Жить обычной жизнью необычным способом

Семаргл – вестник небес

Москва. Станция метро Текстильщики тридцать первое декабря десять часов вечера. Девушка поднималась на эскалаторе из недр метро, подойдя к стеклянным дверям, зябко поежилась. Выйдя на улицу, повернула направо в сторону автобусной остановки.

– Холодно, а автобуса ждать ещё минут десять, – подумала она. – А есть так хочется!

– А как мне есть охота! – услышала она чей-то голос.

Обернувшись и посмотрев по сторонам, девушка никого не увидела. Автобусная остановка была пуста, не было ни одного человека.

– Ну, вот мне уже с голодухи «глючит», – сказала она вслух.

– Да не «глючит», меня слышишь. Направо и вниз посмотри, – услышала она тот же голос.

С замирающим сердцем девушка посмотрела в указанном направлении. Около фонарного столба увидела собаку дворовой породы.

– Меня Мстиславом кличат – «сказал» пёс, виляя хвостом. – А тебя?

– Лариса, – ответила девушка. – Ты хочешь сказать, что я слышу мысли собаки?

– Ну, собакой я был не всегда… – начал «рассуждать» Мстислав.

Но девушка его не слышала, она бежала в сторону от остановки, крича:

– А-а-а-а, мама! Я сошла с ума!

– Опять. Почему каждый раз одно и то же, они бегут, а я их догоняю? – подумал пёс и побежал за девушкой.

– Лариса, остановись! Хватит бежать. Такое иногда случается. Мультик двенадцать месяцев смотрела? – доносились до бежавшей девушки мысли пса.

– Смотрела, – подумала Лариса, не останавливаясь.

– Так вот человеку дано слышать мысли других живых существ под новый год. Да стой же ты, позволь объяснить.

– Ничего мне не надо объяснять. Я не сумасшедшая!

– Слушай, если ты не сумасшедшая, то перестань бежать. А то мои животные инстинкты возьмут вверх, и я тебя просто покусаю. Веришь?

– Верю, – сказала Лариса, останавливаюсь. – Что ты хочешь пёс?

– Я же сказал, меня зовут Мстислав.

– Хорошо Мстислав. Что ты хочешь?

– Есть – это, во-первых. А во-вторых, поговорить, пока есть такая возможность.

– И долго ты сможешь «говорить» со мной?

– Не знаю, по-разному бывает.

– Ну, хорошо. Там автобус идет, надеюсь что мой. Дойдем до остановки и сядем в него.

Автобус оказался нужного номера. Лариса благополучно забралась в его теплое нутро. Пёс в последний момент вскочил в закрывающуюся дверь автобуса, там расположился на задней площадке. Ехали без единой мысли в голове. Лариса сидела и смотрела на мелькающие за окном фонарные столбы, Мстислав, положив голову на лапы, дремал.

Когда автобус подъехал к нужной остановке и распахнул двери, Лариса вышла, не забыв предупредить пса. Они молча семенили по заснеженным Московским дворам до Ларисиного дома, где находилась её квартира на третьем этаже сталинской пятиэтажки. Зайдя в квартиру, Лариса сняла верхнюю одежду и вместе с Мстиславом прошла на кухню.

– Ты что новый год одна встречаешь? – «спросил» Мстислав.

– Да, муж на сутках. Поэтому я даже не знаю чем тебя кормить пёс. Я ничего такого не покупала и не готовила, знала, что одна буду.

– А сама чем сейчас питаться будешь?

– Картошкой с котлетками.

– Сойдет, накладывай.

– Не разогревая?

– Лариса я пёс, мне всё равно.

Лариса наложила картофельное пюре с котлетами на тарелку и поставила её на пол. Пёс с жадностью набросился на еду. Девушка, передумав, есть картошку, нарезала себе пару бутербродов, налила кофе и, оставив пса на кухне, последовала в комнату. Где включила телевизор, и удобно устроившись в кресле, занялась поглощением позднего ужина и просмотром советской комедии. Она так увлеклась, что совершенно забыла про пса.

– Я этот фильм помню – «сказал» пёс, вошедший в комнату и расположившийся на диване в непосредственной близости от Ларисы.

Девушка резко дернулась и, схватившись за сердце, произнесла:

– Блин, я про тебя уже забыла. Ну что наелся?

– От пуза.

– Как ты мог видеть этот фильм? А видел у хозяев?

– Нет, у меня не было хозяев. Я уличный пёс с рождения.

– А кто тебе кличку дал? Явно же люди.

– Я на автомойке иногда подкармливаюсь. Один из слесарей меня так назвал, мне понравилось.

– Так откуда фильм помнишь?

– Из прошлой жизни. Я пёс всего лишь год. До этого был человеком.

– А я в прошлой жизни была добрым псом, потому в этой милый человек.

– Смешно и похвально, что знаешь песни Высоцкого. Мне будет проще тебе объяснить.

– Что?

– Картину мироздания.

– Довольно странно слышать такую фразу от дворового пса.

– Я не просто пёс. Я посланник между мирами.

– Какими?

– Между физическим и духовным, небом и землей, прошлым и будущим. Можно список продолжать бесконечно.

– Хорошо, посланник, а я здесь причем? Ты часом адресатом не ошибся? Я простой человек не экстрасенс, не ясновидящая какая-нибудь. И вообще я ни во что такое не верю.

– Вот поэтому я и здесь, Фома ты неверующая. Очень сложно до тебя достучатся. Совершенно не замечаешь наши подсказки, внутренний голос просто игнорируешь. Слушаешь не те песни, смотришь не те фильмы.

– Почему я должна всё это делать? Еще раз спрашиваю: ты часом адресатом не ошибся?

– Нет, Лариса, не ошибся. На карту поставлено слишком многое, у меня нет право на ошибку.

– Я что теперь буду обладать сверхспособностями и должна буду спасти мир?

– Почти. В твоем ДНК растворены знания мира. Ты ларец, хранилище информации о нашем мире, о праотцах. Твои деяния становятся примером для других, твоими устами глаголет истина. Тебе нужно быть осторожной в своих поступках и мудрой в словах. Как я сказал, на карту поставлено слишком многое.

– Мстислав извини, но мне это совершенно не нравиться. У меня ощущение, что я попала в американский блокбастер, в котором герои должны спасти гребаный мир.

– Я понимаю, звучит нереально глупо, но это правда. Будет война и именно от тебя зависит её исход.

– Мировые государства не допустят третью мировую войну, если они её начнут земле конец.

– Я рад, что мои слова дошли до твоего затуманенного сознания. Война была Лариса, много тысяч лет назад и земле действительно пришел конец. Её осколки до сих пор летают в космическом пространстве.

– Чушь! А мы сейчас где, по-твоему, в матрице?

– На земле под номером два.

– Не хочу об этом слышать. Я простой человек и ни во что мистическое не верю.

– Но….

– Ла-ла-ла, ничего не слышу, – говорила Лариса, зажав уши руками.

– Как я понимаю, аудиенция окончена? Что ж пусть твой отец сам с тобой беседы проводит – «сказал» пёс, слезая с дивана и направляясь к входной двери. – Открой мне дверь Мать-Земля. Я умываю лапы.

Лариса молча подошла к двери и, открыв её, выпустила пса.

– Вот так начался год, – подумала она. – Какой же год будет? Интересно.

Лариса + Алексей

Лариса сказала псу Мстиславу истинную правду о том, что она была совершенно простым человеком, без каких либо сверхъестественных знаний и умений. И вела она совсем обычную ничем не примечательную жизнь.

Ей шёл двадцать первый год. Родилась Лариса в маленьком провинциальном городке. Там окончила школу и была отправлена с благословения родителей замуж за соседского мальчика по имени Павлик, вернувшегося не так давно из армии. Молодые были поселены в Московской квартире бабушки жениха.

Лариса, положа руку на сердце, не желала выходить замуж, а хотела учиться. Но не в её характере было перечить родителям, которые уже поговаривали о внуках. Но о детях молодожены даже не помышляли. Вот уже три года они строили дом, все силы и финансы уходили во имя мечты Павлика. Ларисе бы хватило маленького, скромного дачного домика, но муж её мыслил по масштабнее: двухэтажный дом, непременно чтоб со всеми удобствами, бильярдной и мини-бассейном во дворе.

Девушка и тут не перечила. Она мало когда высказывала свое мнение. А о том, что её волнует и тревожит, вообще молчала, всё переживая в себе: горе и радость, ничего на показ. Да, в сущности, не было у неё горя, но и не было особенной радости. Ровно и плавно, без каких либо эмоций протекала её жизнь.

До того момента как Лариса устроилась на работу в книжный магазин приемщиком-оператором. Девушка была счастлива как никогда, ведь через её руки протекали знания о разных науках, мировая литературная классика, современные бестселлеры. Но не только возможность соприкоснуться со знаниями ученых людей делала её счастье, а ещё дружба с молодым человеком по имени Алексей, с которым в отличие от её мужа Павлика она могла шутить и чудачить.

Очень скоро это дружба переросла во что-то большее. Они стали общаться слишком тесно, позволяя дотронуться друг до друга, пусть по-детски невинно, но и это привело к пересудам коллег-женщин. Начались вопросы к Алексею: «А ты в курсе, что она мужняя жена?» «Что ты можешь ей дать?». Алексей никак не реагировал на пересуды, Ларису же это смущало.

В то же самое время ей было любопытно узнать, как к ней относится юноша, но спросить напрямую она не решалась. Однажды такая возможность у неё возникла. Молодые люди вместе вышли с работы и спустились в метро. На эскалатор, который вел вниз из вестибюля к платформам, Алексей вступил первым, Лариса немного замешкалась.

«Надо его проверить, – шепнул ей внутренний голос». Девушка не стала спускаться по эскалатору вниз к Алексею, а осталась стоять, смотря на юношу. Он, заметив, что Лариса стоит немного выше, стал подниматься ей навстречу. «О, боже! Я ему нравлюсь! – пронеслось у неё в голове. – Что делать? Что же делать?»

А вечером наедине с мужем приобнимая его за плечи, она мысленно сравнила ширину плеч Павлика и Алексея. Лариса ужаснулась своим мыслям, ведь муж был единственным мужчиной в её жизни, до этого момента она никогда не сравнивала его ни с кем. Это было началом конца. Такого допустить она не могла. Но что делать? Увольняться? Не хотелось, но выход из положения должен быть найден. Помогли коллеги, сами не зная об этом, когда сообщили ей о том, что на складе магазина есть вакантная должность. Лариса быстренько перевелась. Так ей удалось сбежать от внезапно навалившихся чувств, да и от себя самой. Со временем осталось лишь чувство сожаления о потерянной возможности полюбить по-настоящему, но чувство самосохранения возобладало и над этим.

У неё, но не у Алексея. Юноша был расстроен, когда узнал, что девушка перевелась работать на склад, но приехать туда он не решался, сразу же будет понятно, что приехал к ней. Не сдавался, искал способ увидеть Ларису. И как говориться, кто ищет, тот всегда найдет.

Они встретились на станции метро, после рабочей смены. Ехали в разных вагонах, расходились в разные стороны он налево, она направо. Но ему посчастливилось обернуться и увидеть её удаляющуюся спину. Увидев окликнуть, а девушке услышать свое имя и обернуться в ответ. Алексей шёл к Ларисе навстречу, не скрывая радости от возможности видеть её. Девушка, смущенно опустив глаза, дожидалась его, не сходя с места.

– Привет, – воскликнул Алексей, как же ему хотелось её обнять.

– Привет, – ответила она, не поднимая глаз.

– Ты где сейчас?

– На складе.

– А я думал, ты уволилась. Скучно без тебя.

