Нефрит 8

Глава 1

2302 год, красная книга стала толще в семь раз, все полярные льды растаяли, а суша почти вся ушла под воду. Человечество постепенно теряло свой дом, свою планету. Численность самих людей сократилась в разы, оказавшись под натиском природных катастроф. На гране вымирания оказались даже комары и мухи, а флора утонула под толщей соленой воды.

Пытаясь выжить, люди создали искусственные острова, соединенные между собой системами мостов. Целые плавучие комплексы, снабженные солнечными батареями и другим оборудованием для поддержания комфортных условий жизни оставшегося населения.

На таких островах расположились целые города, а те, кто располагал большими ресурсами, владели такими небольшими персональными кусками искусственной суши. Но были и специальные плавучие станции, лаборатории, на поверхности которых поддерживались определенные условия. К ним был доступ у единиц, а то, что происходило на их территории, держалось в строжайшей тайне.

……………

Район Мун, плавучее сооружение в форме луны, западный остров. Ни одного растения, только белые стены, стеклянные двери и серый бетон под ногами. Ночью окрестности освещались фонарями, которые заряжались от солнечных батарей, как и многие другие системы. Многоквартирные дома располагались на протяжении всего острова, семь этажей, абсолютно одинаковых этажей с абсолютно одинаковыми апартаментами для потомков затонувших стран.

В одной такой квартире принимала душ Отум, молодой и харизматичный ученый, специализирующийся в области ботаники. Ее пальцы теребили короткую блондинистую шевелюру, создавая пену, которая тут же смывалась потоком теплой воды. А через несколько минут Отум уже вытиралась голубым полотенцем, размышляя над тем, что наденет.

Из небольшой ванной она вышла абсолютно голой и отправилась в спальню, где за зеркальной дверью располагался гардероб. Ее взгляд пробежался по содержимому, и руки потянулись к вешалке, на которой висел белый жакет с узкой белой юбкой.

Предстояла серьезная встреча, надо было подобающе выглядеть. На груди застегнулись все пуговицы черной рубашки, а на ступнях появились черные туфли на шпильках. Юбка разгладилась на бедрах, и Отум в последний раз посмотрела на себя в зеркало. Оставалось только высушить волосы, к чему она и приступила, включив небольшой синий фен. В правой руке оказалась расческа, которая укладывала пряди в аккуратную прическу.

Поток теплого воздуха прекратился нажатием на небольшую кнопку. Фен и расческа были оставлены на небольшой тумбе, внутри которой хранилось белье. Отум накинула на плечо сумку, в которой лежали документы для зачисления, и отправилась к входной двери.

Когда ее рука сжала дверную ручку, слева от двери загорелся зеленый индикатор, который отреагировал на это действие из-за вшитого в ладонь чипа. У всех жителей искусственной суши были такие устройства, чтобы не только отслеживать местонахождение, но и записывать информацию о носителе. Это был такой своеобразный паспорт, диплом, резюме, досье и портфолио.

Отум вышла из своих апартаментов, спустилась по лестнице и отправилась к остановке, где ей предстояло немного подождать трамвай. Доступное всем бесплатное транспортное средство, с помощью которого можно было попасть в любую часть системы фальшивых островов. Личных автомобилей не было, как и трасс и дорог, исключением были только скорые, которые использовались крайне редко и управлялись без участия пилота.

Трамвай прибыл, Отум вошла и разместилась на сером сиденье рядом с окном. Двери закрылись, трамвай начал движение, а за окном проносился скучный городской пейзаж – сплошные ровные стены с серыми окнами.

Путь был долгим, приближался центральный мост лунного острова, с которого открывался уже совсем другой вид. Под подвешенным вагоном плескались волны, по которым проплывали рыболовные и грузовые судна.

Отум давно уже была не ребенком, но каждый раз, когда проезжала по мосту над водным пространством, что-то внутри нее загоралось безудержным детским счастьем, приподнимая уголки пухлых губ. И на этот раз это чувство наполнило ее глаза блеском, который никто из окружающих не заметил.

Уже второе поколение людей не знало, как жили их предки на просторах суши земного шара, который продолжал тонуть в соленых водах. Оставшееся население привыкло к тому, что под ногами лежало ровное бетонное покрытие. Никто не знал, как шуршит опавшая листва, растений осталось мало, приходилось довольствоваться в основном водорослями.

