2101 год

Глава 1

2101 год

Прошло 70 лет после окончания самой страшной войны на Земле.

В результате которой, две трети человечества погибло, города превращены в руины, Земля и воздух были заражены радиацией.

После окончания той войны, перестали существовать границы государств, разрушились национальные устои и традиции.

Теперь существовало лишь одно государство, оно располагалось на территории наименее пострадавшей от войны.

Люди разных национальностей теперь жили в городах под куполами, они назывались лепры.

Удивительные, комфортные, во всех смыслах удобные, идеальные места счастливого существования. Один такой город мог занимать от 40 до 100 квадратных километров.

Такой город не нуждался ни в поставках продовольствия извне, ни в поставках энергоресурсов. Всё добывалось и производилось внутри него, и на поверхности купола из сверхпрочного полимерного материала, который не боялся никаких ударов стихии, перепадов температур и даже ударов метеоритов. О ракетных и прочих ударах не могло быть и речи, так как оружие перестало существовать, по крайней мере, в традиционном понимании этого слова.

Купола держались на прочных титановых каркасах и имели два слоя покрытия, между которыми находился специальный газ, который нагревался выше температуры воздуха, тем самым, компенсируя давление на конструкцию.

Проект отличался оригинальностью, и если вдаваться в саму суть, то будет трудно определить функцию каркаса, то ли он служит опорой для внешнего покрытия, или является мощным якорем, препятствующим воспарению куполов вверх, как воздушный шар. Под куполами находились высотные дома, небольшие парки, искусственные горы, озёра, даже небольшие моря.

Более того в лепрах можно было регулировать время года, а также протяженность ночи и дня.

Искусственным путём можно было организовать дождь, снег или солнечную погоду.

За счёт уникального синтеза, безотходного производства и правильного расхода ресурсов и энергии, в этих городах не существовало дефицита ни в продовольствии, ни в чём либо, что было нужно для нормального существования этих городов.

Все эти лепры находились друг от друга на расстоянии 10–15 км и соединялись тоннелями под землёй. Располагались они в местах специально очищенных от естественной растительности, обработанных сильнейшими реагентами. Это позволяло меньше заботиться о внешнем покрытии и полностью контролировать зону отчуждения – от 10 до 20 км по периметру. В одном таком городе могло проживать от 50 до 200 тыс. человек.

Правление осуществлялось из центрального административного центра – отдельного лепра, где находилось правительство. По крайней мере, лишь это было известно людям, живущим в городах.

Глава 2

Лёня открыл глаза и стал отсчитывать секунды до ощущения неимоверного счастья.

– …Девять, десять.

В голове немного зашумело, чуть заложило уши, но это ничто, по-сравнению с эйфорией, следующей затем. Как-будто кто-то внутри разворачивал знамя утреннего, праздничного настроения и оно всё яростней развивалось на ветру и звало к победным свершениям.

Много раз Лёня думал о том, что когда-то это действительно было оправдано, но сейчас……

80 лет назад, его дед, гениальный инженер, даже больше того, его называли волшебником, стал налаживать строительство сначала малых экспериментальных городов, затем побольше. До войны он успел построить три таких лепра на территории тогдашней России. Они произвели настоящий фурор, он был удостоен Нобелевской премии. Все говорили, что такие города пригодятся на Марсе и других планетах, когда человечество начнет освоение бескрайних просторов вселенной. Но увы, вскоре случилось так, что Земля превратилась в безлюдную, непригодную для жизни планету, по-крайней мере на её поверхности. Последняя война длилась 8 лет, не осталось мест, которые бы она не затронула…

Всё начиналось с мелкого локального конфликта, но переросло в полномасштабные боевые действия, в которые были вовлечены основные державы, обладающие ядерным и другим оружием. В той огненной вакханалии погибли не только люди, были уничтожены отдельные участки земли вместе с реками, горными массивами, городами и весями.

Уже в начале войны, предвидя всю трагедию будущих событий, дед Леонида предложил строительство городов по своей технологии под землёй, а не на поверхности, как временное укрытие, в надежде на лучшие времена. Благодаря этому спасся он сам, его семья и ещё около 100,000 человек.

