Новый Раскольников
- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки Регина Соболева
Редактор Регина Соболева
Корректор Регина Соболева
Корректор Екатерина Молочникова
© Борис Панкин, 2020
© Регина Соболева, дизайн обложки, 2020
ISBN 978-5-4498-2834-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
СТИШКИ В АЛЬБОМ
«Двадцать какое-то, чёрт его знает, число…»
Двадцать какое-то, чёрт его знает, число…Слышится звон, – это бьётся в осколки посуда,К счастью, должно быть, соседу опять «повезло», —Судя по звуку хрусталь, ваза весом в полпуда.Ну, да и ладно, окрепнет в неравной борьбе,Может, на пользу ему, что жена истеричка…Так и сижу я под звон хрусталя и тебеПисьма пишу, за сегодня второе… ПривычкаСкладывать в стол, на досуге сто раз перечесть,Вычеркнуть лишние знаки, поправить повторы…Чу, иссякает хрусталь, но фарфор ещё есть,И есть подозренье, – надолго не хватит фарфора.Двадцать какое-то… Письма пылятся в столе.Надо ли их отсылать, и кому это надо? —Скучная сказка о том, как однажды белел,Там далеко-далеко, и на фоне заката,Сгинул в борьбе, на далёкой чужбине пропал, —То ли на риф наскочил, то ли стал чьим-то призом,То ли нашёл, что когда-то по дури искал,То ли не смог себе выдать обратную визу.Двадцать какое-то… Плачет на солнце февраль.Жалко ему уходить, вот и плачет, бедняга.Горько рыдает соседка за стенкой, ей жальЧайный саксонский сервиз, её мучит люмбаго,Сплин и хандра, и тоска (тяжело целый деньВаньку валять, разгоняя безделье и скуку),А также мигрени, и прочая женская хрень.Встречу соседа, пожму обязательно руку…Так и живём-выживаем всем бедам назло.Век коротаем в борьбе, плавим золото с медью.Двадцать какое-то, чёрт его знает, число,Чёрт его знает, какая страна и столетье.«мало мама мыла раму…»
мало мама мыла раму,вот и наказали маму —поперёк опасной бритвойпо рукам-венякам.кто сказал, что волки сыты? —дверь открыта, веллкам.ночь темна, война под боком.что ж ты мать-перематьне подохни раньше срока —рвань-тряпьё – бинтовать.вас-ист-дас? – такое дело —мама раму проглядела,шишел-мышел вышел срок,нажимаем на курок.потолок измазан серымна потеху изуверам,поперёк визгливой скрипкой,кулаком по стеклу.жил с гримасой, сдох с улыбкой —вон он, бля, на полу.некроплазма в вязкой жиже.подходи, взгляни поближе.натюрморт – в оконной раме.душно что-то вечерами.«Всё будет хорошо. Как заклинанье…»
Всё будет хорошо. Как заклинанье.Ходить по клетке, как тот самый зверь,что меряет шагами ожиданье —окно, торшер, трюмо, входная дверь.Опять трюмо, мелькает отраженье —конечно я! – кому ещё здесь быть! —В движении, в бессмыслице круженья —преддверье пораженья… Обвинитьтебя во всём, сказать: адью, родная,живи, как хочешь, мне пора, пошёл…И повторять, как кукла заводная:Всё будет, будет, будет хорошо.«не стерпится…»
не стерпится.не слюбится.не сбудется.затянется, останется рубец,и, словно след на оживлённой улице,сотрется и…финита ля…пиздец.а морю что, – по-прежнему волнуется.и раз и два, и замирает в лёд. —тоска пройдёт. не надо, ты же умница —сама всегда всё знаешь наперёд:наладится, со временем и с опытом,поселятся покой и мир в душе.лишь иногда далёким горьким шёпотом:не слюбится, не сбудется уже.«Пиши, моя красавица, пиши…»
Я стою, рука в тpусах…
Шурка Севостьянова