Вагон продолжал двигаться уже по другому району, преодолев мост. Это был один из трех ближайших островов, в несколько раз меньше и с немного другой архитектурой. С высоты птичьего полета он напоминал лезвие топора, там трамвай еще раз остановился, вошли очередные пассажиры, внутри стало даже немного шумно, но еще оставались пустые места. Двери закрылись под оранжевое мигание индикаторов, вагон продолжил путь сначала по небольшому пути в самом центре острова, а следом свернул к следующему мосту, ведущему к центральному главному острову, где обстановка уже существенно отличалась.

Это был самый крупный кусок искусственной суши, с которого начался новый период человеческого существования. Под его плавучими платформами находились сваи, благодаря которым вся конструкция не могла переместиться в другую часть планеты из-за подводных течений. Там же и находились другие устройства, позволяющие регулировать положение системы платформ и отслеживать изменения подводного пространства.

В центре этого острова разместился институт, чье здание уходило на несколько сотен метров под воду. На верхних этажах были ученические лаборатории, а в самом низу уже квалифицированные специалисты управляли самым сердцем новой цивилизации.

В этом заведении Отум провела пять лет, изучая цветковые растения и прочую флору, правда, в основном по макетам и методическим пособиям. Живого натурального материала было крайне мало, к нему не подпускали неопытных студентов. Надо было сначала пройти практику, которая продолжалась несколько лет, и только потом можно было получить доступ в главный ботанический центр, где были собраны тысячи зеленых образцов.

Отум получила туда пропуск через три года после поступления, она до сих пор помнила первый день в помещении, наполненном горьковатым запахом листвы и почек.

Заметив знакомые стены через стекло вагона, Отум снова вспомнила о тех студенческих днях, а трамвай еще раз остановился. Сначала часть пассажиров вышла, а потом вошли другие люди. Рядом с Отум было свободно место у прохода, его заняла девушка. Высокая кудрявая шатенка в строгом синем платье и с коричневым портфелем в руках. Это была Зои, ее близкая подруга и бывшая сокурсница, с которой они недавно бурно отметили сдачу диссертаций.

Отум не сразу заметила свою знакомую, которая меньше минуты сидела рядом, улыбаясь и наблюдая за ее реакцией. Но Отум все-таки обратила внимание на знакомый профиль с крупным носом.

– Привет, – произнесла радостно Зои, когда Отум повернулась в ее сторону.

– Привет, – произнесла в ответ Отум, улыбаясь.

Зои жила на дальнем крайнем круглом острове, который назывался «седьмое кольцо». Она ехала как раз из дома туда же, куда и Отум, чтобы попасть на встречу. И в это же время на ту же встречу спешили еще шесть кандидатов, с двумя из которых они были хорошо знакомы. Это были Мауи и Мак.

Мауи был на год младше, но его стремление к знаниям позволило ему закончить обучение на год раньше. Он был немного странным, но очень умным, книжным червем небольшого роста, немного полным, особенно в области живота. А Мак наоборот обладал спортивным телосложением, широкими плечами и высоким ростом. Он был старше Мауи на три года и помогал ему освоиться в стенах лаборатории.

Мак приехал на полчаса раньше, надеясь поговорить с Доном наедине, но не смог его найти, не догадываясь, что его руководитель предпочитал питаться в дешевых кафе. Одно из таких располагалось как раз в нескольких метрах от центра занятости, именно там Дон спокойно продолжал есть лапшу с гребешками.

На часах у входа в здание центра уже было без десяти двенадцать, Мак сидел на белых ступеньках, изучая бумаги. На нем был синий костюм с серой футболкой, а золотистые волосы были собраны в хвост. За его спиной расположился его черный рюкзак, из которого высунулась зеленая папка. Вдруг он заметил две знакомые фигуры, которые направлялись в его сторону. Это были Зои и Отум.

– Кого я вижу! – воскликнула Зои при виде Мака.

– А я кого вижу! – прозвучало в ответ.

– Привет, – сказали все трое.

Мак поднялся со ступенек и повесил рюкзак на левое плечо.

– Дон еще не пришел? – спросила у него Зои.

– Нет, – ответил Мак.