Но рано или поздно кончается всё. В конце концов закончилась и та страшная война, но не было радости у оставшихся в живых. За те кошмарные долгие восемь лет люди перестали доверять и верить кому либо, даже своим. Голодным, больным, находящимся на пороге смерти, измученным страданиями, им было всё равно кто им даст шанс на избавление от всего этого – бывший враг, Бог, герой – лишь бы остались в живых их дети, родственники. Многие просто сходили с ума, вытерпев все ужасы войны … сходили с ума не видя смысла жизни на выжженной Земле, где было отравлено 80 % территории. Дед Леонида в очередной раз взялся за спасение человечества.

В самом начале войны всё уже было готово для постройки пяти изолированных городов. Чтобы избежать уничтожения конструкций и оборудования, он принял решение спрятать всё под землей в катакомбах, и шахтах приготовленных для этого. Там же, в отдельных отсеках он расселил людей. Укрытия были безусловно хороши, но без солнечного света совершенно не хватало электроэнергии и продовольствия. Кое-как люди выдержали те ужасные годы, но всё же многие погибли от нехватки лекарств, еды и надежды на счастливое будущее.

Когда закончилась война, дед Леонида решил перевезти своё детище на наиболее чистые, незатронутые войной места. Для этого ему было всё равно с кем сотрудничать, ему просто нужно было начинать спасать свою семью и тех, кто был ещё более-менее здоров.

Разрозненные отряды, оставшиеся после боевых действий, пытались взывать к памяти и к возрождению нации, строительству нового общества. Они пытались завладеть его технологиями, но в итоге перебили друг друга. Это были последние агонии страшной бойни.

А он просто взывал к помощи тех, кто хотел мирной жизни – не важно под чьими знаменами, лишь бы быстрей начать изолировать людей от опасной радиации неразорвавшихся мин, ракет, от страшных воспоминаний прошедших лет.

В итоге с большим трудом, получая дозы облучения, невзирая на болезни, оставшиеся в живых люди стали строить новые города. Они снимали заражённый слой почвы, полностью ликвидировали растительность и ставили купола. С помощью химических процессов налаживалось производство нового плодородного слоя. Из глубин Земли добывалась вода, которая полностью очищалась и обогащалась нужными солями и минералами. Строились дома, начинали засевать поля, добывалась солнечная и биологическая энергия.

Как раз в то время ведущий психолог, входивший в руководящую верхушку, предложил воздействовать на психику людей положительными импульсами, вызывающими внутренний подъём и ощущение счастья, что посчиталось необходимым в тех условиях, в которых приходилось трудиться людям.

Результат не заставил себя ждать. Действительно, общая картина улучшилась. Производительность труда увеличилась, люди стали чаще улыбаться и будущее уже не казалось им сумрачным и безнадёжным. В итоге это так прижилось, что спустя 70 лет никто уже не мог и подумать о том – А на сколько это нужно в современных условиях? И на сколько это этично?. Напротив, технологии развивались, и теперь психика людей подвергалась ещё более изощрённым воздействиям.

Это было достаточно удобно. Общество довольно мирно существовало, всё больше погружаясь в состояние искусственного флегматизма. При этом чувствуя себя вполне счастливо, без денег и товарообмена, каждый ощущал себя частью большого муравейника, где личности уделялось далеко не главная роль.

Глава 3

«Эх, дед».. –   подумал в очередной раз Леонид, – Знал бы ты, во что превратили твой цветник…

– Ура!! – закричал он и спрыгнул с кровати.

Жена Лена, счастливая с блаженной улыбкой ещё потягивалась в постели. Глаза её сияли. Сын Антон уже пел в ванной.

– Ну что? – воскликнул Леонид – На новые свершения?

Улыбка сарказма скривила его губы, но внутренний гимн продолжал раскручивать маховик и наполнять энергией его тело. Сейчас они усядутся за круглый прозрачный стол, который как гриб выскочит из пола и потянет за собой ещё три гриба, но поменьше. Замрут на пару секунд, получат директиву на сегодняшний день в виде импульса в мозг. Из стены на прозрачном подносе выскочит уже горячий прозрачный чайник с тонизирующим напитком, похожим на чай. Три круглых энергетических печенья на прозрачной тарелке последуют за ним. Передвижная прозрачная капсула уже ожидает их за полукруглым прозрачным балконом.