Пиши, моя красавица, пиши,Покуда не оплавится душа,Покуда яд течёт с карандаша,И эти откровенья от души.Пиши, моя красавица. СпешиОтобразить отвратность бытия,Покуда жизнь паскудная твояЕщё чего-то стоит. ПотрошиСебя на составные. ПокажиУгрёбище внутри себя, меня.Прекрасные порывы – миф, хуйня.Пиши, моя красавица, пиши.«по глянцу ломкого листа…»
по глянцу ломкого листарука выводит закорюкиах эти творческие мукинести себя на пьедестали водружать на постаментв тенистость липовой аллеибелеет ночь восток алеетцемент скрепляет монументи словно бисер на губепот выступает от напрягапиши перо скрипи бумагая типа памятник себеСТИШКИ В АЛЬБОМ
развитие движется по спирали
чья-то глупость
самоповторенья неизбежны.жизнь прожить – не водку из горла,запрокинув голову небрежно,в подворотне пить. она не зла,просто безголова и безлика,ну, понятно, – головы-то нет.я ей принесу цветок – гвоздика —на могилку. через 20 летначинаешь понимать – спирали,как фигуры, в этом мире нет. —круг замкнулся, и, выходит, вралинам учителя. один поэтдавеча сказал мне, безнадежновзяв стакан гранёный со стола:самоповторенья неизбежны.жизнь прожить – не водку из горла.«не вписался в систему, в линию, в интерьер…»
не вписался в систему, в линию, в интерьер.перепутал местами следствие и причину.испохабил мелодику, ритмику и размер.не просёк иерархию, не подобрал личину.вот и стоишь, как пыльным мешком огрет, —эдакий истукан, недогляд природы.думаешь – исключение, мнишь – поэт,а на самом деле – пошлый кусок урода.ну же, приятель, хватит стоять, – пора:выйди в окно, вскрой себе в ванной вены.поздно гримасы корчить, когда игракончена. – счёт разгромный, итог плачевный.«…из огня – в полымя, из мрака – в терновый куст…»
…из огня – в полымя, из мрака – в терновый куст.не гонись за двумя, как бы ни был велик искус.не наплоди химер, не промышляй наркотой.будь как пионер – то есть бравый и холостой.не падай лицом в грязь, береги, как мозги, честь.знай: на то и карась, чтобы было кого съесть.сгорая, как есть, дотла, золой не смущай народ.запомни – цветы зла негодный дают плод.знай – любая броня имеет предел, за нимсначала – буйство огня, после – пепел и дым.закономерен итог – всё выжжено и мертво.соразмеряй свой слог с пространством и головой.добивая своих врагов, не подставляйся сам.и не посвящай стихов ублюдкам и подлецам.ЦЕЙТНОТ
в цейтноте надобно быстро двигать рукамифлажок упадёт не раньше чем кончится времяна сорок ходов два с половинойимястановится кармойпереломитькрометотальной борьбы с врагамибелого шумасакрального бредалозунговленин с намиежевечерних сводоквоенной темыеженедельных пьянокмеж выходнымиработа на доброго дядюдостаток в домекромеэтого есть и другоенекогда думатьв ожидании новостей
«если бы ты была мотыльком…»
если бы ты была мотылькомпорхающим беззаботноя б стал сапогом кирзовымчто подловит тебя на взлётеи размажет тебя всмяткуесли бы ты была Лебедемв окружении референтовя б стал вертолётом ми-восемьчто рухнет с тобою вместезацепившись за ЛЭП лопастямиесли бы ты была пешеходомфорсирующим дорогуя б стал той самой девяткойчто нахуй тебя раздавитза переход в неположенном местеПод знаком Девы (себе и тебе)
Идёшь ли домой с работы, смотришь ли теле,видео, либо прочую ерунду,типа тупой Масяни, – на самом деленянчишь свою утрату, свою беду.Думаешь: пережить ещё день, неделю,месяц, другой, и время излечит, ибудет гораздо легче, – на самом делетёмные сны – твои и стихи – твои.Ищешь ли отвлечений в чужой постели,бурных забвений. Мнится: в один из днейстанет светло и тихо. На самом делевсё, как и было. Даже ещё черней.Некросонет
