Небо сквозь жалюзи

Глава 3

– Ну и стерва! – не переставала удивляться Агата, пока Яна поглощала приготовленный подругой ужин.

Провалив свое первое в жизни собеседование, Агата решила хоть как‑то реабилитироваться за бездарно проведенный день. Заглянув в ближайший супермаркет, она затарилась бюджетными продуктами, из которых к приходу Яны успела приготовить парочку нехитрых блюд.

– Ладно тебе возмущаться, – Яна искренне веселилась, лучась неподдельным удовольствием. – Подумаешь, неудачное собеседование… Если хочешь знать, такой прием у персональщиков называется «стрессовым» интервью.

– То есть как? Зачем это? – не поняла Агата.

– Ну, на кандидата давят разными способами, пытаются вывести его из равновесия. Оценивают его возможное поведение в конфликтной ситуации.

– Подумаешь, – пробормотала Агата и насупилась.

– Брось, не расстраивайся. Знаешь, каких только вопросов не задают на собеседованиях. Я в свое время наслушалась. И личные, и каверзные вопросы, да еще тесты всякие подсовывают, которые вообще непонятно каким боком к твоей должности относятся. Спрашивают про бойфренда, про будущих детей, про жилищные условия. Описывают ситуацию, в которой тебе попадается невменяемый посетитель, а ты должна сию минуту отвечать, как поступишь…

– Сами они невменяемые.

– Наверняка, – кивнула Яна, – но ты не переживай. Рано или поздно попадется приличная фирмочка.

– Лучше, конечно, рано, чем поздно… У меня и денег уже осталось в обрез.

– Хочешь, я тебе займу? – предложила подруга.

– Ой, нет, спасибо… Я как‑нибудь сама. Должна же я хоть с чем‑то справиться самостоятельно?

– Помощь на то и существует, чтобы ее принимать, – назидательно заметила Яна.

– Наверное, ты права… Знаешь, давай договоримся так! Когда у меня будет совсем уж тяжелая ситуация, тогда и поможешь. Идет?

– Договорились.

– И все‑таки жаль, – вздохнула Агата, – мне так понравилось в этой компании! Очень симпатичный офис. Очень красиво. И менеджер по персоналу – такая рассудительная девушка.

– Чем, говоришь, занимается эта компания? – уточнила Яна, выуживая половинку консервированного персика из банки.

– Это издательский дом. «Петербургский бизнесмен».

– Я, кажется, что‑то слышала о нем. Но это было довольно давно.

– Да, на рынке они не первый год.

– И что же выпускают?

Агата принялась перечислять:

– Деловой еженедельник. Выходит раз в неделю.

– Оно и понятно, если еженедельник, – тихонько хмыкнула Яна.

– А, ну да. Так вот, они выпускают еженедельник, посвященный проблемам малого бизнеса в городе и в Ленобласти. Так и называется – «Петербургский бизнесмен». Освещение экономического состояния, налоговых вопросов и так далее. Я всего не запомнила. Там еще много чего перечислялось…

– Хоть бы на сайт залезла, – Яна покачала головой, – изучила вопрос…

Агата обреченно махнула рукой:

– Да какая разница? Все равно меня в это издательство уже не возьмут. Можно даже и не сомневаться.

– Уверена? Ты же вроде понравилась менеджеру.

– Но решение‑то принимает не она, – вздохнула Агата, – а эта Ирина. С ее безумными ногтями. Еще бы ей не понадобился секретарь! Я бы и телефонный номер с ногтями такой длины была бы не в состоянии набрать… А она с ними живет.

– Оставь чужие ногти в покое. Давай, рассказывай дальше про это свое издательство.

– Говорю же: издательский дом, а не издательство. Так вот, у них выходит деловой еженедельник с цветной вкладкой. Потом еще каждый месяц какие‑то журналы бухгалтерские. В это я даже и не вникала. Все равно моя деятельность не касалась бы редакции.

