Распутья. Наследие Повелителя

На стол посыпались дохлые комары, мошки, даже несколько ранних мух и неизвестно как сюда попавшая бабочка.

– И последний участник нашего собрания… Поскольку по известным вам причинам обеспечить присутствие здесь короля Ортана, его величества Шеллара Третьего, будет проблематично, государство будем представлять мы – я, как временно исполняющий обязанности придворного мага, и его высочество принц Мафей…

«Юное дарование», пол которого так усердно пытались определить стражи ворот, остановилось между двумя группами занятых стульев и медленно посмотрело сначала налево, затем направо. Повисло неловкое молчание. Даже если раньше кто-то и считал, что стульями следует обеспечить всю делегацию, то после осквернения Дома Совета женщинами, детьми и всяческой нелюдью быстро передумали.

Об эльфах Кайден знал из рассказов Повелителя, а этого конкретного мальчишку видел в памяти советника и даже работал с его образом. Но все равно было странно видеть его живьем, во плоти. Сейчас он выглядел гораздо старше, чем в воспоминаниях покойного родственника, и взгляд у него был взрослый, недобрый, враждебный. И, как верно заметил вредный утопленник, магический потенциал у мальчишки, пусть и не до конца освоенный, куда мощнее, чем казалось Кайдену ранее.

Никто не проронил ни звука – старейшины не собирались уступать мальчишке стул, гости не спешили требовать для него достойного места, пока сам не выскажется. Все молча ждали.

Эльф пристально всмотрелся в каждого из четырнадцати и, безошибочно узнав Кайдена, задержал на нем взгляд, полыхнувший откровенной ненавистью. Затем так же молча вытянул руку и достал прямо из воздуха высокий неудобный табурет, на который легко и непринужденно вскочил.

Красавчик за спиной королевы-матери хихикнул. Прочие маги посмотрели на него неодобрительно.

– Итак, позвольте начать…

Кайден честно пытался вникнуть в суть дипломатически сдержанной речи «временно исполняющего», но смысл слов ускользал от него, а мысли почему-то все время вертелись вокруг того, что он видел, отвлекаясь от того, что он слышал. Хорошо хоть переводить поручили не ему, а то ведь не справился бы. Не осилил.

Почему они все смотрят на него? Неужели больше не на кого? Чопорная дама в драгоценностях оценивающе щурится, словно прикидывает, чего он стоит в драке. В усталых глазах королевы-матери – безмолвный упрек. Ей-то что сделал незнакомый куфти, которого она впервые в жизни видит? Надменный коротышка смотрит как на пойманную вошь, его придворный маг презрительно поджала губы, даже смешливый парень больше не улыбается, ни так, ни глазами. Юный император того и гляди заморозит весь зал, точно как и его бывший подданный сегодня утром. Получеловек ощупывает неприязненным взглядом, его король вообще таращится так, словно это лично Кайден отрубил ему ухо и разукрасил лицо. Мальчишка-эльф не сводит глаз и нервно разминает пальцы, будто только и ждет разрешения опробовать свежевыученное боевое заклинание. Мистралийцы-бабники тоже смотрят нехорошо. И бородатый словно говорит взглядом: «Ну как ты мог?» Только его придворного мага, похоже, больше интересуют дохлые комары, и непонятно, к добру это или наоборот…

Откуда они все знают? Они же не видели его! А те, кто видел, не показывали другим, когда входили! Почему? Ладно маги, они всякое могут, но их правители, они же обычные люди! При желании можно даже заглянуть в их память, только вот для этого надо сосредоточиться, а он даже на обсуждаемом вопросе сосредоточиться не может…

– …Позвольте вам напомнить, господа, что служить Повелителю вы перестали всего несколько дней назад, а за все, что произошло до этого знаменательного события, вы несете ответственность наравне с вашим хозяином. И даже за само его существование, поскольку это вы помогли ему обрести бессмертие. Хотелось бы узнать, о чем вы в тот момент думали?

– Он обманул нас, – мрачно огрызнулся Нагмал.

– И в чем же? Не дал вам обещанного? А оно, это обещанное, стоило того, чтобы наделять могуществом и неуязвимостью человека без чести и совести? Вы ведь тоже все маги, разве вы не видели, что он собой представляет?

– Ну, прежде всего, это были не мы, – вставил кто-то из более молодых и вменяемых. – Эту глупость совершили наши предки, а мы лишь расплачивались за их ошибку.

