Ангел с черничными крыльями

© Мария Панкова, 2026

ISBN 978-5-0071-1776-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мария Панкова

Ангел с черничными крыльями

Анонс

Эта книга посвящается выдающемуся российскому математику Григорию Перельману — человеку, доказавшему, что самые сложные задачи Вселенной имеют изящные решения.

Благодарности

Не могу считать себя единоличным автором этой книги, поскольку основной сюжет мне был показан во сне, причём в очень непростой жизненный период; думаю, что в качестве утешения. Мне оставалось только записать ключевую фабулу. Но вот в дальнейшей кропотливой работе над образами, сюжетом и текстом мне помогли чуткое, сопереживающее руководство, мудрые советы и ангельское терпение к первым черновикам редактора Акана Анатольевича Троянского.

Выражаю также искреннюю благодарность:

Маме, Марине Вячеславовне Столярской — моему главному помощнику и личному учёному-биологу. Спасибо за деятельное участие в корректуре текста и безжалостную выверку сюжета на предмет здравого смысла.

Моей семье — за стоическое (иногда) понимание феномена закрытой двери; мужу Андрею — за финансовый тыл и мудрое принятие неизбежности; детям — за искренний читательский интерес и подсказки по части «как бы поступил настоящий пятиклассник».

Учителю математики Ольге Анатольевне Исаковой — за то, что когда-то помогла нам увидеть красоту в цифрах.

Учителю русского языка и литературы Светлане Юрьевне Карпук — за умение находить поэзию даже в деепричастных оборотах.

Друзьям — за вдохновение, кофе в три часа ночи и веру в то, что из моих фантазий действительно получится книга.

Чтобы найти правильное решение, необходимо было представить себе «кусочек мира». Григорий Перельман. Из интервью: «Зачем мне миллион долларов? Я могу управлять Вселенной»

I will not say: do not weep; for not all tears are an evil. J.R.R. Tolkien. The Lord of the Rings

Не говорю: не плачьте, ибо не всякие слёзы — во зло. Дж. Р. Р. Толкин. «Властелин колец»

ПРОЛОГ

Саше почудилось довольно громкое в ночной тишине чавканье. Оно её и разбудило. Какое-то время она лежала, не шевелясь и не открывая глаз. Потом осторожно повернула голову в сторону инородного в своей комнате звука. От увиденного она очень захотела закричать, но лёгкие не слушались. У неё не получалось набрать воздух, будто на грудь уселся их толстый серый кот.

На полу комнатки в полоске лунного света, пронизывающей тюлевые занавески, на какой-то здоровой подушке сидел огромный, полупрозрачный, расплывшийся мужчина лет сорока пяти и жевал пирожок-кулебяку. Закончив есть, посмотрел на свои руки и полез в карман за платком. Следом за обычным большим мужским белым платком из кармана выпал второй, явно дамский, цвета золотистого шафрана, обшитый тонким изящным кружевом и с причудливыми вензелями-инициалами. Толстяк с паникой посмотрел на него, попытался поднять, спохватился. Тщательно вытер жирные пальцы большим платком. И только потом, осторожно подняв шафрановый платочек, спрятал его в карман, пробормотав огорчённо: «Прости, дорогая!».

Затем уже спокойно и не торопясь вытер губы платком-салфеткой и капризным тоном заявил:

— Плохой тут воздух. Не поймёшь: не то слишком сухой, не то слишком влажный. Полосами как-то. То и дело в горле першит. И темно ещё, мрачновато.

Зажегся ночник. Толстяк взял со стола неполный стакан с водой, посмотрел жидкость на свет и с удовольствием выпил содержимое.

— Неуютно тут у тебя. Неужели нельзя вытереть пыль по углам? Аманда бы сейчас верещала как резаная, — он хихикнул, сотрясаясь широким телом. — Жаль, матушка твоя, видать, совсем затосковала. Но ведь всё равно помощь не примет. Гордая женщина, — и слегка улыбнулся, кивнув на висящий на стене портрет стройной элегантной дамы в синем платье.

— Я продукты заказал. Завтра курьер привезёт.

Подумал, вытащил из кармана несколько коротких жёлтых нарциссов и поставил прямо в графин с водой. Обратным ходом руки нечаянно задел стакан, который полетел на пол, ударившись об него с неожиданным, совсем не стеклянным треском. И почти сразу стало понятно, что треснул не стакан, а пол: в нем зияла расселина.