– Сомневаюсь я что‑то… впрочем, как скажешь. А платят чего?

Агата сказала.

Яна присвистнула.

– Ну, на первых порах очень даже неплохо. А там раскрутишься.

Агата слабо представляла себе, как она может «раскрутиться».

– Да ладно, все равно мне оттуда не позвонят, – в очередной раз пожаловалась она. – Вряд ли я произвела на Ирину хорошее впечатление.

– Впечатление незаменимого человека, – подмигнула Яна. – Забей. Плюнь и разотри.

Агата, однако, не хотела ни плеваться, ни растирать, ни успокаиваться:

– И добираться мне до них было бы очень удобно. Жалко, что тут еще скажешь…

– Ну, ты погоди жалеть‑то. Всякое бывает. Слушай, возьми да и позвони им сама. Выжди несколько дней и смело звони. Уточни. На всякий случай.

– В жизни всякое бывает?

– Именно. По крайней мере, будешь знать наверняка. Не придется мучиться от неизвестности и ожидания.

– Ладно, уговорила. Через несколько дней.

– А из других фирм тебе звонили? – вспомнила Яна.

– Пока не звонили. Ой, и почту я проверить забыла. Может, кто‑нибудь из них ответил?..

– Молодец, что тут скажешь. Иди, проверяй. А я пока чай заварю.

Агата исправно проверяла почту и рассылала резюме по интересующим ее вакансиям, а также время от времени выбиралась в магазин за продуктами.

Больше всего на свете ей не хотелось чувствовать себя нахлебницей на шее у Ясмин, хоть девушки и сдружились за то время, что провели вместе на одной тесной жилплощади.

Поэтому Агата исправно набирала в пошкрябанную пластиковую корзинку хлеб для тостов, яйца, кефир, пряники, жевательный мармелад, сгущенку и кильку в томате. В один прекрасный день она пересчитала оставшуюся в кошелечке наличность. Прикинув свои траты и соотнеся их с потребностями, Агата поняла, что близок тот день, когда ей не на что будет даже доехать на очередное собеседование.

Денег не было. Работы не было, зарплаты тоже не было. Ничего не было…

В ближайшее время должен был вернуться из командировки Макс, бойфренд Ясмин. Агата понимала, что тогда ей придется немедленно съезжать. Но куда?

Возвращаться в Москву? Признать поражение, опустить свой щит?

Нет, этот вариант отметался с порога.

И тогда Агата решилась на то, о чем думала уже несколько дней.

– Алло? Мама, привет. Это я.

Агата нерешительно дышала в телефонную трубку…

– Агата, доченька, ты где?

– Мам, я в Питере сейчас.

– Как это? – удивилась мать. Помолчала немного, а потом снова спросила: – Ты там с Кириллом, да?

– Нет, мама. Кирилл в Москве.

– Как это он отпустил тебя одну?

Агата любила свою маму. Но была куча вещей, недоступных для маминого понимания. Вещи делились на две категории: вот этого маме лучше не знать, а вот этого она все равно не поймет, нечего и рассказывать.

– Мам, не хочу вдаваться в подробности, но мы расстались. Только не будем это обсуждать, хорошо?

– Хорошо, – вздохнула мама.

А что еще она могла сделать, находясь от своей взбалмошной дочери на расстоянии восьмисот километров?

– Я тебе все объясню при встрече, – пообещала Агата.

– А когда она будет? Встреча эта…

– Пока не знаю, мам. Мама, я ищу работу. Тут, в Питере.

– В Питере? Как это – в Питере? И почему не в Москве? В Москве у тебя хоть знакомые какие‑то есть. А там…

– Так надо, мама. Поверь мне.

– Агата, тебе не кажется, что ты ведешь себя легкомысленно? Я ведь даже не знала, где ты.

– Да какая разница, – Агата махнула рукой, – и двух недель не прошло, как я здесь. А в Москве мы иной раз по нескольку месяцев с тобой не видимся.

