик сделал паузу.

— Мне было шестнадцать. Как и всем, кто перешел в наш мир. Нас называют Людьми Света или просто стражниками.

– И… от кого же вы охраняете Землю? – я пыталась уловить смысл сказанных Эриком слов. Я старалась как можно меньше удивляться каждому слову, чтобы не запутаться.

– Существует мир, где живет темная магия. Мир Темных душ. Туда попадают души людей, в которых при земной жизни не осталось даже капли света. Темные души нападают на Землю, чтобы высасывать из живых энергию – главную составляющую всего Мироздания. А мы не подпускаем их к миру людей.

– Получается, что Елеазар отправил тебя в этот мир?

– Не совсем. Елеазар Астралис – один из девяти хранителей. Он – наставник нашего мира. Вполне логично, что каждым миром управляет взрослый человек, если учесть, что все перерожденные – дети. Просто разные гены активизируются в разных возрастах. Елеазар пришел ко мне за две недели до перерождения. Он рассказал, что вся информация обо мне пропадет, и я стану другим, – он усмехнулся, – со мной вообще произошла несостыковка. Световой ген в крови активизировался за полгода до перерождения. Поэтому еще при жизни на Земле я умел создавать то, чего не умел больше никто и о чем, кроме тебя, никто не знал, – его взгляд упал на мою шею. Я знала, что он смотрел на кристалл.

– Я подарил тебе его на день рождения.

– Ты тогда уже знал, что уйдешь? Ты говорил, что оставляешь его мне на память, – я вспомнила слова из сна. Было видно, что на Эрика это произвело некое впечатление.

– Да. У меня оставалась неделя, а я никак не мог смириться, что оставляю тебя навсегда. Это рушило все мои ожидания насчет того, что я, с большой долей вероятности, всегда был бы рядом.

И снова его улыбка растворилась, а в глазах я увидела болезненные нотки.

– Семнадцатого августа мне исполнилось шестнадцать. Я знал, что с закатом солнца будет происходить что-то противоестественное, и поэтому боялся, что ты что-то увидишь или почувствуешь. А ты взяла и побежала за мной, – он на секунду заслонил лицо руками и закинул голову вверх, тряхнув волосами. – Мне было невероятно страшно, что с тобой что-то случится. И невероятно больно. Я очень любил постоянно смотреть на тебя, но тогда отдал бы многое, чтобы не видеть твоих глаз. Ты хотела ко мне, а я знал, что уже слишком поздно. Я уже никогда не смогу увидеть, как ты улыбаешься, обнять тебя и посмотреть, как ты засыпаешь.

– Но ведь смог… – улыбнулась я.

– Да… – сказал он почти бесшумно, теперь, помимо крыльев, обнимая меня еще и руками, уткнувшись носом мне в волосы, – ты очень выросла, малышка. Но я люблю тебя ничуть не меньше, чем раньше, – прошептал он.

– Я тебя тоже… – так же шепотом ответила я. От его слов я сама начала казаться себе маленьким ребенком.

Я не знаю, сколько мы так просидели. Небо из янтарных оттенков сменилось на пурпурное, а еще через какое-то время и на темно-голубое. Очень быстро, друг за другом, на нем загорались яркие звезды и Луна, которые освещали утес ничуть не хуже солнца.

– Нам пора, – прошептал Эрик. Он, вероятно, заметил, что я уже нахожусь в полусонном состоянии, поэтому аккуратно пытался встряхнуть меня ото сна. Подействовало быстро. Я потянулась и вместе с братом спрыгнула с дерева.

– Куда мы теперь пойдем? – спросила я. На утесе вдруг задул ветер. Это почему-то меня насторожило.

– Пока постой здесь, – сказал Эрик и пошел к самому краю. – Слушай внимательно. Сейчас будет вспышка. Как только ты ее увидишь, бежишь ко мне, берешь за руку и прыгаешь. Главное — не бойся. Ничего страшного не случится, – последние слова Эрик уже выкрикивал из последних сил, стараясь перебить шум все усиливающегося ветра.

– Хорошо, – ответила я. Но с каждой секундой во мне нарастала паника.

И вот он стоит спиной к обрыву.

Эрик закрыл глаза. Вихри ветра, видимо, достигли максимальной силы. Вдруг крылья за спиной раскрылись и сверкнули. Он открыл глаза. Их полностью заполонил яркий белый свет.

Вспышка. Я ринулась к нему со всех ног. Ничего не было видно. Только однородное белое пятно. А за секунды передо мной пронесся сон.

«Алиса!»

Я бежала. Я снова понимала, что не добегу: это всего лишь воспоминание, я не в силах его изменить.

Но я вновь не теряю надежды, бегу из последних сил. Вдруг мои пальцы прикасаются к чьей-то руке. Мою ладонь сжимают. Я прыгаю.

Белое пятно все не исчезает, и я закрываю глаза. Я просто растворяюсь в потоках воздуха, падаю вниз. Но меня держат за руку, и это успокаивает.