Представь, что ты по-прежнему живой.Обычный день. Типичные заботы.Дела, друзья, непыльная работа.Осенний дождь. В каморке угловойХолодной влажно. Сырость над Невой.Над Городом – промозглость небосвода.Идёт экспансия безрадостной погоды.Уродлив дом на набережной. ТвойБезмозглый братец слушает хип-хоп,Листает комикс, морщит узкий лоб.Юнец тупой, но хоть не славит Кришну.Дрожит листва, редея на ветвях.Октябрь кончается. Зима торчит в дверях.…Как мне ни жаль, но ты в картинке лишний.«А в Вашем доме пахнет смертью…»
А в Вашем доме пахнет смертью,И это явно неспроста.Любезный, Вы уж мне поверьте,Уже заказаны местаВ аду для Вас и Вашей шлюхи.Уже продали тот КамАЗ,С которого однажды рухнетБетонная плита. И васРасплющит вместе с колымагойНа трассе Петербург-Москва. —Тебя, с твоим ебалом наглым,И пассию твою. СловаУже отпущены. Вы – жертвыГрядущей катастрофы. ВспятьНе повернуть. И кто там первыйИз вас подохнет – мне плевать.дорожно-медитативный сонет
найдётся кто-то, кто мне всё расскажет
БГ
ты чувствуешь себя нехорошо,точнее говоря, – совсем лажово,ещё точнее – так, что даже словатакого нет. надвинув капюшон,закрой глаза. вчерашний день прошёл.в мозгу туман. нутро бунтует. сноване вспомнить ничего. цветёт лиловопод левым глазом бланш. чего ещётебе расскажут про минувший праздник,что удался на славу, не иначе?ты ждёшь с тоской и думаешь: «ну вот,опять из жЫзни выпал литр последний,я что-то как-то разошёлся нынче».и вздрагиваешь: скоро новый год.Разбиться стеклянным гоблином ©
Я был с тобою нежен, ангел мой…Листаю памяти истёртые страницы —Юдоль моей души. Как говорится,Бреду воспоминаньями. ХромойЛирически-клинический геройЮродствует, ему опять не спится:«Ты так красива, что…», «Ты словно птица…»,«Ей богу, ты…». Мне кажется порой —Будь я иным в каких-то проявленьях:Язвительнее, скажем, или злее, —Давно б затёр лицо, глаза твои.Увы, в покрытых изморозью стенахРастёт кристалл тоски и с губ не смеетАнгинно-сипло… расколоться… и…мы на горе всем
гляди в окневскрывает вены ленини варшавянку ангелы поютгорит в огнестрана моя и тенисогбенные так суетно снуюттрубит трубапожар от ветра воети гремлины беснуются в дымутрещит судьбапо швам вопит шестоеот ужаса и пищи нет умуумру ли яна то и крематорийчтоб мировой пожар не погаситьлюбимаямне кажется пороючто проще пить блевать и дальше пить«тони, тони, пакетик с чёрным чаем…»
тони, тони, пакетик с чёрным чаем,в казённой чашке со следами отгубной помады (фигли – общепит).день нескончаем, про печаль поёткорейский шансонье, точней сипит,бубнит под нос. поверхность изучаюзастеленного скатертью стола.разводы, пятна, ты мне не далапозавчера, и вряд ли дашь сегодня.и в этой суете предновогоднейтерпеть ещё неделю или две —«семейный праздник» ибо. в головезудит рефрен: я по тебе скучаю…тони, тони, пакетик с чёрным чаем.«Я твой нарисовал портрет…»
Я твой нарисовал портретВ абстрактном стиле.Его на двери в туалетПовешу. ИлиПорву в клочки, под томный маршШопена, ибоТаков сегодняшний кураж,Тебе спасибо.Пусть сточных вод девятый валТвой фейс полощет.Порвал, что демона изгнал,И стало проще.И стало незачем гадатьИ хаять долю.Так обретаешь благодать,Покой и волю.Ничто не давит, не гнетётПаскудным грузом.Так вычищаешь разум отДурных иллюзий.___Когда ж наскучит мне покой,Жить станет плоско. —Я нарисую профиль твойВ манере Босха.«…но розенкранц и гильденстерн мертвы…»
…но розенкранц и гильденстерн мертвы.два проходных никчёмных персонажа —невелика потеря. (в скобках: дажесмешно писать об этом). Головыне сохранил никто из них. увы,абсдача вышла, приключилась лажа.король был крут, и расторопна стража,зеваки оживлённо-нетрезвы…да и другим, что в этой самой драмене отличались здравыми мозгами,не повезло – вся братия мертва.в сюжете этом, муторном, едва лиотыщется хотя бы гран морали.её здесь нет. слова, слова, слова…«пути перроны перегоны…»
не убивай меня кукушка
Горро
пути перроны перегонысанкт-петербург остался в прошломталоны карточки жетоныжара стоянка две минутыты удивляешься как будтои говоришь что я хорошиймне улыбаясь полусоннопути перроны перегонысанкт-петербург осталсявпрочеммоя смертельная подругакак это кончилось я знаюменя нашёл мой пятый уголвокзал оскалился фасадомсгустился мрак над ленинградомгуляет кукла заводнаясырым промозглым летним садомчем это кончится я знаюСонет пейзажный
Долгая память хуже, чем сифилис.
БГ
И сколько не гоняй туда-сюда,Дорогою короткой или длинной,Истерику свою – одна картинаНа всём пути. Закончилась среда.Авроры бледен лик. В Неве водаХронически мутна. У МнемозиныУсохшее мурло: глядит сквозь тину,Игриво корчит рожи. ХолодаОтчётливо указывают, чтоТут утром нехрен делать без пальто.Воистину, нет смысла в сих прогулках.Ан нет, гляжу, тебя опять несётЛовить вчерашний день, в котором – всё.И голос глух. И сердце бьётся гулко.«догорай моя лучина, облезай моя личина…»
догорай моя лучина, облезай моя личина,остывай мой капучино, зарастай прудок травой.нет кручины без причины, рождества без чертовщины,естества без матерщины, утро стынет над невой.плесневеет кофе в чашке, зябнет мусор на апрашке,бомж туберкулёзным кашлем клянчит денег на пропой.я сижу медитативно, мне не грустно, мне противноот клинической картины: «ты да я, да мы с тобой».чья-то бритва бредит горлом, кто-то тщится быть весёлым,а тебя прожечь глаголом – всё равно, что головойбить в дубовые ворота (по сизифу и работа).впору встать и крикнуть что-то типа: «фак ю, я не твой».только это будет ложью. труден путь по бездорожью.отдаются в сердце дрожью, болью, ноющей, тупой,эти стрёмные расклады. мне немного в жизни надо,но с тобою нету слада. «ты да я, да мы с тобой».в ожидании новостей
«мама, мама, смотри, ангел полетел»
известный анекдот про крысу с крысёнышем в сточной канаве
отвали моя черешня не маячья убит тоской нездешней до утраводы вешние отходят тонет мячв чёрной речке завершается играу фатального дракона по веснеоткрывается саркома хрен бы с нимперепончатые крылья на спинепрорезаются и прорастает нимбчто на фоне небелёного холстана рога похож из книжки про чертейзарастай моя тропинка вырастайвдоль хребтины гребень спинный новостейожидаючи не выйдешь со дворав данном виде скажут бредит наявуя убит тоской нездешней до утрада и утром тоже вряд ли оживувдохновения не бывает
последний вирш для NN
всё дело в цене…ты знаешь, когда уйду,не плачь обо мне.мне будет легко в аду.фигляр и трюкачпусть створки сомкнёт дверей.ты только не плачь,тем более не жалей.и пусть в горле ком.пусть ангел трубит отбой.мне будет легко,труднее стократ с тобой.сгорая в огне,в холодную немоту…не плачь обо мне,мне будет легко в аду.«девочка неженка лакомка лёгкая грусть…»