– Ладно, уговорила, так уж и быть… Но что произошло у вас с Кириллом? Он знает, где ты? Агата, что вообще с тобой происходит?

– Уверяю тебя, мамочка, абсолютно ничего страшного не случилось. Тебе не из‑за чего переживать и волноваться.

Мать помолчала, размышляя в задумчивости.

– Точно?

– Точно.

– Тогда что это за история с Кириллом?

Честное слово, она иногда бывала просто невыносимой.

Тем более что Агате не хотелось рассказывать никаких деталей, раскрывать подробности.

Агата упаковала свои тщательно отобранные вещи, когда Кирилл был на работе.

Накануне она купила билет до Питера – плацкартный, наверное, самый дешевый из имеющихся, на поезд, который шел двенадцать часов.

Кириллу она оставила в квартире путаную записку, написанную, впрочем, прекрасным четким почерком, хорошо знакомым жениху. Там было что‑то про кризис, про переосмысление и про то, что Агата отправилась погостить к дальним родственникам в область. Надолго. В какую именно область, Агата, естественно, не указала.

Она надеялась, что у Кирилла не возникнет импульсов приезжать к ее прежнему месту жительства и караулить мамочку у подъезда в надежде получить хоть какую‑нибудь информацию о местонахождении и загадочном поведении дочери.

Собственно говоря, Агата вообще была уверена в том, что Кирилл только вздохнет с облегчением. Что он лишь порадуется такому разрешению ситуации. Поймет, что возвращаться она и не собирается.

Направляясь днем на вокзал, Агата в последний раз созвонилась с Ясмин, а потом недрогнувшей рукой извлекла московскую сим‑карту из мобильного телефона. Время до ночного поезда она скоротала в ближайшей пиццерии.

В Питере, зайдя в первый попавшийся салон сотовой связи, она приобрела «симку» самого выгодного местного оператора. С нее она сейчас и звонила маме, и с Яной связывалась все то время, что находилась в новом для себя городе.

– Говорю же тебе, мама, – вздохнула Агата, – мы просто расстались. С людьми такое бывает. Мама, я тут хочу снимать квартиру… Не могла бы ты… – Она решительно набрала воздух в легкие: – Я обязательно вышлю тебе деньги с первой же зарплаты! Я уже скоро найду тут работу. Обязательно. Мама, ты можешь…

– А зачем тебе снимать квартиру? – перебила ее мать в своей обычной бесцеремонной манере.

– Как зачем? – удивилась Агата. – Я тут временно остановилась у одной знакомой. Но к ней скоро возвращается ее парень, так что…

– Агата, ведь у нас есть квартира в Питере.

Агата была так удивлена, что, попытавшись присесть на мягкий диван, промахнулась мимо него и съехала попой по краю прямо на ковер.

– Что?! Как это? Своя квартира?..

– Ну да, конечно. Разве ты не помнишь?

– Мам, что я должна помнить?

Мама принялась рассказывать.

Сколько‑то лет тому назад умерла ее бабушка. Тихо, быстро, почти незаметно оставила этот мир и ушла, как мама надеялась, в мир гораздо лучший.

Агата в тот момент была на море, в Адлере. С Кириллом. В те времена Кирилл зарабатывал пока не особенно хорошо. Только на Адлер и хватило.

– Да, мам, я припоминаю. Мы тогда приехали на юг, и сразу ты позвонила, но связь была очень плохая. Все, что я поняла – это про смерть нашей родственницы. И что ты поедешь на похороны.

Мама съездила на похороны. Оказалась прямой и единственной наследницей однокомнатной квартиры. Еще через пару месяцев у нее нарисовалась командировка в Питер. Почти на бегу, отрывая время от основной цели поездки, она оформила документы о вступлении в права наследования. Вернувшись, внимание дочери на этом не акцентировала, ибо дел было невпроворот, а виделись они редко. Очередная деловая поездка совпала с вступлением в права наследства.