— Нда, совсем равновесие расшаталось, — сказал толстяк и деловито шагнул в трещину, пропадая из комнаты. Саша охнула и начала проваливаться в сон.

Глава 1. Первый шаг

Проснувшись, Саша с усилием потёрла опухшие веки и взглянула на себя в стоящее на тумбочке зеркало. Там же отражались побледневшие нарциссы, появление которых Саша объяснить не могла, так как ночной сон совершенно выветрился из головы после пробуждения. Лицо выглядело мятым. Бледная кожа и тёмные круги под глазами свидетельствовали: сон был поверхностным и тревожным. Материнская фраза «соберись, не в сказку попала» призраком ещё молодой, но уже уставшей женщины с тяжёлой судьбой преследовала Сашу днём и ночью, разбавляя все приятные моменты напоминанием о скором возвращении в мир, скупой на эмоции и приключения.

В ванной снова заперлась мама: якобы срочно понадобилось «постирать мелкие вещи». Но Саша знала, что шум воды скрывает переживания и эмоции, не предназначенные для посторонних глаз.

— Мам! Это ты нарциссы мне в комнату поставила? Знаешь же, что я не люблю жёлтые цветы!

Мама из-за двери ответила что-то невнятное и сильнее открыла кран.

«Почему у нас всё так?» — мысленно спросила себя Саша, наскоро кидая учебники в портфель и зная, что ответа не будет, просвета тоже. — Опять сплошные неприятности. Да ещё эту контрольную выдумали! И так ведь понятно, что мы после каникул ничего не помним!

В доме давно поселилась унылая безнадёжность. Мать совершенно перестала интересоваться хозяйством, а потом и у Саши опустились руки. Пыль безнаказанно оседала на мебели, накапливалась под шкафами и диванами, а пауки деловито заплетали липкими сетями свободные углы под потолком.

Тем утром ситуация обострилась. Огромный пакет мусора, набитый почти одними упаковками от полуфабрикатов, заблокировал дверь, мешая покинуть квартиру.

— Опять ты мусором дверь забаррикадировала?! — возмущённо простонала Саша в сторону мамы, вышедшей проводить дочь в школу.

Взгляд матери был направлен внутрь себя: она всё ещё проживала свою боль, вызванную уходом отца, который исчез из их жизни лет шесть назад.

— Я больше не могу так жить, — продолжила Саша. Её голос дрогнул, но в словах прозвучала решимость. — Одно и то же, одно и то же! Даже еда всё время одна и та же! Ты хоть доставку смени, что ли!

Реакция последовала ожидаемая: мать, промолчав, опустила взгляд. Словно эта жалоба была лишь частью привычного сценария, не вызывая в ней никакого отклика. Поэтому у Саши хватило смелости завершить фразу, покидая квартиру:

— Лучше бы я уехала с отцом…

С раздражением пнув пакет и захлопнув дверь, она рванулась к лестнице, оставляя позади себя и мусор, и боль взаимного непонимания, и малодушное желание не возвращаться в школу после летних каникул.

Женщина застыла на мгновение, глядя на неряшливую упаковку мусора, затем покачала головой с когда-то красивыми, а сейчас небрежно сколотыми в пучок седеющими волосами, вздохнула и решительно направилась на кухню.

А Саша уже бежала вниз по ступенькам, унося с собой невысказанные вопросы и привычную боль. Снова, как всегда после таких размолвок с матерью, отзывалось тревожной пульсацией, покалывало сердце, и почти летнее сентябрьское утро её совсем не радовало.

Глава 2. Навстречу приключениям

Последние два года своей небогатой событиями жизни пятнадцатилетняя Саша часто задерживалась после школы, исследуя новые маршруты, которые то и дело заводили её в незнакомые уголки города. Если подруги звали её, она охотно составляла им компанию, касалось ли это совместной работы над школьными заданиями или приятельских бесед в маленьких кафе, где она обычно заказывала чашечку горячего чая с кремовым пирожным.