Слова. Ничего не значащие слова, а сколько в них заложено смысла. Поймет ли? Примет ли? Ожидание… Стук сердца: раз, два, три.

Подняла искрящиеся очи и посмотрела ему в глаза, улыбнувшись, сказала:

– Бывает.

– Лариса! Пойдем сейчас ко мне в гости. Ты же знаешь, я здесь не далеко живу. Я соскучился. По общению с тобой.

Она виновато улыбнулась и, помотав головой, сказала:

– Не могу. Милый мой, хороший не могу.

– Но почему? Мы просто пообщаемся.

– Ты же понимаешь, что общением всё не закончиться. Если пойду, то предам не мужа, себя, свои убеждения. Не могу, прости. Пойду, перестану быть собой. Прости, милый мой Алёшенька. Прости, – развернувшись, ушла.

Алексей не стал догонять Ларису. Он испытывал горечь разочарования и гордость от её волевого решения. Девушка была права, именно за её благородный характер юноша выделил Ларису из толпы, а выделив, полюбил. Она права в том, что ушла. Печально, но факт.

Павлик

Павлик был старше Ларисы на три года. Ему было двадцать один год, когда он вернулся из армии. Вернулся и не знал чем заняться. Девушка, с которой он встречался до армии, его не дождалась, изменила. Павлик не был в этом факте уверен, но ходили слухи, и ему было этого достаточно, тем более что сам был не безгрешен.

Два месяца склонялся он без дела: пить – не пил, гулять – не гулял, просто бродил по городу потерянным человеком. На третий месяц пришел за советом к отцу как к старшему боевому товарищу. Отец, выслушал его молча и недолго думая, вынес вердикт:

– Женись. У тебя сейчас единственный выход жениться.

– На ком? – удивленно спросил Павлик.

– Невесту подберем, не волнуйся. Главное дай согласие.

– Хорошо, даю.

– Значит так, и порешим. Единственно если жене будешь изменять (а ты будешь) делай это так, чтобы она этого не знала. Чтобы никто не знал.

И Павлик женился на Ларисе, которая по нему с седьмого класса сохла, так заявили её родители. А Павлик? А что Павлик? Он старался быть Ларисе хорошим мужем. Не пил, не скандалил, деньги в дом приносил. Ничего что не любил, это же не главное. «Стерпится – слюбится», – так говорят в народе.

Так прошли три года. Возможно, прошло бы больше, если бы однажды Павлик, работая охранником в метрополитене, не встретил свою бывшую девушку Катю. И чёрт его дернул окликнуть её. Она повзрослела, расцвела, посмелела и согласилась подняться наверх и выпить с ним по чашке кофе. С этого момента начались их тайные встречи. Оказалось, что она ему не изменяла. Стала женщиной в его постели тридцать первого декабря в двенадцать часов ночи под бой курантов.

Павлик чувствовал, себя счастливейшим человеком на свете и последней скотиной, возвращаясь к нелюбимой жене. Почувствует ли? Поймет ли? У женщин ведь очень хорошо развита интуиция. Но нет. Ничего. Все как всегда: душ, легкий перекус и «ложись в кровать милый, устал». Ах, да, она не женщина, девочка совсем, а он скотина, счастливая скотина.

Тайные рандеву Павлика и Кати продолжались два месяца: явки, пароли, чужие дачи и дома нужно быть в десять. Но так не могло продолжаться вечно. Любовь не может сидеть за семью замками. О ней хочется кричать и донести всему свету.

В марте Павлику исполнилось двадцать пять лет. Он отмечал свой маленький юбилей в кругу семьи, но с ним рядом не было той, к которой рвалось его сердце. Поздравления, тосты, пожелания: здоровья, счастья и деток. «Что-то деток у вас нет, а в браке вы уже пять лет».

Сколько? Посчитал. Действительно почти пять лет, а детей нет. Почему? Ведь не предохранялся же он, а она? Надо спросить.

Удалось спросить только на следующий день, когда последние гости разъехались.