Можно, конечно, было квартирку отремонтировать и сдавать. Но кому и когда этим заниматься? На маму Агаты свалилось слишком много работы. К тому же ей не хотелось долго находиться в помещении, пропитанном, казалось, насквозь запахом лекарств, болезни, пожилого человека. Так что квартира в Питере была, а надобности особой в ней вроде и не было. Агата уже практически к Кириллу перебралась, мать осталась в отремонтированной «двушке» и чувствовала себя прекрасно.

– Я и думать об этом забыла, – ошеломленно пробормотала Агата.

– Наверное, голова другим занята была?

– Да, и это тоже, – согласилась Агата. – Да я об этом никогда и не думала особо.

– Значит, можешь считать это сюрпризом.

– Вот уж сюрприз так сюрприз…

– Не могу сказать, что мне там особенно нравилось, – заметила мама. – Дом, может, и неплохой, старой крепкой постройки, а вот сама комната – развернуться негде. Не хотелось мне в свое время этим заниматься, ой, не хотелось…

– Видимо, теперь придется мне?

– Видимо, придется, – засмеялась мать. – Въезжай, обживайся, делай, что хочешь. Все, ясное дело, сама. Я сейчас к тебе вырваться не могу.

– Мама, а как же я въеду? У меня ведь ни ключей, ни адреса.

– Адрес не помнишь?

– Мам, конечно же, не помню! Ты сама подумай, когда я там была? В далеком детстве в гостях один или два‑три раза?

– Ладно уж, ладно тебе… – Мать задумалась. Потом, словно сжалившись над Агатой, сказала: – Может, на той неделе человечек из нашей конторы поедет в Питер. Если поедет – то ключи с ним передам. Соберу тебе посылочку.

– Какую еще посылочку, мам? – недоуменно спросила Агата.

– Как это – какую? Соль, спички, мыло хозяйственное…

Агата засмеялась, радостно, взахлеб. Словно еще не до конца осознала свалившееся на нее счастье.

– И звони, слышишь, Агата? Не будь бессовестным поросенком.

– Спасибо тебе, мамочка! – пылко проговорила Агата в трубку.

Глава 4

Судьбоносный разговор с мамой состоялся утром, днем Агате позвонили и пригласили ее на очередное собеседование, а вечером Яна, вернувшаяся в честь пятницы с работы пораньше, выслушивала ворох новостей.

– Что за квартира? И что за вакансия?

– Квартира небольшая, – делилась Агата, – а вакансия – на Обводном канале.

– Бог с ним, с каналом, – денег‑то сколько?

– Меньше, чем платили бы в «Бизнесмене».

– Но сходить‑то надо. Пойдешь?

– Пойду. В понедельник. Обязательно.

– Вот и отлично! А, поскольку до понедельника еще надо дожить, то завтра мы отправляемся смотреть квартиру. Да? Нужно же оценить масштабы бедствия.

Агата смущенно заметила:

– Оценить не получится. Надо еще дождаться, пока мама передаст мне через своего коллегу ключи.

– Жаль, жаль… А так могли бы и отметить сразу. Представляешь? И заселение, и новую работу. Вот было бы здорово!

– Погоди, какую работу? – опешила Агата. – На второе собеседование я даже еще не попала, а от собеседования в издательстве и не жду хороших результатов.

– Ты им звонила? В «Бизнесмен»?

– Пока нет…

– Ну так позвони!

– Поздно уже, – сопротивлялась Агата, – наверняка в отделе кадров уже никого не осталось.

– Наверняка, – согласилась Яна, – а ты позвони, проверь.

– Ну ты и зануда…

– Звони, кому говорят! – припечатала Яночка.

На плите закипали пельмени, Агата набирала номер издательского дома.

Один гудок, второй, третий…

– Вот видишь, – прошептала Агата, – никто не подходит. Они все ушли домой!

– Не клади трубку! – зашипела Яна в ответ.

– Алло, – внезапно произнесли на другом конце провода приятным женским голосом.

