Чужие игры. Столкновение

– С чем это связано?

– Предположительно во время столкновения «Сирена» была повреждена и пытается восстановиться – это ее приоритетная задача для подобных случаев. Вероятно, «Сирена» проводит самодиагностику и постепенно исключает поврежденные сектора. Если она сумеет вернуться в строй, мы узнаем, что случилось с «Чайковским».

– Было бы хорошо, – вздохнул Касатонов.

На потного Шутова жалко было смотреть. Все понимали, что адмирал обязательно продолжит «беседу» и начальника смены ждут серьезные неприятности. Фэн, обидевшийся на то, что его отказались слушать, решил вернуться в зал, на свое рабочее место, но, выйдя из кабинета, столкнулся с невысоким худощавым мужчиной с узким, незапоминающимся лицом. Хотел обойти, но мужчина мягко взял Фэна за рукав и улыбнулся:

– Вы не могли бы уделить мне пару минут? Пожалуйста.

Фэн понял, что «пожалуйста» добавлено исключительно из вежливости, поправил очки и смиренно поинтересовался:

– Кто вы?

– Меня зовут Козицкий, – представился мужчина. Под левой подмышкой он держал потертую кожаную папку на молнии. Очень несовременную. – Просто Козицкий.

– Просто Козицкий?

– Просто Козицкий.

И Фэн подумал, что более блеклого человека он в жизни не встречал. Неприметная одежда: простой, очень недорогой костюм, дешевые галстук и рубашка, в меру стоптанные туфли. Неприметная внешность: редкие волосы, маленькие глаза, нос довольно большой, но не настолько, чтобы стать запоминающейся чертой. Козицкий, казалось, задался целью стать самым заурядным человеком из толпы и был более незаметен, чем человек-невидимка.

– Вы приехали с адмиралом?

– Можно сказать и так, – невнятно ответил Козицкий. – Я тоже расследую… Помогаю адмиралу в некоторых вопросах.

У него была странная манера не смотреть собеседнику в глаза и вообще в лицо. Во время разговора Козицкий смотрел куда угодно: за плечо Фэна, на стену, на свои руки, под ноги – но только не на собеседника. Сначала Фэн не обратил на эту особенность внимания, но через пару фраз стал нервничать.

– Я не уверен, что имею право отвечать на ваши вопросы.

– Ах, вы об этом… Никуда не уходите. – Козицкий отпустил рукав собеседника, раскрыл папку и показал Фэну лист бумаги. – Я – специальный заместитель командующего Космическими войсками. Наивысший уровень допуска.

Бумага это подтверждала.

– Никогда не слышал о такой должности, – растерянно промямлил Фэн.

– В экстренных случаях командующий имеет право назначать специальных заместителей, – сообщил блеклый Козицкий блеклым голосом. Убрал документ, закрыл папку и продолжил: – Скажите, о каком всплеске энергии вы говорили адмиралу? Вы засекли взрыв?

– Всплеск мог оказаться взрывом, – подумав, подтвердил Фэн.

– Почему же мистер Райли назвал его последствиями солнечной вспышки?

– Потому что всплеск мог быть последствием солнечной вспышки, – ответил Фэн. – Вопрос в том, как интерпретировать данные.

– То есть можно действовать по шаблону, а можно копнуть глубже?

– У нас пропал клипер, – буркнул Фэн. – Сейчас никто не будет копать глубже, выясняя, правда ли это был солнечный ветер или мне привиделось.

– Понимаю. – Козицкий несколько секунд разглядывал свои дешевые наручные часы, после чего поинтересовался: – А что думаете вы?

– Вас интересует мое мнение?

– Да.

Фэн понял, что его блеклого собеседника не интересует ничего, кроме правды, и решился ответить так, как думал:

– Я считаю, что непосредственно перед столкновением в зоне, где находился «Чайковский», случилось возмущение пространства, однако понятия не имею, чем оно могло быть вызвано. И еще хочу добавить, что нужно очень постараться, чтобы разглядеть в этом всплеске отголоски солнечной вспышки.

Ответив, Фэн посмотрел на Козицкого. На его лице не дрогнул ни один мускул. Это было настолько неожиданно, что Фэн решил уточнить:

– Вы меня поняли?

– Да, – равнодушно подтвердил Козицкий. – Возмущение пространства неизвестной природы.

– И вас это не удивляет?

– Я редко удивляюсь новой информации, – невозмутимо объяснил блеклый. – Я либо использую ее, либо признаю несущественной.

