Путешествие в Тёмные Земли

«Этот мир находится так далеко, что до него невозможно добраться. Дорогу в него легко позабыть, и тогда Самоцветный Ключ обратится в заурядное украшение.

Этот мир находится так близко, что к нему можно прикоснуться рукой, и часто мы, сами того не замечая, проходим через него. Дотрагиваемся до настоящего, живого Волшебства и улыбаемся. Потому что нам становится тепло и радостно. Потому что этот мир – Прелесть…»

Пролог

в котором две юные феи пытаются проникнуть туда, куда не следует

Это было самое мрачное и неприятное место Прелести. Одним своим видом оно вызывало неосознанную тревогу и даже страх.

Отвратительное место.

В нём царствовала Тьма, и все постройки, все здания – всё здесь было настолько мрачным, насколько это вообще возможно в прекрасной Прелести. Потому что тот, кто задумал это место, ухитрился собрать в нём все существующие оттенки чёрного цвета: тротуары и крепостные стены, дома и статуи, лестницы и мосты – их камень был чёрным, и лишь кое-где попадался на глаза грязно-грязно-серый, отвратительный буро-зелёный или холодный тёмно-синий. Но дополнительные цвета лишь оттеняли основной чёрный, который здесь правил.

Чёрный был главным, и не случайно это место носило название Некрополь[1].

Некрополь армии Тьмы.

Самое мрачное место яркой, радостной Прелести.

Единственное место, где не светило солнце. Как будто тёплые лучи не желали греть и освещать проклятую землю, которую всегда скрывала дымка тёмного тумана. Или же наоборот: Некрополь не желал иметь ничего общего со светлым солнцем и сотворил над собой сумрак, превращающий яркую звезду в тусклый, едва заметный диск – в точности так же, как в Плесени. Только там, в отвратительном тёмном мире, диск был ещё меньше и давал совсем мало тепла и света.

И было ужасно осознавать, что в прекрасной Прелести существует место, напоминающее Плесень – Некрополь армии Тьмы…

Он занимал целую долину, защищённую непроходимыми скалами чёрного цвета, а их цепь опоясывала широкая и, как гласила легенда, – бездонная пропасть. Скалы и пропасть окружали зловещий город мёртвых толстой подковой, служили надёжной преградой для непрошеных гостей, и пройти в долину можно было только с южной стороны, по длинному и прямому, как стрела, Королевскому мосту.

Разумеется, чёрному.

И именно на Королевский мост ступили в то утро две юные феи, пришедшие в Некро из расположенного неподалёку Дворца Восхитительных. Обе девочки недавно оказались в Прелести, считались в своём Дворе ученицами, но при этом, разумеется, успели наслушаться историй о мрачном кусочке Плесени, уродующем яркую Прелесть. Наслушались и захотели посмотреть на грязную кляксу тёмного мира собственными глазами. Впрочем, все ученицы Восхитительных рано или поздно отправлялись в Некро, поскольку не могли устоять перед зловещим притяжением города мёртвых. И все они возвращались переполненные впечатлениями и взахлёб рассказывали подругам жуткие подробности страшного путешествия. Добрая половина этих историй, конечно же, была выдумкой, но старшие феи делали вид, что верят каждому слову отважных подруг, и Некро, в котором покоились останки грозной армии старухи Гнил, постепенно обрастал всё новыми и новыми легендами.

А во Дворе Восхитительных появился негласный ритуал, требующий от каждой феи совершить поход в город мёртвых без сопровождения старших подруг, и потому это путешествие считалось испытанием. Чтобы его пройти, юным феям требовалась вся их смелость.

– Говорят, последними по Королевскому мосту прошли те девять Непревзойдённых, которые победили армию старухи Гнил, – негромко произнесла Ная. Девочку угнетала царящая вокруг тишина, вот и брякнула первое, что пришло в голову.

– А как же наши? – не согласилась Ксана. – Здесь побывали все Восхитительные.

– Ты им веришь? – помолчав, спросила Ная.

– А ты нет? – удивилась Ксана.

– Не знаю. – Девочки попали в Прелесть одновременно, однако Ная была младше Ксаны на год, поэтому признавала превосходство подруги и во всём с ней советовалась. – Вдруг они выдумали свои приключения?

– Зачем?

– Потому что испугались идти внутрь.