девочка неженка лакомка лёгкая грустьжест неуклюжий три четверти узкая кистьВы мне не снитесь и я Вам по счастью не снюсьи за… шибись.увещевательное
не валила б ты, милая, со своей головы на здоровую,а собралась бы с силами и сходила бы, скажем, в столовую,да поела бы супчику или рисовой кашки с компотиком.нет, ты сохнешь по субчику – инфантильному злому невротику.да ничем не питаешься, кожа стала прозрачной, пергаментной.так ты скоро истаешь вся, – это глупо, чревато, неправильно.ненаглядный твой, видишь ли, наигрался, в тебе не нуждается.да, по меркам-то нынешним, – это норма, резонно ли маяться?не пора ли, родимая, прогуляться, отвлечься, развеяться?вся трагедия – мнимая, устаканится всё, перемелется…что ж ты маешься, бедная? – взор лишён любопытства и радости.это, знаешь ли, вредно для выживания в данной реальности.эти игры с фантомами, миражи вожделений и призраки.все симптомы знакомы мне, налицо все приметы и признаки.эти схемы – негодные, эта, детка, модель – беспонтовая.не валила б ты, родная, со своей головы на здоровую.Напутственный сонет
Пойди туда, откуда труден путьОбратно… Нет. Не так. – Возврата нету.Дойдёшь до переправы, дай монету —Обычный медный грош. И не забудь! —Харон не любит жадных. ПроскользнутьНа шару не удастся. Что ты! Где там!Искатели халявы, канув в Лету,Попали так конкретно – просто жуть!А ты не из таких. Придя к парому,Скажи, что ты оплатишь всё сполна.Какой тут торг – невелика цена.Удачлив будь. Велением влекомыйДойди. И помни, что в конце пути,Аид тебя, как пить дать, приютит.«…упала ребром монета…»
…упала ребром монетана дно стакана.некогда был поэтом,любил путану.после подсел на ханку,увлёкся блюзом.другую любил гражданку,не вынес груза.уехал по комсомольскойпутёвке в тынду.учил разговорный польский,без толку. видно,так и не смог освоитьнаречья пшеков. —сбежал. подрядился строитьжильё для зеков.осел в магаданском крае,завёл зазнобу.женился. венчался в храме —любовь до гроба.вот только и это счастьене долгим было. —однажды ревнивец страстный,дерябнув «шила»,прирезал свою супругу(семь ран на теле),застукав её и другав одной постели.с тех пор он и сгинул где-тов колымской стуже.…некогда был поэтом,дрянным к тому же.«веди рукой вдоль линии бедра…»
веди рукой вдоль линии бедра,не прикасаясь к телу и капрону.гляди призывно, целеустремлённо,поскольку жанр таков – кураж, игра.поскольку ты – подобие пера(не писчее, да и не птичье точно),поскольку ты – подобие заточки.и от твоих не оклематься рантак быстро, как хотелось бы, увы,я вне игры – почти что посторонний,уже забывший жар твоих ладоней,но так и не обретший головы.хотя, судьба ко мне ещё добра…веди рукой вдоль линии бедра.«ангел нежный и безумный…»
ангел нежный и безумный,дура нервная моя,этой ночью полнолуннойнам с тобой один маяк:ждать, когда восток окраситв бирюзу рассветный час.а пока что нам, к несчастью,выживать. в который разсвет неверный и холодныйзаливает разум твой.пёс голодный, пёс безродныйисторгает волчий вой.из зубастой злобной пасти —смрад. в зрачках зелёных – злость.мы в его полнейшей власти,он порвёт нас всех на части —дикий, хищный, чёрный пёс…тише, тише, день был трудный,это – сон. а это – я.ангел нежный и безумный.дура нервная моя.Жувлибры
