Сердце Земли

Пролог

Ранним майским утром по тихой улочке города Минска шел очень странного вида человек. Чего стоил один его наряд! Широкополая шляпа с пером, сиреневый костюм, ярко-красные остроконечные туфли и белая рубашка, утопающая в пене кружев. В ухе озорно поблескивала сережка с камнем, а косичка из длинных седых волос мерно покачивалась при уверенной ходьбе.

Человек глазел на дома и машины, охал при виде вывесок, прикладывая бледные руки к изрытому морщинами лицу. Возможно, он впервые был в большом городе. Но вот что странно – обычно туристы ходят с рюкзаками и фотоаппаратами. У человека же была только изящная трость с мерцающим золотым набалдашником. Также удивительным было то, что он разговаривал с теми, кого городские жители, как правило, игнорируют – почтительно поздоровался с пробегающей мимо кошкой, а потом извинился перед небольшой стайкой голубей, испугавшихся его мягких шагов. Этих причуд, впрочем, никто не видел. Кругом было тихо и пусто – все смотрели утренние сны в теплых постелях.

Человек прошел вдоль небольшого бульвара, потом свернул за угол, споткнулся о выбоину в старом, пузырящемся асфальте и остановился перед совершенно незаметным с первого взгляда домом. Этот дом, как и незнакомец, казался чужаком в современном городе. Словно понимая это, он спрятался за высокими деревьями и резным забором из черной стали. Другие дома рядом были высокими и строгими бетонными упрямцами; этот же был 5-этажным пухлым гномом из красного кирпича. Несколько мгновений два старомодных джентльмена с интересом смотрели друг на друга, будто спрашивая, за чьими глазами-окнами мир более интересен.

Затем человек подошел к калитке, и она недовольно заскрипела под его рукой – чего, мол, беспокоишь в столь ранний час? Не обратив на нее никакого внимания, он зашел во двор, но не пошел сразу к подъездам, а остановился, с удивлением смотря на машины. Как тропические жуки, большие и яркие, они стояли в ряд и смотрели вперед блестящими глазами. Пожилой джентльмен подошел к одной из них, с интересом дотронулся до гладкой поверхности – и сигнализация радостно взорвала прозрачный утренний воздух. Она вопила, радуясь своей полезности, тому, что после ничем неприметной ночи наконец-то может обратить на себя внимание. Пришелец в ужасе шарахнулся к ближайшему дереву и… просто исчез, растворился в воздухе, будто его здесь и не было.

Лишь когда сигнализация смолкла, он вновь появился из древесной коры, как из-за темного занавеса на сцене театра. Морщинистое лицо было сердитым, но не удивленным, будто подобный трюк он проделывал уже не первый раз.

– Уф, – сказал он, отряхивая свой костюм. – Ну чего так орать-то?

Минск ответил ему шелестом листьев, будто извиняясь за неудобство. Где-то чирикнул воробей, и пожилой джентльмен смягчился. Бросив на машины взгляд, в котором смешались пренебрежение и опаска, он подошел ближе к красному дому и остановился у первого подъезда. Длинные худые пальцы начали аккуратно ощупывать карманы брюк. Когда там ничего не обнаружилось, он взволнованно полез в карман пиджака.

– Уф! – выдохнул пришелец, когда наконец-то нашел, что искал. Это была сложенная пополам фотография, с которой, широко улыбаясь, смотрела пышущая здоровьем голубоглазая девочка.

Пожилой господин слегка прищурился, всматриваясь в ее лицо. Затем он внимательно прочитал адрес, написанный на обратной стороне фотографии, и сверил его с табличкой на кирпичной стене. Всё совпадало.

Пришелец довольно кивнул головой и начал осматриваться.

– Так, так… – тихо сказал он сам себе. – Всё тихо – мирно. А то – война, война…

Он радостно поправил шляпу и стал рассматривать деревья вокруг. Когда его взгляд упал на высокий корявый каштан, норовящий залезть ветками прямо жителям в окна, в глазах заплясали озорные огоньки.

– А ведь здесь живет баба Галя! – радостно прошептал пожилой господин и нетерпеливо забарабанил пальцами по набалдашнику. Он почесал кончик носа, а потом начал быстро стучать ногой, явно принимая важное решение. Что-то надумав, джентльмен довольно хихикнул, решительно подошел к каштану и аккуратно прислонил трость к стволу.

– Конечно, сначала проверим, как там девочка. А потом…

Он снял шляпу и пиджак, а потом посмотрел на нижние ветки каштана. Они были высоко – местным мальчишкам залезть на них не удавалось. Но пришелец взлетел туда одним махом! Кружевная рубашка вздулась на спине, как перья на теле лебедя в ветреный день. На мгновение под ней вспыхнул ярко-рыжий… мех? Нет, наверное, это были просто блики солнца на ткани.

– Ой! – воскликнул он, когда левая нога чуть не соскользнула. – Ну что за ботинки!

Впрочем, они не помешали ему лезть выше – быстро, ловко, как обезьяна! Не сбавляя темп, пожилой господин очень скоро долез до окна третьего этажа и заглянул в окно маленькой спальни. Как это часто бывало, девочка с фотографии была в квартире совсем одна. Рядом с ней на кровати лежал большой и потёртый медведь, без которого она не могла заснуть. Джентльмен посмотрел на неё с нежностью и сочувствием, будто зная, что сегодня даже плюшевый друг не спасал ее от плохих снов.

– Ну вот, всё хорошо, – прошептал он. – Зря мы так волновались!

Девочка перевернулась на другой бок, и пришелец замер, опасаясь, что разбудил ее. Но когда понял, что не потревожил сон, то снова почувствовал азарт:

– А теперь…

Еще несколько движений – и вот он с любопытством уставился в окно спальни на шестом этаже.

– Галя-Галя… Давненько не виделись…

Пожилой господин вытянул шею, пытаясь увидеть свою знакомую, но погрустнел, увидев, что в спальне никого не было. Широкая кровать была аккуратно заправлена, дверь в другую комнату закрыта. На столе пылился букет искусственных цветов.

– Где-то ходит наша блондинка-хулиганка, – он глубоко и разочарованно вздохнул. – Ну, ладно.

Джентльмен почесал нос и медленно полез вниз. По дороге он скользил взглядом по окнам и вдруг, что-то увидев в одном из них, густо покраснел.

– Ой…

Несмотря на очевидное смущение, пришелец не мог оторвать глаз от увиденного, с каждым мгновением краснея все больше.

– Ой-ой, что творят… – тихо хихикнул он. – Ну ладно, не будем мешать любопытными взглядами!

Впрочем, отвернулся он далеко не сразу.

– Молодость! – счастливо фыркнул джентльмен. – Эх, мо…

Он не договорил. В одно мгновение от игривого настроения не осталось и следа – пришелец побледнел, как смерть. Его взгляд уперся в стену дома. Удивительно, но испугал его совсем маленький, с виду едва заметный странный знак – лежащая на боку английская S на одном из кирпичей. Непонятно – кто мог нарисовать это на такой высоте? Пожилой человек, скорее всего, знал ответ – он вцепился в дерево так, что ладони побледнели, а над губой выступили капельки пота. Он помотал головой, будто не веря своим глазам, а потом протянул руку, пытаясь дотронуться до странной надписи.

– Свежая… – голос звучал так сипло, что, казалось, он едва мог говорить.

Пришелец поспешил вниз, но от былого изящества не осталось и следа – на землю он не приземлился, а тяжело шмякнулся. Да и сама земля больше не казалась дружелюбной – в глаза бросился яркий пакет из-под чипсов, нагло развалившийся под кустом, и белые червяки окурков. Пожилой человек уставился на них, будто никогда раньше не видел мусор.

Дрожащей рукой он взял трость, сделал несколько неровных шагов и бухнулся на лавку у подъезда. Двор, еще недавно казавшийся ему красивым, теперь выглядел таким безлюдным и заброшенным.

– Так они всё знают? – горестно прошептал джентльмен.

Воцарившаяся тишина была бесконечно печальной. В соседнем дворе завыла сигнализация – горестно, тревожно, как песнь плакальщицы. Его лицо искривилось, будто он ел что-то очень невкусное.

– Хотя… – он распрямил плечи. – Может, они просто так пометили дом?

Пожилой господин покивал головой и даже попытался улыбнуться, но голос выдавал его неуверенность.

– Да, стоит подождать… Может, это просто совпадение.

Он с надеждой посмотрел перед собой, а потом, ссутулившись, какое-то время наблюдал, как набалдашник впитывает блики всё еще робкого солнца.

– Потому что если нет…

Пожилой человек обхватил голову руками, закрыл глаза и начал тихонько раскачиваться. Он не замечал, как жизнерадостно пляшет по двору фантик от шоколадки, как мимо пробежал муравей, как лёгкий ветерок потрепал траву у калитки. Он мог думать только о том, что до него здесь были те, кого он так боялся. Им тоже нужна была девочка; они тоже смотрели в окно старой комнаты на третьем этаже. Они не торопились и спокойно ушли, зная, что их время скоро придёт. Пожилой господин раскачивался, и ему хотелось тихонько выть от одиночества и страха.

– Война, – сдавленно прошептал он.

А тем временем солнечный луч пролился на шаткую кровать – и ученица 7 «А» класса Катя Иванова, с которой всё и начнется, открыла глаза новому дню.

Глава первая

Ровно в полдень того же дня ученик 7 «Б» класса Саша Смирнов опаздывал на физкультуру. Это был его самый нелюбимый урок, да и за опоздание можно было получить нагоняй от учительницы. Но Саша думал не об этом. Сегодня для него был особенный день, его большой личный праздник. О нём никто не знал, но менее значительным от этого он не становился. Сегодня ничто не могло испортить Саше настроение!

Уже почти весь класс стоял на стадионе, выстроенный в линейку под ярким весенним солнцем. От нагретого асфальта шёл жар, блестела свежая краска футбольных ворот. Учительница, Людмила Марковна, сжимала во рту свисток и повелительно смотрела на учеников.

– На первый-второй рассчитайся! – крикнула она, когда запыхавшийся Саша занял место в самом конце шеренги.

– Первый!

– Второй!

– Первый!

– Второй!

Саша переминался с ноги на ногу. Перекличка значила, что они снова будут играть в футбол – точнее, класс будет играть, а Саша мучиться, неловко бегая по полю, путаясь в собственных ногах и чувствуя себя самым неловким мальчиком на земле.

– Второй, – тихо сказал он, когда очередь дошла до него.

Зычный голос произнес:

– Я не хочу быть со Смирновым в одной команде! У него ноги как макароны!

Это был Баранов – мальчик, который отличался от Саши так сильно, что сложно было поверить, что они были в одном классе. Высокий и мясистый, с пушком над верхней губой, он вполне мог сойти за десятиклассника.

«Как списывать у меня, так ничего», – подумал Саша и повел правым плечом. Там до сих пор оставался синяк от толстых Барановских пальцев – тот ущипнул его, когда Саша отказался дать ему тетрадку с ответами.

– Баранов, молчать! – рявкнула Людмила Марковна. На вид она была маленькой и хрупкой, но кричать умела очень громко.

Началась игра. Игроки, как обычно, разделились на две группы – тем, кому было интересно, бегали за мячом и переживали по поводу каждого гола. Все остальные лишь делали вид, что играют, а сами просто топтались у края поля. Саша не знал, к какой группе себя отнести. Он хотел забивать голы и быть полезным, но играть не умел, бегал медленно и, казалось, лишь мешал остальным. Так что он, как всегда, держался в сторонке, когда вдруг:

– Смирнов, пас!

Мяч полетел от Баранова прямо ему под ноги. Саша растерялся. Он попытался отбить мяч, но лишь шаркнул ногой по земле. Со второй попытки попасть по мячу все же удалось, но тот, вместо того, чтобы ракетой полететь прямо к воротам противника, медленно и растерянно покатился куда-то в сторону. Игорь, игрок противника, сразу же перехватил его и забил Сашиной команде гол.

– Смирнов! – разъяренный Баранов надвигался на него, и его лицо было красным и лоснящимся от пота. – Смирнов, ты что, уже мяч отбить не можешь?

Саша весь сжался, пытаясь что-то придумать в свое оправдание, но не успел – Баранов сильно толкнул его. Саша упал.

– В следующий раз не будь в моей команде, усек?

– Я… я…

– Я…я… – передразнил его Баранов и пнул ногой.

– Эй! Ты что делаешь! – неизвестно откуда взявшаяся девочка оттолкнула Баранова, совершенно не боясь. – А ну-ка отойди от него!

При виде отважной школьницы Баранов сразу обмяк.

– Ну, Катюха, ну ты чё! Он мяч пропустил! – стал мямлить он, глупо улыбаясь.

– Не смей его трогать! – бесстрашно кричала девочка.

– Да Кать, ладно тебе, ну что ты дружишь с этим дрыщём, больше с ним не дружит никто.

– Будешь его обижать – получишь у меня! – и она пнула Баранова в лодыжку.

– Ой! – только и смог сказать хулиган, продолжая смотреть на девочку так ласково, будто та не ударила его, а погладила.

Раздался свисток.

– Что тут происходит? – подошедшая Людмила Марковна гневно посмотрела на всех собравшихся. – Баранов, отойди! Катя, что ты тут делаешь? Это не твой класс! У тебя что, уроки закончились? Пришла на игру посмотреть?

– Да, Людмила Марковна.

Учительница бросила взгляд на Сашу.

– Ты коленку ободрал, иди в медпункт, отпускаю тебя с урока сегодня. А тебе Катя, вот что скажу: хорошо, что ты защищаешь своего друга, но он должен сам уметь постоять за себя.

– Он не сможет, – засмеялся Игорь, стоявший неподалеку. – Он ботаник и дрыщ. За него заступается девчонка!

Все засмеялись. Саша густо покраснел.

– Всем молчать! Продолжаем игру! А тебе, Баранов, за драку выговор. После урока принесешь дневник.

– Но Людмила Марковна…

– Все, пошел!

Баранов кинул на Сашу полный ненависти взгляд и отошел.

Сашины одноклассники побежали за мячом. Саша встал.

– Баранов просто придурок, – сказала Катя. – И не надо тебе с медпункт. Я сама коленку промою.

***

Умывальники возле столовой всегда казались Саше самым красивым местом в школе. Они были огорожены резной деревянной стенкой с лисами и зайцами. Саше нравилось рассматривать, как лиса тянулась за виноградом, а зайцы держали в лапках морковки.

– Ай! – вздрогнул он, когда Катя дотронулась до ранки.

– Ну, потерпи, потерпи! Помнишь ту собаку, которой я ногу лечила? Она даже и не пискнула.

Вообще-то, это было неправдой: собака скулила и сопротивлялась. Саша это очень хорошо помнил, ведь ему пришлось её держать! Но он решил промолчать.

– Так, куда я дела бинт? – Катя стала рыться в портфеле. – Сейчас, сейчас… Да где же он?

Она стала выкладывать вещи из ярко-красного рюкзака – спортивную форму, пенал с нарисованным футбольным мячом, тетради с фотографиями известных игроков. В отличие от Саши, со спортом Катя дружила.

Саша любовался её ловкими движениями, тем, как на покрытое веснушками лицо упала прядь светлых волос. Какие мягкие! На их фоне Сашина голова казалась темным ощетинившимся ёжиком.

Как бы ему хотелось быть сильным и высоким, дать Баранову сдачи! Тогда бы Катя, наверное, смотрела на него иначе. Он так погрузился в эти мысли, что не сразу понял, что девочка задала вопрос.

– Эй! – она щелкнула пальцем у него перед носом и засмеялась. – Не спи! Водитель сегодня заедет за тобой?

Сашино сердце подпрыгнуло. Вот он – момент, когда он может сообщить прекрасную новость!

– Нет! Представляешь, папа сказал, что если у меня будут одни пятерки, то я могу сам ходить в школу! Сам, как все! Хотя он этого не одобряет, говорит, уважающие себя люди ездят на машинах, но я очень просил…

– Да, и погода хорошая. О, бинт!

– И я буду сам ходить и дальше, если не буду опаздывать и ввязываться в истории…

– Да какие истории, тут идти пять минут.

– Да, и мы теперь даже вместе сможем ходить!

– Ага, это хошошо, – за отсутствием ножниц Катя неловко пыталась разорвать бинт зубами.

Послышалось шарканье – к умывальникам медленно подходил очень высокий мальчик. Его волосы были такими же ярко-рыжими, как Сашины шорты, а худющие ноги еле двигались – казалось, он спал на ходу.

– О, Лев! – увидела Катя своего одноклассника.

Саша подумал, что никогда не встречал имени, меньше подходившего своему владельцу.

– Катя, – голос у Льва был таким же усыпляющим, как его походка. – Вот ты где.

Он замолчал.

– Ага, я тут, – ответила Катя и вопросительно посмотрела на него.

Лев молчал.

– Ты хотел что-то?

– Тебя это… искала Алёна Евгеньевна.

Лев снова замолк и погрузился в себя.

– А что такое? Это что-то с моей контрольной?

– Я не знаю, – медленно сказал Лев, помотал головой и пошел обратно.

Шарк, шарк, -

уныло прощались с Катей и Сашей его длинные ноги.

– Алена Евгеньевна – это ваша математичка? – уточнил Саша.

– Ага. Я, наверное, снова контрольную плохо написала, – Катя вздохнула.

– Ну, тебя хоть бабушка за это не ругает.

– Угу. А Людмила Марковна правду говорит, – сказала Катя, перебинтовывая Саше ногу. – Ты должен уметь постоять за себя. Смотри, вот так! – Катя сжала руки в кулаки и сделала выпад против воображаемого противника.

– А потом еще ногой можно лягнуть. Главное – не бояться! – уверенно добавила она.

– Кать, но я ведь трус, все об этом знают.

– А ты не трусь! Ты же умный – почитай в книгах, как можно дать отпор!

Она вернулась к его коленке.

– Ну всё, готово!

Сашина коленка была перебинтована так, будто там была огромная рана. Неровные слои бинта доходили до середины икры. Катя вся сияла от гордости.

– Спасибо, Катюха! Я, конечно, не собака, но уверен, что из тебя получится классный ветеринар!

Катя гордо вскинула голову. Прозвенел звонок.

– Подождать тебя?

– Нет, наверное. Может, она меня надолго задержит.

– Ладно, – Саша огорчился, но вида не подал.

Катя поспешила к кабинету математики, а Саша медленно пошел к лестнице, ведущей к выходу из школы. Девочка замотала бинт так туго, что он прихрамывал.

«Если бы Катя могла, то она перебинтовала бы меня, как мумию», – подумал мальчик.

Но что такое неудобный бинт по сравнению с таким близким моментом самостоятельности и свободы! Предвкушая его, Саша медленно спускался по ступенькам – голубым, как Катины глаза. Другие школьники обгоняли его, спеша домой.

Первый этаж школы был серо-коричневым. Плитка на полу была покрыта паутиной черных линий, а стены были шершавыми, так что если прислониться к ним свитером, то оставались затяжки. Единственным, что Саше нравилось здесь, были огромные окна. Они располагались по обе стороны деревянной двери – выхода из школы – и простирались до самого потолка. Каждый день сквозь них была видна ива, растущая у входа, кусок неба и разноцветные фигуры родителей учеников младших классов.

Сегодня этот выход был особенно желанным! Как открытое окошко весной, он манил приключениями и свободой. Но когда Саша подошел ближе, то его сердце ушло в пятки – на пути к свободе и приключениям стояло недовольное, краснолицее, ржущее, как конь, препятствие. Баранов и его дружки развалились на лавке прямо у входа в школу! Саша не был уверен, что они поджидают его, но попадаться на глаза всё равно не хотелось.

После минутных колебаний мальчик собрал всю волю в кулак и быстро юркнул в дверь. Он надеялся проскочить, оставшись незамеченным. Но…

– Эй, дрыщ! Из-за тебя мне сделали выговор! А ну-ка иди сюда!

Баранов вскочил и грубо схватил Сашу за портфель. Саша дернулся, но бесполезно – ладони у одноклассника были как две большие лопаты. Друзья Баранова злорадно загоготали.

– Да ты… – начал Баранов, но вдруг замолк и отпустил портфель, потому что во двор вышел учитель истории.

Саша не растерялся – воспользовавшись минутной передышкой, он юркнул обратно в школу. Сердце колотилось как бешеное, коленки дрожали.

«Вот тебе и самостоятельность», – с горечью подумал он.

Мальчик нервно обернулся – Баранов за ним не последовал, так что внутри школьного здания пока что было безопасно.

Саша отдышался. Поток идущих домой школьников омывал его, как речное течение. Саша завидовал, что другие могут вот так легко выйти из школы и пойти домой, ничего не опасаясь. Совсем не так он представлял себе этот день!

Мальчик растерянно бродил по холлу первого этажа двадцать минут, пока школьный двор почти не опустел. Редкие шаги гулко стучали в пустых коридорах. Снова прозвучал звонок – летучий, как воздушный шар, он весело отскакивал от каменных стен. Через школьные окна было видно, что Баранов с дружками продолжили стоять прямо у выхода из школы.

«Делать им, что ли, нечего?» – раздраженно подумал Саша.

И он знал ответ. Уроки Баранов не делал, хобби у него не было, погода хорошая. В отличие от Саши, он мог провести на школьном дворе весь день!

«Может, попросить консьержку проводить меня?»

Но консьержка мирно посапывала за столом, и Саша не осмелился будить ее. К тому же ему было так стыдно просить помощи! Все его одноклассники легко ходили домой сами!

«Может, попробовать резко выбежать и побежать домой?»

Саша сомневался, что сможет убежать от Баранова. Но если очень постараться…

От Катиного голоса его сердце подпрыгнуло:

– Конечно, пусть пока поживут у нас! Я умею ухаживать за щенками, а когда вернется бабушка…

Вместе с учительницей математики она шла вниз по лестнице. Алена Евгеньевна была маленькой худощавой старушкой с ярко-желтыми волосами и суетливыми чёрными глазками. Вообще-то Саше она показалась похожей на крысу, но сейчас она была спасением!

– Саша, ты еще здесь! – обрадовалась Катя.

Он радостно кивнул, не понимая, почему у Алены Евгеньевны такой недовольный взгляд.

– А мы идем в гаражи. Алена Евгеньевна, пусть Саша пойдет с нами!

– В гаражи? У вас что-то с машиной? – оживился Саша. – Я хорошо в них разбираюсь. У моего папы сеть автосервисов.

– Вся школа знает про твоего богатого папу, – процедила сквозь зубы Алёна Евгеньевна, и мальчику стало стыдно за хвастовство.

– Там не с машиной что-то, – гордо сказала Катя. – Там щенки, им негде жить, вот мы с Аленой Евгеньевной туда и идем.

– А можно я с вами?

– Зачем же? Мы с Катюшей прекрасно справимся, а тебя, наверное, дома папа ждет, – с фальшивой улыбкой сказала математичка.

Папа действительно ждал, и от этой мысли Саше стало совсем неспокойно. Он покосился на окно – Баранов по-прежнему и не думал никуда уходить.

– Я могу задержаться, папа мне разрешает, – соврал Саша.

Алена Евгеньевна недовольно цыкнула, но Саша боялся Баранова куда больше, чем её.

Он вышел из школьных дверей первым. Его мучитель с торжествующей улыбкой поднялся, но сел обратно, как только увидел Алёну Евгеньевну. А когда вышла Катя, то вскочил и покраснел.

– П-привет, Катя.

Катя проигнорировала его.

Когда они благополучно повернули за угол школы, Саша с облегчением выдохнул.

Уф!

Приключение, едва не испортившее день свободы, закончилось благополучно. Вдруг он почувствовал на себе пристальный взгляд учительницы.

– Саша, иди лучше домой, – сказала она с приторной улыбкой. – Мы с Катюшей сами справимся. Правда, Катя?

– Ну…

– Иди, иди, давай! – учительница мягко подтолкнула Сашу.

– Я…

– Катя, попрощайся с Сашей!

– Но…

– Пока-пока, Саша! – учительница выпучила глаза и помахала рукой, как будто общалась с младенцем.

– Эээ…

Алёна Евгеньевна уверенно взяла Катю за руку и потянула вперед, к гаражам.

– До свидания, Алена Евгеньевна! – сказал Саша.

– Пока, Саш! – обернулась Катя и скорчила рожу – кто, мол, поймёт этих учителей?

В ответ Саша с улыбкой пожал плечами.

Он повернул домой. Солнце светило так ласково, от Баранова он спасся – день самостоятельности все же удался! Саша шёл не спеша, наслаждаясь каждым шагом.

«Почему щенки в гаражах?» – вдруг подумал он. – «Им там грустно, наверное».

Гаражи были тоскливым местом, которым уже мало кто пользовался. Уродливое нагромождение металлических пеналов давно хотели убрать, но они все еще стояли недалеко от стадиона. По вечерам там собирались сомнительные компании. Школьникам вообще-то запрещали туда ходить, но с учителями-то можно.

Саша замедлил шаг.

«А ведь я бы мог помочь со щенками. Почему она отправила меня обратно?»

Что-то в этом казалось Саше странным, но…

– Эй, дрыщ!

Только не это!

Баранов и его дружки шли со стороны школы. Заметив Сашу, они с гоготом побежали прямо на него.

Не раздумывая, мальчик дал стрекача прямо к гаражам.

***

Гаражи разочаровали Сашу. Раньше это место казалось таинственным, как и всё запретное. Теперь он видел, что здесь нет ничего особенного. Одинаковые хлипкие коробки, кое-где покрытые уродливыми граффити, стояли унылыми рядами. По воздуху разливался неприятный запах машинного масла, а асфальт под ногами был старым, потрескавшимся и казался серыми льдинами в молодой траве. Скоро он закончился, и перед Сашей раскинулась коричневая земля, изрытая следами шин и покрытая мусором – пластиковыми бутылками, бумажками, окурками. Радостными здесь были только воробьи, беззаботно принимающие солнечные ванны на неровных крышах.