– Спасибо, хоть стены в квартирах не просматриваются насквозь, – как то в разговоре с другом ляпнул Леонид, чем вызвал его недоумение.

Жизнь в этих городах подразумевала собой открытое существование людей. Так пропагандировалось везде и отовсюду.

Город под куполом – это единый организм, где голова не может не знать чем занимается правая или левая рука, как себя чувствует печень или безымянный палец на левой ноге. Любое действие отдельного индивидуума должно быть скоординировано, иначе организм не сможет полноценно существовать и в итоге может погибнуть. Это вбивали в мозг каждому жителю лепра с первых дней его рождения.

После пятиминутного завтрака все вернулись по своим комнатам, нужно сменить одежду и успеть, до возмущённого сигнала, выйти на балкон, и через опустившуюся дверцу в нём забраться в кабину аппарата.

Капсула на троих человек спустилась на подъёмнике с балкона и последовала по широкой улице. Её магнитная подушка обеспечивала бесшумность и мягкость движения. Программа заложенная в бортовой компьютер, позволяла двигаться лишь по заданному маршруту. Мимо пробегали такие же и чуть побольше аппараты, их скорость не превышала 80 км/час. Разогнаться быстрее можно только сменив бортовую программу.

Жена и сын с закрытыми глазами сидели в мягких сидениях сзади. Сын, наверное, опять наслаждается путешествием на Марс, а жена вновь живет жизнью умершей 40 лет назад известной певицы. Для этого не нужно ничего особенного, просто закрыть глаза и выбрать желаемое – компьютер капсулы загружен ещё и развлекательными программами. Пространство в салоне насыщено этой информацией и мозг может легко её воспринимать за счёт вживлённого чипа, который находится в голове, чуть выше височной части. Благодаря ему каждый может получать приказы, советы от начальства, узнавать последние новости, и пользоваться виртуальным миром.

Леонид сидел и смотрел вперёд. Пейзаж улиц с маленькими, похожими друг на друга, стрижеными деревьями, однотипными овальными высотками, похожими на удивлённые яйца, проезжающими велосипедистами ему был неинтересен. В душе и голове его опять мучило чувство дискомфорта от неполноценного ощущения себя лично. Отказаться от навязанных чувств он не мог, микрочип стоял и у него в голове, но был у Лёни один маленький секрет, за который он мог поплатиться, «исчерпать ресурс», как было принято оформлять подобные из ряда вон выходящие случаи, которые действительно имели место, но за 70 лет всего около десятка их и было зарегистрировано.

Благо, что работал он именно в этой сфере. За его практику таких случаев не было, а выдавать себя он не станет, исповедоваться к главному не пойдёт, иначе будут чистить мозги всему отделу и его семье, а после этого есть шанс стать овощем, а таких отправляют на синтез.

Его маленький секрет – это блокиратор. Вот уже восемь лет, раз в неделю утром, тайком, чистя зубы в ванной он глотает маленькую круглую штуку, похожую на таблетку. В ней содержатся элементы, которые гасят сигналы, поступающие в мозг на 70 % и остаются в организме. Сигнал поступает, а отследить уровень приёма очень сложно. Обнаружить инородные вещества можно, но ведь Лёня работает именно в департаменте, который контролирует жизнедеятельность города. Тем более заслуги его легендарного предка все помнят и ценят.

19 октября, каждый год, он неизменный участник торжеств, посвящённых началу новой эры городов-лепров, спасению человечества. Там он рассказывает про своего деда, которого ни разу не видел, он умер вскоре после окончания монтажа первого города; строительство продолжал его отец – последователь и новатор. Особыми привилегиями Леонида не баловали, но 19 октября он был главным героем и даже вне очереди мог съездить с семьёй на искусственное море, или покататься на лыжах в горы, благо это можно было сделать всегда, так как разные времена года запускались искусственно и на отдельных участках.