– Возможно, мы зафиксировали уникальное физическое событие, – бросил Фэн, поражаясь равнодушию собеседника.

– А когда вы его зафиксировали? До столкновения или после?

Ничего другого дознавателя не интересовало.

– До.

– Задолго?

– За сто шесть секунд.

– Ага…

Некоторое время Козицкий молчал, глядя на пальцы правой руки, после чего продолжил:

– Давайте повторим основные моменты нашего разговора, господин Фэн, чтобы определить, правильно ли я вас понял: за сто шесть секунд до столкновения вы засекаете энергетический всплеск неизвестной природы?

– Именно так, – подтвердил Фэн.

– К этому моменту связь с «Чайковским» уже потеряна.

– Именно так, к этому моменту клипер молчал около семи минут.

– Ага… – Вновь пауза. – Почему вас не смутило их молчание?

– Мы насторожились, – признал Фэн. – Но в космосе случаются кратковременные нарушения связи, поэтому тревогу никто не объявлял.

– Ага.

Козицкий вновь умолк.

Фэн же, набравшись храбрости, осведомился:

– Почему вас это интересует?

– Потому что я хочу знать, откуда взялся астероид, с которым предположительно столкнулся «Чайковский», – ответил блеклый. – И хочу понять, почему бортовой компьютер не принял меры для предотвращения столкновения.

– Хотите сказать, что астероид появился в результате возмущения пространства?

– Такое возможно?

– Не знаю.

– Я тоже не знаю, – усмехнулся Козицкий. – Поэтому веду расследование.

– А если «Чайковский» погиб? – зачем-то уточнил Фэн.

И услышал бесстрастный ответ:

– Для меня это обстоятельство не имеет значения, господин Фэн. Мне поручено выяснить, что произошло с клипером, и я выясню.

«Невероятно» – это слово сразу пришло в голову, когда шок отпустил ребят и они огляделись.

Невероятно.

Огромный «Чайковский» – а от кончика носа до кончика дюз его длина превышала сто пятьдесят метров – лежал в гигантском ангаре, и места вокруг оставалось еще на пять-шесть таких же клиперов. Места оставалось много, но ангар был абсолютно пуст, лишен дверей и ворот – или же они настолько хорошо смыкались с металлическими стенами, что были совершенно незаметны, – и освещался из плоских плафонов на потолке. В шести местах бежевые стены украшали непонятные черные символы и короткие, еще более непонятные фразы на незнакомом языке. На инопланетном языке – таким было единственное возможное предположение, на которое дружно намекали и гравитация, и наличие пригодного воздуха, и размеры ангара. Все говорило о том, что «Чайковский» находится внутри инопланетного корабля, однако сами инопланетяне на встречу не спешили.

– Давайте знакомиться, – произнес среднего роста афроамериканец лет сорока – сорока пяти. Он был облачен в оливковый комбинезон простого пассажира, но манера держаться не оставляла сомнений в том, что мужчина – офицер высокого ранга. – Меня зовут Исайя Линкольн, капитан Исайя Линкольн, и я летел на Луну, чтобы принять командование базой «Армстронг»…

– Поздравляю, – вздохнул Нуцци.

Линкольн улыбнулся:

– В настоящий момент мое назначение находится под большим вопросом.

– Уверен, нас вытащат.

– Соглашусь с вашей уверенностью, – кивнул капитан, внимательно глядя на врача. – Надеюсь, никто не будет против, что я, как старший офицер, приму на себя командование нашей… – Он помолчал. – Нашей экспедицией.

– Ни в коем случае, – вытянулся в струну Вагнер.

– Вольно, кадет.

Они собрались рядом со шлюзом, вывели пассажиров из клипера, помогли расположиться у стены, до которой не доехал «Чайковский», убедились, что внутри никого не осталось, а ошеломленные пассажиры далеко и ничего не слышат, и устроили совещание: единственный оставшийся в живых член экипажа, старший офицер, врач и две женщины.

– Я не очень хорошо разбираюсь в военных правилах, – произнесла Наоми Амар. – Но я знаю, что мистер Райли безусловно доверяет вам, капитан Линкольн, и согласна с тем, что вы будете главным.

– Благодарю, мисс Амар.

– Мы ведь договаривались: просто Наоми.

Ей было лет двадцать восемь – тридцать, высокая, худая, но с полной грудью, с недлинными, до плеч, темными волосами, Наоми даже в безликом оливковом комбинезоне ухитрялась выглядеть необычайно элегантно.