1.Оказавшись в ненужное время в ненужном месте,Будь осторожен в речах, аккуратен в жесте.Помни о том, что несущий дурные вестиРискует собственной шеей, – есть шанс, что треснет.У основанья, скажем, внезапно хрустнет,То есть у близких будет повод для грусти.Точнее для горя, печали, поминок, тризны.Да и не повод вовсе. Уход из жизни,Тем паче внезапный, нелепый – всегда причинаВеская для печали, тоски, кручины.Береги своих близких, будь осторожен, еслиОказался в ненужное время в ненужном месте.2.в масштабах вселенной не за горами день,когда от тебя останется только тень,когда от тебя останется слабый следна этой земле, и тот через 20 летбудет настолько неявен, неощутим,что вполне правомерно след твой считать пустымместом, неотличимым, даже в деталях, отсотен других подобных ему пустот.собственно кто ты? – строил. сажал. растил.кем-то работал с девяти утра до шестивечера, пять дней в неделю, из года в год.чего ты добился, каких ты достиг высот? —не всё ли равно, если в масштабах вселенной ты —ещё одно проявление пустоты.3.расставив все точкив концах предложений, стойна том, что ты точноблагостный и пустой,что ты бесконечносветел и тих, и нем,взираешь на млечный,и знать не желаешь тем,отличных от этой, —вот так вот стоять, смотреть,благостен, тих и светели даже, допустим, смерть,различные катаклизмы —торнадо, война, пожар,несовместимый с жизньюудар кирпичом, комар,жужжащий в тиши, не изменят,не смогут смешать расклад,ибо в концах предложенийвсе точки уже стоят.…а люди в нём актёры ©
герои маленьких трагедий —смешные, злые персонажи.что может быть ещё на светенелепей? – дажеих жизнь, что так для них бесценна,всего лишь фон для декорацийистории про гильденстернаи розенкранца.«вдохновения не бывает бывает боль…»
вдохновения не бывает бывает больбесконечная безнадёжная злая больты смотришь в недоумении что с тобойты спрашиваешь опрометчиво что с тобойи я отвечаю подробно в деталях чтосо мною случилось подробно в деталях чтосо мною случилось подробно в деталях стопты говоришь мне испуганно стой ты трёшь свой лобты говоришь мне испуганно стой ты морщишь лобты ищешь слова подбираешь с трудом словаты привыкла что ты всегда и во всём праваты говоришь мне нечем дышать болит головаты говоришь мне устала болит головаи я тебе верю конечно болит головаприляг отдохни ты устала болит головаприляг отдохния складываю словастрочка за строчкой как волны одна за другойвдохновения не бывает бывает боль«оглянувшись, окаменеешь, врастёшь в пейзаж…»
оглянувшись, окаменеешь, врастёшь в пейзаж.станешь известняковой фигурой, дура.ни к чему тебе это прошлое, эта блажь,неудачный эксперимент демиурга.оглянувшись, осатанеешь, забудешь свойдолг перед богом, родиной и семейством.иными словами – раздружишься с головой.впрочем, – это такая фича, такое свойство.«у диких скал мой ангел отлетал…»
у диких скал мой ангел отлетал,точнее долетался. рухнул в бездну,в пучину вод (прости-прощай, болезный),так словно некто кыш сказал, исчезни.и он исчез – навечно, наповал.у тёмных скал мой ангел рухнул внизстремительным оплавленным икаром.бесславно сгинул, почитай задаром,свинцовым камнем стал и сизым паром.и тишина. и только лёгкий бриз.«купи себе украшения для пупка…»
купи себе украшения для пупкасделай на гениталиях пирсинг деткаруки раскинь в накрахмаленные облакаурони своё тело гибкое юное терпкоеприми меня в долю в дело на «раз два три»улыбка твоя торжественна и прекраснаплыви по волнам своей прихоти растворизлую реальность в судороге оргазма«живи в ожидании марта, апреля, мая…»
Холодно, как в аду.