Сейчас он ехал насупившись, но при этом блаженная улыбка не сползала с его лица. Наверное, картина была довольно странная. На вопросы о некоторых особенностях мимики он всегда отвечал, что опять перед сном виртуально находился в фильме о последней войне, который кстати, был очень популярен и пропагандировался вышестоящими инстанциями. После такого ответа вопросов больше не возникало.

А ведь ему и правда приходилось по вечерам выбирать этот фильм, но после приёма своих таблеток это уже было на уровне простого просмотра, а думать он всё же мог о другом. Всё больше и больше ему не хватало воздуха в этой огромной клетке. Всё отчётливей он понимал, что люди живущие в лепрах обречены на вымирание. Сначала вымирание моральное, а затем и физическое, хотя генетики не дремлют. И если будут рождаться пастухи, значит овец любым способом выведут.

В школе где учился его сын, находилось ещё около 600 мальчиков и девочек, и это в городе с 60 тыс. жителей!!. Люди могли жить семьями, но не иметь детей и это не возбранялось. В большой популярности стали однополые браки. Да, лепры действительно были переполнены, о строительстве новых никто и не помышлял. Срок ухода человека составлял 50–55 лет. Именно ухода, а не смерти.

По традиции прошлого умерших людей в прозрачном катафалке везли на одно и то же место; в земле открывался люк и умершего без гроба в белом одеянии, похожем на пижаму со всеми почестями опускали в могилу. Произносились пламенные речи, вспоминались заслуги, в основном которых не было. Но все к этому привыкли, ведь живые тоже проводили достаточно много времени в виртуальном мире, где они могли быть кем угодно. Люк закрывался, начинался процесс разложения трупа на атомы, все об этом знали и к этому привыкли тоже, ведь лепры это особые города, со своей особенной структурой энергосинтеза.

К тому же, когда голова забита искуственными шаблонами, довольно легко можно расстаться даже с очень близким человеком.

Смерти никто не боялся и даже не задумывался о ней. Погибнуть от столкновения с транспортом невозможно, бортовой компьютер заранее просчитывает ситуацию и считывает импульсы мозга пешеходов или велосипедистов. Утонуть проблематично, вода в любом случае вытолкнет вас на поверхность и не даст погрузиться снова, поменяв именно в этом месте свою плотность, так как имеет такую программу. Покончить жизнь самоубийством? Даже в голову никому не придёт, так как на 90 % человек тоже имеет свою программу, и должен уйти только тогда, когда это будет необходимо лепру.

Глава 4

Капсула остановилась возле школы. Овальное двухэтажное здание с овальными окнами, окружённое овальным, стриженым кустарником, было похоже на летающий аппарат времен царя Гороха под названием дирижабль. Площадка перед школой с газонной травой, была усеяна детьми от 7 до 13 лет. Кто-то сидел на траве с закрытыми глазами, видимо досматривая виртуальный фильм, при этом рефлекторно подёргивая то руками от ногами. Другие уже обсуждали друг с другом новое или только что увиденное.

Верхняя половина капсулы плавно поднялась вверх. Сын открыл глаза, жена тоже очнулась от виртуального сна. Антон, счастливый, легко выпрыгнул из салона. Леонид с женой пожелали ему удачи. Он помахал им рукой и направился по жёлтой тропинке к школе.

Ему было 10. Худощавый, ещё не складный, любящий виртуальные путешествия в космосе, его русые волосы развивались от легкого ветерка, запущенного установкой на крыше школы. В синих шортах, синей рубашке с коротким рукавом, синих легких туфлях, из которых выглядывали белые носки, он уверенно шагал навстречу «знаниям.»

Процесс обучения длился 6 лет, при этом за партами дети не сидели, а чаще просто бродили группами по школьному парку, усваивая новую бесполезную информацию через встроенный микрочип, которой и так с лихвой хватало во круг.

Следующая остановка – продовольственная фабрика, там работала жена Леонида. При выборе супруги у него был довольно приличный набор лиц, ведь он известная личность, правда за счёт своих предков, но это факт и виртуальные знакомства не прекращались в течение года. Но в итоге встреча с супругой произошла мало популярным в лепре способом.