– Амато Нуцци, врач общего профиля, я должен был присоединиться к медицинской части базы «Армстронг», – представился доктор. – У меня и в мыслях нет оспаривать ваше право возглавить экспедицию, сэр.

– Благодарю, док, – кивнул капитан. – Я рад, что среди нас есть настоящий врач.

– Не уверен, что разделяю вашу радость, сэр, – усмехнулся Нуцци. – Но понимаю, что вы имеете в виду.

Шутка удалась, и послышался негромкий смех.

– Тельма Кан, биолог, – представилась последняя участница импровизированного совещания, молодая, лет двадцати пяти, женщина среднего роста, очень худая, с короткой, под мальчика, стрижкой. Ее миловидное лицо портили несколько старых шрамов, о происхождении которых можно было только догадываться. – Я… я, с вашего позволения, представляю сотрудников, которые следовали на базу «Армстронг». В смысле, представляю тех, кто остался в живых.

Она сбилась. Улыбки молниеносно исчезли с лиц, и капитан тихо спросил:

– Каковы потери?

– На второй палубе нас было двенадцать, осталось семеро, – едва слышно ответила женщина. – Они все еще там…

– Палуба находится в нижней носовой части, и ей крепко досталось при ударе, – добавил Вагнер.

– Я знаком с устройством лунного клипера, кадет, – вздохнул Линкольн. И перевел взгляд на Амар: – Наоми?

– Трое детей погибли.

Молодая женщина работала личным помощником Райли и сопровождала на Луну юных счастливчиков, заполучивших билеты на «Фантастическое Рождество» от Vacoom Inc. Очнувшись, Наоми бросилась к подросткам и с тех пор от них не отходила.

– Вы знаете, кто именно погиб?

– Да… да, конечно. У меня есть список размещения, но нужно проверить, пересчитать… На всякий случай, чтобы… чтобы быть уверенной.

– Понятно, – кивнул Линкольн и перевел взгляд на Нуцци: – Док, вы осмотрели выживших?

– Почти всех, сэр, – серьезно ответил врач. – Особых повреждений нет, даже сильных ушибов мы избежали, полагаю, из-за того, что в момент катастрофы все находились в противоперегрузочных коконах. Но скоро начнутся истерики.

– Начнутся?

– Обязательно.

– Почему?

– Потому что пройдет шок, – объяснил Нуцци. – И придет страх.

– Разве сейчас им не страшно? – удивилась Тельма.

– Очень страшно, – подтвердил врач. – Но если вы настаиваете на подробном толковании моего ответа, то я предлагаю отложить его хотя бы на пару дней. Обещаю подготовить лекцию…

– Док, хватит, – наморщила носик Наоми.

– Вы поразительно быстро пришли в себя, – заметил Вагнер.

– В свое время я работал в больнице для бедных, – усмехнулся врач. – Поверьте, я повидал всякого.

– И такого? – Вагнер кивнул на клипер.

И все не сговариваясь посмотрели на вдребезги разбитый нос корабля.

– Кабина в хлам, – хладнокровно произнес Нуцци.

– Я вижу.

– Все видят. Поэтому начнутся истерики.

– Если я правильно понимаю, экипаж погиб, – сказала Наоми, чтобы сменить тему.

– После таких ударов не выживают, – согласился врач.

– А где мы? – поинтересовалась Тельма. – Это наша станция? Какая-нибудь секретная перспективная разработка?

На несколько секунд повисла тишина, каждый надеялся, что ответит другой, а затем Вагнер уныло покачал головой:

– К сожалению, нет.

– Это не наша станция, – почти одновременно с кадетом ответил Линкольн.

– То есть мы… мы повстречали инопланетян?

– Без всякого сомнения, мисс Тельма.

– Просто Тельма, – попросила женщина.

– Хорошо, – кивнул Павел. – Но на суть моего ответа это не повлияет.

– Почему инопланетяне к нам не вышли? – удивилась Наоми.

– Не знаю, но это неважно, – спокойно произнес капитан.

– А что важно?

Линкольн поправил комбинезон и, пристально глядя Амар в глаза, отчеканил:

– Важно то, что здесь есть воздух, который нам подходит. Здесь есть гравитация, равная или сравнимая с земной. Здесь достаточно тепло и при этом просторно, хватит места для размещения пассажиров. И пока владельцы корабля не выйдут на связь, мы должны действовать сообразно обстоятельствам.

– Это как?

– Успокоиться и успокоить пассажиров.

– Верно, – поддержал капитана врач.

– Док, – обратился к Нуцци Линкольн, – ваша первая задача – контролировать психологическое состояние людей. Я поручаю вашему ведению аптечку, все лекарственные препараты и медицинское оборудование, которое отыщется на борту, проследите за тем, чтобы никто из пассажиров не расслаблялся с помощью наркотиков.

– Да, сэр.

Капитан кивнул и повернулся к кадету:

– Вагнер, на борту есть аварийный передатчик, отыщи его, проверь состояние и попытайся связаться с… с кем-нибудь. Надеюсь, мы не слишком далеко отошли от магистрали Земля – Луна и ретрансляторы уловят сигнал.

– Да, сэр.

– Наоми, на первой палубе есть небольшой запас воды, пожалуйста, раздайте его пассажирам. Но только ту воду, которая отыщется на первой палубе.

– Хорошо, капитан.

– Тельма, вас я прошу достать из трюма спальные мешки – я знаю, их везли на «Армстронг» – и раздать пассажирам.

Ответить Кан не успела: одна из кучек подростков рассыпалась, и ангар прорезал необыкновенно громкий крик:

– Мы все погибнем! Неужели вы не понимаете, что нам осталось совсем чуть-чуть?

Кричал тот самый здоровяк с длинными каштановыми волосами – Арнольд Хиллари, – который долго стоял у дверей разбитой кабины, повторяя: «Что здесь произошло?» Анна видела, как доктор Нуцци и капитан Линкольн вытащили Арни из клипера последним, больше оттуда никто не появлялся, и, судя по его расслабленному лицу, по дороге доктор вколол здоровяку что-то успокаивающее. Но то ли Нуцци ошибся с дозировкой, то ли действие препарата закончилось – Хиллари стряхнул с себя заторможенность, в которой пребывал последний час, и взорвался. Для начала он двинул в челюсть одному из парней, кажется Мо, растолкал остальных и заорал:

– Мы все умрем!

Голос у Арни оказался резкий, нервный и убежденный. Голос увидевшего будущее проповедника. И от его звука по спине Анны побежали мурашки.

– Нам осталось жить совсем чуть-чуть! Нас убьют!

– Заткнись, слабак! – грубо резанула хриплая Диккенс.

– Я бы ответил, но ты все равно сдохнешь, – парировал Арни. И вновь обратился к людям: – Пришельцы явятся за нами!

Впервые с того момента, как они очнулись, кто-то предложил всерьез обратить внимание на место, в котором они оказались, предложил задуматься над тем, что происходит, и многие ребята почувствовали себя неуютно. Анна поняла, что Хиллари, вольно или невольно, отыскал болезненную точку и надавил на нее. Можно даже сказать – наступил.

– Мы в плену!

– Кто-нибудь, уймите дурака!

– Дайте ему по шее!

– Заткнись, Арни!

Обиженный Мо попытался напасть на Арнольда справа, в надежде, что тот не заметит атаки, но здоровяк легко, играючи, встретил бедолагу на крепкий, как камень, кулак и повторно отправил на пол. А сам даже не пошатнулся.

– Мы выжили случайно! И скоро за нами придут. За каждым из нас! Смерть неотвратима!

– Сейчас ты погибнешь, урод! – неожиданно заревел Пятый, не уступающий Хиллари ни в росте, ни в силе, и стремительно бросился в драку.

Остальные ребята благоразумно расступились, быстро образовав круг, и с интересом уставились на добровольных гладиаторов. Их радовало и то, что Арни прекратил апокалиптические речи, и неожиданное развлечение.

– Дай ему!

– Ставлю на Хиллари! У него удар крепкий.

– Пятый ему покажет!

– Пятый дохлый!

– У него руки длиннее!

– Хиллари его массой задавит.

Крики были настолько громкими, что задремавший Артур проснулся и стал хныкать.

– Все в порядке, просто глупые петухи распрыгались, – прошептала девушка, поглаживая брата по голове. И посмотрела на сидящего рядом Августа: – Сделай что-нибудь.

– Что? – удивился тот.

– Останови их!

– Ты посмотри, какие они здоровые!

– Ну и что?

– Я не полезу.

– Боишься?

Несколько секунд юноша смотрел на Анну, но на провокацию не поддался. Улыбнулся и покачал головой:

– Во-первых, чего ты вообще ко мне пристала? Во-вторых, пусть подерутся, – Август зевнул. – Им это нужно.

– Зачем? – изумилась девушка.

– Выпустить пар.

– Боишься лезть в драку?

