Связь. Два сердца

Глава 6

– Я открою хранилище со своей стороны. Дальше вам нужно будет идти к Анастасии. Вы можете воспользоваться дворцовым порталом, – София посмотрела на Ангелину. – Пойдешь с ними, или мне лучше послать кого-то другого?

– Пойду, конечно! – без промедления ответила девушка. Мы шагали по главному коридору. Изнутри, как и снаружи, он был сделан из золота. Стены возвышались метров на пятнадцать, смыкаясь наверху в купол. По правую сторону от нас находились огромные окна, покрытые полупрозрачными витражами. Их стекла собирали все самые тонкие оттенки, от белоснежного до насыщенного пурпурного. Лишь где-то у самого потолка я заметила маленькое черное стеклышко, но, скорее всего, и оно было очень темным оттенком фиолетового. По другую сторону от нас шли рядами закрытые двери.

Я шла за руку с Эриком, а хранительница и ее подопечная шли по обе стороны от нас. Общего в них было даже больше, чем мне казалось раньше: кроме золотисто-рыжеватых волос, у них была одинаковая мимика, схожие черты лица и глаза насыщенного графитного цвета. Я достаточно быстро осознала, что миры за пределами Земли живут культурой и традициями. Вид Софии говорил сам за себя – в своем изящном золотом платье, с тонкой диадемой на голове и летящей в легком танце походкой, она была настоящей королевой своего мира.

Коридор кончился, уходя в тупик перед одной-единственной дверью, состоящей из двух половинок. Вся она была покрыта гравировкой из мелких узоров.

София приложила к двери руку. Узоры моментально начали двигаться, и, как тонкие змейки, поползли к центру. Они двигались в плавном, одним им известном танце, пока не собрались в крупный символ. Он по-прежнему был красив и непонятен для меня, но было несложно догадаться, что его смысл проще того, что я видела у озера.

– Вход с моей стороны открыт. Осталось открыть его с другой, – сказала София, опуская руку.

– Мы вам очень благодарны, – почтительно ответил Эрик.

– Это ничего, – сказала она крайне просто и дружелюбно. – Ваша история поистине уникальна. Я знаю, вы еще вернетесь сюда, у нас будет время увидеться, если у вас будет такое желание. А пока что – желаю удачи! Ангелина вас проводит.

– До свидания! – отозвались мы с Эриком.

– Пошли! – Ангелина кивнула в сторону и потянула меня за руку. Мы долго петляли по коридорам дворца, который изнутри казался даже больше, чем снаружи. В конце концов, мы дошли до очередного тупика с дверью. Но дверь здесь была гораздо меньше, чем та, которая вела к хранилищу. Ангелина провела по ней рукой, и где-то внутри раздался короткий мелодичный звук.

– Готовы? – спросила она. Она толкнула дверь от себя, и та с легкостью открылась. Но, как и в прошлых порталах, в ней не было ничего, кроме света. По очереди мы уверенно шагнули внутрь. Свет продолжал литься отовсюду, но я услышала звук захлопывающейся двери. Мы были уже в другом мире.

Свет от вспышки медленно перешел во что-то другое. Когда глаза немного привыкли, я поняла, что нас окружают облака полупрозрачной дымки. Еще я услышала журчание воды и посмотрела вниз. Земля, или, во всяком случае, то, на чем мы стояли, состояла из голубого полупрозрачного минерала. Толщину его можно было оценить по глубоким и множественным трещинам, в которых вода, покрывающая поверхность на несколько миллиметров, собиралась в ручьи. Она текла куда-то вперед, в неизвестном направлении.

– Приветствую в Мире Судеб! – услышали мы. Где-то в дымке к нам приближался силуэт. И снова знакомый голос…

Человек подошел ближе.

– Привет, Алиса! – дружелюбно сказал он.

– Никита! – наполовину радостным, наполовину возмущенным голосом ответила я. – Нет, ну как так! В моем обществе есть хоть один человек, который просто человек?

С уст одноклассников слетели смешки.