12 лет назад на продовольственной фабрике был зарегистрирован сигнал неповиновения, и Лёни должным образом следовало прибыть и разобраться на месте в ситуации. Там в круглой комнате с белыми мягкими стенами они со своим другом Джефом увидели девушку с русыми волосами, большими серыми глазами и на редкость осмысленным выражением лица. По какой-то причине она решила раньше остальных закончить работу и выйти из цеха, где происходит смешивание энергетических примесей и муки разных зерновых культур. Лёня уставился на неё, глядя прямо в глаза. Она также бесстрашно и открыто глядела на него. Внутри него что-то колыхнулось, было в ней что-то настоящее. Не произнеся ни слова он взял Джефа за рукав, и они вышли из комнаты. На этом инцидент был исчерпан. Девушка вернулась на рабочее место. А начальству Леонид сигнализировал о сбое в информационном поле фабрики, что привело к неправильному усвоению информации. Начальство махнуло рукой, а Леонид задумался. Думал он недолго, не искал Лену в виртуальном пространстве, а через два дня взял и приехал на фабрику, где в конце рабочего дня встретил её в фабричном парке.

Она даже не удивилась, увидев его, улыбнулась в знак приветствия и они долго гуляли босиком по траве, что слава лепру тогда ещё не запрещалось. Они встречались около года, благо в то время система была более мягка и лояльна к своим подчинённым. Часто по вечерам Леонид заказывал двухместную капсулу и они ехали с Леной в горы, где было поменьше народу, и можно было хоть на время спрятаться от вездесущих летающих полицейских камер, которые, как огромные назойливые насекомые так и липли, особенно к тем кто решал забраться в некий уголок.

Но Лёня придумал, как их обманывать. С собой он брал сонные таблетки, которые действовали быстро, но через 5 минут действие их прекращалось потому что всплеск адреналина от проглоченной ещё раньше пилюли замедленного типа не давал упрямому Морфею не малейшего шанса. Под пристальным вниманием, забравшись в спальные мешки Лёня и Лена просто засыпали. Камера считывала импульсы спящего мозга и убиралась восвояси, чтобы прилететь попозже. Но через 5 минут на этом месте уже никого не было. Об этом, естественно, шёл сигнал в центр, но босс был другом его отца и ему прощались эти мелкие шалости. От камер они скрывались в маленькой пещерке, почти на самой вершине горы.

Горы занимали не очень большую площадь и были построены из шахтного гранита, как дань воспоминаниям о ландшафте Земли. В других лепрах гор не было. Город в котором жили Лёня и Лена был одним из первых, который построил ещё его дед. В более поздних лепрах больше места выделяли для жилья, это было необходимо, ведь население продолжало расти. Спрятавшись в своей пещерке, где жила маленькая ящерка, которая часто выбегала к ним, Лёня и Лена любовались городом, который был как на ладони. И море и парки и жилые кварталы.

В искусственном небе проплывали белые облака, совершенно настоящие, только солнц было восемь и поэтому вечер был очень тёплым и ласковым.

Через час мегафонари начнут гаснуть, запустят прохладный ветерок, сгустят тучки, возможно даже заморосит дождь. Да уж, в лепрах гидрометцентр всемогущ, при желании, они могут сделать всё что угодно. Вот уж действительно боги Олимпа – мифы, воплощённые в жизнь.

Теперь Лёня часто вспоминал те счастливые деньки, особенно приняв тайком свои таблетки, когда голова была более-менее чиста. Вспоминал чистые, наполненные любовью, глаза Лены. Вспоминал себя жаждущего встречи, отсчитывающего секунды до окончания рабочего дня. Первый поцелуй, жаркие объятия…

Именно тогда, в своей пещерке на вершине горы, он почувствовал что такое свобода, любовь. Кто это-«человек»?

