Ириска и Звезда Забвения

Глава V

в которой Полика оказывается в темнице «Четырёх Обезьян» и встречает Захариуса Удомо

– За что вы так со мной? Что происходит? Это похищение? Что вы делаете? Откройте! Откройте!!Полика в последний раз пнула крепкую деревянную дверь, которая преграждала ей путь к свободе, потом пнула ещё раз, совсем в последний, тяжело вздохнула и медленно опустилась на охапку соломы, что валялась у дальней стены узкой темницы.

Девочка не понимала, что происходит, и поэтому ей было страшно вдвойне.

Не понимала и не могла объяснить…

Взять, к примеру, цирк.

Полика совсем не помнила, как оказалась в том ярком шапито. Кажется, они отправились на представление с родителями и сестрой, но поклясться в этом девочка не могла, поскольку прошлое скрывалось в глухом тумане беспамятства, из которого изредка прорывались путаные обрывки: медведица в очках, усатый мороженщик, фиолетовая звезда…

И потом: откуда взялся цирк? Не мог же он приехать в их тихий уголок на гастроли? Не мог, потому что посёлок был довольно маленьким и бродячие артисты им никогда не интересовались. Получается, они всей семьёй отправились на представление в Москву? Но дорогу Полика тоже не помнила, хотя должна была. Зато вместо дороги почему-то всплывали образы велосипеда и «футболки».

К чему?

Откуда?

А самым ярким и отчётливым воспоминанием последних часов стала захлопнувшаяся перед носом дверь, скрежет ключа в замке и демонический хохот:

– Сиди здесь, дурочка, жди, когда хозяин решит, что с тобой делать!

И это же воспоминание было самым свежим.

В темницу её втащило, а потом хохотало за дверью неприятное, громоздкое, но очень сильное существо, чью маленькую голову полностью закрывала маска с прорезями для глаз. В деталях Полика разглядела существо только сейчас, через зарешечённое окошко в верхней части двери, и поймала себя на мысли, что плохо помнит сам процесс «втаскивания» её в камеру, а главное – с чего всё началось?

Почему её заперли?

Почему с её рук грубо сорвали все браслеты?

По какому праву?!

Существо же никак не походило на полицейского: бугристое от здоровенных мышц, сильное, затянутое в голубенькое трико, а не в форму блюстителя порядка, оно скорее напоминало безмозглого мутанта из комиксов, чем человека.

И кто такой «хозяин»?!

Вопросы не давали покоя и требовали точных ответов. Вопросы заставляли возмущаться, поэтому, оказавшись в камере, первые пять минут девочка громко колотила в деревянную, но крепкую, обитую железом дверь и кричала. Потом опустилась на охапку соломы, и… Нет, не расплакалась, для этого Полика была слишком сильной. Расположившись на соломе, девочка медленно досчитала до ста, что позволило ей немного успокоиться, и задумалась.

Итак, отправившись в цирк, она совершенно непонятным образом оказалась в плену у странного злобного существа в обтягивающем трико и маске, а точнее – у его таинственного хозяина. У неё отобрали телефон и каким-то образом заставили позабыть события последних часов.

«Может, они пустили в цирк усыпляющий газ?»

Подозрение показалось глупым, однако отказываться от него девочка не стала. Запомнила и продолжила размышлять.

Сейчас она одна, но у неё совершенно точно есть папа и мама. Они не бросят, обязательно станут её искать и найдут. И тогда всё станет так, как было раньше…

– Ну, что, наревелась?

Задумавшись, Полика не услышала шагов подкравшегося к двери здоровяка и вздрогнула от неожиданности, вызвав очередную вспышку хохота.

Но тут же взяла себя в руки.

– Я не ревела, – с достоинством ответила девочка, глядя в появившийся за решёткой глаз. Так же как голова, глазки у здоровяка были маленькими, свинячьими.

– Да, я слышал: ты не ревела, ты орала. – Охранник помолчал, ожидая ответа на своё нахальное заявление и готовясь вновь смеяться над бессильной злостью пленницы, не дождался и осведомился: – Драться будешь?