– Гм… – Август с улыбкой посмотрел на Анну: – Ты же умная девочка и должна была понять, что со мной этот фокус уже не прошел. Не повторяйся.

– Ладно. – Девушка резко поднялась с пола. – Последи за Артуром.

– Что собираешься делать?

– То, что должен был делать ты.

– Здесь я никому ничего не должен. Все мои инвесторы остались на Земле.

– Козел, – прошипела Анна и стала проталкиваться в центр круга. С другой стороны прорывались Вагнер и Нуцци, но ребята хотели, чтобы развлечение продолжалось как можно дольше, и смыкали ряды, не позволяя взрослым добраться до драчунов.

А на арене уже лилась кровь. И Пятый, и Арнольд дрались, как в последний раз, не жалея ни себя, ни противника, бились, почти не защищаясь и не уклоняясь, сдерживая удары и нанося свои, вкладывая всю силу. А поскольку парни отличались крепким сложением, они быстро покрылись синяками, ссадинами, кровью, но оставались на ногах.

– Я тебя убью!

– Сдохни!

Пятый был широкоплеч, мускулист, гораздо быстрее противника, но тоньше, стройнее. Массивный Арнольд выглядел на его фоне медведем, но не увальнем, а опасным зверем, и многие считали, что именно он окажется победителем. И пока выходило так: Арнольд постепенно давил Пятого, лишая Чарльза главного преимущества – скорости. Быстрой победы не будет – для этого Фрейзер был слишком крепок, но рано или поздно толстяк его достанет. Это понимали все, включая драчунов, но остановиться Пятый не мог. Никто из них не мог. Это сначала им просто нужно выплеснуть накопившийся страх, но потом пришло неистовство, и прекратить сражение можно было только извне.

– Что вы делаете? – Анна растолкала зрителей, храбро ворвалась в круг и резко толкнула Арнольда. – Опомнитесь!

Пятый хотел воспользоваться удобным случаем и врезать сбитому с толку сопернику в голову, но девушка знала, что так будет, развернулась и толкнула белобрысого тоже.

– Остановитесь!

– Пошла прочь!

– А то что? Ударишь меня? – Анна шагнула на здоровяка. – Ударишь?

– Черт!

Глаза Арнольда пылали, рот перекосило от бешенства, он судорожно сжимал и разжимал массивные кулаки, но трогать девушку не стал, сделал шаг назад. Пятый последовал его примеру.

– Что вы делаете? – рявкнула Анна. – Зачем?

– Он задолбал своей истерикой! – тут же ответил Фрейзер. – Всех достал!

Стоящие вокруг ребята поддержали белобрысого невнятным гулом.

– А у тебя ее не было? – резко спросила Анна.

– Нет!

– А сейчас?! Это не истерика? – Девушка шагнула к Пятому. – Посмотри на себя! Когда ты орал «убью» и не уклонялся от его кулаков, это была не истерика?

Фрейзер открыл рот, чтобы ответить, но не нашелся и сплюнул на пол. Кровью. Арнольд хмыкнул, но тоже промолчал, облизывая разбитые губы.

– У меня не было истерики, – проворчал Пятый, отступая еще на шаг. – Не путай меня с ним, Баррингтон.

– Я просто сказал, что мы сдохнем, – подал голос Хиллари. – И будь у вас мозги, вы бы это поняли.

– Мы в дерьме, – громко произнесла Анна, угрюмо оглядывая притихших ребят. Не только драчунов, а всех, кто стоял вокруг. И Нуцци с Вагнером, которые наконец-то пробились к центру, но остановились в толпе, не зная, что предпринять, поскольку драка уже закончилась. – Нам всем тяжело, и мы должны помогать друг другу, а не драться. Мы должны заботиться о каждом, особенно о тех, кто слаб. Только так мы выживем. Только так останемся людьми. – Анна выдержала короткую паузу. – Кто позаботится о нас, если не мы? Кто поддержит нас, если не мы? Кто утешит? Кто скажет доброе слово? Здесь нет родителей, слуг, нет никого, кроме нас, и нужно четко осознавать, что мы друг другу не враги.

В ангаре стало очень тихо, настолько тихо, что показалось, будто все вдруг перестали дышать. Покрытые кровью драчуны, зрители, снимавшие бой на видео или просто поддерживавшие гладиаторов, – все опустили головы, стараясь не встречаться взглядом с Анной. Что-то было в ее тоне такое, что заставило всех умолкнуть и мысленно согласиться с тем, что они повели себя неправильно.