Д. Мурзин
живи в ожидании марта, апреля, мая.зима тебя измотает, сомнёт, сломает,вывернет наизнанку, загонит в кому,заставит взглянуть на многое по-другому,вынудит осознать непреложность стужи,выудит из подкорки животный ужас,страх перспективы не дотянуть, не выжить —поскольку ты измочален, истошен, выжат,чуждою волей исторгнут в пространство лимба,в котором тебе остаётся – издохнуть, либождать избавленья, в точку себя сжимая —тянуть до начала марта, апреля, мая.«листом осенним упадаю в снег…»
листом осенним упадаю в снег.холодный синий и заиндевелый.и что со мною ты теперь не делай —топчи, стучи, пинай пустое тело —я не отвечу, потому что слёг.листом осенним падаю в сугроб.мне Мнемозина прописала спячку.мне амнезия – друг и брат, и врач, ноне бей так сильно – тело не бревно,скорей потенциальный корм для рыб.…когда весна взломает панцирь льда,набрякший лист продолжит погруженьев небытие. холодная водавсё поглотит – ни тени, ни следа,ни раздраженья.«…Как будто мы с тобою на распутье…»
…Как будто мы с тобою на распутье.Как будто ты со мной опять на «Вы»…Ожесточённый ветер вертит, крутитЛиству и сор, сметает с мостовых,Взметает в стылый воздух. Что-то будет?Спешат укрыться птицы. Жмутся людиК домам поближе. Нам с тобой, по сути,Не нужно это всё. Ещё чуть-чуть и…В пять двадцать поезд. Улицы пусты.И мы с тобой пока ещё на «ты».«смилуйся сударыня рыбка…»
смилуйся сударыня рыбкавыплесни меня из корытавытряхни меня из пелёнокчто тебе несносный ребёнокдушно здесь и тошно поди-капринеси воды из копытабудешь блеять голосом тонкимстанешь бестолковым ягнёнкомвысели меня на болотонаучи таиться в трясинеземноводной тварью чумноюс кожей воспалённой больноювыверни меня наизнанкувыдави мою паранойючто-то происходит со мноючто-то происходит со мноюКАМЕРА
«мой ангел не ведает боли, он просто танцует…»
мой ангел не ведает боли, он просто танцуетна грани реальности, просто тасует слова,в различном порядке переставляет, рифмует,аллитерирует, смотрит – насколько жива,вещественна ткань получившихся текстов, насколькоажурна структура, изысканны схемы, и слоготточен и выверен… просто танцует и только.и даже не ведает, как он при этом жесток.«заметут тебя менты…»
Апачу на ход ноги
заметут тебя менты,вывернут карманы,беспардонно скажут: «ты,маргинал поганый,что ты делал в поздний часв подворотне этой?предъяви свой аусвайс!ну-ка, морду к свету!у тебя похмельный вид,и небрита рожа.ты, наверное, шахид. —да, весьма похоже.где ты, падла, спрятал свойпояс динамитный?что мотаешь головой,поц энцефалитный?суждено тебе, дружок,ночевать в участке.едем, (живо в воронок!)снимем отпечатки.вдруг ты вор, злодей и тать —спёр, убил, растратил».а вот нехрен было ссатьгде попало, дятел.«ты ещё не пришла, а я вот давно уже…»
ты ещё не пришла, а я вот давно ужеприпёрся, разделся и рассекаю тут неглиже,ожидая тебя, выгляжу как дурак.ты скажешь, что сроду так, но это не так.я умён и наг, и, можно сказать, красив.выражаюсь гладко, внятно, без инвектив.перед тем как сказать, думаю что сказать. —твою маму вполне бы устроил подобный зять.мы бы жили с тобою в городе, где река,закованная в гранитные берега,неспешно несёт свои воды в финский залив,иногда я почти уверен, что «we will live»с тобой под одною крышей, являя собой семью,долго и счастливо… об этом-то и поювот уже девять лет почти в пустоте, вотще.жаль, что ты не пришла, и вряд ли придёшь вообще.