Ночь Солнца

– Итак, подведём итоги первого дня. – Фея обняла ладонями свою чашку и, отпив горячий травяной чай, продолжила: – Убрали мусор, проверили все шесть шахт. В трёх из них на разной глубине обнаружились твёрдые предметы. Одну начали разрабатывать. Думаю, что можно пока оставить георадар и начать исследовать вторую шахту.

– Глубина ещё двух вариантов: восемь футов с дюймом и одиннадцать футов. – Игорь сверился со своими записями в блокноте. – В одном случае уплотнение находится прямо посреди шахты, в другом – по кромке, как в той, что мы разрабатываем. И есть ещё одно странное уплотнение, размером примерно в квадратный фут, между пятой и шестой шахтами. Предлагаю его тоже внести в список вариантов.

– Шахту быстрее раскапывать – там порода мягкая.

– Мы не знаем, как на самом деле выглядит Крепость, а значит, нет никакой уверенности, что мы движемся в верном направлении, – задумчиво произнесла Марина. Стёкла её очков отражали свет костра, полностью скрадывая глаза женщины, и делали сухое, чуть вытянутое лицо похожим на маску.

– Не могу не согласиться, – вздохнул Зореслав. – Перед тем как вылететь сюда, я изучил все доступные материалы. Правда, они уложились на половине листа бумаги, поэтому я могу сказать, что нам ничего не известно. О Крепости мы знаем лишь общее предназначение, примерные следы и то, что, по всей видимости, она сейчас совершенно неуправляема. Честно говоря… Я вообще не понимаю, что мы ищем.

– Мы просто изучаем место выхода Железной Крепости, – тихо ответила Мира. – А раскопки и все эти странные предметы – почему бы не попробовать? Вдруг найдётся какая-нибудь… запчасть?

Люд невольно улыбнулся:

– Пожалуй, если найдётся запчасть, то я буду первый в очереди на владение ею.

– А лучше всем по запчасти. Так и растащим Крепость на сувенирчики.

– Ну а что? – хихикнула Алёна. – Если навы её не уничтожили, то мы разберём. Вдруг Ярга захочет её поднять?

К ночи упомянутое имя мятежного нава снова заставило всех замолчать. Зореслав встал, выливая остатки чая на костер, отчего тот вспучился дымом, и хмуро проронил:

– Давайте ложиться. У нас сегодня был трудный день.

– Вторым объектом будет уплотнение не в шахте, – подытожила Мира и потушила огонь, оставляя археологов наедине с тихой ночью и удивительно красивой луной.

Группа медленно разбрелась по своим палаткам.

Бразилия, Рио-де-Жанейро За несколько месяцев до описываемых событий

– Ну, что, солнце село… – протянул Макс, с радостью распахивая тяжёлые шторы. – Пора браться за расследование.

– Представляешь себя человским сыщиком? – скептически осведомился Кайл.

– Представляю, как будет круто совершить какой-нибудь серьёзный подвиг. Достало, что нас до сих пор считают безусыми юнцами.

– И сам Ярга отметит твою ловкость.

– Почему нет? – пожал плечами не уловивший иронии Макс. – Я чувствую, что это расследование выведет нас в высшую лигу.

Днем масаны позвонили в «Закат», без энтузиазма прослушали рекламу о «наилучшем методе обучения самбе» и договорились о встрече незадолго до полуночи. Клуб, как выяснилось, работал круглосуточно – «Всё для удобства учеников!» – и это обстоятельство добавило сомнений в масанскую копилку: и Кайл, и Макс хорошо знали, кто предпочитает трудиться, не видя солнца.

Нужное место друзья отыскали не сразу: вывеска отсутствовала, дверь не выходила на улицу, и, чтобы попасть в клуб, масанам пришлось пройти через небольшой внутренний дворик, а до того – поплутать. В качестве бонуса дверь оказалась незапертой, подалась легко, скрипнула так, словно её кастрировали, а не толкнули, и друзья оказались в небольшом грязноватом холле, стены которого были оклеены полинявшими афишами танцевальных фестивалей и конкурсов. Под самым грязным плакатом притулился узкий письменный стол, за которым сидел в «Твиттере» унылый охранник в застиранных шортах и майке. Увидев гостей, он нехотя оторвался от сети и с тоской осведомился:

– Куда?

Было совершенно очевидно, что появление гостей его гнетёт.

– Это клуб «Закат»?