Прошло уже 12 лет с той поры,8 лет назад власть в лепрах ужесточилась. В горы теперь вообще не добраться, их даже хотят убрать и построить на их месте новый квартал. Всё настойчивей и бесцеремонней система расправляется с остатками частного мышления и индивидуализма. Не исключение и личная жизнь. Теперь вместо настоящих чувств люди получают шаблонную инструкцию, где указывается, как нужно вести себя в той или иной ситуации. И отказаться от этого нет возможности, маленькая штучка в височной части головы делает своё дело. Уже несколько раз Лёня хотел тайком подсунуть свою таблетку жене во время еды, но боялся обнаружения или необычного поведения супруги, что сразу приведет к расследованию. Иной раз по вечерам, находясь глубоко в себе, он неистово кричал, беззвучно и не слышно:

«Господи, где ты есть! Услышь меня!! Я обращаюсь к тебе, не живущему здесь, как мне выбраться отсюда?»

В этот момент его начинало трясти, но в глазах шёл фильм о последней войне, катились слёзы, но слава богу, этого никто не заметит, все находятся в своём маленьком мире, и даже не подозревают о существовании других миров. Не видя смысла в своём одиночестве, Лёня прекращал принимать блокираторы, в надежде обрести покой, но с усилением сигнала начинала невыносимо болеть голова. Один раз он даже чуть не потерял сознание. Пришлось вновь вернуться к таблеткам и искать выход.

Глава 5

Поцеловав жену в фабричном парке, Лёня сел обратно в капсулу и поехал на своё место службы. В департамент слежения, или как его красиво называли «Око чистоты», Лёня попал по блату. Воспитанный в семье инженеров-строителей, он естественно хотел продолжать дело своего деда и отца. Но по какой-то причине 20 лет назад от строительства новых лепров отказались, и когда Леониду исполнилось 15, друг его семьи пригласил Лёню в департамент слежения, которым руководил.

По началу, окунувшись в систему контроля, Лёне всё показалось довольно неприятным и неправильным, но всё было устроено так, что первые кристаллы выходили из стен именно этого заведения. Тогда в разговорах с отцом и его другом, его убедили в правильности и безысходности решения и положения в целом. Наверное, в то время они знали больше остальных.

Через 3 года, почти одновременно, отец и его друг ушли, ушли навсегда. Благо, что отец оставил ему свой маленький секрет, которым он пользуется до сих пор.

Капсула остановилась у лужайки средних размеров. В её центре стояло небольшое строение, похожее на защитный шлем – цилиндр, закруглённый сверху. На его макушке, величественно и как-то несуразно громоздился тарелковидный локатор или сигнало-приёмник, как его называли. Окон не было и не было ни малейшего намёка на дверь. Лужайка была пуста, кроме стриженой травы, на ней ничего больше не произрастало. Она была окружена низким заборчиком, по которому вились какие-то цветочки. Лёня по жёлтой тропинке подошёл к проходу и остановился для идентификации личности. Через две секунды, защитное поле было отключено и он беспрепятственно прошёл к зданию.

Подойдя к некоему очертанию двери-люку, он вновь остановился, для повторной проверки. Прошла секунда, дверь поднялась вверх. Он сделал пять шагов по узкому коридору и вступил на движущиеся ступени эскалатора. Из стен и сверху стали доноситься звуки прибоя, далёкая музыка и ласковый женский голос начал нежно произносить: –  Здравствуй, Лёня, мы рады видеть тебя вновь на твоём рабочем месте, благо и любовь дарят тебе эти стены. Ты выполняешь наиважнейшую функцию, несешь чистоту и справедливость. Жители лепра благодарны тебе за твой труд.

Лёня научился пропускать этот бред мимо ушей. Ничего кроме уныния и сарказма эта блаженная речь не могла в нем вызвать. Но чувства надо контролировать, даже на работе, где ему все доверяли.

Эскалатор поднял его наверх, второй этаж занимали десять кабинетов; стены и двери между ними были прозрачны, свет проходил через такую же прозрачную крышу и заливал всё пространство. В каждом кабинете в мягких вращающихся креслах сидело по два человека, одетых в лёгкие синие комбинезоны, имеющие функции вентиляции, контроля температуры, встроенные микро-камеры, а также имеющие своё защитное поле, которое включалось командой из мозга.