– С кем?

– Шутим, значит? Это хорошо, раз шутишь, значит, успокоилась. – Он вставил ключ в замок, со скрежетом повернул его и распахнул дверь: – Пошли.

– Далеко? – поинтересовалась девочка, даже не обозначив попытки подняться с соломы.

– Ты не в том положении, чтобы спрашивать, – хмыкнул охранник. – Но я отвечу: тебя зовёт хозяин. И не советую его злить – хозяин страшен в гневе.

Несколько секунд Полика пыталась придумать достойный ответ: в меру дерзкий и обязательно остроумный, поняла, что ничего подходящего не придумывается, молча поднялась на ноги и, миновав короткий коридорчик, оказалась на улице.

Точнее – посреди разбившего лагерь бродячего цирка.

Выяснилось, что её темница находится внутри большого, ярко раскрашенного фургона – никогда не подумаешь, что он предназначен для пленников, – а вокруг стояли другие, поменьше и побольше, покрытые надписями, узорами и рисунками; и строгие, выкрашенные одной краской, спокойные; фургоны обыкновенные, не очень большие, и двухэтажные, широкие, с раскладывающимися навесами и даже площадками на крышах, на которых размещались кресла и диваны. А ещё дальше виднелись клетки с животными… А слева репетировал оркестр! И спорили о чём-то клоуны у костра.

И вдруг загудел могучий элефант, задрав хобот и потешно встав на задние лапы.

В любой другой день девочка с огромным интересом окунулась бы в закулисную жизнь настоящего цирка: рискнула бы прокатиться на одноколёсном велосипеде; сбегала бы к загону, в котором флегматично пережёвывали сено с морковкой гигантские, похожие на динозавров ящеры; попробовала бы жонглировать блестящими булавами, а потом уселась к костру – слушать цирковые байки.

В любой другой день…

Но сейчас Полика смотрела на окружающих с подозрением, как на врагов, но вскоре заметила, что циркачи от неё отворачиваются и отводят взгляды. Как будто им стыдно. Как будто они не согласны с тем, что девочку заперли в темнице, но ничего не могут поделать.

Однако отворачивались далеко не все. В глазах некоторых артистов Полика видела откровенную злость, но не понимала, чем эта злость вызвана. Что она сделала этим людям? Почему они смотрят с такой враждебностью? Почему обрюзгшая тётка в обвисшем комбинезоне с ушами даже попыталась толкнуть девочку, и если бы пленница вовремя не отшатнулась, то, возможно, сбила бы её с ног?

– Что вы делаете?

– Страшно? – ощерилась обрюзгшая.

– Нет. – Полика молниеносно выпрямилась и гордо вскинула голову. – Меня такой ерундой не запугаешь.

– Скоро ты узнаешь, что это не ерунда, – пообещала обладательница трико с ушами, поглаживая похожие на паклю волосы. – Скоро поплачешь.

Девочка молча отвернулась.

– Гордая? – не отставала тётка.

– Гордая, – подтвердил охранник.

– Тем больнее ей будет.

И Полика едва удержалась от резкого ответа. Даже губу закусила, не желая вступать в спор со сварливой бабой.

К счастью, обладательница ушастого трико не пошла за маленькой процессией, но её визгливые пожелания ещё долго сыпались на девочку – всё то время, что они с охранником добирались до огромного, по-другому не скажешь, абсолютно чёрного фургона.

Он был больше любого соседнего и, подобно несокрушимой скале, возвышался над лагерем бродячего цирка. Правда, будучи чёрным, фургон слегка терялся в ночных сумерках, и именно поэтому Полика не сразу его разглядела. Но разглядев, прониклась уважением, потому что длиной фургон напоминал боевой корабль, колёса были выше её, а где находилась крыша, нельзя было даже представить.

Фургон казался старинным замком.

И люди вокруг него вели себя так, словно оказались рядом с настоящим замком, во владениях злого колдуна: боязливо и неуверенно.