– И спешу вас уведомить, что вы за нее еще не расплатились. Во всяком случае, перед нами. И поймите, вам очень повезло, что сейчас мы нуждаемся в вашей помощи, иначе мы бы не стали вести с вами переговоры, а поступили бы так же, как со всеми приспешниками вашего Повелителя…

До сих пор – ни слова о его голове и вообще о нем. Значит, им в самом деле нужно что-то другое? Какая-то помощь? Нет, надо собраться и послушать внимательно… нет, не смотреть, не встречаться глазами…

– …В данных обстоятельствах нейтралитет для вас невозможен. Если бы смерть Повелителя сама собой решала все проблемы, тогда мы, может быть, и не стали бы вас беспокоить. Но до окончательной победы еще далеко, и за нее еще придется побороться. Ваши бывшие соратники продолжают бесчинствовать на нашей земле, место Повелителя занял еще один такой же негодяй, который продолжает его дело… Да и о себе тоже подумайте. Как только наследник Повелителя оплачет возлюбленного наставника и немного придет в себя, он тут же вспомнит, что без вас у него появилась масса проблем и просто неудобств. И вам все равно придется выбирать сторону. Либо вы с ним, либо с нами. А у вас тут еще и болото.

– Вот в дело с болотом не надо вмешиваться! – Опять кто-то Нагмала за язык тянет, ну надо ему выступать, когда и так расклад понятен… – Уговор есть, и нарушать его…

– Уважаемый мэтр, разве вам не известно, что упомянутый вами «уговор» уже нарушен? Ваш юный коллега разве не объяснил вам, что произошло и как это отразится на судьбе заключенного им соглашения?

Теперь на Кайдена уставились и старейшины. Дескать, о чем речь? Проясни вопрос. Что не так, о чем это они, кто где чего нарушил?

– Да, я не смог выполнить все, что обещал Азиль… – Слова приходилось выдавливать из себя силком, они застревали в горле, словно колючие ежебоки в плетеной изгороди. – Но она все равно согласилась…

– Давайте называть вещи своими именами. «Не смогли» вы забрать Элмара, который оказался в проданной партии не по вашей вине. А все, что случилось с его величеством, – ваших рук дело, и девушку вы обманули. Давайте-ка расскажем ей, как вы на самом деле поступили с человеком, которого обещали спасти. Подлость называется подлостью в любом мире, и ложь называется ложью. После того, что вы совершили, Азиль вам ничем не обязана.

Ну вот… Началось… не хватает только эффектного появления призрака из стены…

– Думайте обо мне что хотите, – мрачно отозвался Кайден, не поднимая глаз от пола. – Можете убить меня медленно или быстро, как вам будет угодно. Я сделал то, что сделал. Я очень любил своего брата.

Внезапный резкий звук, похожий на шипение атакующей змеи, заставил его невольно поднять взгляд, и он тут же понял, что не следовало этого делать, но было поздно. Он смотрел в темные, переполненные ненавистью глаза эльфа и не мог даже отвести взгляд, словно кто-то держал его насильно.

– Я тоже любил своих братьев! – Высокий звенящий голос эхом отдавался в полупустом зале. – Всех троих, представь себе! А знаешь, как я любил маму? И Оливию? Может, мне убить вас всех и сжечь вашу деревню к едреным демонам? И кузена Шеллара я тоже очень любил, так что мне теперь сделать с тобой?

Сила, державшая его, отпустила, но теперь отвести глаза означало струсить, и Кайден просто не посмел.

Лицо придворного мага неожиданно болезненно передернулось, словно от нервного тика, и в одно мгновение стало старше.

– Ваше высочество… – тихим, срывающимся голосом произнес он. – Прошу вас…

– Раз уж вы пустили меня в общество, – неожиданно влез «внучатый племянник», – и начали тут мериться, кто кому чего должен… То нехило было бы напомнить, что Орландо тоже очень, знаете ли, любил своих родных. Всех, кого эти, мать их, несчастные обманутые потерпевшие перерезали двадцать лет назад.

– Мой отец, братья и юные племянники были очень дороги мне, – ровным голосом произнес император, глядя куда-то поверх голов – то ли того требовали обычаи его родины, то ли просто боялся, что тщательно скрываемые эмоции все же прорвутся при одном взгляде на врагов.