От неожиданности Агата поперхнулась. Впрочем, она быстро нашлась, торопливо сказала:

– Добрый вечер. Могу я поговорить с Натальей?

– Это я. Слушаю вас.

– Меня зовут Агата Самаринцева, недавно я была у вас на собеседовании… Речь идет об отделе развития…

– Помню, помню вас, – перебила Наталья. – К сожалению, руководитель отдела уже сделал свой выбор в пользу другого кандидата. Но вы не унывайте и не расстраивайтесь.

– Спасибо, – упавшим голосом сказала Агата. Попрощавшись, она медленно положила трубку на рычаг.

Яна помешала пельмени и убавила газ:

– Значит, из хороших новостей нам остается только внезапно обнаружившаяся квартира…

– Ага. Только квартира. И назначенное на следующую неделю собеседование.

– А чем мы тогда займемся в выходные?..

Суббота и воскресенье прошли под знаком скромного, но неотвратимого шопинга.

Яна, которая маялась от безделья и скуки по Максу, убедила подругу в том, что ее скорый выход на работу так же неизбежен, как дождь в предстоящем октябре.

Следовательно, Агате совершенно необходимо было приобрести как минимум одни черные брюки (желательно со стрелками), пару строгих блузок или рубашек, плюс водолазку нейтрального цвета. Это помогло бы девушке продержаться в офисном амплуа до получения первой зарплаты.

Агата пересчитала оставшуюся наличность, включая даже рубли и копейки, доживающие последние дни в ее исхудавшем кошельке.

– Ты это видишь? – спросила она, демонстрируя Яне внутренность кошелька.

– Вижу, – кивнула та, – что поделать, придется обойти самые бюджетные места. Это, конечно, займет уйму времени и наших с тобой сил. Зато наверняка отыщем что‑нибудь недорогое, и при этом, надеюсь, приличное.

– Ну, будем надеяться… А где придется искать?

– На Невский точно не поедем, – определила Яна, – там куча соблазнов. Не сегодня.

– Куда же мы пойдем? В сэконд‑хенд? – возмутилась Агата. – Не хочу!

Яна с минуту прикидывала что‑то в уме…

– Дойдем до ближайшего торгового центра, – авторитетно сказала она. – Может, повезет, и наткнемся на распродажи. Ты готова?

Агата потянулась за сумкой…

Поход за покупками занял не меньше четырех часов. Усталые, но довольные, обвешанные пакетами, девушки повалились на мягкий диванчик в центре зала торгово‑развлекательного комплекса.

Почти сразу же к ним подошла предупредительная официантка:

– Добрый день. Что будете заказывать?

– Мы… – начала было Агата.

– Ой, да ладно тебе! – тут же перебила ее Яна. – Я угощаю. Надо же хоть какие‑то удовольствия иметь в жизни. Отпразднуем твои покупки. Тебе все очень идет. Два холодных латте с сиропом, пожалуйста, – обратилась Ясмин к официантке. – Тебе понравится, обещаю, – это уже Агате.

– И два пирожных, пожалуйста, – попросила Агата, – эклеры или что‑нибудь с взбитыми сливками. – Официантка кивнула и отошла, а Агата пояснила подруге: – Брюки обошлись мне дешевле, чем я планировала. Надо же как‑то тебя отблагодарить за сегодняшний день. Думала, сойду с ума в этих примерочных и одинаковых рядах с вешалками…

– В Москве шопинг обходится меньшими усилиями? – подмигнула Яна.