– Просто ты обладаешь потрясающим везением. А в целом, нас не так уж и много, – ответил улыбающийся парень.

– То есть это еще не все…? – подозрительно пробормотала я.

– Скорее всего. Но об остальных мы уже не знаем, – сказала Ангелина. – Я вот тут вспомнила, – Ангелина задумчиво посмотрела на Никиту, – ткачи перерождаются позже временщиков, разве нет?

– Да, все верно, – кивнул парень, – мне пятнадцать. Я пришел в школу на год позже.

– Ясно, – сказала Ангелина.

– Честно, не хочу прерывать ваш разговор, – вдруг сказал Эрик дружелюбно, но сосредоточенно, – но нам правда надо к Анастасии.

– Ах, да, конечно! – опомнился Никита, заводя пятерню в вихры светлых волос. – Пошли.

Он шагнул вперед, и загадочные облака расступались перед ним. Мы пошли следом.

– А что это такое? Просто туман? – спросила я несколько минут спустя.

– Что? Нет, это не просто туман, – ответил Никита. – Это и есть Нити судьбы. Они очень тонкие и неощутимы для иномирных.

Такой ответ был действительно неожиданным. Я начала вглядываться в завитки дыма и поняла, что на самом деле он струится по воздуху не просто облачками, а скоплениями тончайших линий.

– Хочешь сказать, мы проходим среди судеб тысячи людей? – с неверием спросила я. Даже для другого мира это звучало слишком фантастически.

– Именно, – ответил парень, ведя нас все дальше и дальше, – но вот только все эти люди уже ушли в мир Высшей Магии. На Земле думают, что судьбы этих людей просто заканчиваются. Это не так. Здесь они хранятся и продолжают жить, просто уже как история. Прошлое составляет этот мир.

– А новые судьбы? Или они появляются здесь уже после жизни человека? – спросила я.

– Нет, конечно, – ответил Никита, – у каждого человека своя нить. Она плетется синхронно с его жизнью, и периодически нити сплетаются друг с другом, как и судьбы их хозяев. Все нити связаны, и все – разные. В процессе жизни нить может истончаться и становиться прочной вновь. Кстати, – он оглянулся на меня и Эрика, – мы можем посмотреть на ваши нити. Учитывая обстоятельства, у них должно быть интересное плетение.

– Да, я бы хотела взглянуть на такое, если можно, – уверенно закивала я головой, – Эрик, можно же? Ты же не против?

– Как я могу отказать этим умоляющим глазам? – с его губ слетел смех с ноткой умиления.

– Вот и отлично, – вновь услышала я парня-ткача. – По нашему возвращению я провожу вас до полотна.

Впереди, сквозь туман, я увидела огромный силуэт. Уже зная, куда мы направляемся, я могла догадаться, что это замок Анастасии. И действительно. Мы приближались, и видимость становилась лучше. Я смогла разглядеть ту часть невероятного строения, которую позволял увидеть собственный обзор. Сотни миниатюрных башенок округлой формы устремлялись вверх, выходя из многогранной крыши.

Он был прекрасен.

– Ну, ничего себе… – полушепотом смогла только выговорить я. В замке была еще одна интересная деталь. Он, как и замок Софии, был сделан из металла. Но если тот был очень похож на желтое, даже немного рыжеватое золото, то этот… он был светлее всех знакомых мне металлов, и лишь очень отдаленно напоминал платину.

Лестница, ведущая к входу, была ниже и шире, чем у временщицы, и вела к широким, распахнутым настежь дверям. Перед ними стояла девушка.

Чем-то она очень сильно напоминала Софию, но я, как ни старалась, не могла понять, чем. Теплые белые локоны струились по ее плечам и голубому атласному платью. За лазурными глазами, казалось, грелась сама суть добра всей Земли.

– Рада вас видеть! – запел мелодичный голос.

– Спасибо, что согласились встретиться с нами, – ответил Эрик.

– Проходите, – хранительница жестом пригласила нас внутрь. Мы поднялись по лестнице и сразу же попали в просторное помещение. Вьющиеся вдоль стен лестницы вели к дверям, расположенным на самой разной высоте. Ближе к потолку располагались ряды круглых витражных окон. Но только стекла в них были уже не пурпурные, а лазурно-лавандовые. На одном из них я заметила почти такое же маленькое черное пятнышко. Почему-то оно притягивало взгляд. Но спрашивать об этом мне показалось слишком глупо.

– Нам нужно туда, – Анастасия указала на дверь под самым потолком. Как раз около того окна, на которое я смотрела. Мы, друг за другом, поднялись по лестнице вслед за хранительницей. Удивительно, но, несмотря на отсутствие обуви, ходить по металлическому полу было комфортно. Лесенки были мелкие, и приходилось смотреть под ноги. Меня уже мало удивило то, что каждая ступенька была испещрена линиями и символами.

«Может, когда-нибудь мне удастся их понять…» – подумала я. Перешагнув последнюю ступеньку, мы остановились на небольшой платформе. Анастасия приложила руку к двери. Как и в Мире Времени, под ее пальцами из линий сложился символ. Он сверкнул, и дверь открылась.

– Хранилище открыто. Дальше, я думаю, вы справитесь сами. Дам вам возможность прогуляться и устроить Алисе экскурсию, – хранительница улыбнулась.

– Еще раз большое спасибо, – сказала я.

– Удачи вам.

Анастасия стала спускаться по лестнице. Эрик взял мою руку.

– Готова?

Я кивнула.

– Пошли.

Мы шагнули вперед. Дверь за нами сразу же захлопнулась. А перед нами появились гигантские стеллажи. Каждый высотой с пятиэтажный дом, они бесконечными вереницами складывались в целые лабиринты. Их тонкие полки, по сравнению с масштабностью всей картины, сливались в одно целое пятно.

– Нам туда, – кивнул Никита вправо.

Мы последовали за ним.

– Как ты здесь ориентируешься? – спросила я, разглядывая полки. Они переливались одновременно золотыми и белыми оттенками. «Вполне логично, если хранилище принадлежит сразу двум мирам», – подумала я.

– С каждым новым перерождением появляются новые капсулы памяти, и мы распределяем их все вручную. Так что это уже несложно.

Мы петляли среди стеллажей. Присмотревшись к конкретной полке, я поняла, о чем он говорит. На ней в ровный ряд лежали вытянутые блестящие капсулы. На каждой капсуле сверкал камень. Но цвет камня на каждой капсуле был разный. Я уже поняла, что это зависит, вероятнее всего, от мира, с которым связаны воспоминания.

– Если бы мы зашли со стороны временщиков, я бы провела вас по другой дороге. Там есть место, с которого открывается прекрасная панорама на Великие Песочные Часы, – сказала Ангелина.

– Что за часы? – спросила я.

– Они показывают время Мироздания. Красивое зрелище. Но понять его значение могут только хранители.

– Получается, что вы управляете земным временем и храните судьбы людей. Гипотетически, вы можете увидеть будущее? – спросила я вновь. Факт того, что все загадки мира возможно разгадать, казался одновременно очевидным и невероятным.

– В теории это возможно. Если отследить количество песка для конкретного человека и зафиксировать плетение нити, можно понять, что с ним будет в ближайшие годы. Но этого никто никогда не делает, – пожал плечами Никита.

– Зато и временщики, и ткачи очень проницательны и обладают хорошей интуицией, – сказала Ангелина. – Кстати, мы пришли.

Мы остановились. Перед нами был все такой же бескрайний стеллаж. Но все кристаллы на капсулах, которые в нем лежали, были темно-синих оттенков.

– Здесь хранятся капсулы памяти всех людей, которые близко общались с перерожденными ныне стражниками. И капсулы самих стражников, соответственно. Нам нужно последнее двадцатилетие, – Никита бегал глазами по полкам и схематично водил пальцем по воздуху. – Вот здесь!

Он указал на полку на метр выше нас. В следующую же секунду одна из капсул отделилась и упала ткачу в руку.