– Я тоже любил свою сестру, – впервые за все время разговора подал голос бородатый, продолжая при этом гладить урчащее мифическое животное.

– Да каждого из моих солдат кто-то любил! – зло выкрикнул парень с изувеченным лицом. Он тоже смотрел в глаза, прямо и жестко, и Кайден не удержался – зацепил краешек памяти.

И тут же отпустил. Не просто отпустил – шарахнулся так, что едва не свалился со стула, уклоняясь от летящего в лицо клинка.

– Не сметь шарить по чужой памяти без разрешения! – гневно рявкнула бабушка-консультант. – Я все вижу!

– А может, наоборот, было бы полезно?.. – задумчиво произнес четвероногий получеловек. – Мне кажется, они не понимают…

Младший мистралиец вдруг схватился за поясницу и закричал, что пристрелит каждого, кто посмеет совать свой нос в его память. Старший схватил его за плечи и что-то зашипел в ухо – наверное, просил вести себя прилично.

– Перестаньте же! – умоляюще повторил маг, на лице которого сейчас словно боролись за право владения два разных возраста. Его спутников это ничуть не удивляло – то ли просто не видели со спины, то ли это у него было обычным делом. – Уверяю вас, все они понимают, просто не соотносят лично с собой.

– Ну, это кто как… – Сестра Повелителя выразительно покосилась на Кайдена. – Некоторые вот считают себя со всех сторон правыми и никому не обязанными.

– Мы тоже не обязаны встречать вином и апельсинами ублюдков, которые пришли отнять нашу землю и поработить нас! – опять влез узколицый.

– Так! – решительно произнес еще один голос почти над самым ухом Кайдена. – Помолчите все и заткните кто-нибудь Кантора! Я не хотел вмешиваться, но вы все-таки устроили из переговоров пошлый базарный скандал. Прежде всего передайте Элвису мое презрительное «фи» и гоните его двойника отсюда к шестиногим крокодилам.

Красавчик довольно ухмыльнулся и фамильярно ткнул пальцем в коллегу.

– Проспорила!

– Мелочи, – снисходительно усмехнулась сестра Повелителя. – Я тебе проспорила золотой, а Элвис мне – пятьсот.

– Это как? – изумился юноша.

– Я не сказала ему, что Шеллар будет присутствовать здесь лично.

– Надо было сказать, – строго заметил кентавр. – Тогда он не посмел бы подсовывать двойника.

– Трус несчастный! – презрительно фыркнул его король. Похоже, ему пережитое ничуть не убавило отваги.

– Я попросил вас не пререкаться между собой, а убрать отсюда этого господина и доставить настоящего Элвиса. – Призрак деловито проплыл через зал и остановился в центре, рядом с табуретом эльфа. – Мафей, прекрати истерику, возьми себя в руки и займись. Итак, господа, мне нужно представляться или все уже в курсе?

Тринадцать старейшин опять уставились на Кайдена. Если кто и не был в курсе, то теперь уж точно догадался. Даже престарелые склеротики и те все поняли.

– Так ты все-таки его убил? – дрогнувшим голосом произнес Нагмал.

– Нет, – упрямо отозвался Кайден, провожая взглядом детскую фигурку эльфа, покидающего зал в компании разоблаченного двойника. – Я только пообещал. А он испугался, убежал и утонул где-то в болоте.

– Знаете, нас мало интересует, было ли это сделано руками или путем несложной интриги, – отозвался старший мистралиец. – Кроме того, я лично видел одну из тех художественных постановок, которые вы подсаживали в память вашей жертвы. Вы случайно не брали уроки садизма у господина Блая?