Но, возвращаясь домой, она всякий раз сталкивалась с непониманием и, как ей казалось, равнодушием. Мама работала бухгалтером «с девяти до пяти» в какой-то конторе по банкротствам. Приходя домой, она занималась чем угодно, кроме общения с дочерью: играла с лохматым серым котом, смотрела сентиментальные сериалы или, если близился конец квартала, сводила отчётность на стареньком компьютере. Лишь иногда, заметив неприкаянность дочери, мать предлагала заняться математикой, словно это было единственным с её стороны способом проявить внимание.

Поэтому, когда после уроков одноклассница Диана предложила отправиться вместе с остальными в Ши́повку, в тамошний Дом культуры, Саша не колеблясь согласилась.

В их городе уже неделю проходил праздник международного шоу-театров. Приехали делегации из разных стран. Большие автобусы были заполнены реквизитом, костюмами, коробками с гримом. В огромном ДК были задействованы все кабинеты, столы и стулья. Сегодня был гала-концерт, в котором принимали участие сразу все приехавшие артисты и коллективы. Конечно, на это было интересно посмотреть!

Девочки хитрыми рыбками просочились из зрительного зала за кулисы и с головой окунулись в водоворот праздничной яркой суеты. Делегации мигрировали по холлу и этажам, как паровозики с пакетами, вешалками, странными музыкальными инструментами. Двери кабинетов были открыты, чтобы артисты могли подготовиться к номерам: распеться, переодеться, перекусить. Сцена была завешена плотным красным занавесом. Здание чуть вибрировало от музыки, включённой для фона.

После великолепного двухчасового концерта приятельницы вышли на улицу, но ехать домой никому не хотелось. Они были настолько заряжены энергией, что всем хотелось продолжения, желательно такого же экзотического. Взбудораженные девчонки весело щебетали, обсуждая концерт и то, чем бы ещё заняться, и тут Диана предложила сходить на квест-игру в соседнем квартале. Саша лишь слегка засомневалась:

— Мне на рынок нужно, мама попросила купить помидоры.

— Забудь! — воскликнула подруга, лихо взмахнув рукой и скорчив рожицу. — В игре время особое: кажется, что провела там месяц, а на самом деле и часа не прошло. Она мозг ускоряет. Успеешь ты свои помидоры купить.

— А потом ещё доставку встретить, — сказала Саша.

— Это из той фирмы, где все курьеры на одно лицо?

— Да, она самая. «Блуждающая долина».

— Странно, я про такую никогда не слышала. А, неважно. Тоже успеешь. Хватит бояться. Погода скверная, а приключений хочется!

— Ещё как! — поддержала вторая школьница.

— Ну, в общем, идём на квест! Там бодрячок и заварушка! Я читала отзывы в сети, обещают уйму эмоций.

— Хватит уже ломаться. Мы, может, последний день счастливо живём! Слышала, Марьванна увольняется?

— Слышала, конечно, — кисло отозвалась Саша, для которой грядущая контрольная была как нож острый. И если со старой математичкой какой-то шанс ещё был, то с новой…

— А вместо неё новая училка придёт, — продолжала нагнетать Диана, — говорят, людоедка!

— Из интерната какого-то выперли, — поддержала вторая подружка. — Ой, она нам задаст жару!

И обе выжидательно посмотрели на Сашу: мол, проняло или не проняло?

Саша задумалась. Ши́повка, конечно, тот ещё райончик, и мама сюда ездить не разрешает, но раз они уже всё равно тут… Быть может, это шанс не просто отвлечься от домашнего неуюта, но и решить проблему с мамой в корне. Подумала и, пытаясь спрятать беспокойство, уступила:

— Ладно, но ненадолго.

— Ой, Саш, тебе просто необходим заряд адреналина! — засмеялась подруга, подпрыгивая и продолжая размахивать руками. — В таких играх всегда узнаёшь о себе много интересного.

— Я не уверена, что это моё, — призналась Саша, но, почувствовав поддержку одноклассницы, улыбнулась.

Эта затея обещала стать началом чего-то интересного. Впереди ждало приключение, и Саша решилась окунуться в него с головой.

Глава 3. Тайны старого дома

Дом, замаскированный фасадной сеткой, на первый взгляд был обыкновенной хрущёвкой под реконструкцию: старым, неприметным и неряшливым снаружи, пёстрым и прохладным внутри, с потёками плесени на мозаичной плитке площадок. Окна в подъезде были из толстого синего стекла. Сильно запылённые, они практически не пропускали свет. «Глядя сквозь такое окно, невозможно определить, какое сейчас время дня и года. И даже какой век», — неожиданно подумала Саша.