«Как ты?» – едва не спросила Ксана, но сдержалась. Во-первых, не хотела обижать Наю. Во-вторых, потому что сама ощущала смутную тревогу. Отсюда, с самого края пропасти, Королевский мост казался абсолютно пустым, однако в сотне шагов начинался знаменитый сумрак, закрывающий Некро от солнца, и кто знает, какие чудовища прячутся в нём? Сумрак размывал очертания фигур, превращая их в бесплотные тени, и даже башня Великих Врат, у которых заканчивался мост, казалась неясным пятном.

– А вдруг нас обманули, и сюда никто никогда не ходил? – продолжила Ная. – Вдруг над нами посмеялись?

– Весь Двор обманывает друг друга? – уточнила Ксана.

– Что? – не поняла младшенькая.

– Весь Двор решил над нами посмеяться? – повторила Ксана. – Восхитительные специально ждали нас, чтобы разыграть?

– Может, они над всеми новенькими шутят, – предположила Ная.

– Зачем?

– Чтобы посмеяться.

– Я не верю, что наши подруги способны на такую жестокую шутку, – покачала головой Ксана. – Я думаю, они действительно сюда ходили. Может, не добирались до Некро и не видели всего того, о чём рассказывают, но они сюда ходили. – Помолчала и добавила: – И я пойду.

Ная шумно вздохнула.

Было видно, что ей очень не хочется идти по чёрному мосту в зловещий сумрак Некрополя, но струсить девочка не могла и поддержала подругу:

– Я тоже пойду.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Ксана.

В опасное путешествие феи отправились в походной одежде: крепкие башмачки, штаны и рубашки из плотной ткани и даже плащи, поскольку знали, что в Некро прохладно. И, разумеется, не забыли о защите. По возрасту девочкам не полагалось знать смертоносные заклинания и носить зачарованные клинки, но у каждой Восхитительной имелся при себе перстень, способный обездвижить любого врага на пять минут, и эти волшебные устройства придавали девочкам уверенности.

– Идём? – вздохнув в очередной раз, спросила Ная.

– Идём, – твёрдо ответила Ксана, и феи медленно пошли по Королевскому мосту.

Который, надо отдать должное, был красив.

Чудовищно красив.

Строители не пожалели времени и сил, чтобы придать огромному сооружению поистине королевский вид. Балюстраду вырезали из полированного камня, а через каждые двадцать шагов стояли искусные скульптуры: прекрасные по исполнению и кошмарные по замыслу. Авторы изобразили тёмных подданных королевы Гнил и постарались передать самую суть этих мерзких созданий. Здесь можно было видеть воинов и колдунов, отличающихся от людей лишь неприятными и злыми чертами, двуглавых шмызлов, лица которых копировали друг друга, словно страшные маски; Клювных Булей и субдулов, гаджимов с чудовищными косами в руках, Потравителей, подлостью превосходящих даже старуху Гнил и других обитателей Плесени. А ближе к Великим Вратам располагались совсем отвратительные статуи, изображающие беспощадных зверей и омерзительных Тёмных Тварей, порождений мрачного колдовства, естественных врагов Прелести и света. И каждая такая тварь была изображена в мельчайших деталях, поскольку скульпторам приказали воспроизвести подданных королевы в совершенной точности.

– Знаешь, – едва слышно произнесла Ная, со страхом разглядывая очередную статую. – Я сильно жалею, что мы сюда пошли.

– Все здесь были, значит, и мы побываем, – ответила Ксана.

– Как далеко нужно дойти?

– Хотя бы до ворот.

– До ворот? – младшенькая рассчитывала, что они вот-вот повернут обратно.

– Не хочу, чтобы обо мне говорили, будто я не справилась. – Ксана бросила быстрый взгляд на подругу: – Сумеешь?

– Я постараюсь. – Ная плотнее закуталась в плащ. – Здесь холодно.

– Я чувствую.

В Прелести стояло лето, но в мрачном Некро плащи оказались как нельзя кстати.

И ещё – с каждым шагом становилось темнее, что было неожиданно, поскольку феи ступили на Королевский мост ярким утром. Сумрак сгущался, словно утро по какому-то неведомому капризу стало превращаться в вечер.

В вечный вечер тусклой Плесени.

И девочкам показалось, что они идут не по обычному мосту, а по волшебному, который медленно, но неотвратимо переносит их в другой мир. В мир, в котором само слово «добро» находится под запретом.