Громила-охранник осторожно постучал, дождался негромкого: «Впускай!» – втолкнул девочку внутрь и тут же закрыл дверь. Охранник был крепким парнем, но до колик боялся Удомо и старался лишний раз не попадаться чёрному магу на глаза. Однако, избавившись от пленницы, он не ушёл, а уселся неподалёку, ожидая, когда девчонку нужно будет вести обратно.

– Проходи, не стесняйся, – предложил хозяин фургона, глядя Полике в глаза. – Чувствуй себя, как в гостях.

– Почему не как дома? – попыталась огрызнуться девочка.

И услышала холодный ответ:

– Разве мой кабинет похож на твой дом?

– Нет.

– Вот поэтому.

Удомо хохотнул, и смех царапнул пленнице душу – таким неприятным он оказался.

Чтобы отвлечься, Полика огляделась, и в какой-то момент ей показалось, что изнутри фургон даже больше, чем снаружи – настолько огромным выглядел кабинет чёрного мага. При этом мебель и прочие собранные здесь вещи не загромождали пространство, а наоборот – подчёркивали его грандиозные размеры.

Вдоль стен располагались полки и массивные шкафы мрачного тёмного дерева; стояли сундуки и два рабочих стола, на которых в настоящем колдовском беспорядке валялись пергаментные свитки, странные устройства из меди, бронзы и хрусталя, мешочки с травами и порошками, точнейшие весы, бутылочки, флаконы и мензурки всех форм и цветов, а над правым столом висел ужасный череп какого-то страшилища с зубастой пастью и короткими, но весьма опасными на вид рогами.

Пол тоже оказался необычным. Поначалу Полике показалось, что под ногами лежит ковёр, но, приглядевшись, она увидела, что удивительный и невероятно сложный узор из разноцветных линий, символов, знаков и надписей на незнакомых языках не выткан, а нарисован прямо на досках. Кто-то очень постарался, создавая эту безумно сложную и странную картину.

А сейчас этот «кто-то» сидел в большом резном кресле с прямой спинкой и вертел в руке телефон девочки. Полика узнала свою трубку по приметному чехлу.

– У тебя много подписчиков в ПрелеСети? – неожиданно поинтересовался Удомо.

– Где? – не поняла Полика.

– В ПрелеСети, – терпеливо повторил чёрный маг. – У тебя должен быть аккаунт в ПрелеСети. У всех фей есть аккаунты, и ваше щебетание частенько сводит сеть с ума.

– Не понимаю, о чём вы говорите.

– Чаты, группы по интересам, обмен фото…

– У меня есть аккаунт, – подтвердила Полика, поняв, наконец, о чём говорит похититель. – Но слово «ПрелеСеть» я слышу впервые.

– Правда?

– У вас мой телефон – проверьте.

Захариус улыбнулся:

– Уже проверил.

– И что?

– Я стёр это приложение.

– Какое?

– Не важно. Лови!

Он бросил телефон, и не ожидавшая Полика едва успела подхватить трубку.

– Вы его возвращаете?

– Да, – равнодушно подтвердил Захариус.

– Может, вы меня отпустите?

– Я тебя не похищал. – Чёрный маг подпер голову кулаком и тихонько вздохнул, показывая, до чего утомительно ему, такому умному, отвечать на глупые вопросы.

– Но я сижу в камере!

– Это другое… – Удомо пошевелил пальцами левой руки, будто надеясь нашевелить нужные для ответа слова, и проникновенно произнёс: – Поверь, Полика, я с большим удовольствием вернул бы тебя домой, к папе и маме. Собственно, я всё для этого сделал, и если бы не досадная, нелепая случайность, ты уже спала бы в своей кровати, и всё было бы хорошо… Для всех хорошо: для тебя, для твоих родителей, для меня… Ты понимаешь?

– Нет.

– Вот и прекрасно! – Голос чёрного мага неожиданно стал резким и грубым. – Видишь Истукана позади?