Входная дверь в квартиру тоже производила тягостное впечатление своей облезлостью. Пропустив подруг вперёд, Саша замерла в ожидании, прислушиваясь к внутреннему чутью.

Квартира откликнулась коротким урчанием, щелчком замка, и дверь приоткрылась сама собой. Не распахнулась широко, а лишь позволила войти. Подруги вошли первыми, беспокойно оглядываясь. У Саши внутри будто шевельнулась потревоженная птица, но она всё же совладала с дрожью и шагнула внутрь.

Коридор напоминал туннель с закруглёнными краями потолочных сводов, а неясные ароматы в нём смешивались в противоречивую смесь прогорклой древности и лабораторной стерильности, вызывая лёгкое головокружение. Свежевымытый пол влажно блестел, однако странный химический запах наводил на подозрение о нестандартном составе чистящих средств.

Из боковых комнат то и дело выглядывали полупрозрачные фигуры — бледные, безликие мужчины и женщины, похожие на декорации театра теней. Один из этих призрачных жильцов, неуклюжий и неуловимо знакомый, бросил быстрый взгляд на группу девочек и исчез в тумане, словно растворился.

Девочки шли, пока непривычно длинный коридор не завершился тоже неожиданно большой комнатой. В нише у окна, в богатом резном кресле с ножками, имитирующими вросшие в пол корни, восседала красивая, властная женщина с движениями плавными и уверенными, словно у королевы из старинной пьесы. Тёмно-синие глаза с ленивым вниманием изучали вошедших, руки обманчиво спокойно лежали на подлокотниках, также напоминая цепкие корни дерева, вытягивающие из дома соки. Среди окружающего беспорядка она возвышалась, как островок кристальной безупречности.

Диана уставилась на женщину восхищённо, почти как Скрудж Макдак на золотую гору. Девочка машинально нащупала стул, но, вместо того чтобы усесться понадёжнее, изящно примостилась на самом его краешке, балансируя, словно акробатка. Стул предательски крякнул, поехал назад по скользкому полу, издавая звуки, похожие на скрипучий смех, и Диана с грохотом рухнула на пол. Женщина лишь закатила глаза и издала тяжёлый мученический вздох.

— Тупица, — прошептала она.

Диана вскочила, отряхивая несуществующую пыль с платья. В её глазах, устремлённых на спокойную женщину в кресле, плескался не испуг, а чистейший восторг.

— Простите, Хозяйка! — выдохнула она, вспыхнув румянцем. — Я восхищаюсь Вашим домом!

Хозяйка, едва взглянув на неё, сообщила:

— В аквариум упала ценная брошь. Она нужна мне. Я хочу её достать.

Диана нервно заёрзала:

— Но Госпожа… Вы же сами говорили, что вода не Ваша стихия и лучше туда не соваться!

Хозяйка закатила глаза так сильно, что они на секунду стали белыми.

— Верно. Поэтому это сделаешь ты.

— Я? Но я же без перчаток! А там столько ила!

Хозяйка молча сверкнула на Диану глазами, и та, поскуливая, полезла в воду с испуганно метавшимися и поднимавшими зелёную муть пучеглазыми рыбами. Ей не сразу удалось нащупать меж осклизлой гальки и вытащить небольшую золотую брошь в виде спиралевидной змейки с синими сапфировыми глазами. С раболепным поклоном она на ладони протянула брошь величественной женщине. Та, только мельком взглянув на украшение, небрежно бросила:

— Можешь оставить её себе в награду за послушание.

Пока Диана, рассыпаясь в благодарностях, прикалывала брошку к своей кружевной кофточке, Хозяйка исподтишка наблюдала за новенькой. И наконец спросила низким и мягким, как струящееся шёлковое полотно, голосом:

— Кого вы привели?

— Это наша одноклассница, — услужливо отозвалась Диана.

— Имя? — Хозяйка посмотрела на Сашу в упор.

— Её зовут Саша.

Женщина пристально взглянула на Диану, будто считывая невидимый код, а потом снова перевела взгляд на Сашу:

— Ответь сама.