Затем в круг вошел Линкольн, вздохнул, едва заметно кивнул Анне и громко произнес:

– Доктор Нуцци, пожалуйста, займитесь бойцами.

– Да, сэр.

Из толпы послышались смешки – напряжение ушло. Кто-то принялся обмениваться впечатлениями, кто-то – пересматривать записанный на видео бой, кто-то просто побрел прочь, Анна же вернулась к брату.

Артур, как выяснилось, вел себя хорошо, все это время послушно сидел там, где его оставила девушка, не делая попыток подняться и не доставляя хлопот Августу Даррелу.

Анна, которую изрядно трясло, присела рядом с братом, уперлась спиной в стену, обхватила колени руками и съежилась, стараясь побыстрее избавиться от напряжения.

– Скоро отпустит, – тихо сказал Август. – Потрясет минут пять и отпустит. Я знаю.

– Откуда? – процедила девушка.

– Я бы не смог, как ты, взять их на голос, – спокойно продолжил Даррел, не отвечая на вопрос. – Я бы просто стал еще одним участником драки.

Несколько секунд Анна молчала, продолжая дрожать всем телом, затем мрачно согласилась:

– Я поняла.

Артур с недоумением посмотрел на сестру, но промолчал.

– Ты молодец, – почти прошептал Даррел.

– Спасибо.

– Я тоже считаю, что ты молодец, – послышался женский голос, и Анна удивленно подняла брови:

– Мисс Амар!

– Называй меня Наоми.

– Спасибо.

– А мне вас как называть? – тут же влез Август. – В наших обстоятельствах хотелось бы поменьше официоза, если вы понимаете, что я имею в виду.

– У меня одно имя для всех, – улыбнулась Амар и вновь обратилась к Анне: – Ты повела себя очень храбро.

– Их нужно было остановить.

– Ты в порядке?

– Могло быть лучше.

– Понимаю. – Наоми перевела взгляд на Артура: – А ты как?

Артур ответил не самым дружелюбным взглядом исподлобья и промолчал.

– Держится, – ответила за него сестра.

– Мне страшно, – неожиданно сообщил мальчик.

Он произнес короткую фразу так, что Август вздрогнул и отвернулся.

– Мы все нервничаем, – мягко произнесла Наоми. – Но нужно преодолеть страх.

Артур ответил ей долгим взглядом.

– Вы знаете, где мы находимся? – поинтересовалась Анна.

– Нет.

– Это не наша станция? – дернул головой Август.

– Мы не умеем создавать искусственную гравитацию, – ответила Наоми и с грустной улыбкой добавила: – Поверьте, я знаю, о чем говорю: я ведь работаю с мистером Райли.

– Но мы не на Земле?

– Конечно нет.

– Значит, это… – Анна помолчала. – Мы на чужом космическом корабле?

Ответить Наоми не успела – раздался грубый окрик:

– Баррингтон!

И все они одновременно вскочили на ноги, недружелюбно уставившись на подошедшего Арни. Здоровяк стер с лица кровь, по всей видимости, влажными салфетками, но переодеться ему было не во что, и он заявился к девушке в заляпанном комбинезоне.

– Баррингтон!

– Мистер Хиллари, пожалуйста, ведите себя достойно, – громко произнесла Наоми.

– Я держу себя в руках, мисс Амар, – грубовато ответил здоровяк и вновь повернулся к Анне: – Баррингтон, если еще раз влезешь не в свое дело, это кончится большими неприятностями. Сегодня я остановился, потому что меня все равно остановили бы, но чтобы больше я тебя на своем пути не видел. Понятно?

– Мистер Хиллари, – повысила голос Наоми. – Ваша выходка…

– Эта выходка такая же тупая, как предыдущая, – перебила женщину Анна. – Просто продолжение истерики.

Арни тяжело задышал, сделал маленький шаг к девушке, Наоми закусила губу, понимая, что не сумеет остановить здоровяка, но в разговор неожиданно вмешался Август:

– Не нарывайся.

– Что ты мне сделаешь, Бесполезный? – хохотнул Арнольд, обрадованный тем, что появился понятный противник, с которым можно не церемониться. – Еще раз пикнешь в моем присутствии – ноги оторву.

– Мистер Хиллари, не забывайтесь! – выкрикнула Амар.

– Баррингтон, я все сказал!

Арнольд приятно улыбнулся Наоми, развернулся и широким шагом направился к своим дружкам. Анна же крепче прижала к себе захныкавшего Артура.