Девочка резко обернулась и бросила быстрый взгляд на могучего воина в чёрном панцире, замершего слева от входной двери. Осматривая кабинет, Полика решила, что доспехи пусты и выставлены для красоты, но сейчас увидела, как, подчиняясь неслышному приказу хозяина, Истукан щёлкнул каблуками и сжал большой тяжёлый кулак, заставив девочку вздрогнуть от неожиданности.

– Он живой?!

– Искусственный… живёт благодаря магии. – Захариус улыбнулся и с гордостью добавил: – Я сделал его сам.

– Вы – колдун?

Задавать этот вопрос было странно, поскольку Полика твёрдо знала, что колдунов не существует. Во всяком случае – настоящих. Однако необычные обстоятельства, удивительный кабинет и откровенный ответ Захариуса намекали, что в деле действительно может быть замешана магия.

Вариантов имелось два: или девочка попала на съёмки фэнтезийного фильма и над ней шутит съемочная группа, или всё вокруг – правда. А поскольку актёров Полика не узнавала, получалось, что она угодила в настоящую сказку.

– Да, я – колдун, – не стал отнекиваться Удомо. – И поверь – очень хороший колдун. Я прочитал все книги, которые ты видишь вокруг, и даже ещё больше. Я прочитал все книги из лучших библиотек Прелести и научился таким вещам, о которых обычные колдуны могут только мечтать. Никто в Прелести не может сравниться со мной в колдовстве. Ты веришь?

– Пожалуй. – Полика решила не спорить с самовлюблённым чародеем.

– И когда я создавал Истукана, то научил его распознавать ложь. Он чувствует ложь лучше меня и лучше всех в мире и очень не любит врунов. Поэтому если соврёшь мне, девочка, Истукан отрубит тебе голову. Ты поняла?

И Полика окончательно убедилась, что всё вокруг – по-настоящему. Захариус Удомо не угрожал отрубить ей голову – он обещал. Обещал лениво и небрежно. Привычно обещал, зная, что ужасный приказ будет обязательно исполнен. Истукан беспощадно наказывал врагов колдуна, и именно поэтому циркачи так сильно боялись чёрного фургона.

– Ты поняла, что мне нельзя лгать?

– Да, – сглотнув, кивнула Полика.

– Очень хорошо. – Захариус сменил руку и теперь поддерживал голову правой. – Ты помнишь, как тебя посадили в темницу?

– Да… Но не очень хорошо…

Девочка машинально обернулась, но страшный Истукан остался недвижим. Чёрный маг усмехнулся – ему понравился страх пленницы – и продолжил задавать вопросы:

– Ты помнишь, как тебя тащили в темницу?

– Да.

– Откуда тебя привели?

– Из цирка? – неуверенно уточнила Полика после паузы.

– Правильно – из цирка, – кивнул Удомо. – Ты помнишь меня?

– Вы – фокусник. Вам сильно хлопали.

– Как назывался мой главный номер?

– Не помню.

Истукан не шевельнулся.

– Прекрасно! – рассмеялся Захариус, ему явно нравились ответы пленницы. – С кем ты была в цирке?

– С сестрой и, кажется, с родителями. Но насчет них я не уверена.

– Вы точно пошли в цирк с сестрой?

– Да. – Полика прищурилась, с трудом восстанавливая детали прошедшего вечера. – Теперь я вспомнила: цирк приехал к нашему посёлку, и мне это показалось странным…

– То был обыкновенный цирк? – перебил пленницу Удомо.

– Вы сказали, что вы – колдун… – Девочка грустно улыбнулась. – Получается, цирк у вас непростой.

– Ты умная, – хмыкнул Захариус. И кивнул на подвеску: – Для чего предназначен этот кулон?

– Это украшение, – машинально ответила Полика. – Для чего нужны украшения? Чтобы носить.

– Помни об Истукане, – предупредил чёрный маг.

– А что не так? – удивилась девочка, которая действительно не поняла, что именно могло не понравиться в её ответе.