– Как думаешь, в Некро кто-нибудь живёт? – вновь задала вопрос Ная. И тут же уточнила: – Не выдуманные чудовища, а настоящие? Там кто-нибудь живёт?

– Непревзойдённые говорили, что Некро пуст, – отозвалась Ксана. – Они проверяли его каждые три месяца.

– Непревзойдённых почти не осталось, – напомнила Ная.

– Знаю. – Ксана выдержала паузу и улыбнулась: – Я вдруг подумала, что именно мы – Восхитительные, должны считаться самыми смелыми феями Прелести. Мало того, что мы живём рядом с Некро, так ещё постоянно в него ходим.

Попытка пошутить и подбодрить подругу удалась: Ная тоже улыбнулась и кивнула в ответ:

– Да уж, смелости нам не занимать. – После чего вытянула вперёд руку и указала на контуры массивной чёрной башни. – Это Великие Врата?

– Да, – подтвердила Ксана.

И девочки остановились, несмотря на то, что до грандиозного сооружения оставалось шагов пятьдесят, не меньше. Остановились, потому что делать эти шаги феям не хотелось.

– Большие… – протянула Ная. – У нас в городе, в мире людей, есть старинный замок, так эти ворота раз в десять больше.

– Ага, – поддержала подругу Ксана, хотя понятия не имела, что за старинный замок стоит в родном городе Наи. И тут же предложила: – Сфотографируемся?

ПрелеСеть в Некро не работала, позвонить подругам или указать своё местонахождение девочки не могли, а для подтверждения похода должны были сделать фото.

– Встань посередине моста.

– Сейчас… – Ная помялась, но всё-таки спросила: – Мы ведь не пойдём дальше?

– Не пойдём, – решительно ответила Ксана. – А что было за воротами – придумаем.

– Вот и хорошо, – с облегчением рассмеялась Ная. И быстро вышла на середину дороги: – Фотографируй!

И резко замолчала, увидев, как вытянулось и побледнело лицо Ксаны.

– Что? – прошептала маленькая фея, боясь обернуться. – Что ты увидела?

– Поверь, ничего хорошего, – так же тихо сказала Ксана.

– Ты специально меня пугаешь? – Ная судорожно сглотнула.

– Не шевелись. – И Ксана стала медленно опускать руку, не сводя глаз с появившихся за спиной подруги чудовищ. С приземистых хищников, один вид которых вызывал оторопь.

Это были гладкие твари, кожа которых постоянно меняла цвет, делая зверей незаметными, расплывчатыми силуэтами. Однако Ксана явственно видела острые клыки и чёрные когти на мускулистых лапах.

– Когда я скажу – беги, – приказала старшая девочка, направляя на тварей руку с перстнем. – Готова?

– Да, – чуть не плача ответила Ная.

– Беги!

И Ная побежала. Так быстро, что ветер засвистел в ушах. Так быстро, как никогда в жизни. Так, словно за ней гнались адские псы.

И уже на бегу маленькая фея поняла, что Ксана задержалась, дочитала до конца заклинание и накрыла прыгнувших тварей магической неподвижностью, заставив рухнуть на чёрные камни дороги. И лишь после этого старшая девочка помчалась за удирающей подругой.

Феи сбежали с подлинно чемпионской скоростью, и когда их фигурки достаточно удалились, на наблюдательной площадке башни Великих Врат появился невысокий, но мощного вида мужчина с круглой, абсолютно лысой головой и неприятным, напоминающим звериное лицом, с большой, выступающей вперёд «бульдожьей» челюстью. У мужчины были очень широкие плечи, непропорционально длинные руки и короткие, но крепкие ноги. Он носил чёрный колет[2] с фиолетовыми вставками, кожаные брюки, широкий боевой пояс с ножом в расшитых ножнах и мягкие, короткие сапоги.

Но самой примечательной частью лысого были глаза. Точнее, глаза у него отсутствовали, а их место занимали два крупных, ярко-голубых сапфира чистейшей воды.

Выйдя на наблюдательную площадку, лысый проводил убегающих фей долгим взглядом каменных глаз, затем посмотрел на поскуливающих тварей, которые только-только начали приходить в себя, едва заметно пожал могучими плечами, явно не зная, как ему относиться к произошедшему: радоваться или грустить от того, что хищники не настигли фей, после чего развернулся и вновь скрылся в башне Великих Врат.