– Главное, что мы не опоздали, – заметила Отум, начиная немного волноваться.

– Главное, чтобы никто не опоздал в пятницу, – раздался голос за спиной Зои.

Это был Дон, вместе с которым все они отправились в переговорную. Он шел впереди по ступенькам, а потом по светлому коридору, который привел их к лестнице. Все молчали, поднимаясь на третий этаж, а Дон был спокоен. Он знал, что это его последняя экспедиция на плавучей лаборатории, он хотел, чтобы все запомнили эти семь лет.

Дверь в переговорную оказалась открыта, а за столом уже сидели две женщины – два научных работника, которые тоже должны были отправиться в плавание. Одной из них была глава кафедры ботаники – Этна. Бойкая женщина с горящими черными глазами и волевым характером. Она смотрела в окно, размышляя над чем-то. Ее темные волосы были собраны в пучок, на ней была белая рубашка и черные брюки, а на правой руке блестели золотые часы с круглым циферблатом.

Рядом с ней сидела ее коллега и близкая подруга – Коми, с которой они были знакомы со школы. Она была немного ниже и полнее, ее светлые чуть выше плеч волосы были распущены, а голубые глаза скрывались за стеклами очков. Она смотрела на результаты тестов, которые недавно прошли кандидаты.

– Доброе утро, – сказал Дон, когда вошел.

– Доброе утро, – поздоровались остальные вошедшие.

Этна повернулась к присоединившимся, ее взгляд искал Карла, которого не было.

– Доброе утро, – сказала она.

– Доброе утро, – сказала Коми, оторвав взгляд от бумаг.

Дон сел напротив Этны, все остальные тоже заняли свои места за белой поверхностью овального стола. Все они сели рядом спиной к окну: Зои, Отум, Мак и Мауи. Надо было дождаться еще четверых, но Дону не терпелось начать.

– Дамы и господа, сегодня мы все здесь, чтобы узнать, кто отправится в семилетний заплыв на острове-лаборатории «Нефрит 8», – начал Дон.

– Может, подождем остальных? – перебила его Этна.

– Мы их и подождем, но присутствующих здесь нет смысла задерживать. Все четверо точно отправляются с нами, и у них осталось менее четырех суток, чтобы собраться, проститься с близкими и хорошо отдохнуть, – продолжил Дон.

Коми молча посмотрела на Дона, а потом на четверых кандидатов, чьи глаза загорелись от услышанного. Она открыла желтую папку, которая была перед ней. Внутри лежали именные карточки и договоры, которые надо было подписать.

– Хорошо, – произнесла Коми, закрыла папку и протянула ее Дону.

– А я думала, нам предстоит долгая беседа, – подумала Отум, глядя на Дона, который изучал содержимое папки.

Остальные думали о том же, подписывая бумаги и получая электронные пропуска. И только Этна была недовольна происходящим – Дон в очередной раз сорвал встречу без веских оснований. Снова ей не удалось пообщаться с юными светлыми умами, которые стали таковыми под ее наставничеством. Дон чувствовал, что она злилась на него, чувствовал ее потяжелевший взгляд, но продолжал смотреть в папку на имена тех, кто еще не пришел.

– Теперь можете быть свободны, – сказал Дон, когда была поставлена последняя подпись.

Четыре стула дружно отодвинулись немного назад. Мак, Мауи, Отум и Зои встали как раз в тот момент, когда в помещение зашел Хардинг. Высокий худой парень с длинными русыми волосами и добрыми голубыми глазами. Он сразу привлек к себе внимание.

На нем были широкие оранжевые шорты немного ниже колена и белая майка, а за спиной висел зеленый рюкзак, на дне которого находилась пачка самокруток. Он сам их делал, сам выращивал табак и курил, что чувствовалось, когда он приближался.

– Доброе утро, – сказал удивленно Хардинг и уставился на Мауи. – Что? Уже все закончилось?

– Нет, лично для тебя все только начинается, – ответил Дон.

– До свидания, – сказала Зои и помахала рукой Хардингу.

– До свидания, – сказал Мак.

– До пятницы, – сказала, улыбаясь, Отум.

– До свидания, – попрощался Мауи.

– Хорошенько повеселитесь до отплытия, можете даже напиться, – сказал им Дон вслед.