– А вам назначено? – Охранник достал из ящика стола толстый журнал, раскрыл его примерно посередине и принялся водить пальцем по исписанным строчкам. Как разглядел Кайл, который умел читать перевёрнутые тексты, посетитель с предпоследней заполненной строчки должен был появиться в клубе три года и два месяца назад.

– На одиннадцать вечера, – раздражаясь, ответил Макс.

– Оружие, наркотики, алкоголь с собой есть?

– В следующий раз принесём.

Но шутка не возымела должного успеха.

– Приносить нельзя – здесь купите, – буркнул охранник, возвращаясь к смартфону. – Проходите.

И масаны прошли во вторую, столь же задрипанную, как входная, дверь.

И замерли на пороге, поражённые размерами открывшегося зала – гигантским, достойным Большого театра, не менее двух сотен футов в длину, с зеркальными стенами, расширяющими пространство до бесконечности, и балетными станками вдоль них. Зеркала украшали три стены, а четвёртая, та, где находилась дверь, оказалась выкрашена чёрной краской, поверх которой серебрилось тонкое изображение шестикрылого змея с головой крокодила. У станков разминались челы в одинаковых футболках и шортах, которые не обратили на вошедших друзей ни малейшего внимания.

Но что в том необычного? Ничего. Зал – если позабыть о гигантских размерах – и тренирующиеся челы выглядели обыденно.

– Доброй ночи, господа! – К масанам подошёл высокий светловолосый юноша, обладатель открытой, немного наивной улыбки. – Если не ошибаюсь, Кайл и Макс?

– Не ошибаешься, – подтвердил Кайл, смущённый неожиданным появлением блондина: друзья не заметили, откуда он появился.

– Отлично! Просто отлично! – Юноша приблизился, внимательно посмотрел вампирам в глаза, разглядел алые зрачки и поклонился: – Я был уверен, что увижу охотников.

Поскольку во время телефонного разговора глаза не были видны, Кайл задал очевидный вопрос:

– Определил по голосу?

– Как вам понравились Лейла и Фая?

– Кто?

– Ваши вчерашние подруги. – Чел чуть приподнял брови. – Блондинка и рыженькая.

– А-а… – На этот раз смущёнными почувствовали себя оба вампира.

– Они не пришли сегодня, а вы сослались на них…

– Куда они должны были прийти?

– Теперь неважно, – с прежней наивной улыбкой ответил юноша. – Ведь вы – здесь… Вам нужно увидеть мессу.

– Пусть приходит! – резанул Макс, взбешённый и поведением блондина, и его странными словами.

– Месса не танцует. – Юноша медленно направился в дальний угол зала, где среди зеркал притаилась неприметная дверца. – Вы идёте за мной, остаётесь разучивать самбу или уходите навсегда?

– Ты нам угрожаешь?

– Спрашиваю.

Масаны переглянулись, но любопытство пересилило, и они направились вслед за светловолосым. Через дверцу и короткий коридор – в обширную пещеру, стены которой покрывали грубо выделанные шкуры, за освещение отвечали многочисленные свечи – маленькие на стенах, толстые и высокие на полу, – а в центре высился побуревший от крови алтарь. На шкурах в непринуждённых позах расположилась пища: человские юноши и девушки, обнажённые, расслабленные, весёлые…

– Создали секту для пропитания? – со знанием дела осведомился Кайл. Хитрые Треми частенько устраивали подобные аттракционы, однако Малкавианы считали это занятие недостойным охотников.

– Скоро узнаете.

– От твоей ассы?

– Мессы, – глухо поправил Макса сидящий в нише мужчина. – Меня называют мессой, я не против. Присаживайтесь.

Друзья уселись вокруг низенького столика и по очереди пожали сородичу руку.

– Сильва Бруджа.

– Мы – Малкавианы.

– Знаю, – улыбнулся хозяин.

– «Знаю», и что? – тут же насупился Макс.

Масаны считали Малкавианов немного чокнутыми, что приводило горячих охотников в исступление, и они… Собственно, чрезмерная горячность считалась одним из признаков лёгкой чокнутости Малкавианов, что приводило… В общем, споры о психическом здоровье этого клана семьи Масан шли издавна и частенько заканчивались дуэлями, а то и полноценными междоусобными войнами. Хотя, если быть до конца откровенным, с психикой у Малкавианов и впрямь были некоторые проблемы.

– Просто «знаю». – Сильва выставил руки ладонями вперёд. – Если останетесь с нами, клан не будет иметь значения.

– Что значит останемся? – насторожился Кайл.

– Это значит, что вас не станут удерживать силой, – немедленно уточнил Бруджа. – Наш девиз – свободный выбор. Как показывает опыт – это наилучшая стратегия. В клубе остаются исключительно добровольцы.

– И челы? – Макс покосился на пищу. Он не был голоден, но доступная еда делала его жадным.

– Это наши Танцоры, – мягко объяснил Сильва. – Они готовы танцевать до самого заката своей жизни, но быть выбранным – великая честь, которой удостаиваются далеко не все.

– То есть пища борется за право быть высушенной?

– Ага.

– Ловко вы их заморочили.

– Как я только что говорил: успех любого предприятия кроется в грамотной стратегии, – пожал плечами Бруджа. – Танцоры увлечены не тем, что их высушат, а тем, что каждая отданная ими капля крови приближает Эпоху Хэттара.

– Ты придумал?

– Мессия, – не стал обманывать гостей Сильва. – Я не додумался бы.

– Кто такой мессия? – тут же спросил Макс.

– Он – месса для меня.

– А точнее?

– А точнее вам пока знать нет необходимости, – усмехнулся Бруджа. – Скажу лишь, что у Мессии большие планы, и с ним интересно. И он с удовольствием берёт в команду перспективных новичков.

– Для чего?

– Чтобы изменить мир, разумеется. – Сильва посмотрел на друзей так, что они вздрогнули – столько веры было в глазах Бруджи. Но уже через мгновение хозяин «Заката» вернулся к лёгкому, почти шутливому тону. – Но вы можете не торопиться с решением. Осмотритесь, пообвыкните, попробуйте наш фирменный коктейль… – Забытый друзьями блондин выставил три бокала с тёмной жидкостью. – Рекомендую: Кровь Заката.

Соприкоснувшийся хрусталь издал мелодичный звон, Кайл сделал осторожный глоток, посмотрел на замершего Макса и широко улыбнулся:

– Слушай, а вкусно!

Хабаровский край, окрестности протоки Гольдинской

В привычке ничего не ждать есть свои плюсы – не разочаровываешься. Мира давно усвоила эту прописную истину, но иногда забывалась и начинала надеяться. Например, на то, что в толще земли найдётся не кусок твёрдой породы или дерева, а артефакт… Она жаждала найти артефакт и ничего не могла с этим поделать. Надеялась. И разочаровывалась. Вот и сейчас, вытащив камень – всего лишь камень! – Мира с силой воткнула совок, которым расчищала грунт, в стенку шахты, выбралась на поверхность, села на раскладной стульчик, посмотрела на ярко-голубое небо, без единого облачка: обещанный человским радио дождь так и не собрался, и, слегка успокоившись, вздохнула:

– Это камень!

– Больше ничего? – осведомилась Алёна.

– Нет. – Мира посмотрела на работающих лопатами Игоря и Сергея – они раскапывали следующую шахту – и без особой уверенности сказала: – Надеюсь, им повезёт больше.

– Надеюсь, – согласилась чела.

– Хотелось бы отыскать что-нибудь стоящее. – Фея улыбнулась и пошутила: – На редкость глупое желание.

– Не глупое. – Неслышно подошедший Зореслав мягко приобнял Миру за плечи, но расстроенная девушка не стала отстраняться. – Пойми, без каких-либо надежд мы стали бы пресными и скучными профессорами.

Мира слабо улыбнулась:

– А так мы только кандидаты… – Девушка положила пальцы на ладонь здоровяка. – Ладно, у нас в распоряжении вся поляна, куча времени и сил. Надо будет – перекопаем всё.

Зореслав скользнул второй рукой по предплечью Миры и стал серьёзен:

– Мы с тобой знакомы более шести лет, а я до сих пор не знаю, зачем это «украшение», – рука люда остановилась в том месте, где под тонким рукавом футболки виднелся «Эрлийский крест».

Мира улыбнулась:

– Накопила, сделала… Чтобы иметь хоть какую-то защиту. Гарантию, если угодно. – Она высвободилась из объятий и быстрым шагом вернулась к тому раскопу, где оставила совок. Спустилась вниз, забрала инструмент и прикрыла глаза, пытаясь справиться с внезапно накатившей волной паники.

Перед глазами возникло совсем другое место и время: палатка, удобная, двухместная, ночные звуки где-то вдалеке, стрекот цикад и шелест листьев на лёгком ветерке. Ей горячо и хорошо – красивый однокурсник-чел (а для короткой интрижки сойдёт и чел), аркан предохранения и жаркие ласки, уже почти занятие любовью…

И резкий крик снаружи. Крик, полный боли и дикого ужаса. И тут же – странный, пробирающий до костей звериный вой.

Мира отпрянула, одной рукой нащупывая «Дырку жизни», но артефакт, как назло, запутался в одежде, а второй рукой девушка искала хоть какое-то оружие. Хотя против этого врага шансов не было. Липкий страх сковал люду всего на мгновение, и его хватило нападавшему, чтобы ворваться в палатку. Однокурсник-чел умер мгновенно – убийца сломал ему шею. А на Миру он посмотрел, как на сладкий десерт. И девушка задрожала… Не от внезапного холода осенней ночи, что прошёлся по коже – нет… Мира задрожала от желания, которое поглотило её целиком, которое заставило встать и самой шагнуть навстречу ледяной смерти с алыми зрачками…

Когда иглы масана коснулись её шеи, люда всхлипнула от удовольствия. Она чувствовала, как кровь покидает тело, как сердце судорожно сжимается и становится труднее дышать. Мира смотрела на полную луну и понимала: она умирает. Но эта смерть оказалась настолько прекрасной, что иной нельзя было желать…

Очнулась она в Московской обители: гарки, преследовавшие мятежных масанов, сумели вовремя вытащить люду из смертоносных объятий кровососа. И они же объяснили, что никогда не следует пренебрегать правилами безопасности.

«Эрлийский крест» и «Кольцо безразличия» стоили очень дорого. Но Мира готова была заплатить ещё столько же, лишь бы эти эскизы впились в её кожу.

Кирка стукнулась обо что-то твёрдое, отозвавшееся металлическим звоном, Сергей отбросил инструмент, опустился на колени и стал разрывать землю руками. Но молча, тихо. Он специально не позвал друзей, чтобы не заронить в них напрасную надежду. И даже когда из-под комков грязи показался твёрдый угол, очень похожий на крышку, полукровка приглушил возглас удивления и продолжил откапывать непонятный предмет совком и щётками. Спустя пятнадцать минут аккуратной работы он полностью освободил боковую часть находки и замер, радостно разглядывая торец небольшой шкатулки тёмно-серого металла, покрытый замысловатым серебристым узором.

«Кажется, нам повезло…»

Полукровка широко улыбнулся, но и сейчас сдержал радостный вопль: просто встал на ноги и громко, но достаточно спокойно крикнул:

– Нашёл!

И меньше чем через минуту к нему спрыгнула Мира.

Тут же села на корточки, аккуратно вынула шкатулку из земли, очистила и ласково погладила крышку и тонкие изящные петли, совершенно не забитые землёй и даже на первый взгляд фунционирующие. А потом осторожно потянула крышку.

– Может, не надо?! – вскрикнула Алёна, стоящая наверху, рядом с остальными членами группы, но Мира не обратила на возглас внимания.

Крышка поддалась на удивление легко, и люда увидела крупный, размером с женскую ладонь, амулет: солнце с двадцатью изогнутыми лучами, созданное из тёмно-серого матового металла с перламутровым отблеском. Каждый луч был украшен вязью филиграни, напоминающей рисунок на крышке, а в центре, в прочной хватке из двадцати миниатюрных когтей, затаился чёрный камень.

Мира прищурилась, склонилась к шкатулке и различила в середине камня золотистые отблески.

– Какая красота… – прошептала фея, не рискуя, впрочем, касаться амулета.

– Это явно не украшение, – пробормотал спустившийся вниз Игорь. – Десять к одному, что это артефакт.

– Да, но пустой. – Мира закрыла крышку. – В лагере нужно полностью выключить все артефакты и арканы, которые работают на магической энергии. Мы не знаем, что за устройство раскопали, и я не хочу, чтобы оно потянуло откуда-нибудь энергию и внезапно включилось.

Девушка окончательно освободила шкатулку, осторожно взяла её и тут же сообщила:

– Не очень тяжёлая, примерно шесть фунтов весом. Размер – фут в длину и по половине фута в ширину и высоту. Алёна, запиши, пожалуйста.

Чела кивнула. Мира передала шкатулку стоящему рядом Сергею:

– Подними.

Сама она выпорхнула из ямы, казалось, даже не касаясь ступеней лестницы. Игорь принёс пластиковый стол, Сергей поставил шкатулку и снова открыл, рассматривая тончайшую работу неизвестного ювелира. Марина чуть склонила голову:

– Мне никогда не попадались узоры такого типа.