– Попрошу не отвлекаться! – Утопленник слегка повысил голос. – И позвольте все-таки мне объяснить, что произошло на самом деле. Независимо от того, что обещал мне мэтр Кайден и что он делал с моей памятью, у меня были веские основания для уверенности, что в живых он меня не оставит при любом раскладе. В случае же побега, даже с учетом всех опасностей перехода через болото, у меня оставался хоть и небольшой, но шанс. Я им воспользовался и понес всю ответственность за результат собственного выбора. А теперь оставим в стороне все вопросы из области теоретической этики, которой все здесь увлеклись в ущерб иным, более реальным проблемам, и рассмотрим ситуацию с точки зрения не «кто перед кем виноват и кто кому больше должен», а «что нам теперь делать, чтобы из этой ситуации выкарабкаться». Вы ведь понимаете, господа, что проблемы не только у нас. У вас тоже достаточно причин задуматься о будущем. Во-первых, это ваши бывшие хозяева. Как уже было замечено, ваша недавно обретенная свобода существует только на словах и не подкреплена ничем. Абсолютно ничем. Вы можете чувствовать себя свободными ровно до того момента, как наследникам Повелителя что-то от вас понадобится. Да что далеко ходить, на третий день вашей так называемой независимости вам уже шлют радиограммы из Первого Оазиса, и вы несетесь на зов, подобрав юбки, потому что не можете себе позволить отказаться. Вы все взрослые люди, смею надеяться, обладающие интеллектом и жизненным опытом, раз вам доверили бразды правления. И должны бы сами, без моих подсказок, понимать, что ваша свобода и независимость останутся лишь иллюзией, пока империя Повелителя существует, пусть даже и без него самого. Во-вторых, болото. Идея мэтра Кайдена повлиять на изменяющиеся природные условия с помощью жезла Весенней Зелени при всей ее сомнительности может и сработать. Но для этого вам нужна не только помощь созревшей нимфы. Вы хоть на минуту задумывались над тем, что у артефакта есть законные владельцы, которые как раз в это время, когда мы с вами здесь беседуем, ищут украденное у них имущество и ни перед чем не остановятся, чтобы его вернуть? Я верно рассуждаю, мэтресса Морриган?

Волшебница величественно кивнула.

– Они уже высадились на северном побережье. К счастью, не грабят и даже нанесли дружеский визит. Просят помощи в поисках. Элвис пообещал.

– Благодарю за справку. Итак, господа, учитывая неповторимый стиль дипломатии покойного наместника Харгана и, соответственно, способ, каким он добыл артефакт, обитатели Ледяных островов настроены к вам крайне недружелюбно, хотя ничего о вас не знают. Поэтому вам не обойтись без посредника, если вы хотите договориться с ними по-хорошему. По-плохому не советую даже пробовать – вы сами слышали, что Лондра уже пообещала им помощь, а мэтресса Морриган там не единственный маг. Заодно рекомендую подумать, что вы будете делать, если затея с жезлом просто не сработает, – а с вероятностью восемьдесят девять процентов так и случится. Артефакт влияет на жизненный цикл растений, а не на климат. С его помощью на Ледяных островах выращивают сельскохозяйственные культуры, которые обычно не вызревают в северном климате, но что-то никто пока не заметил, чтобы там стало хоть чуточку теплее. И вот на этот случай у вас есть возможность посоветоваться с лучшими магами нашего мира и получить полезный совет и даже практическую помощь. Если, конечно, мы договоримся. И наконец, ваша третья проблема. Я. Поверьте мне на слово, почтенные старейшины, в ваших интересах избавиться от моего присутствия как можно скорее. Пока я не начал наглядно доказывать, как сильно я вам здесь мешаю и в какой кошмар может превратить жизнь целого поселка один неуправляемый призрак с развитой фантазией. Правда ведь, мэтр Кайден?

– Скажите наконец, что вам надо! – не выдержал Кайден. – Сколько можно кишки мотать! Вы уже полчаса нас уговариваете, и до сих пор непонятно, на что именно!

Тихо скрипнула дверь, пропуская внутрь притихшего эльфа и еще одного неприятного коротышку, точную копию предыдущего. Каким образом призрак их различал, осталось загадкой.

– Приветствую всех и прошу меня простить, – коротко и деловито произнес настоящий король Элвис. – Персонально тебя, Шеллар, прошу взять обратно твое презрительное «фи», поскольку меня неверно информировали.

– Позже, Элвис. Поговорим об этом дома. Итак, господа, поступил разумный и толковый вопрос: что нам нужно. Так же, как и у вас, у нас тоже есть определенные проблемы, которые мы не можем решить самостоятельно. И главная из них – это подавители магии, которые Повелитель привез и разместил в нашем мире. Нам известно, что маги противника обладают иммунитетом к излучению. Если покойный наместник мне не солгал, этот иммунитет получен в результате некоего ритуала. Нашим магам он жизненно необходим. Что скажете?

– Я не знаю, – покачал головой Нагмал. – Кто-то в курсе?