Глава I

в которой Зарифа и Сумрачный Бубнитель ведут тяжёлый разговор, а из-за Бабули Кутерьмы случается настоящая кутерьма

Волшебный мир, который мы знаем под названием Прелесть, – огромен, удивительно разнообразен и похож на калейдоскоп, в котором то и дело появляются красивые и неповторимые картинки. В Прелести есть области, заселённые только людьми, или только мафтанами, или малыми народцами, но в основном жители волшебного мира перемешаны между собой, мирно соседствуя и в крупных городах, и в небольших поселениях. Или же соседствуя не мирно, поскольку бывает так, что старинные обиды, ссоры и вспыльчивый нрав тех или иных племён оказываются сильнее желания жить в покое.

Подобное происходило, например, на Колючих Болотах, которые назвали так не из-за каких-нибудь шипастых растений, а чтобы подчеркнуть вечную вражду племён Аллигадов и Бегелордов.

С чего началась распря, теперь уж никто не помнил. Бегелорды любили рассказывать, что именно их народ всегда жил на Болотах, а вторжение вредных Аллигадов испортило идиллию и заставило добродушных и трудолюбивых Бегелордов взяться за оружие. Аллигады излагали то же самое, только о себе, несчастных, крепко пострадавших от агрессивных соседей, и все попытки фей, людей, малых народцев и мафтанов примирить эти племена ни к чему не приводили: Аллигады и Бегелорды продолжали враждовать и устраивать друг другу мелкие и крупные пакости. А единственным мирным местом на Колючих Болотах был караван-сарай «Верблюжья кочка», в который съезжались купцы за нежными лепестками Снежных Кувшинок – знаменитыми здешними цветами.

И именно здесь, в караван-сарае, расположенном на краю обширной болотной области, Зарифа и господин Кихир наконец-то отыскали неуловимую Анфису Кутерьму. Точнее, они отправили ей послание с просьбой о встрече и искренне надеялись, что взбалмошная волшебница явится. Но понимали, что от Бабули можно ожидать чего угодно.

– Вдруг Анфиса уже уехала? – с тревогой спросил господин Кихир, усаживаясь за столик. – Она ведь непредсказуемая, как весенняя погода.

– Не уехала, – уверенно ответила Зарифа.

– Откуда ты знаешь?

– Посмотрела в окно.

– В окно? – переспросил Кихир и так стремительно повернулся к ближайшему, словно надеялся увидеть прилипшую к стеклу Кутерьму. Не увидел и расстроенно поинтересовался: – И что ты увидела в окне?

– Калявного Стрека, – спокойно ответила девушка, раскрывая меню.

Впрочем, трудно было не заметить гигантскую стрекозу, мирно дремлющую неподалёку от «Верблюжьей кочки», что немедленно подтвердил собеседник:

– Я тоже видел Стрека. – Господин Кихир хихикнул: – Он безобразно огромный, не может поместиться внутрь, поэтому спит на улице.

– Не на улице, а под навесом, – уточнила Зарифа.

– Ага, как ослик. – И её собеседник засмеялся, словно зачирикал. – На него бегают смотреть со всего болота.

Сам господин Кихир был мафтаном из племени Сумрачных Бубнителей, то есть таким же Прелестным Животным, как Стрек, только размером с мужчину маленького роста, но, в силу склочного характера, с удовольствием поддевал гигантов. Впрочем, господин Кихир поддевал всех, ведь он, как, впрочем, и все Бубнители, был невероятно сильным гипнотизёром, мог заставить исполнять свои приказы даже фей и потому считал себя и умнее и сильнее остальных обитателей Прелести.

При этом господин Кихир скрывал свой облик от окружающих и заявился в обеденный зал в длинном плаще, широкополой шляпе, шарфе и с перчатками на лапах.

– Зарифа, ты уверена, что это Стрек Бабули?

– А чей ещё?

– Тоже правильно, – поразмыслив, согласился господин Кихир. – Никто в здравом уме не станет общаться с этими бестолковыми созданиями.

– Анфиса Кутерьма странная, но не сумасшедшая. – Девушка замолчала, посмотрела на подошедшего официанта и распорядилась: – Мне, пожалуйста, зелёный чай с лепестками Снежных Кувшинок, а моему другу…

– Воду с лимоном, – велел Бубнитель. – И соломинку. Я люблю пить через соломинку.

Официант записал пожелания гостей и ушёл, а Зарифа продолжила:

– Анфиса не сумасшедшая. И я уверена, мы сможем с ней договориться.