– Ты знаешь, да. С Кириллом все было как‑то проще. Я даже не говорю о деньгах. Мы заходили в магазин, он окидывал вешалки и полки взглядом и уже знал, есть ли там что‑то для меня, или же ничего не подойдет…

Агата осеклась. Она совсем не собиралась вспоминать о московской жизни с Кириллом. Кроме того, любые разговоры о Кирилле могли привести к тому, что пришлось бы рассказывать о причине своего скоропостижного переезда в Питер. Неважно, Яне или кому‑то другому. Агата не хотела говорить о Кирилле. Не хотела говорить о деньгах. Она даже не хотела говорить о Москве, по которой пока вовсе не успела соскучиться. Агата постаралась сконцентрироваться на том, что в данный момент находится в Питере. Где и проведет ближайшие недели, месяцы, а, может, даже и годы – кто знает?..

Вопреки желанию своей юной хозяйки шальные мысли уносили Агату все дальше и дальше. Она обнаружила, что, не успев соскучиться по родному городу, страшно соскучилась по всевозможным развлечениям. Ведь там, в Москве, в последние годы они никогда не были для Агаты проблемой.

Закончив важную работу, Кирилл звонил подруге и интересовался:

– Солнышко, какие у нас на сегодня будут планы?

Было не так уж и важно, среда ли это, понедельник, четверг или воскресенье.

– А чего бы ты хотел? – интересовалась Агата.

И Кирилл отвечал ей:

– Сначала выслушаем твои пожелания.

Агата желала. Премьера нового фильма (и не где‑нибудь, а в «Атриуме» или в «Ролане»). Бильярд, боулинг, караоке (последнее было главным ночным кошмаром Кирилла). Тихий, но респектабельный японский ресторанчик; шумная китайская кафешка; дорогая и пафосная пиццерия. Чайный домик; недоступная для многих благодаря уровню цен кондитерская; стильная кофейня со своей выпечкой. Годились и спектакли, и фотовыставки – Агата считала, что нужно всесторонне развиваться.

Все было так просто, когда рядом был Кирилл…

Теперь даже казалось, что слишком просто.

А что сейчас? Маленькая и кругленькая официантка с незначительными восточными акцентами во внешности торопилась к их столику. На подносе она несла два стакана с латте, увенчанных пышными шапками взбитых сливок, два вытянутых эклера, облитых шоколадом. На данный момент это было все, что они могли себе позволить.

Ладно, не они, а одна Агата.

И не все, а… почти все, скажем так.

Агата стиснула зубы.

«Ничего, – подумала она, – ничего. Скоро все изменится. Не может ведь не измениться».

Агата спешила.

Нет, она еще никуда не опаздывала. Но она уже спешила.

Поминутно поглядывая на простенькие часики, обхватывающие левое запястье, она перешла через мостик, бросая взгляды через плечо, перебежала дорогу. Поравнявшись с аркой в желтом доме с облупившейся краской, она нырнула в нее, миновала аккуратный дворик с детской площадкой, и, наконец, остановилась перед железным козырьком над разбитой лестницей.

Лестница вела вниз. Агата зашуршала в сумочке, пытаясь отыскать ключи. Ключи нашлись быстро, и Агата принялась осторожно спускаться по лестнице. Раз‑два‑три‑четыре – она уже стояла перед дверью. Отперла тяжелый навесной замок, вошла внутрь, заперла за собой дверь на задвижку. Включила свет в коридоре, прошла дальше, зажгла светильник в небольшом кабинете.

Журнал, где Агата работала вот уже четвертый день, находился в полуподвальном помещении. Сырости и плесени там не было, с потолка, как это можно было бы предположить, не текло, но, если честно, Агата предпочла бы офис посимпатичнее.

«Например, «Петербургский бизнесмен», – пронеслось у Агаты в голове, но она тут же с негодованием отмахнулась от этой мысли. Да сколько же можно припоминать об этом издательстве? Если не сложилось – значит, не сложилось. Не стоит без конца переживать по данному поводу.

Зазвонил телефон, резко, словно взорвавшись тревожным звуком. Агата вздрогнула, но тут же сняла трубку, исхитрившись по дороге забросить сумку на свой рабочий стол.

– Мне Марию! – раздался голос, повелительный и просительный одновременно.

Агата зажала трубку плечом, нашаривая карандаш и блок для записей: