Дети Лаиса: Зарождение

Том 1: Зарождение.

Автор: Пантелеймонов Александр Константинович

Жанр: Антиутопия, Приключения, Фантастика.

Теги: авторский мир, средневековье, будущее, приключения, фэнтэзи, фантастика.

Пролог.

Каково это – быть на пороге сознания? Где все начинает растворяться или, наоборот, только собирается из хаоса. Необычные образы, кажущиеся обыденными и вместе с тем непонятными, мелькают, будто боятся не успеть рассказать главного. А голос внушает вину за поспешность:

– Стой! Что ты делаешь?!

За толстым стеклом опустившейся перегородки застыло лицо. Нежные и откуда-то знакомые глаза испуганно бегали в поисках ответа. То ли от недоумения, то ли от страха. Нижняя губа с мелкими морщинками едва смыкалась и подрагивала, точно пыталась о чем-то предупредить. Этот облик заставлял остановиться и задуматься. Но до боли родные черты ускользали, прячась за бесчисленными подсчетами и грузом далекого, сладкого и одновременно ужасного времени.

Окружение, наполненное звездами, скользило и менялось, плывя к одной из них. Однако непривычная легкость полета не умаляла тяжести рокового выбора. И в этом потоке лишь единственное убеждение двигало к цели:

– Прости. Иначе нельзя.

Новый путь вел через прозрачную заслонку к пяти отполированным доскам. Их поверхность сияла множеством знаков и дуговых линий, описывая бескрайний мир. Задача выглядела противоречиво повседневной. Длинные числа, словно поводыри, подсказывали, как этим править, пока левая рука сжимала граненый камень.

В самой материи странного кристалла чувствовались безграничные возможности. Будто от него зависело все, связывая прошлое и будущее: судьбу бесследно исчезнувших поколений и народов, столкнувшихся с неразрешимой загадкой, какой-то помехой или нависшей угрозой. И этот предмет был последним шансом?

Неуютная комната содрогнулась. Стены, похожие на ребра, обтянутые железом и пронизанные шнурами, затряслись. Что-то посыпалось, поднялась пыль. Раздался резкий писк, медленно и неумолимо переходящий в гул, от которого хотелось бежать без оглядки. Но с явным ощущением неотвратимого ужаса росла и сумасшедшая уверенность.

– Пора, – холодно озвученный приговор, казалось, сдвинул тяжелую грань неведомого.

Мгновения затянутого ожидания закончились. Передние опоры с преградами съежились воском и исчезли, открывая простор ревущего пламени. Яркий свет и боль сменились тьмой. Ничего не осталось – испарилось в огне. И все же миг нахлынувшей агонии от этой картины продолжался...

Пробуждение.

Несомненно, просыпаться от ужаса лучше, чем оставаться в настоящем кошмаре. Но пока разум охвачен напастью, осознать это непросто. Хочется выть, метать, орать, несмотря на то, что получается лишь неуклюжий стон, беззвучно уходящий в пустоту. Бороться с этим невозможно. Конечности вязнут в неловком капкане, а нервы выжигает пламя.

– Ма, м-м… – из уст Тефиса сдавленно вырвалось что-то неразборчивое. И вместе с тем пробился запах сухого дерева вперемешку с печной золой. Тревожные образы растворялись в окутывающей мягкости, всплывая обрывками панических мыслей.

– А! – ошарашенный своим воплем, он мгновенно умолк.

Слипшиеся веки с трудом открылись. Слепящий свет резко ударил в глаза, заставляя жмуриться и чего-то безрезультатно ждать. Ничто не предвещало опасности, даже собственное дыхание казалось ровным. Только сухость во рту и сумбур из осевших воспоминаний оставляли неприятный осадок. И все же отголосок смятения требовал убедиться в реальности происходящего.

Глубоко вздохнув и подтянувшись к спинке кровати, он оглядел комнату. Какое-то время бревенчатые своды с неказистой мебелью выглядели чуждо и навевали чувство нищеты. Однако висевшая на стуле одежда и кожаный доспех на стене постепенно развеивали угнетающее наваждение. Привычные вещи и воспоминания противостояли навязчивым странностям.

Служба, жена, дети… Многолетний опыт стража в небольшой деревеньке не мог исчезнуть в никуда. Ведь Тефис давно был не рядовым караульным, а командиром местного отряда. И гравировка на перекрестии меча, в которое уткнулась левая рука, это подтверждала – «Десятнику за отвагу». Рядом, на полу, темнела шкура недавно убитого зверя. Это укрепило его уверенность: “Нет, эта жизнь с семьей – не видение”.

– Уже встаешь? – кто-то вяло и недовольно прокряхтел справа.

Обернувшись, он увидел укрытую толстым одеялом девушку. Она приподнялась и уперлась локтем в грубую подушку. Всклокоченные темно-русые волосы и хмурый прищур на молодом лице никак не вязались с образом морщинистой старухи. Нет, конечно же, перед ним была Милан – супруга. А та, другая… просто иллюзия, от которой ничего не осталось.

– Что? – удивленно морщась, растрепа посмотрела на застывшего мужа. Затем ее заспанные глаза медленно округлились. – А-а, – протяжно шепнула она и сипло продолжила: – У нас же стрижка.

Ей удалось ловко отпихнуть тяжелое, набитое пухом сукно и подбежать к грубому шкафу. Рослой ее не назовешь, а остальное скрывала серая сорочка до колен. Ткань шелестом слетела на пол, оголяя светлый изгиб спины. Заметив, что его присутствие никого не волнует, Тефис отвернулся и стал разбирать свои вещи.

За окном уже ярко светило солнце, озаряя парящие в воздухе ворсинки. Хозяйку дела не ждали, но ему ничего срочного на ум не приходило. Для перевозки готового товара – рановато. Снег еще не сошел. Все еще готовились к отправке караванов. Сбор шерсти тоже только начался – возить нечего. Оставалось обойти посты и расшевелить караульных. “Или просто проверить их по «связи»?” – собственная идея озадачила десятника, заставив тут же одуматься: “Что за глупость…“

Натянув штаны, воин брезгливо повертел рубаху, принюхался и замешкался. Раньше пропотевшее под снаряжением тряпье не вызывало у него никакого дискомфорта. Сейчас же что-то мешало надевать на себя это. “Сменку бы найти” – хотя откуда тут взяться чему-то еще? Короба с бельем рядом не было, а после короткого поиска взгляд уперся в ветхие стены.

Из рассохшихся досок коряво торчали сухие травинки, которые захотелось чем-то прикрыть. Но чем? И зачем? Без того обшитые и набитые соломой брусья прекрасно защищали от холода. А ковры ему не по карману, да и не по статусу. “Раскрасить? Глупо. Облепить бумагой…”

– Ты чего? Не выспался? – Милан окликнула уставившегося на щели Тефиса, подошла ближе и тряхнула его за ладонь.

От этого предплечье сразу защипало, и желания по ремонту дома улетучились. Отдернув руку и вывернув запястье, он наткнулся на длинный ожог у локтя. Мелкие волдыри болезненно надулись на покрасневшей коже.

– Сказала же: помажь! – выдернув мятую одежду и чуть скривившись, она направилась на кухню. – Возьмешь чистое.

Резкая боль стихла, оставляя лишь зуд. Вчерашняя попытка перековать клинок закончилась неудачно. Матерный вопль, прогремевший на всю деревню, снова пронесся в его голове. Обижаться тут не на что, будь он неопытным подмастерьем. Теперь же, пока клеймо жжет, кузнец вряд ли допустит такого растяпу к наковальне. И все же огонь – а точнее, целая прорва огня, бушевавшая во сне, – дала о себе знать, возбуждая странные образы.

– Что с тобой? – встав за проемом у стола, супруга заглянула в спальню. – Ты не заболел? – отложив деревянные миски, она подскочила к мужу и провела пальцами по виску. – Весь мокрый.

– Брось, – улыбнувшись и потерев лоб, он снял броню со стены и с деловым видом уселся с ней у окна. Но совсем не торопился натягивать кожаный панцирь на голое тело. Его мысли искали оправданий. – Душно. А ты еще печь растопила. Не угореть бы.

– Ну да, ну да, разжечь не успела, а ты уже взмок? Говори… – настойчиво прозвенела ее мягкая протяжная просьба.

– Ерунда. Просто сон, – фраза с долгим выдохом давалась тяжело. И, несмотря на его показную увлеченность застежками, пристальное внимание Милан чувствовалось спиной. – Какой-то пожар или пламенный вихрь. Не помню, – от каждой попытки подобрать подходящее описание само событие действительно становилось туманней. Словно играя с разумом в догонялки.

– Понятно, – укоризненно покивала она и вышла из комнаты. – Пять дней в кузне без продыху, и не такое привидится.

– Сама знаешь, ребятам гвоздей не хватало… Да и вот…

Тефис с гордостью поднял меч с новой шлифовкой. Однако стоило полюбоваться разводами на металле, как в них тут же причудились символы из дурного сна. Это быстро уняло его ликование проделанной работой. Отложив лезвие в сторону, он выглянул следом за женой и заметил корзину с чистым бельем.

Возможно, она была права – увлечение кузней не прошло даром. Только череда по-прежнему всплывающих деталей не давала ему покоя. Добротно кованое оружие выглядело хламом на фоне сложных механизмов. Самоходные кареты, небылицы о сошествии людей с небес и прочая магия. Что-то похожее проповедовали монахи, или скорее путники с нелепыми сказками. Хотя легенды священников звучали не так комично. Яркое представление всей этой небывальщины не могло оставить его без усмешки.

– Ну, вот и отлично! – заметив мужа в чистой рубахе и его приподнятое настроение, Милан принялась отдавать указания: – Еда готова. Разбудишь и накормишь детей, а после приведешь ко мне. Не забудь их умыть… и сам бы, а… Все, я пошла… Ты понял?

– Э, конечно… Слушаюсь! – подыграл командир и проводил ее взглядом.

Стоило двери захлопнуться, как в соседней комнате раздалось шуршание. И вскоре из проема высунулись еще две взъерошенные макушки. Парочка хмурых от пробуждения рожиц застыла в недоумении. Ведь до сих пор с ними оставалась мать. А теперь мальчишки не знали, чего ожидать. Озираясь по сторонам, они подошли к столу.

Разложенная посуда будто замерла в ожидании маленького праздника. Пускай запахи вареных овощей с засоленными кусочками мяса ничего особенного не сулили. Порыв растормошить вялую компашку навел Тефиса на азарт выкинуть что-нибудь забавное. И мысль о жонглировании мисками вместе с пацанами показалась вполне удачной.

– А где мама? – спросил пятилетний Вилен.

– Ускакала на лошади, – улыбнулся отец, подкинув одно блюдце за другим.

Утверждение озадачило обоих. Но если младший переключился на необычные движения папаши, старшего зацепило незнакомое слово. И когда после одного акробатического паса все попадало на пол, Лурт удивился:

– На чем?

– Ну, такие… с копытами, – попробовал объяснить свою оговорку Тефис. – Как наши орилаши, только без рогов на шее, – это никак не меняло настроя парня и ему пришлось сдаться. – Шучу. Холоков стрижет. Ешьте и пойдем к ней.

Сполоснув утварь в бочке, он разлил три порции похлебки и вдруг с подозрением уставился на медный котел. Сосуд неожиданно стал для него пережитком прошлого и требовал замены на что-то более практичное и безопасное. Но эту озабоченность резко вычеркнула не справленная вовремя нужда, прижавшая внизу живота сильней больных фантазий.

– Летающие тарелки, мать их, – вырвалось из запутанных воспоминаний, и десятник помчался к ведру.

Удобства – “твою ж…” – вызывали у него небывалое негодование. Вслед за малым позывом организм требовал чего-то большего, нежели могло удовлетворить простое ведро. Требовалось идти, точнее, бежать по снегу через задний двор. Туда, где у любой деревни был проложен отдельный желоб, который, если повезет, уходил в реку – иначе жутко воняло.

Но и такое облегчение не решало всех проблем. Одно дело – найти, чем подтереться. Другое – избавиться от бреда о шлифованном белом сидении и желании это как-то «автоматизировать». Таких неуместных запросов муж и защитник деревни от себя не ожидал. Веками его предки ходили в канавы, кусты или, в конце концов, за дерево. А то, что он сейчас вообразил, не существовало даже в королевских покоях.

“Хотя эти трубки и водяная башня упростили бы нам жизнь… Нет. Какие трубы? Нас же в покое не оставят... Да и мое счастливое детство прошло без этих излишеств… Вообще, с чего мне, солдату, об этом думать? Пусть столичные ученые голову себе ломают. Привязалось же… И сколько людей это отвлечет?”

Осознав, что чуть не взялся обустраивать сортир, когда едва потеплело, Тефис усмехнулся. Все же у него были обязанности. Завтрак, дети, обход постовых, проверка снаряжения, заказы ремесленникам и бог знает что еще нуждалось в куда большем внимании, чем какая-то невидаль. Сосредоточившись на этом и вспомнив про кожаную броню, он принялся за работу.

Первые испытания.

Порой нелегко заставить неразбериху в голове рассеяться. Пальцы скручивают привычные узлы, затягивают ремни, рука с мечом делает выпад. В этой механической череде даже проступает обманчивое ощущение контроля. Но может пройти немало времени, прежде чем настает настоящее облегчение. Пролетают сутки. Спокойные ночи смягчают переживания прошлого. А утро встречает новыми задачами.

Снег успел заметно осесть, и не одна деревня гудела заботами вместе с поместьем лорда. Кто-то возил засолы, другие занимались выделкой шкур. В родном селе стараниями жителей груда вымоченной шерсти была готова к отправке. Просушенные волокна плотно укладывали в мешки, туго обвязывали веревками для большей вместимости. Тем не менее, перевезти все и сразу никогда не удавалось.

Не беда смастерить лишнюю повозку. “Но где взять животных и солдат для охраны?” – разные вопросы все еще мучили разум Тефиса. Только теперь они стали слишком приземленными. Никаких забавных идей и чудаковатых образов – просто очередная проблема. Это отсутствие связи с неведомым оставляло в нем чувство потери. Хотя переживать из-за этого ему было некогда.

Погода выдалась теплой, пока он в пятый раз к полудню возвращался за еще одной партией груза. Меж степных просторов, над которыми висело серое небо, вела узкая просека. За пологими холмами у межника виднелись тонкие оградки полей. Свежий ветерок лениво подталкивал в спину. Следом, по протаявшей колее, кренясь с боку на бок, неторопливо тащилась пустая телега. Ее мирный ход оберегало еще четверо всадников, плетущихся рядом.

Утомленный рутиной Тефис облегченно вздохнул, как обычно вглядываясь в знакомый пейзаж. Грудь наполнял влажный воздух, отдавая землистым ароматом прошлогодней листвы. Возможно, это и смягчало общее напряжение. Но смутный исход будущего заезда в сезон пробуждения голодных хищников не прекращал давить на нервы. Даже близость защищенной усадьбы не давала повода расслабиться.

Неожиданно – привычные трели птиц, доносившиеся с окраины рощи, смолкли. Он сдержанно натянул поводья и, подняв руку, остановил отряд. Скакун с рядами шипов на хребте и шее беспокойно переступил двупалыми лапами. И словно в ответ на эту настороженность с верхушек голых деревьев сорвалась крылатая стая. За ней – резким порывом долетел запах гари. Покрытые панцирем полноватые увальни в упряжке начали недовольно хрипеть.

– Держать строй! – ровным голосом скомандовал Тефис, обернувшись на взбудораженных животных. Над лесом тянулись бледные струйки. – Ермал! Узнай, что там… Осторожней! – добавил он вслед спешившемуся наезднику, принявшемуся пробираться через облезлые заросли.

Не успел разведчик затеряться среди мельтешащих веток, как оттуда донесся его возглас: – Горит. Гори-и-ит! – крик сменился хрустом сухих кустарников. Выскочив к группе, он сглотнул и, указав за спину, произнес: – Поместье лорда… в огне.

Поднявшийся над плешивыми верхушками дым густел. Это не могло быть правдой. Ведь они только что выгрузили телегу, и все было в порядке. “Отвлекать охрану диверсией просто незачем – добычи никакой. А если это нападение или баловство духов, навевающих кошмары?” – не то чтобы он в это верил, но растаявший сон начал обретать новый смысл. Момент колебаний не продлился долго.

– Вы двое за мной, остальным смотреть за повозкой! – приказал командир и пустился галопом.

Свернув в ближайшую прогалину и проскакав по ней, он вылетел на поле. На другом конце заросшей пашни едва виднелись неразборчивые силуэты, хлынувшие из ворот. Судя по сияющим от зарева постройкам, пожар набрал силу. Верхнюю часть частокола охватило пламя. Кто-то бегал по стенам и сбивал его подручными средствами, не давая перекинуться дальше. Основная масса направлялась вниз, к оврагу неподалеку.

Тефис продолжал беспомощно наблюдать, нагоняя трагедию и осматриваясь по сторонам. Отсутствие врага не успокаивало – вся работа пропадала на глазах. И пока они приближались, первая ватага мужиков с полными ведрами скрылась во дворе. Но вместо шипения раздался звук приглушенного грома. Вспыхнувшая ограда разлетелась, сбив неожиданным зрелищем резвую поступь маленького отряда.

Хор криков, смешавшись с сумбуром мыслей, пробрал до кончиков пальцев. В попытках осознать ситуацию получалось лишь ошалело смотреть на действо. В лицо ударила волна жара, а по земле расстелилось облако дыма. Любая борьба с такой катастрофой казалась бессмысленна. Благо, вонь от жженой шерсти отсутствовала. Однако неестественная кислятина все равно щипала.

“Дерево так не хлопает и не смердит всякой дрянью. Козни демонов?!” – промелькнуло у него на ходу с образом бушующего пекла. Еще немного и за высоким входом среди разбросанных людей возник ревущий огненный столб.

– Лейте вокруг! Топоры! Вырубить все! Не дайте ему разойтись! – не найдя в суматохе старших, он проорал вслед новой партии тушителей и спрыгнул с взъерепенившегося скакуна. – Где воевода? Почему без сигнала?!

– Веревку срезали, остальные на речке, – выкрикнул один из охранников, догонявший напуганный скот.

– Тефис! Скрек тебя дери, ты спятил?! Лорд с меня голову снимет! – заныл местный управляющий, выглянув из-за ограды.

– Я с тебя и так шкуру сдеру, – пророкотал недовольный надрывающийся бас. – П-посмотри, что ты допустил, ротозей! – грозный, но обреченный силуэт Понэра возник на фоне пылающих остатков склада. Проигнорировав упавшего ниц прислужника, он посмотрел на стихию и приходящих в себя жителей. Разыгравшееся среди обломков пламя не оставляло выбора. Помявшись, хозяин лениво махнул на ближайшие здания. – Снести... Давайте-давайте, за работу!

Несколько умельцев, придя в себя, взялись за лестницы и инструменты. Пара человек устремилась к срубам, а командир по-свойски решил осмотреть стоявшую рядом кузню. Но там уже все разобрали, и не нашлось ничего, кроме брошенной лопаты. В надежде найти хотя бы молот, он заглянул за печь и наткнулся на какого-то пацана. Тот испуганно вытаращился, привстал и, попятившись, свалился на спину.

– Ты чего тут забыл?

От неудачного приземления малец промычал и забормотал: – Я, я ничего, – сбивчивое объяснение показалось Тефису странным. Одежда найденыша была испачкана чем-то зеленым и отдавала чуждым, неразборчивым из-за гари запахом.

– Помог бы лучше ведра таскать.

Обратив внимание на оставшуюся воду в бочке, Тефис принялся ее выдергивать. И когда вывернул кадку из утоптанной почвы, окатил парня брызгами. Тот задергался и закричал.

– Ай, нет, не надо! – мелкие искорки с шипением пробежались по пятнам, отчего он начал вертеться и ерзать.

– А ну-ка, – командир быстро подцепил его за шкирку и вытащил на площадку, стянув с погорельца рубаху.

– Пожалуйста, это не я, я не хотел! – моля о пощаде, он озирался на каждую обступившую его фигуру.

– Это еще что? – стоявший неподалеку лорд только и успел удивиться, как сорвавшиеся со стен бревна покатились ему навстречу. – Тьфу ты… запри его в подполе! Потом разберемся…

– Да что же вы делаете, ироды! Единственную кровиночку... – донесся со стороны усадьбы женский голос, но его прервали.

– Ты че несешь, ошалелая! – встрепенулся управляющий, встав на пути. Однако заткнуть подбежавшую смутьянку не получилось.

– Да кому нужен этот сарай, – трепетала полноватая кухарка, отмахнувшись от наступления старым кожаным фартуком. – Все ж сгнило. Неужто мужики новый не сладят? Да и добро ваше, вон у счетовода, целехонько.

– Признавайся! Ты его надоумила?! – схватившись за тряпицу, прихвостень хозяина потянул ее к себе, и тут же завопил юноша:

– Нет, это все тот, в капюшоне!

Услышав это, Понэр, отойдя подальше от разрушенного барака, приступил к допросу: – В каком еще капюшоне? В часовнях таких полно!

– В темном плаще, со шрамом… – за спиной раздались приглушенные насмешки. Мальчишка всмотрелся в его густую бороду. Чуть ниже уха проглядывал небольшой рубец. – Сказал, вы просили… – еле разборчиво произнес он и запнулся, открыв рот, а глаза налились слезами.

– Что-о?! – лорд негодующе шагнул к парню и зло процедил: – Ты мне зубы не заговаривай.

Выведанные приметы подходили каждому из здесь присутствующих. Но вспомнив фигуру в необычной одежде, Тефис решил вмешаться:

– Мой господин, я видел этого незнакомца еще с утра, при первом заезде у ворот. Прикажете прочесать округу?

– Я же говорил, вас какой-то дворянин искал, а вы – «плеть», – обиженно подхватил кто-то из водоносов.

Хозяина можно понять. “Куда мог деться целый вельможа? Ведь не один же он был!” А тут еще крик матери, суета и пожар, казалось, окончательно лишили его сил. Хранилища нет. Даже если предупредить деревенских, сборы затянутся. А заказчикам залежалые в сырости материалы ни к чему.

– А-а, – выдох лорда прозвучал обреченно, – Чтоб вас всех эрнии взяли, – подойдя к крыльцу усадьбы, он встал у поручня и помолчал, глядя на работающих мужиков и мешки под навесом. – По полям бегать – людей мало. Все, что не увезем, в дом… и вот что, – посмотрев на запачканную рубаху в руках командира, Понэр нахмурился. – Поедешь со мной... А ты… – от такого оскала управляющий испуганно выпустил женщину из хватки. – Чтобы к моему приезду склад стоял как новый.

Разговаривать тут было не о чем. Местной охраны и без него хватало. Однако привезенный товар бросать на открытом воздухе нельзя. К тому же пацан не озвучил ничего вразумительного. А ответить кому-то придется.

Интриги 1.

На закате неказистый экипаж Понэра подъезжал к столичным воротам. За ним под охраной следовала вереница груженых телег. Разбитая колея с ухабами сменялась коротким настилом, переходящим в кладку из тесаного камня. Путь был на удивление пуст, как и прилегающие улицы. Привратники, завидев знаки отличия, лишь лениво махали и кивали сопровождающим, разгонять сейчас было некого.

Мостовая, измазанная грязью, у многих вызывала облегчение по сравнению с вязкой слякотью. Однако Тефису чего-то не хватало. Стук деревянных колес в этой тишине звучал особенно громко. Поэтому старые байки о гладях, соединяющих города древних, казались не такими абсурдными, как раньше. Пусть эти чудеса никто и не видал даже в захоронениях. Недоверие к справедливости высших сил уверенно зарождалось в нем.

Рыночная площадь с брошенными прилавками также выглядела опустевшей. Где-то лежали забытые в спешке товары или обломки ящиков с разбросанной едой. Только стражники и пара стариков возле досок с объявлениями, как ни в чем не бывало, еле слышно болтали: “Неужто… сама принцесса…” А над ними нависала массивная двухэтажная ратуша из темного камня. Ее силуэт с высокой башней и сверкающими колоннами резко выделялся на фоне низеньких хибар.

Выскочив из кареты, лорд поспешил к обитым дверям здания и скрылся за ними, не дожидаясь лакеев. Лишь металлические петли непривычно взвизгнули, отвлекая скудную публику. Настроение дворянина ничуть не улучшилось за поездку. “Вроде бы ничего серьезного и не произошло – подумаешь, сарай сгорел. Вот в соседнем владении половина урожая пропала, звери снесли сторожки. Много людей полегло. А тут?”

– Где Фирис?! – громогласное эхо вырвалось из проема, а за ним чье-то жалобное оправдание.

Зевакам у входа едва удалось что-то разобрать. Как и понять причину такого самозабвенного негодования. Оставалось только гадать, какие дела с долгами водились между собой у высших чинов.

– Какого силена он там забыл? – грозно срезонировало новое требование, и после короткого писка прозвучал последний упрек: – Что за чушь?! – появившись с ворчанием и подойдя к своей повозке, хозяин наказал обозчикам: – Распрягайте и к счетоводам. А мы пока во дворец, и ты тоже, – указал он командиру и прикрикнул на возничего: – Живо!

Королевский замок находился в противоположном конце города. И чем ближе к нему подъезжала делегация, тем больше в подворотнях появлялось любопытных. Хотя ставни домов были заперты. У самих же ворот выстроился целый взвод в доспехах с закрытыми забралами и весьма витиеватым орнаментом. Как на параде с ярко-желтыми вымпелами. По другую сторону высокой ограды собиралась местная охрана в красно-синих лентах.

– Отворяй! – пригрозил господин привратникам, совершенно не замечая возле себя стройные ряды воинов в металле.