– Держи, – он протянул капсулу мне.

– Спасибо, – ответила я.

– Что ж, теперь мы можем провести вас к полотну. Это недалеко, – сказал Никита. – Ангелина, пойдешь с нами?

– С удовольствием, – ответила она.

– Отлично, – отозвался Никита. Он повернул налево и пошел вперед, а мы последовали за ним. Следующие несколько минут мы шли молча, а я продолжала всматриваться в капсулы. Они были все одинаковые, но камни, как я уже поняла, могли сказать о многом. В большинстве капсул были либо синие, либо красные камни.

– У каждого мира есть свой вид камня и металла, так? – спросила я, нарушая тишину.

– Совершенно верно, – ответил Эрик. – В кристаллах хранится энергия и магия мира. Металл заменяет миру все возможные материалы, используемые на земле. Такой материал может «мутировать» во что угодно. Так иномирные создают себе одежду, украшения, а стражники еще и оружие.

– То есть, на Земле таких металлов и камней нет?

– Фактически нет. Но все земные металлы произошли от какого-то мира. Поэтому и так похожи. А вот кристаллы – вообще вещь уникальная. Это что-то типа аккумуляторов. Они хранят энергию и силу своего хозяина. И на Земле таких, конечно, нет, – сказал Эрик.

Еще через несколько минут мы подошли к очередной двери. На мое удивление, Никита открыл ее без труда одним движением руки и пропустил меня и Ангелину вперед.

Я сделала несколько шагов и остановилась. В нескольких метрах от нас пол обрывался, и вниз уходило невероятных размеров полотно. Оно было полностью покрыто разноцветными узорами, настолько мелкими, что уже с расстояния в несколько метров полотно казалось белым. Свет был приглушен, зато сама ткань как будто подсвечивалась изнутри. Я посмотрела вправо и влево. Но ни с одной, ни с другой стороны стен было не увидеть. Комната как будто была бесконечная. Я подняла голову наверх. Там, у потолка-купола, двигались по какой-то сложной схеме миллионы ниточек. Одна переходила на место другой, четвертая сменяла третью, пятая – двенадцатую, а двенадцатая – триста семидесятую. И вот, полотно немного сдвинулось вниз. Оно ткалось каждую секунду.

– Это Полотно Жизни. Здесь сплетаются воедино судьбы всех людей на Земле, – тихо сказал Никита. Оказалось, что он уже давно стоял за моей спиной.

– С ума сойти можно… – пробормотала я.

– Каждую секунду ниточки сплетаются друг с другом. Значит, судьбы каких-то людей пересеклись. И никто не в силах расплести узелки, из которых состоит полотно. Поэтому и говорят, что поступки невозможно отменить. Каждое действие имеет последствия. Мы видим это, как никто другой.

Никита говорил это так вдохновенно, что было сразу понятно, насколько он предан своему предназначению.

– И люди, о которых забывают, навсегда остаются связанными? – спросила я.

– А как же! Ни одна секунда из их жизни не пропадает просто так! Во-первых, все воспоминания мы храним в капсулах. А во-вторых, их поступки все равно влияют на множество жизней. Люди этого не помнят, но это помнит их подсознание. А нить твоего брата будет хорошей тому иллюстрацией, – Никита повернул голову к Эрику. – Ты же не против?

– Нет, конечно. Мне самому интересно.

Никита кивнул. Вдруг, по щелчку его пальцев, пол начал двигаться. Это было понятно по внутреннему ощущению и двигающемуся относительно нас рисунку полотна. Пол поднимался вверх и по диагонали вправо. Перед нашими лицами проносились все новые узоры, и ни один не повторялся. Вдруг пол так же быстро, как начал движение, остановился. Мы были почти на самом верху. В нескольких метрах от нас ниточки танцевали свое сложное плетение, а мы смотрели на полотно лишь немного ниже. Подойдя ближе, я заметила, что между каждой цветной линией есть небольшой белый промежуток, и в этой части полотна промежутки были больше. Зато прямо перед глазами был один, ярко-синий узор. Он шел красивой тонкой полосой, начинаясь в паре сантиметров от пола и убегая к самому верху. Один край линии был ровный, четкий, его цвет был насыщен и непоколебим. А другой был на несколько оттенков бледнее, и на нем было хорошо видно плавный градиент.