Саша, сдерживая внутреннюю дрожь, ответила даже больше, чем требовалось, и сама удивилась ответу:

— Александра. Школа номер пять, живу с мамой.

Женщина приподняла бровь, словно это заявление её разочаровало.

— Хорошо. Ты принесла что-то запрещённое?

Саша покачала головой, отчаянно пытаясь скрыть страх:

— Нет, ничего запрещённого. — Рука Саши метнулась вверх и схватила несуществующую подвеску на груди, точнее, цепочку, на которой когда-то висел старинный серебряный амулет. Саша потеряла его несколько лет назад в бассейне.

Женщина каким-то странным металлически-пружинным движением выпрямилась в кресле и встала. Затем невероятно плавно, так что под ниспадавшей до пола юбкой платья не было заметно движений ног, не подошла, а как бы подплыла к письменному столу, покрытому царапинами, мелкими пятнами лака и каким-то порошком.

Она достала с полки над столом старинную коробку, в которой лежали огарки свечей, и аккуратно зажгла несколько штук перед медной статуэткой сидящей на корточках тучной женщины с покоящейся на коленях чашей с жидкостью. Руки статуэтки формировали подставку, в которую была вставлена кисть для каллиграфии.

— Покорми рыбок в аквариуме, — бесстрастно приказала Хозяйка, и почему-то стало ясно, что обращается она только к новенькой, а остальных девочек игнорирует, словно не видит вообще. Те, в свою очередь, почтительно замерли, чтобы не привлекать к себе внимание Госпожи.

Саша робко подсыпала щепотку сухих червяков в воду. На долю секунды ей показалось, что в мельтешащей гуще поедающих корм синих и чёрных рыбок мелькнуло что-то красное. Хозяйка, наблюдавшая за Сашей с едва уловимой гримасой брезгливости, взяла из рук статуэтки кисточку.

Когда девочка закончила, Хозяйка внимательно посмотрела на неё. От этого взгляда Саша поёжилась, а внутри шевельнулось нехорошее предчувствие уязвимости.

Затем Хозяйка приблизилась и повелительно произнесла:

— Подставь шею. Откинь волосы.

Повинуясь приказу, девочка опустила голову. Пальцы Хозяйки, неожиданно холодные даже через ткань школьной блузки, легли на её плечо. Обмакнув кисточку в воду, женщина начертала ею на Сашиной шее загадочный символ. Почувствовав, как появляется и пощипывает незнакомый рисунок, Саша испугалась, но промолчала. Кожа её покрылась не только мурашками, но словно и невидимыми иголками; в груди что-то гулко ухнуло, будто большой камень чувств упал с обрыва, и остался лежать на дне души.

— У тебя теперь есть амулет, — провозгласила женщина. — Но твой запах мне не до конца понятен.

Дрожь пробежала по телу Саши, и здание откликнулось вибрацией в ответ.

— Идите, — Хозяйка небрежно махнула рукой. — Выход справа ведёт к вокзалу, слева — к рыночной площади. Помните про баланс энергий и запахов. Самоуверенность иногда обрушивает выход лучше динамита.

Диана, старавшаяся не показать, насколько она расстроена тем, что Кумир её души переключила всё своё внимание на новенькую, взяла Сашу за руку и торопливо вывела в коридор:

— Ну что, расходимся. Иди туда, где почувствуешь знакомый запах.

Но Саша колебалась:

— Может, я всё-таки пойду вместе с вами? Или домой? Как отсюда добраться до дома? Мне тут некомфортно, вы здесь уже были?

— Конечно, мы с Нинкой тут уже трижды бывали! Тут столько интересных парней и шикарных магазинов! — отозвалась Диана с натянутым смешком.

***

Оставшись одна, хозяйка комнаты пренебрежительно поморщилась и велела появившейся из-за портьеры молчаливой служанке:

— Вымой тут дважды с лавандовым гелем и приготовь мне компресс для рук с мятой. И главное, не бери настойку, которую принесла Камилла. Эту гадость лучше выкинуть, там полынь из Блуждающей долины, где шастают эти крылатые оборванцы.

Потом повернулась к статуэткам и стала шёпотом повторять древние заклинания, наполняя пространство зловещей энергией.