– Главное, чтобы она поняла, что от неё требуется.

– Поймёт, – усмехнулась девушка. – Обязательно поймёт.

В отличие от спутника, Зарифа себя не прятала – для этого она была слишком красива.

Короткие чёрные волосы зачёсаны на левую сторону. Ушки маленькие, украшены серьгами с крупными рубинами. Шея длинная, тонкая. Лицо узкое, с аккуратным носиком, прелестными губами и большими, очень красивыми глазами необычного красного цвета.

Зарифа была ариманой – представительницей небольшого народа из горной области Традат, о котором ходили самые разные слухи: и хорошие, и плохие. Ариманы предпочитали жить уединённо, редко покидали свою область и считались очень сильными волшебниками.

Для путешествия Зарифа выбрала синюю одежду: свободную кофту с широким воротом, тонкие облегающие брюки, поверх которых струилась свободная юбка с двумя высокими разрезами, и легчайшую косынку из тонкого шёлка на голове. Юбка и косынка казались лишними, однако традиции запрещали женщинам ариманов появляться на людях в брюках и с непокрытой головой, и Зарифа соблюдала предписания даже вдали от родных мест.

– Ты назвала старуху Кутерьмой… – начал было Кихир, но Зарифа его перебила и поправила:

– Бабулю Кутерьму. Бабулю.

– Это важно?

– Очень.

– Хорошо. – Бубнитель помолчал. – Ты назвала Бабулю Кутерьму странной.

– Да.

– А значит, она может отказаться с нами работать.

– Может.

– Плохо.

– Почему ты заговорил об этом? – прищурилась волшебница.

– Ты знаешь, кто такая королева Гнил? – неожиданно спросил Бубнитель.

– Догадываюсь.

– Не догадываешься, – хрюкнул Кихир. – Ни ты и никто другой из нашей чудесной Прелести не в состоянии представить, насколько она бессердечна и какие ужасы творит. Тот, кто не исполняет её приказы, подвергается чудовищным наказаниям, и я не хочу, чтобы это случилось со мной. Мы должны договориться с Бабулей, а она должна обязательно сделать то, что требует Гнил. Иначе нам с тобой не жить.

По голосу Бубнителя Зарифа поняла, что он действительно боится повелительницу Верхней Плесени, и поинтересовалась:

– Что ты предлагаешь?

– Давай я загипнотизирую Анфису?

В этот момент официант принёс лимонад и чай, беседа на некоторое время прервалась и продолжилась только после того, как девушка налила себе чашку ароматного напитка, а господин Кихир вставил соломинку куда-то в шарф и с шумом втянул в себя лимонад.

– Помнишь, как ты пытался загипнотизировать Непревзойдённую? – спросила Зарифа.

– Помню, что у меня получилось!

– Для этого тебе понадобилось несколько дней.

– С волшебниками и феями трудно работать, – не стал скрывать мафтан. – Но у меня получилось!

– Ты потратил несколько дней, чтобы загипнотизировать ученицу Непревзойдённых, но сейчас у нас нет столько времени. К тому же речь идёт об опытной волшебнице, которая должна провести сложнейший ритуал. Ты не справишься.

– Давай попробуем.

– Ты не справишься, – повторила Зарифа. – Просто поверь: Бабуля не сможет провести ритуал под гипнозом.

– А вдруг она откажется от нашего предложения? – завёл старую песню Кихир. – Что тогда?

– Я постараюсь её уговорить, – улыбнулась девушка.

Бубнитель хотел сказать что-то ещё, но Зарифа ткнула его в бок, прошипела: «Вот она!», встала и улыбнулась, приветствуя подошедшую волшебницу.

– Госпожа Кутерьма…

– Да, да, да, я – Кутерьма. – Женщина остановилась у столика, пару секунд смотрела на Зарифу, после чего отвернулась и принялась напряжённо оглядывать зал.

Анфиса оказалась невысокой, сухонькой старушкой с пышной копной коротких, густых, но пребывающх в полном беспорядке седых волос. Лицо у неё было маленькое, треугольное, со скошенным подбородком, и главным его украшением являлись огромные круглые очки с толстыми линзами, благодаря которым зелёные глаза старушки казались неестественно большими. Бабуля носила брючный костюм из мягкой замши, под курточкой – белоснежную блузку, на ногах – невысокие, расшитые бисером сапожки, а на плече – дамскую сумочку с бахромой, многочисленными подвесками и вышивкой.