– Дон! – недовольно произнесла Этна.

Все четверо покинули переговорную, в которой наедине с наставниками остался один Хардинг. Он занял стул, на котором сидел Мак. Стало непривычно тихо, Этна продолжала сверлить взглядом Дома, а Коми смотрела в окно, надеясь, что скоро придут остальные.

– Как можно было прийти в таком виде? – думала она, не одобряя внешний вид Хардинга, который далеко не в первый раз появлялся на важных мероприятиях в подобной одежде.

Этна тоже это заметила, а Дону было все равно, внешний вид его никак не беспокоил. Он нашел его имя на одной из карточек и закрыл папку.

– Случайно не знаешь, где остальные? – спросил Дон у Хардинга, повернувшись.

– Не знаю, но Арбель может опоздать, – ответил Хардинг.

Так и вышло – через несколько минут пришли Карл и Февраль, а Арбель пришлось подождать. Она проспала, потому что по поздней ночи читала и забыла поставить будильник. В спешке она натянула на себя первое попавшееся платье, которое было похоже на большую белую футболку. Волосы ей пришлось приводить в порядок в трамвае, а на лице не было ни намека на косметику.

– Доброе утро, извините за опоздание, – поздоровалась она и села рядом с Карлом.

– Теперь начнем, – сказал Дон, снова открыв папку и достав из нее карточку, предназначенную для Арбель. – Надеюсь, никто не опоздает в пятницу.

Белый кусок пластика оказался перед девушкой, которая окончательно проснулась и была удивлена тому, что ее выбрали.

– Поздравляю, – тихо произнес Хардинг, который начал немного волноваться.

Подписание бумаг продолжилось, но не все кандидаты получили пропуска. Карл и Февраль провалили последние два теста, из-за чего их не могли взять на борт «зеленого острова». Они остались, чтобы поговорить с Доном, а Хардинг и Арбель покинули переговорную.

– Я до последнего думал, что не получу эту карточку, – признался Хардинг, когда они вышли на улицу.

– Я вообще ни на что не надеялась, – сказала Арбель и заметила впереди четыре знакомые фигуры, сидящие на ступеньках.

– Как все прошло? – спросила Зои, поднявшись.

– Мы плывем с вами, – ответила Арбель, продолжая пребывать в шоке.

– Поехали праздновать, – предложила Отум, улыбаясь.

Все поддержали эту идею, и через несколько минут вся компания ехала в трамвае. И примерно в это же время в переговорной продолжали сидеть Этна, Дон и Коми.

– Не понимаю, почему ты выбрал именно этих двоих, – сказала Этна, глядя на бумаги. – Они такие безответственные.

– Я бы не сказал, что они безответственные, – возразил Дон.

– И что же в них такого? Почему именно они? – продолжила Этна.

– Знания. Я оценивал только показатели теста, а не внешний вид и частые опоздания.

– Он хочет сказать, что ему с ними будет легче работать, – объяснила Коми.

– И это тоже, – продолжил Дон. – Ко мне, я надеюсь, вопросов больше нет?

– Нет, – сказала Этна, закрыв папку.

– Тогда до пятницы, – сказал Дон, вставая из-за стола.

– Надеюсь, ты в пятницу не опоздаешь? – сказала вслед Этна.

– Не волнуйся, не опоздаю, – произнес Дон, покидая переговорную.

– А сейчас пойду выпью чего-нибудь, – сказал он себе под нос, шагая по светлому коридору.

Этна и Коми еще некоторое время что-то обсуждали в переговорной, а он шел прямиком в бар, чтобы немного расслабиться. С алкоголем в новом мире проблем не было, в магазинах он не продавался, но специальных мест, где можно было пропустить несколько рюмок, было достаточно, и все они пользовались популярностью. Дон знал, где находилось ближайшее из таких мест, а группа, которая прошла отбор уже начала отмечать в похожем заведении.

Там на потолке горели разноцветные лампочки, скрывающиеся за матовыми панелями, и играла ненавязчивая музыка. Все шестеро разместились на мягких диванах. Зои сидела рядом с Отум, в их руках были бокалы с зеленой жидкостью, Мак и Хардинг сидели напротив и курили электронный кальян, Мауи куда-то отошел, а Арбель что-то искала в своей сумке.