Глава 4. Между двух миров

— Можно с вами? — чуть не плакала Саша.

— Сказано, расходимся.

— Но куда мне идти?!

— Иди туда, где почувствуешь знакомый запах.

Саша колебалась, но подруги уже шагнули в туманную гущу, пропав в её плотной пелене. Через мгновение пространство наполнилось неясными силуэтами и приглушёнными голосами, будто кто-то тихо разговаривал, находясь вне зоны видимости.

Оставшись одна, Саша почувствовала беспокойство. Она попыталась вернуться к оставшейся за спиной двери, но… оказалось, что двери в комнату Хозяйки больше нет! Совсем ровная стена, тупик. Она повернулась в сторону выхода, чтобы уйти по коридору обратно. Однако выяснилось, что исчез и сам коридор, вокруг был только густой туман. От коридора остался только запах. Внезапно он усилился и загустел, напомнив ей летние вечера в яблоневом саду на даче. Она закрутила головой, принюхиваясь и пытаясь определить источник яблочного аромата, ведущего к заветной двери. Справа повеяло приятной прохладой и свежестью.

Инстинктивно шагнув туда, Саша по колено провалилась в снег. Мир вокруг превратился в зимнюю ночь: железнодорожные пути, покрытые снегом, сверкающая сквозь метель иллюминация вокзала и бесконечность железной дороги, ведущей неизвестно куда.

Сердце ёкнуло и затрепыхалось, когда появилось чёрное пятнышко — поезд. Задохнувшись от холода, Саша пыталась поймать ритм дыхания, но холодный ветер подталкивал её вперёд. Под ногами был рыхлый снег, а под снегом оказались невидимые глазу рельсы запасного пути. Первый шаг оказался неверным: подошва летней туфельки сразу задубела от мороза, скользнула по невидимому рельсу, и Саша рухнула в снег, подвернув ногу. Боль прошла быстро, сменившись холодом и чувством оцепенения.

Ползая на четвереньках, она, всхлипывая, нащупывала гудящие рельсы, несущие мчащуюся по ним быструю опасность, и старалась отползти с них в сторону. Поезд отзывался протяжными гудками, но вряд ли машинист её отчётливо видел, скорее принимая за бездомного пса.

Подумав об этом, Саша попыталась встать на ноги: возможно, увидев на путях человека, машинист затормозит? С противоположной стороны показался ещё один состав. Ноги подвели, она завалилась на бок, больно ударившись рёбрами о металл, и резко откинулась в снег.

Поезд промчался мимо, раскидывая фонтаны снега и острых льдинок на безопасное место между путями, в котором замерла, вытянувшись в струнку, испуганная девочка. Почти сразу загрохотал подоспевший первый поезд. Сашу трясло от холода. Она приподняла голову, и… И снова два состава сближались с обеих сторон, угрожая раздавить её при попытке выползти из снежной ловушки.

Время остановилось. Движение замедлилось, а в сознании вспыхнули яркие воспоминания детства: бабушкины пирожки, чай с чабрецом и мятой, беззаботные прогулки по саду, запах спелых яблок. Эти образы смягчили страх, и внутри пробудился мерцающий огонёк надежды.

Внезапно перед её лицом буквально из воздуха появилась рука. Затем — красивая женская голова, которая проплывала мимо, словно выглядывая из невидимого окна.

Звонкое «Эй!» перекрыло нестройный гул поездов, обрадовав Сашу, как радовал в детстве хруст свежего хлеба, надкушенного прямо на улице — после скучного, полного манной каши дня в детском садике.

— Давай руку, иначе не доберёшься, — голос прозвучал настойчиво и уверенно. Оказалось, рука и голова висели не в воздухе, а высовывались из вагона непонятно откуда взявшегося поезда, сбавившего ход.

Саша, почувствовав от незнакомки симпатию и поддержку, схватилась за протянутую руку. Мгновенно девочка оказалась рядом с ней, в безопасности, на тормозной площадке последнего в составе вагона. Человеческое тепло пробежало по её пальцам, вытесняя ледяной холод страха. Перед ней открылась новая реальность: девушка с длинной светло-русой косой в старомодном красном платье и поезд, совершенно непохожий на привычные электрички, — составленный из деревянных пульмановских вагонов с перильцами и балкончиками тормозных площадок.