И вдруг я опускаюсь ногами на землю. На абсолютно такую же траву…

Я открыла глаза.

Сначала я даже не поняла, что поменялось, хотя четко осознавала, что нахожусь уже не там, где двадцать секунд назад. Приглядевшись и немного придя в себя, я увидела, насколько много отличий у этого места.

С неба пропала Луна, зато звезды светили намного ярче, чем на утесе. «А ведь казалось, что ярче уже некуда», — подумала я. Небо в их свете казалось темно-голубым. Я подумала, что это небо и отражается в травинках, придавая им синеватый оттенок. Но ошиблась.

Трава здесь была бирюзовой. Причем казалось, что травинки светятся неоновым светом. Я пошевелила их ногами, чтобы убедиться, что это не какая-нибудь оптическая иллюзия.

– Добро пожаловать в Долину Звезд. Здесь я и живу последние восемь лет, – услышала я голос Эрика.

Только теперь я заметила, что все это он время был рядом. И с первого взгляда поняла, что он тоже изменился. На Земле белоснежную кожу хоть как-то можно было выдать за очень-очень бледную человеческую. А здесь от нее почти незаметной аурой исходил полупрозрачный белый свет. Цвет волос окончательно слился с цветом кожи, хотя очень сильно приглядевшись, на волосах еще можно было увидеть металлический блеск. Глаза стали еще более насыщенного синего цвета.

Эрик заметил, что я его разглядываю.

– А, да, – улыбнулся он, – в Мире Людей у нас есть некоторые привилегии, мы можем выглядеть подобно людям. А в нашем мире внешность – это духовный образ плюс воспоминания и плюс световая энергия. Надеюсь, ты скоро ко мне привыкнешь, – добавил он с ноткой юмора.

– Да нет, все нормально, – заверила я его, – это очень красиво.

– По правде, я не помню, чтобы люди когда-нибудь переходили из мира в мир. С тобой же все нормально? – он посмотрел на меня оценивающим взглядом.

– Да… – задумчиво ответила я, внутренне стараясь определить, изменилось ли что-нибудь.

– Отлично. Нас уже ждут. Тут недалеко, пройдемся пешком, – Эрик слегка потянул меня за руку.

– Угу, – согласилась я и пошла за ним.

Несколько минут мы шли по равнине. Каждый метр казался абсолютно одинаковым.

– Как вы здесь ориентируетесь? – спросила я, наконец.

– В основном по ощущениям, – пожал плечами Эрик, – мы чувствуем энергетическое поле друг друга на довольно большом расстоянии. При желании этим можно пользоваться, чтобы подать сигнал о своем местоположении. Да и Долина Звезд, на самом деле, в разных районах разная. Но это очень сложно увидеть, оно со временем как-то само приходит.

– Ты поэтому тогда пришел, в школе? Ты почувствовал, что Серафима вернулась?

Я вспомнила реакцию Эрика на того мужчину в черном.

Эрик поджал губы. Он на секунду прикрыл глаза.

– Дело не в Серафиме. У стражников развита особая чувствительность на таких, как… он.

Я понимающе кивнула и решила не продолжать этот разговор. Эрику явно не нравилось говорить о том мужчине.

Еще спустя пару минут я увидела на горизонте человека. Мы подходили к нему все ближе.

– Вот мы и пришли, – оповестил меня Эрик.

Перед нами стоял мужчина, такой же белый и синеглазый. Только вот крыльев у него не было. Он выглядел совсем не как подросток: более квадратный овал лица и взрослые черты указывали на то, что он уже давно вышел из переходного возраста. Но он улыбался, и в глазах мелькала такая же живость, как и в глазах обычного подростка. Просто эта живость отражалась как-то иначе.

– Здравствуй, Алиса, – сказал он, – очень рад видеть тебя. Меня зовут Елеазар, думаю, Эрик уже успел упомянуть обо мне.

– Приятно познакомиться, – немного смущенно ответила я. В голове промелькнула мысль, что, наверное, именно так выглядел Дед Мороз в молодости. Только для полноценного образа надо было заменить рубашку и джинсы на традиционный наряд.

– Серафима мне про вас уже рассказала, – Елеазар перевел взгляд с меня на Эрика. Было видно, что за гостеприимной улыбкой скрывается сосредоточенность.

А лицо Эрика как раз ничего не скрывало: посмотрев на него, я удивилась, насколько обеспокоенным он выглядел.

– Елеазар, вы же не думаете… – начал он.

– Да, Эрик. Мне очень жаль.

– Нет… это невозможно! – сказал брат громче, чем следовало для спокойной речи. Его глаза раскрылись сильнее обычного, он смотрел на Елеазара, будто пытаясь убедить его в чем-то.

– А что произошло? – неуверенно спросила я.

Елеазар посмотрел на Эрика.

– Ей нужно рассказать. Пророчество сбылось. Обратного пути уже нет.