– Я вернулся, – внезапно раздался радостный голос Мауи, который принес поднос, заставленный небольшими рюмками.

– Хочешь попробовать все сразу? – спросил, улыбаясь, Хардинг.

– Ты не сможешь все это выпить, – предупредил Мак и затянулся.

– Ничего, если он не сможет, я помогу, – сказала Отум.

– И я, – сказала Зои, чей бокал почти опустел.

Отум отобрала у Хардинга мундштук и затянулась, а он забрал у нее бокал и допил зеленую жидкость.

– Как вы это пьете? – спросила Арбель, нахмурив лоб.

– Легко, – ответила Зои и сделала последние два глотка.

– Надо еще заказать, – сказала Отум и встала.

Мак проводил ее взглядом и вздохнул, а Хардинг заметил его грустные глаза.

– И почему он ей не признается? – подумал Хардинг и решил отправиться за Отум, которая уже стояла у стойки и выбирала напитки.

– Решила заспиртовать себя? – сказал, шутя, Хардинг, когда подошел.

– Почему нет? Дон плохого не посоветует, – сказала Отум, ставя на круглый поднос бокалы с разноцветнми жидкостями. – Мы же целых семь лет не сможем ни капли выпить.

– В этом ты точно права, – согласился Хардинг, изучая состав напитков.

Он не стал ничего говорить Отум про Мака, не стал советовать Маку признаться в чувствах. Хардинг надеялся, что алкоголь ему поможет, выбрал два коктейля и вернулся к друзьям.

– Что с Мауи? – спросил он, ставя на стол поднос.

– Он в порядке, просто вырубился, – ответила Зои.

– Смог выпить только три, – заметила Отум, глядя на поднос.

– Что не смог он, сможем мы, – продолжила Зои и взяла один из бокалов.

Веселье продолжилось, бокалы пустели и наполнялись снова, уже нетрезвая компания что-то обсуждала. Мауи лежал на одном из диванов, Зои использовала его нестройное тело как подушку.

– Мягко? – спросила у нее Отум.

– Да, – коротко ответила Зои, улыбаясь.

– А мне надо ненадолго отойти, – сказала, вставая, Отум.

Отум не вернулась, но заметили это только Мак и Хардинг, которому пришлось вернуться домой вместе с Мауи, который был не в состоянии даже встать. Уже стемнело, когда они вошли в апартаменты Хардинга. Мауи пришлось уложить в гостиной, Хардинг подсунул ему под голову подушку и решил принять душ. Стоя под потоком воды, он продолжал думать о том, что ему предстояло, ему в это все еще не верилось.

Мак, Зои и Арбель все еще сидели в баре, в котором людей стало больше. Ненавязчивую мелодию сменила более веселая музыка, Зои сняла туфли, которые остались под столом, и пошла танцевать. Через некоторое время к ней присоединилась Арбель, оставив Мака совсем одного. Он был совсем не пьян, выпил только два бокала и не знал, куда себя деть. Но потом он все-таки встал, снял пиджак и отправился искать Отум.

Среди танцующей толпы он обнаружил только Зои и Арбель. Отум нигде не было. Мак начал переживать, ощущая себя лишним среди всего этого веселья, он посмотрел в сторону бара, около которого никого не было. Потом снова посмотрел на толпу. Казалось, что он был единственным, кто не слышал музыку. Он куда-то неторопливо шел, а потом скрылся за дверью уборной.

Внутри было непривычно светло, а оранжевая плитка на стенах блестела от чистоты, пахло чистящим средством. Никого не было, Мак подошел к раковине и посмотрел в зеркало. Его прическа была неизменна с первого курса, каждое утро он расчесывал свои волосы и завязывал их в хвост, который периодически становился короче.

А на следующий день его совсем не стало, Мак вышел из парикмахерской с совсем короткими волосами. На нем была белая рубашка с короткими рукавами и серые брюки. Он просто хотел погулять, хотел выкинуть все из головы, но не мог.

И в тоже время Мауи только начал приходить в себя, он не сразу понял, где находился, но потом заметил знакомую обувь у входной двери. Голова болела, очень хотелось пить, но он нашел в себе силы, чтобы встать и найти кухню. Его нос почувствовал запах табака, тело казалось ватным, каждый шаг давался с трудом.