Истукан снова промолчал, подтверждая, что Полика искренна, и Удомо, выдержав короткую паузу, протянул:

– Нет, пожалуй, всё так… – После чего пожал плечами, словно сам себе удивляясь, вновь переменил поддерживающую голову руку и продолжил: – Я устроил дела таким образом, что сразу после представления ты должна была оказаться дома. Но я совершенно позабыл, что у тебя есть сестра – ученица Непревзойдённых…

– Чья ученица? – изумилась Полика.

Но Удомо не ответил, а просто продолжил свою речь:

– Я не подумал о том, что ты притащишь её на представление, а самое главное – что вы пройдёте в Прелесть по одному Самоцветному Ключу… Нет! Самое главное заключается в том, что её похитили прямо перед Звездой!

– Ириску?! – До сих пор Полика надеялась, что с младшей всё в порядке и ей удалось удрать от этих страшных циркачей, однако фраза чёрного мага девочке совсем не понравилась. – Где моя сестра?

– Хотел бы я знать…

– Она дома?

– Хотел бы я, чтобы она оказалась дома… – Захариус хлопнул по столешнице ладонью. – Она должна была оказаться дома! И ты должна была оказаться дома! Вы обе должны были оказаться дома и жить нормальной, спокойной жизнью! А теперь мои планы нарушены, твоя сестра куда-то подевалась, а тебе приходится сидеть в темнице.

– Выпустите меня, – с готовностью предложила Полика. И объяснила: – Раз вы действительно не хотели никого похищать, то самое разумное – меня отпустить.

– Не могу, – печально вздохнул колдун.

– Почему?

Удомо побарабанил пальцами по столешнице и очень искренне ответил:

– Веришь ты или нет, но я хочу тебя отпустить, девочка. И я тебя обязательно отпущу: как только мы спасём от похитителей твою сестру, вы сразу же отправитесь домой.

– Отправь меня одну. А потом пусть приедет сестра.

– Хочешь сбежать?

Отпираться не имело смысла, врать – тоже, учитывая, что за спиной стоял страшный Истукан, и Полика ответила честно:

– Я хочу рассказать обо всём родителям и обратиться в полицию.

– Рассказать обо мне? – лениво осведомился Удомо.

– Да.

– А где, по-твоему, ты находишься? – продолжил расспросы чёрный маг. И в его голосе проскользнули нотки настоящего интереса.

– Что? – не поняла Полика.

– Где, по-твоему, ты находишься, девочка? – повторил Удомо, после чего перешёл на издевательский тон: – Неужели ты думаешь, что я держу тебя взаперти на «футболке»? В шаге от посёлка? Рядом с твоими родителями и полицией? Неужели ты думаешь, что я такой дурак? – Захариус выпрямился и чуть подался вперёд, глядя на Полику большими тёмными глазами. – Ты не дома, девочка, и не рядом с домом, ты далеко-далеко от своего мира, но ты можешь сбежать домой прямо сейчас. В любой момент! Я помогу тебе разрушить защиту Ключа, и ты покинешь Прелесть. Но в этом случае твоя сестра останется тут навсегда, понимаешь? Если ты воспользуешься Самоцветным Ключом, вы никогда больше не увидитесь, потому что Ириска никогда не вернётся домой!

– Вы врёте!

В голове Полики всё смешалось: другой мир, Самоцветный Ключ, Ириска может не вернуться, полиции рядом нет, родителей рядом нет… Злобный колдун смеётся, уверенный в каждом произнесённом слове, и наслаждается растерянностью пленницы, а значит, всё услышанное – правда.

На глазах девочки выступили предательские слёзы.

– Нет, не вру. – Захариус сделал призывающий жест рукой, и кулон, который он назвал Самоцветным Ключом, сорвался с шеи Полики и перелетел к колдуну. – Камень пока побудет у меня… Как я уже сказал, я очень хочу, чтобы вы оказались дома. Обе. И я это сделаю. – Удомо выдержал паузу и добавил: – Не благодари.