Они смотрели друг на друга в немом сопротивлении. Елеазар, подтверждая свои слова, кивнул головой. Это было похоже на точку в конце самого весомого аргумента. Эрик зажмурился и глубоко вдохнул. Не открывая глаз, он кивнул в знак своего поражения.

Елеазар перевел взгляд на меня.

– Понимаешь, Алиса. Я отправил твоего брата и Серафиму на Землю, потому что им нужно было кое-кого найти. Не так давно мы узнали о пророчестве. В нем говорится о ребенке, владеющем сильнейшей магией, которую только можно встретить. Этого ребенка нужно было срочно найти.

– Но почему? – спросила я.

– Потому что это пророчество пришло в мир Темных Душ, – ответил Эрик, – Хранитель этого мира жаждет заполучить магию, чтобы разрушить Землю.

Лицо Елеазара изменилось, но я не могла понять, как. Мои мысли были заняты другим. Я пыталась вникнуть в суть только что сказанных слов.

– «Земная душа на пороге жизни наполнится светом, чья сила превосходит любого иномирного, и настигнет проклятие свет, открывая истину, и падет правление Мироздания…» – проговорил Елеазар.

Я задумалась, пытаясь сформулировать свои мысли.

– Вы… вы ведете к тому, что я и есть ребенок, о котором говорится в пророчестве? – я замотала головой в неверии, – но… во мне же нет никакой магии? Я еще вчера даже не знала обо всем этом…

Я посмотрела на Эрика, пытаясь найти в его глазах поддержку моим словам. Но он молчал.

Елеазар задумался.

– Алиса. Ты смогла пойти наперекор силам древней магии, которая сотнями тысячелетий хранила стабильность всех миров. Высшая Магия всегда правила над нами, и никто не был в силах что-то изменить. Она стирала воспоминания, чтобы сохранить систему. А твои воспоминания она не стерла.

Какое-то время стояла тишина.

– И… что теперь делать? – спросила я.

– Для начала нужно понять причины, по которым законы Мироздания обошли тебя. А дальше – разберемся, – Елеазар посмотрел на Эрика, – но это все позже. А пока, я думаю, Алису стоит познакомить с твоими друзьями. Они тоже вас ждут.

Эрик кивнул.

– Мы в скором времени еще увидимся, – сказал ему Елеазар и посмотрел на меня и улыбнулся, – добро пожаловать в дом Людей Света, Алиса.

– Спасибо… – только успела ответить я. Глаза Елеазара вспыхнули белым светом, кожа на мгновение засветилась чуть ярче, и через секунду он уже растворился в воздухе. А я поймала себя на мысли, что вся эта магия уже не так удивляет.

– Не переживай, – спустя пару секунд сказал Эрик и взял меня за руку. Он улыбнулся, но в глазах по-прежнему читалось напряжение. Он хотел успокоить меня, хотя, по-моему, сам выглядел более напуганным. – Все будет хорошо. Елеазар прав. Пора познакомить тебя с остальными.

– Тем более что они уже давно ждут, – услышала я за спиной голос Серафимы.

Я развернулась. Она была не одна. Рядом с ней стояло еще три стражника – такие же белоснежные подростки. Все они мило улыбались. Справа от Серафимы был высокий парень со взъерошенными волосами. Худое лицо со впавшими щеками выглядело на удивление миловидным. В руках у парня был длинный посох, очень похожий на ветку белоснежного дерева. С другой стороны от Серафимы стоял другой парень: он выглядел крупнее первого, хотя и чуть ниже. На одну сторону лица падала челка. На плече висели лук и колчан со стрелами.

И рядом с ним стояла девушка. Она напомнила мне тонкую хрустальную фигурку. Она была намного ниже и парней, и Серафимы. Ее тонкие черты гармонировали с хрупким телосложением. И особенно этот образ подчеркивал тонкий хайратник на распущенных волосах и струящееся платье, зафиксированное серебристым поясом. На поясе висели короткие ножны.

Только тут я заметила, что и Серафима сменила школьную форму, в которой я видела ее раньше, на подобный второй девушке наряд.

Эта девушка и заговорила первой.

– Привет! – звонко начала она. – Я Лиза. Это, – она кивнула в сторону рядом стоящего парня, – Алекс.

– Привет, Алиса, – тут же отозвался парень.

– А я Фил, – подытожил самый высокий из этой тройки. В его голосе с первых секунд слышались несовместимые простота и загадочность. – Мы рады, наконец, встретиться с тобой. Твой брат очень много про тебя рассказывал.

– Серьезно? – я повернула голову к Эрику. Он улыбнулся и пожал плечами.

– Понятия не имею, о чем они говорят, – театрально наивным голосом ответил он.

– Кстати, – Лиза подошла к Эрику, – с возвращением, путешественник.

– Спасибо, родная, – Эрик обнял девушку. С первых секунд стало понятно, что для Эрика эта девушка – очень близкий друг. Следом Лиза обняла и меня.

– Тебя тоже с прибытием, малышка.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ.

Я отметила, что, несмотря на то что девушка была на пару сантиметров ниже меня, почему-то сразу чувствовалось, что она старше.