– Никто не знает, – безнадежно добавил Кайден. – Повелитель все делал сам. Некоторыми знаниями он никогда и ни с кем не делился. В его записях я этого тоже не встречал.

– Вы прочли их все? – заинтересовалась мэтресса Морриган.

– Нет. В том, что успел прочесть, – не было. Сейчас все записи остались у Нимшаста.

– Думаю, вас не затруднит изучить их внимательнее? – продолжил утопленник. – Как только новому Повелителю что-то от вас понадобится, у вас будет прекрасный повод попросить у него что-нибудь взамен. Подумайте, вам ведь проще будет. Если наши маги смогут разобраться сами, нам не придется просить вас лично участвовать в боевых действиях.

– Он постарается, – ответил за Кайдена кто-то из старших.

Его мнением даже не поинтересовались. Да, впрочем, он и сам не особенно интересовался своим мнением. У него опять разболелась голова, глаза закрывались сами собой, и все, чего он сейчас хотел, – это поскорее со всем покончить, выпить еще что-нибудь от головы и попытаться еще раз поспать. Ну, или отдать эту голову первому, кто попросит, и успокоиться.

– Вторая наша проблема – наследник Повелителя, уже упоминавшийся здесь Нимшаст, предположительно являющийся личем обыкновенным. Рано или поздно мы все столкнемся с необходимостью его упокоить, поэтому лучше озаботиться этим заранее. Следовательно, нам потребуется ваша помощь в поисках его филактерия…

Кто-то толкнул Кайдена в бок, возвращая в реальность.

– Ты что, спишь? – прошипел в ухо сидевший справа старейшина Гайл.

Кайден с трудом сообразил, что ответа опять почему-то ждут от него. Как будто все остальные не могут сказать то же самое!

– Нимшаст ищет его уже полтора столетия, – сказал он, пытаясь что-то разглядеть сквозь туман в глазах. – Безуспешно. Откуда взялась эта странная идея – что нам это удастся, как только попробуем?

– Как насчет записей Повелителя?

– У Нимшаста была масса возможностей до них добраться. Если он не совсем тупой, то давно все изучил. И ему это не помогло. Ну хорошо, я проверю и это. Что еще?

– Почтенным мэтрам необходимо попасть в гробницу Ушеба.

Старейшины загомонили, и, поскольку каждый пытался сказать что-то свое, их голоса слились в сплошной возмущенный гул. Кайден обреченно уронил веки. Он уже знал, что будет дальше. Сейчас старейшины поупираются какое-то время, потом им убедительно объяснят, что в их же интересах не выпендриваться, и, поскольку они понятия не имеют, как в эту гробницу попасть, крайним опять окажется бывший первый маг и все те же записи Повелителя…

– Позвольте обрисовать вам ситуацию, чтобы вы уяснили для себя все возможные последствия, – опять завел свои многословные речи бессовестный призрак, – ибо вы, похоже, кое-чего не поняли. Каждый из присутствующих здесь почтенных мэтров, включая моего юного кузена, способен в случае необходимости без особых усилий выломать как основной вход вместе со всеми его печатями, так и потайной, который я нашел несколько дней назад. А если с усилием, то и вовсе разнести эту гробницу по камешку.

– Нет! – невольно вскрикнули сразу несколько старейшин, услышав это кощунственное предположение.

– Мы тоже подумали, что этого не стоит делать без крайней необходимости. В камни пирамиды встроено охранное заклятие, которое удерживает внутри ее обитателя. При личном общении мэтр Ушеб произвел на меня впечатление разумного и порядочного человека, но кто знает, как он себя поведет, оказавшись на свободе. Я вполне допускаю, что у нас может возникнуть необходимость вернуть его обратно, если вдруг окажется, что я в нем ошибся. И на этот случай лучше было бы сохранить гробницу в целости, со всеми печатями, охранным заклинанием и каждым камнем на своем месте. Поэтому мы просим вас объяснить, как открывается потайной вход на третьем ярусе, и одолжить ключ, если он у вас есть. И как можно скорее, ибо кроме мэтра Ушеба в гробнице сейчас находится еще один господин, и он, к великому своему неудобству, живой, по каковой причине нуждается в пище, воде и чистом воздухе. Поэтому, как вы сами понимаете, когда его время станет подходить к концу, у нас не останется другого выхода, кроме разрушения пирамиды.