– Доброе утро, – сказал Хардинг, который стоял у холодильника.

– Тише, пожалуйста, – попросил Мауи, жмурясь.

– Воды? – тихо спросил Хардинг.

– Воды, – ответил Мауи.

Хардинг открыл холодильник, достал оттуда бутылку и протянул ее Мауи.

– Спасибо, – сказал он, открывая крышку.

– Пожалуйста.

Мауи запрокинул голову назад, его глаза закрылись, а холодная вода из бутылки полилась в его горло. Сразу стало немного легче, но головная боль никуда не делась. И Хардинг это знал. Он уже выпил пару таблеток и снова открыл шкафчик, чтобы достать еще, для Мауи, который залпом выпил почти литр.

– Как я здесь оказался? – спросил Мауи.

– Приехал вместе со мной, – ответил Хардинг, протянув ему блистер с двумя зелеными капсулами.

– Сколько же я вчера выпил?

– Мало, но тебе хватило.

– Мало? – произнес Мауи, нахмурив лоб.

– После второй вырубился, – продолжил Хардинг.

– Почему мне тогда так плохо?

– Наверное, потому что все остальное выпили мы. Выпили и заказали еще.

– То есть, я пропустил все веселье? – сказал Мауи и отправил в рот две таблетки.

– Проспал, но Зои использовала тебя в качестве подушки, – поправил Хардинг, зажигая сигарету.

– Интересно, что сейчас с остальными?

– Мне тоже интересно, – произнес Хардинг и затянулся.

Утро уже переходило в день, жизнь на островах закипела, а на «зеленом острове» шла подготовка к отплытию: проверяли систему двигателей, которых было тридцать, на склад поступили ящики со всем необходимым для жизни. Дон тоже там был и наблюдал за процессом со стороны, стоял на лестнице и смотрел на то, как проверяли систему орошения.

Нефрит был не просто искусственным островом, не просто лабораторией. Это было гигантское сооружение в форме капли, более двух третей которой занимала растительность. Сверху это выглядело как кусок леса, в котором приходилось сосуществовать различным представителям флоры. Пальмы росли по соседству с хвоей и березами, а под ними расположились небольшие плантации овощей, фруктов и других съедобных культур.

Внезапно Дон увидел Огами, который проверял баллоны с кислородом. На нем был костюм для погружения, рядом лежала маска. Он тоже был одним из членов их группы, ему предстояло научить остальных основам дайвинга.

– Привет, – сказал Дон, приближаясь к нему.

– Привет, – поздоровался Огами, не отрываясь от работы.

– Ты хоть когда-нибудь этот костюм снимаешь?

– Снимаю, – коротко ответил Огами, приступив к другому баллону.

Он был японцем с весьма привлекательной внешностью: с бездонными черными глазами, длинными ресницами, пухлыми губами и прямым носом. Под черным костюмом скрывалось спортивное телосложение и черные как уголь волосы. Он был бы идеальным, если бы не имел колючий характер, из-за которого у него вообще не было друзей.

– Случайно не знаешь, где сейчас Флорес? – спросил Дон.

– Час назад была вместе с Итоном на причале, – ответил Огами.

Дон вздохнул, глядя на его широкую спину, и решил вернуться в лабораторию, надеясь, что найдет ее там. Зашел сквозь стеклянные двери и поднялся по светлой лестнице на второй этаж, где ему предстояло провести несколько сотен часов за работой. Он вошел в просторное светлое помещение, где на широких столах стояли компьютеры, микроскопы, центрифуги и другие приборы. Полки над ними были еще пусты, а под столами находились запасы пробирок, колб и контейнеров.

– Скоро здесь не будет такого порядка, – подумал Дон, но эта мысль его радовала.

Внезапно за его спиной послышались неторопливые шаги, они становились все громче и громче. Кто-то приближался, Дон точно знал, кто это был.

– Привет, – раздался знакомый голос.

– Привет, – улыбаясь, сказал Дон и повернулся.

В дверях стояла Флорес, на ней было оранжевое платье в пол, а на руке блестели часы. Черные волосы были распущены, челка немного растрепалась. Ее голубые глаза приветливо смотрели на Дона, который тоже был рад ее видеть.

– Уже почти все готово к отправлению, – начала Флорес.