Я смотрела на прекрасный рисунок с восторгом. Но через несколько секунд почувствовала в воздухе напряжение. Посмотрев на других, я поняла, что они, похоже, не разделяют моего восхищения. Ангелина смотрела на полотно, нахмурив лоб и явно о чем-то напряженно думая. Выражение лица Никиты было не менее серьезным и лишь более настороженным. А Эрик просто стоял с широко открытыми глазами, вероятно, пребывая в состоянии шока.

– Что-то не так? – в замешательстве спросила я.

– Этого не может быть! – хриплым полушепотом произнес Эрик.

– Похоже, надо звать Анастасию, – сказал Никита. Он приподнял руку, на которой оказался широкий браслет с крупным кристаллом. Он смотрел на него в упор несколько мгновений, его глаза сверкнули, а следом за ними и кристалл. Мы молча за этим наблюдали. Через минуту кристалл сверкнул вновь.

– Она скоро будет здесь.

– Вы извините, конечно, – смущенно повторила я, – но что все-таки здесь происходит?

Я по-прежнему не могла понять, что их вдруг так потрясло. Еще минуту назад все пребывали, казалось, в очень бодром расположении духа.

– Смотри, – Эрик провел по воздуху в паре сантиметров от полотна, ровно по синей линии.

– Если полотно состоит только из судеб людей, оно всегда одного цвета. Но каждая нить перерожденного другая, и его жизнь становится узором, – Его палец указал вниз, туда, где синей полосы еще не было. – Восемь лет назад моя нить поменяла цвет. И с тех пор на полотне Жизни появился еще один узор.

– И что же тогда не так? – непонимающе спросила я.

– А то, что этот узор должен быть в два раза тоньше, – серьезным голосом ответил Никита. – В тот день в вашем роду переродились двое.

– Получается, – я снова подняла глаза на синие ниточки, – вторая нить – моя?

Все молчали. Я задумалась. Было понятно, что за этой тишиной кроются отнюдь не радостные мысли.

– А чего, собственно, удивляться? – вдруг спросила я. Такое осознание было неожиданностью даже для самой себя. – Все же уже и так знали, что пророчество сбылось…

– Я до последнего был уверен, что это неправда! – громко и с горечью воскликнул Эрик. По его лицу сразу читалось, что он в секунде от крика. Чтобы успокоиться, он машинально запустил руки в волосы и, проводя по вискам, скинул серебристые локоны назад. Его глаза заметно потемнели.

– Не пугай сестру, Эрик. Елеазар придумает что-нибудь, – Ангелина положила руку ему на плечо.

– Странно другое, – Никита продолжал сосредоточенно разглядывать полотно, – почему мы не заметили ошибку? При любой неровности полотна Высшая магия дала бы ткачам знать.

– Потому что Высшая магия, вероятно, не видит в этом ошибки? – предположила я. Я обеспокоенно смотрела на брата. Он – на меня. Но было понятно, что на самом деле он не видит ничего.

Двери за нами еле заметно скрипнули – послышались легкие шаги.

– Что у вас случилось? – спросила Анастасия, быстрой походкой приближаясь к нам. Ее голос еще был легким и спокойным. Ей хватило нескольких секунд, чтобы оценивающе взглянуть на полотно и полностью поменяться в лице.

– Невероятно… – пролепетала она. Хранительница развернулась и теперь потрясенно смотрела на меня, потом на Эрика. Даже при собственном удивлении состояние брата ее шокировало.

– Эй, ты чего? – сказала она в сторону Эрика, провела пальцем по моей щеке и улыбнулась – Ты же видишь, она – человек. Но… – голос снова стал серьезным, – вам все же придется обратиться к Елеазару. Ее нить еще недавно была чуть светлее нити стражника. Сейчас я ясно вижу, что концентрация гена растет.