Глава VI

в которой Ириска и Хиша заканчивают разговор и ложатся спать

– Получается, Удомо может убить Полику в любой момент? – растерянно спросила Ириска. Они с сестрой, конечно же, ссорились, кричали друг на друга, даже, случалось, целыми днями не разговаривали, но, поняв, что старшей грозит опасность, Ириска не на шутку испугалась. К тому же рядом не было родителей – откуда им взяться ночью, на берегу реки, в другом мире? – не к кому было обратиться за помощью, и неприятное известие в буквальном смысле слова оглушило маленькую фею.

– Почему ты молчишь? – Девочка протянула руку и дёрнула Страуса за крыло. – Захариус может убить Полику?

– Не думаю, – глубокомысленно ответила птица и чуть отодвинулась, поскольку Дикому надоело, что его постоянно за что-нибудь дёргают. – В этом случае Самоцветный Ключ перейдёт к тебе, ты будешь вольна открывать двери между мирами, приходить в Прелесть, когда пожелаешь, и уходить, когда захочешь. А именно этого Захариус боится больше всего на свете.

– Почему?

– Потому что, как я уже понял, а ты – ещё нет, ибо не следила за ходом моих замечательных мыслей…

– Я следила! – не выдержала девочка.

Страус с удивлением посмотрел на фею, после чего наставительно заявил:

– Если следила, то уже должна была сообразить, что Захариус хочет изгнать из Прелести всех Непревзойдённых.

– Почему?

– Наверное, потому, что вы можете ему помешать. – Хиша посмотрел Ириске прямо в глаза. – А учитывая, что за три последних месяца я не встретил ни одну Непревзойдённую, то не «вы», а ты. Ты можешь помешать Удомо.

– Как помешать? – тут же поинтересовалась девочка.

– Не знаю.

– Что хочет сделать Захариус?

– Не знаю.

– Ты ничего не знаешь.

– Знаю.

– Какой же ты глупый, – вздохнула Ириска, – настоящая…

Девочка хотела сказать «курица», но в последний момент решила не обижать нового знакомого таким сравнением.

Тем не менее Дикий возмутился:

– Что значит «глупый»? Тебе не кажется, что ты чересчур разговорилась? – И клацнул клювом. Как ему показалось – сурово.

С другой стороны, а кто бы не возмутился на его месте? Ведь его назвали дураком! Его! Дикого Страуса! Обозвали! Оскорбление показалось Хише необычайно сильным, он намеревался потребовать извинений, и ещё…

Впрочем, не на ту напал.

– Не кажется, – отрезала девочка. И тут же вернулась к главной для себя теме: – А теперь давай подумаем, как нам спасти Полику?

Поразмыслив, Страус тоже не стал затевать скандал. Он был хоть и диким, но добрым и понимал, что Ириска оказалась в невозможных, очень странных обстоятельствах, сильно напугана, устала… и наивно решил, что, выспавшись, девочка станет вести себя иначе.

Поэтому Хиша просто ответил на вопрос:

– Для начала нужно вести себя осторожно и не попадаться.

– Это я умею, – уверенно ответила Ириска, припомнив те из своих многочисленных каверз, что остались безнаказанными.

Ириска была хорошей девочкой, но иногда, конечно же, хулиганила и при этом старалась избежать наказания. Чтобы не расстраивать папу и маму, разумеется, потому что, как все маленькие девочки, Ириска была твёрдо уверена в том, что родителям лучше не знать о её проделках, и тогда всё будет хорошо.

Но, вспомнив о семье, девочка ойкнула и с испугом посмотрела на Хишу:

– А папа и мама?

– Что папа и мама? – не понял Страус, подбрасывая в костер ещё одну веточку.

– Мы ведь уехали на «футболку», бросили велосипеды и исчезли, – медленно, как маленькому, объяснила Ириска. – Сейчас уже глубокая ночь, и папа с мамой, наверное, с ума сходят от страха.