Под мерное журчание витиеватой речи призрака Кайден чуть было не задремал, но очередной тычок под ребра заставил его быстро открыть глаза и притвориться, будто он все слышал и все понял.

– Что, мне и это в записях искать? – устало произнес он.

В крике и шуме на него никто не обратил внимания. Кроме, разумеется, одного-единственного внимательного слушателя, который, похоже, только за ним и следил.

Пока старейшины уверяли, что они ничего не знают, и самоуверенно заявляли, что не позволят ломать печати, а гости объясняли, что им пригодится любая помощь, а что-либо не позволять уважаемые коллеги могут своей болотной фауне, да и то сомнительно, призрак удалился с места дискуссии и завис напротив Кайдена, частично уйдя при этом в пол, чтобы удобнее было смотреть в глаза.

– Я же просил тебя прийти в здравом уме, – укоризненно заметил он. – А ты…

– Отстань, – отмахнулся Кайден. – У меня болит голова, и я хочу спать. И мне абсолютно безразлично, до чего вы тут договоритесь.

– Потому что ты даже не понимаешь, о чем идет речь. И память тебе отказывает.

– Возможно. И что с того?

– Да проснись же хоть на минуту! Зачем тебе искать в записях то, что ты совершенно точно читал! Ты просто вспомни!

– Ты-то откуда знаешь, что я читал, а что нет!

– Я подслушал твою исповедь, когда ты рассказывал своему другу…

– Вот сволочь… – уныло и без всякого выражения прокомментировал Кайден.

– Если тебе так угодно. Ты рассказывал, что вырвал страницы, чтобы Нимшаст не додумался устроить ритуал поблизости от вашего поселка. Там было что-то о пирамиде. Значит, ты о ней читал.

– Там совершенно точно не было сказано ничего о том, как в нее войти. Я бы запомнил.

– Хм… полагаешь, Повелитель не стал записывать это специально, чтобы скрыть? Разумно… А сам-то ты что думаешь на этот счет?

– Я ничего не думаю… – измученно простонал Кайден. – Я не в состоянии думать. Я ничего не хочу. Оставьте меня в покое. Делайте что хотите. Ну почему вы просто не попросили мою голову и не убрались отсюда с ней вместе?..

– Потому, что есть вещи важнее банальной мести, – педантично пояснил утопленник, хотя вопрос не предполагал ответа. – И я надеялся, что ты тоже это поймешь. Если бы ты не отключался посреди разговора, до тебя бы, возможно, дошло, что сейчас речь идет о таких вещах, по сравнению с которыми твоя жизнь не стоит вообще ничего. Как, впрочем, и моя. Решается судьба двух миров, а у тебя одно на уме – скорей бы все это кончилось, чтобы спокойно поспать.

– Да, – равнодушно согласился Кайден. – И мне даже не стыдно.

Когда он снова встрепенулся и заставил себя разодрать слипающиеся веки, призрака уже не было рядом. Он опять висел в центре событий и командовал.

– Полагаю, оставшиеся вопросы носят исключительно практический характер и обсуждать их следует профессионалам. Поэтому я предлагаю продолжить беседу в узком кругу специалистов по магическим замкам, ловушкам и охранным заклинаниям, а остальных поблагодарить за участие и отпустить по домам. Мафей, прошу тебя, проводи их величеств… и Кантора не забудь! Уважаемые старейшины, вы лучше знаете друг друга, решите между собой, кому остаться. А я, с вашего позволения, провожу домой мэтра Кайдена, дабы он не уснул где-нибудь по дороге…

Только на улице, слегка взбодрившись от свежего ветерка, Кайден понял, что последняя фраза относилась к нему и что его буквально вывели из зала за шиворот. Тот самый узколицый повеса, который положил глаз на его невесту.

– Куда тебя проводить? – заботливо поинтересовался утопленник. – Домой или к другу?

Кайден подумал и решил сегодня переночевать у Шоши. Может, там будет спокойнее.

– Не надо меня провожать, – неприветливо бросил он, направляясь к западному краю поселка.

– Надо, – уверенно заявил призрак, не отставая ни на шаг.

– Зачем?

– Чтобы не уснул по дороге. Почтенным мэтрам не подобает спать под забором.

Отделаться от него не было никакой возможности.

Кайден молча плелся по знакомой с детства улице, слушая вполуха разглагольствования общительного мертвеца, и чувствовал себя несчастным, всеми гонимым ежиком.