– Это можно остановить? – тихо спросил Эрик.

– Я не знаю, – честно призналась Анастасия. – Не хочу пугать. Но времени у вас немного.

Эрик кивнул.

– Спасибо большое. За капсулу и… и вообще. Но, видимо, нам пора возвращаться.

Эрик медленно, но приходил в себя.

– Да. Я понимаю. Я, наверное, пойду с вами. Будет лучше, если я объясню все Елеазару сама.

– Конечно, – Эрик не стал спорить. – Если у вас есть желание.

Глава 7

Мы проводили Ангелину обратно в Мир Времени. Никита остался во дворце, а Анастасия открыла портал во дворе, и через мгновение все заполонил уже знакомый мне холодный голубоватый свет. Как только он расселился, я увидела Елеазара. Он уже ждал нас.

– И снова приветствую! – обратился он к нам, но быстро перевел взгляд на Анастасию. – Какие люди! Привет, родная! – сказал он, обнимая сестру.

– Привет! – ответила она ему с не меньшей теплотой.

Спустя недолгое время радость от встречи все-таки сменил рассказ о нынешнем положении дел. Елеазар слушал Анастасию, не перебивая. Через несколько минут рассказ подошел к концу. А Елеазар все молчал.

– Так… – начал он. – И что же мне с вами делать, товарищи? – он окинул глазами Эрика и меня.

– Пока поступим так, – он положил пальцы на виски и закрыл глаза. – Вы вдвоем – именно вдвоем – открываете капсулу. Если бы второе перерождение состоялось, то это осталось бы в памяти у Алисы. Учитывая, что она этого не помнит, воспоминание либо сейчас в этой капсуле, либо его и не было вовсе. Мы должны понять, что пошло не так и когда, и чем скорее, тем лучше. И, да, – сказал он, протягивая руку в сторону Эрика, – мне нужно будет постоянно быть в курсе дела.

На его ладони заплясала серебристая дымка. Вскоре она начала кучковаться в силуэт некого предмета, а еще секундой позже силуэт стал обрастать металлом. Поверх металла формировались грани синего кристалла.

«Браслет. Такой же, как у Никиты… только цвета другие», – подумала я, наблюдая, как Елеазар протягивает браслет брату. Он надел его на правую руку, и металл сел на кожу как влитой.

– Ясно. В таком случае мы отправляемся на Землю, – сказал Эрик.

– Не так быстро! – раздался хор голосов за нашими спинами. Мы обернулись и увидели уже знакомых мне стражников.

– Ребята! – улыбнулся Эрик.

– Привет, лягушка-путешественник! – откликнулся Алекс.

– И тебе привет, малышка, – Фил подмигнул мне.

– Привет! – немного смущенно ответила я.

– Эрик! – тут же кинулась в его объятия Лиза.

– Да откуда ж в тебе столько резвости? – засмеялся Эрик, обнимая ее. – Надо будет тебе на ближайший праздник колесо подарить, будешь вместо хомяка у нас.

Лиза театрально цокнула языком, отстранилась от Эрика и обняла меня.

Далее к Эрику подошла Серафима. Он прижал ее к себе даже раньше, чем она успела протянуть к нему руки. В глазах обоих сияла улыбка. Но они не говорили абсолютно ничего. Но Серафима шепнула что-то Эрику, и он отпустил ее. Она повернулась ко мне.

– Какая красота! Ты прямо принцесса! – Серафима окинула меня взглядом, стараясь подавить собственное смущение. Я улыбнулась.

– Согласна! – подхватила Лиза, проводя пальцами по моей косе с мелкими цветками. – Эрик, ты наплел?

– Наплел я, Волынская, когда сказал, что ты совсем не больно мне по лицу с ноги заехала, – саркастически ответил Эрик.

– Волынская? – переспросила я.

– Твой брат никогда не зовет меня по имени, – закатила она глаза.