– Немного напоминает стилистику людов времён королевы Светлены, – задумчиво произнес Зореслав. – Но лишь отчасти. Я не могу сказать, к какой эпохе относится эта работа.

– Традиционно солнце считается символом асуров, – прошептала Мира. – Может, это их творение?

Если они отыскали «выпавший» из Крепости артефакт самой древней цивилизации Земли, их имена войдут в историю. Все это понимали, все этого хотели, однако мыслить трезво они не разучились.

– Солнце – лишь один из символов асуров, – поправил девушку Игорь. – А потом многие человские цивилизации тоже использовали его: древний Египет, инки… Это очень распространённый знак.

– Он очевидный. Но мы действительно не видели раньше подобных узоров, – включилась в беседу Алёна. – Их вид очень лаконичен, но не примитивен. Цивилизация, в которой была создана эта шкатулка, стояла на высокой ступени развития.

– Не челы, – тихо сказала Мира.

– Согласна.

Остальные члены группы молча переглянулись.

– Предлагаю считать, что это амулет неизвестного происхождения, но ни в коем случае не применять рядом с ним магию, даже примитивный морок. Если это творение асуров, то никто не знает, от чего и, главное, как может оно сработать.

Зореслав покачал головой:

– Пожалуй, не стоит тащить его в лагерь? Меня не вдохновляет ночёвка рядом с этой штукой.

– Оставить тут и дежурить посменно? Или сразу отвезти его в Дом? – Мира нахмурилась. – Мы не впервые оставляем рядом с собой артефакты.

– Но впервые – неизвестные, – перешёл в атаку их «офицер безопасности». – Вспомни, три года назад у нас самопроизвольно активизировался «Всадник Нубиса»…

– Мы сами виноваты – кто-то включил рядом с «Всадником» «Короля москитов». – Девушка посмотрела Зореславу в глаза. – Мы не можем позволить себе потерять этот артефакт, но и тащить его сразу в Тайный Город нельзя. Завтра проведём первичные анализы…

– Всё ещё не хочешь ничего сообщить в Зелёный Дом? – ещё тише поинтересовался Зореслав.

– Всё ещё не хочу. – Мира взяла шкатулку в руки. – Когда поймём, что это, тогда и сообщим.

Люд вздохнул, помолчал мгновение, но всё-таки кивнул:

– Хорошо. Я даю тебе два дня на исследования. А потом звоню домой.

Мира широко улыбнулась и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала Зореслава в щёку:

– Договорились!

Хабаровский край

Они собирались споро и аккуратно: ни одного лишнего движения, лишнего жеста или слова, никаких сомнений. Одинаковые короткие стрижки, одинаковые костюмы, одинаковые сумки, которые не вызовут подозрений, поскольку именно такие сумки должны быть у таких одинаковых, похожих на спортсменов парней. Обладателей одинаково холодных глаз.

Внизу, у подъезда, машина – вместительный мини-вэн, рассчитанный на семь человек. Их пятеро, поэтому места хватит с запасом, и сумки мешать не будут.

– Выдвигаемся.

Парни спокойно покинули квартиру, спустились по лестнице, проигнорировав лифт, и расселись в автомобиле. Старший – рыжеволосый «рыцарь» – оказался за рулём и в начале поездки повторил нехитрую инструкцию:

– Стрелять только на поражение. Первая задача: полное уничтожение группы. Вторая: обнаружение шкатулки. Её будут искать первый и третий. Второй и четвёртый должны собрать всю документацию и гаджеты: компьютеры, мобильные телефоны, планшеты – всё. Я не хочу, чтобы на каком-нибудь смартфоне застрял важный документ или фотография. Понятно?

– Да, – по очереди ответили бойцы.

– На операцию отводится семь минут.

Даже в защищённой от прослушивания машине «рыцарь» обращался к подчинённым по номем, которые дал им при формировании группы. Таковы были правила, и выполнялись они неукоснительно.

Всю дальнейшую дорогу в салоне царила тишина.

Затем, после того как достаточно покрутились по тайге, выполнили первую часть работы и пересели в другой фургон, с переднего сиденья послышалось: «Приготовиться», и бойцы достали укороченные автоматы. Четвёртый сунул в рот зубочистку – он всегда так делал, а первый провёл пальцем по магазину.

– Десять секунд!

Их новая, не вызывающая подозрений машина притормозила у въезда на поляну, от ближайшей палатки к гостям подошёл белобрысый здоровяк, и водитель громко произнёс:

– Привет!