Подтвердив собственное имя, Анфиса надолго умолкла, показалось даже, что она забыла об аримане и Бубнителе, и примерно через минуту господин Кихир не выдержал и поинтересовался:

– Вы кого-то ищете?

– Мне назначили встречу, – негромко ответила Кутерьма. – Но я не помню, кто.

– Э-э… – Бубнитель выразительно посмотрел на спутницу.

Зарифа улыбнулась и сообщила:

– Это были мы.

– Это и сейчас вы, – рассеянно отозвалась Бабуля.

– Это я назначила вам встречу, – уточнила аримана.

– Где?

– Здесь.

– Откуда ты знаешь, что у меня здесь встреча?

Вопрос поставил Зарифу в тупик, и теперь уже она бросила растерянный взгляд на Кихира.

– Можно я помогу ей вспомнить? – тут же осведомился тот.

– Ты доктор? – Кутерьма вопросительно подняла брови и распахнула глаза, отчего они стали такими большими, что у мафтана задрожал хвост. Тем не менее ответил Кихир весьма твёрдо:

– Я – Бубнитель.

– Я не доверяю докторам, – отмахнулась Анфиса, не услышав или же не обратив внимания на слова мафтана. – Один из них как-то сказал, что я не в себе, – это было очень грубо. Где я ещё могу быть, если не в себе? Кто ещё меня впустит? Да и не хочу я никуда, если честно, мне в себе нормально.

– Я с вами согласна, Бабуля, – поспешила вставить аримана.

– Я люблю тех, кто со мной соглашается, – благосклонно произнесла Кутерьма. – Это один из признаков ума.

– Спасибо…

– Как тебя зовут, дитя?

– Зарифа.

– А как зовут твоего доктора?

– Господин Кихир.

– Я не доктор, – громко заявил мафтан.

– Почему ты возишь с собой шумного доктора? – продолжила расспросы Анфиса. – Ты больна?

– Нет.

Бубнитель понял, что его совершенно выключили из разговора, и в знак протеста с хлюпаньем втянул через соломинку остатки лимонада. Получилось неприлично, но Бабуля вновь не услышала.

– И мне ты показалась здоровой, – заявила она Зарифе. После чего расстегнула сумочку, достала из неё плитку, похожую на шоколадную, только тёмно-зелёного цвета, и предложила: – Хочешь пожевать?

– Что это?

– Тянучка из листьев резинового дерева, шоколада, корицы, клубничного джема и жареного банана.

– Нет, спасибо.

– Напрасно. – Бабуля отломила четверть тёмно-зелёной плитки, вложила в рот и принялась жевать, невнятно продолжая разговор: – Твой доктор простудился? Почему он в шарфе? Мне много лет, дитя, и в моём возрасте каждая инфекция может стать последней. Я не хочу болеть, пусть он пересядет.

– Я не доктор, – меланхолично повторил господин Кихир.

– Мой друг не хочет показывать лицо, – объяснила Зарифа.

– Твой доктор урод?

– Он Бубнитель.

– Все доктора зануды и постоянно о чём-то бубнят. Он хочет пожевать?

– Не думаю.

– Пусть лучше жуёт, чем бубнит.

– Давайте перейдём к делам! – разозлился Кихир. – Или я правда её загипнотизирую!

А Бабуля уселась за столик и с сомнением огляделась:

– У меня такое чувство, будто я должна была с кем-то встретиться, но они не пришли. И пусть. Вы тоже очень милые, несмотря на то, что доктор – урод, бубнит и прячет лицо.

На этот раз Бубнитель с шумом втянул под шарф соломинку и принялся её жевать. Просто для того, чтобы не сказать лишнего.

– Но вы не против того, чтобы поговорить с нами? – поинтересовалась аримана у старушки.

– О чём?

– Я очень рада нашей неожиданной встрече, потому что как раз ищу гения для решения сложнейшей задачи.

– У тебя есть волшебная задача? – насторожилась Кутерьма.

– Именно!

– Сложная?

– Голову можно сломать!

– Поздно, – пробубнил Бубнитель. – Уже сломала.

К счастью, он не был услышан, зато получил тычок в бок от Зарифы и вернулся к пережёвыванию соломинки.

– Я люблю такие задачи, – не стала скрывать Анфиса. – В молодости я часто их решала.

– Оно и видно, – не удержался Кихир.

За что получил второй удар кулаком и предложение: