Расплетающие Cновидения

– Так вот он где устроился! Можно было бы догадаться. – Аррек внимательно разглядывал это неуклюжее средство межпространственного перемещения и еще более внимательно – то, что было на другом его конце. – Готовимся. Десантируемся в ключевых точках замка, выключаем всех, на кого наткнемся. Особо не церемоньтесь, но без необходимости лучше не убивать – допрашивать трупы очень неэстетично.

Он начал тщательно строить сен-образ места, в которое мы направлялись. Сергей что-то добавил от себя, почти машинально корректируя точки высадки и буквально из ничего создавая гибко-универсальный план атаки. Л'Рис осторожно пристраивал на поясе длинный тонкий меч с покрытым рунами клинком, проверяя, с какой скоростью может его вытащить. Скорость была запредельной. Дельвар вдруг стал, если такое возможно, еще выше и еще страшнее. На поясе у него вместо пугающего гигантского топора вдруг образовался такой многофункциональный меч. Плюс внушительный набор различных кинжалов и метательных звездочек. Кожа у меня в том месте, где он чуть придерживал свою госпожу за локоток, почти шевелилась от ощущения близкого чародейства.

Сергей меланхолично проверял собственный арсенал. Как он под скромным средневековым камзолом умудрился протащить настоящий плазмотрон?

– Ловушка будет?

– Разумеется, будет. Зря мы, что ли, столько дней ее старательно организовывали? Мы даже знаем, какая именно. Кое-кого ждет большой сюрприз.

Ясно.

Нефрит деловито поинтересовалась:

– Маскировка побоку?

– И еще дальше. Как только окажемся внутри, можете принимать то обличье, которое считаете нужным. Это только один из членов Круга, но я собираюсь замкнуть ту вселенную в жесткую петлю, так что наружу никаких сведений просочиться все равно не должно. Постарайтесь увидеть как можно больше, миледи. Вам выступать в суде с обвинением. – Она согласно склонила голову.

Аррек осторожно принял у Дельвара мою беспокойную особу. И тоже твердо взял за руку, точно малое дитя, которое, если отпустить его на минуту, может натворить Ауте знает что.

– Антея, держись поближе ко мне и не отпускай от себя эту банду, – надо полагать, он имел в виду северд-ин, – мы сразу попробуем скрутить хозяина замка, а этот фрукт отнюдь не так прост, как может показаться.

Сергей подался вперед, оттесняя Нефрит. В каждом мускуле, в каждой линии его тела пело напряжение, глаза вдруг из скучающих превратились в яркие, острые. Энергия, излучаемая человеком, была почти физически ощутима и очень заразительна.

– Три, два, один… начали!

Перед нами вспыхнули дымчатые овалы порталов, и, точно кто-то спустил туго взведенную пружину, тела размазались в движении. Наконец-то. Наконец-то действие. Простое и незатейливое, когда не нужно ни думать, ни разгадывать загадок. Лишь двигаться, почти на чистых инстинктах решая стремительно меняющиеся тактические задачи. Атаковать. Быть.

Аррек на невероятной скорости разрезал загудевший от нагнетаемой силы воздух. Окружающее расплылось. Я заметила только, как его стопа походя очертила высокий круг, врезавшись в чье-то горло, но когда оглянулась, то увидела у нас за спиной шесть бесчувственных тел.

Огненный шар – вроде тех файрболов, которыми я пробовала бороться с блохами, только во много раз больше. И опасней. В очень много раз. Я чисто инстинктивно швырнула вперед какое-то поглощающее энергию заклинание из тех, что записаны на имплантанте, и гигантская стена огня исчезла. Я споткнулась, цепляясь за Аррека и шипя сквозь зубы: внутри, точно непереваренный обед, жегся и шевелился ком чистой энергии.

Дарай-князь лишь вздернул меня на ноги, и не думая сбавлять скорость.

– Темп, темп, темп! – Да, своевременность действительно в таких ситуациях – решающий фактор.

Мага-ученика, который, судя по всему, и запустил в нас ту гигантскую огненную штуковину, срезал чистеньким и небрежным ударом Кастет. Судя по всему, северд, с точки зрения телохранителей, без особого энтузиазма восприняли тот факт, что хотя им самим такие пробивные штуковины особого вреда причинить не могли, но и меня от них защитить они тоже почему-то не смогли.

Еще двое охранников разлетелись в разные стороны. Аррек аккуратно приладил какой-то амулет (детонатор?) к устрашающе выглядящей штуковине. Магическая аналогия генератора? Взорвался он впечатляюще. Что-то беззвучно взвыло, свет погас, а защитные заклинания, пронизывающие стены, перестали действовать. Ага. Мы рванули по какому-то коридору, но стена вдруг рухнула прямо перед нашими носами.

Аррек застыл лишь на долю секунды, но это была полная неподвижность, совершенная и пугающая.

– В стены встроены панели из авритовых деревьев. Телепортация здесь невозможна. Нужен выход, но он перекрыт. Ладно, сделаем новый.

Энергия пресловутого файрбола, так неосторожно поглощенная мной, радостно хлынула наружу, обрушившись на многострадальные стены.

Выход получился хорошим. Округлый такой, оплавленный. Каменные стены толщиной в добрый метр точно лазерным буром слизнуло. С той стороны оказались какие-то официального вида комнаты.

Дарай на бегу иронично хмыкнул:

– Спасибо.

От моей кольчуги со звоном отскочила короткая и ну очень заколдованная стрела, сила удара отшвырнула меня так, что, не поймай Аррек, растянулась бы на полу. Дарай взмахом руки и телекинезом отбросил двух грозно вскидывающих заколдованные арбалеты громил. Оружие взорвалось прямо у них в руках.

Кажется, мы уже и сами не знали, кто наносил очередной удар, действуя скорее как единое существо. Краем сознания я чувствовала, как точно так же развлекаются где-то на высоких галереях Л'Рис с Дельваром. Сергей с Нефрит совершали активнейшую экскурсию по подвалам и подземным лабораториям.

Вот еще дверь, очень толстая и очень заколдованная, разлетевшаяся каскадом щепок и расплавленных металлических капелек. Еще одна комната, подозрительно не в средневековом стиле обставленная. Оборудование, оборудование, гладкое, изящное, разномастное, буквально кричащее о древних и очень-очень высокотехнологичных цивилизациях. Какой-то человек, с улыбкой опускающий руки на панель управления.

Мы ударили.

Ответный удар был страшен.

Сила обрушилась на нас многими и многими уровнями вероятных событий. Дараи? Ауте, неужели за всем этим стояли дараи?

Хуже.

Дарай-блоки. Неживые, лишенные воли, лишенные чувства самосохранения и, значит, тех естественных границ, которые накладывает самоосознание. Инструменты, послушные создавшему их хозяину. Чистая сила. Сила, грозившая перемолоть наши тела в мясорубке бешено извивающихся реальностей.

Аррек застыл, заледенел, будто жизнь из него выбили каким-то подлым ударом. Кожа дарай-князя пылала пожаром, уже не просто окутанная дымкой перламутрового мерцания, а сияющая так, что глазам было больно. Глаза его остекленели, руки сжались в кулаки. Неприятие происходящего, бьющее из этой выпрямившейся фигуры, было столь велико, что пространство и время послушно расступались, давая нам немного места, чтобы жить и дышать.

Самое отвратительное – помочь ему было нельзя. Мощи у Аррека вполне хватало. Дело здесь было в искусстве, в способности концентрировать внимание и в то же время рассеивать его, блокируя одновременно сотни и сотни различных атак.

Даже с точки зрения существа, способного лишь опосредованно воспринимать изменения в Вероятностях, это выглядело феерически.

Я думала, я знала, что дараи сильны. Но, кажется, само понятие могущества нуждалось в серьезном пересмотре. Моего сознания явно было недостаточно, чтобы постигнуть масштабы таких энергий.

Вселенная бесновалась и стонала. Аррек держал над нами щит, спокойный и надменный. Я судорожно вцепилась в его руку, боясь сделать хоть шаг в сторону. – Бес! Вы что там, заснули?!

Пять фигур северд-ин метнулись за пределы защитной сферы… чтобы быть тут же вышвырнутыми назад. У меня отвалилась челюсть. С каких это пор дараи научились справляться с Безликими?

Северд, казалось, были даже более удивлены, чем я. Почти растеряны, насколько на это способны существа, совершенно не умеющие признавать собственное поражение. Аррек вдруг как-то странно скривился, дернулся, часть его силы выплеснулась за пределы щита, меняя что-то в творящемся там ужасе. Наша защита сжалась до угрожающе скромных размеров. Но на этот раз северд смогли проскользнуть сквозь Вероятностный Шторм, будто его и не было. Пара секунд – и все кончилось, только Клык на вытянутой руке, точно ему было противно прикасаться к такой мерзости, принес и бросил к нашим ногам высокого, стройного человека. Да Дикая что-то колдовала перед угрожающего вида пультом управления.

Аррек с закатившимися глазами осел на пол. То есть осел бы, не подхвати я его и не устрой голову у себя на коленях. Взмах ушами – Безликие рассыпались вокруг в защитном построении. Я провела рукой по волосам своего консорта – мокрым, когда-то успевшим спутаться. Чуть ослабила воротник кольчуги.

Его Великолепие поморгал, попробовал сесть и тут же поспешно бухнулся обратно. Болезненно скривил губы.

– Впечатляет.

– Впечатляет? И это все, что ты можешь сказать? Аррек, они почти нас достали!

– Потише, пожалуйста. По ушам бьет.

– Аррек!!! – Это уже шепотом, но очень возмущенно.

– Ну ведь не достали же. – Кажется, он чуть смутился. Не-е, показалось.

– «Разумеется, будет ловушка». «Разумеется, мы сами подтолкнули Круг к ее организации». «Разумеется, попадут в нее исключительно те, кто попытается поймать нас!» Ты самоуверенный, придурочный, безголовый… – Я захлебнулась шипением. Конечно, хотелось бы продолжать наслаждаться семейной разборкой, но защита северд-ин вдруг, к некоторой моей растерянности, оказалась не столь надежной, какой я привыкла ее считать. А значит, надо было брать себя в руки и заканчивать истерику.

Я чувствовала, что с риани все в порядке (думаю, это означало, что Нефрит тоже не пострадала), но все равно спросила:

– Остальные?

– Я их прикрывал.

– Герой ты наш. – Я прямо-таки лучилась ехидством. – Наиотважнейший.

Он вновь попытался подняться, на этот раз куда осторожней. Я служила своеобразным костылем, помогая утвердиться на ногах, обвила закованную в кольчугу талию руками, добавляя ему устойчивости. Шатало обоих, так что зрелище, должно быть, было то еще. Команда инвалидов. Я обеспокоенно вглядывалась в побледневшее, застывшее и не желающее выдавать боли лицо. Непривычно было видеть Аррека слабым. Неправильно.

Впрочем, приходил в себя он просто с феноменальной скоростью. Не зря тетя Ви охала и ахала, исследуя гены арров. Эта раса была настоящим произведением искусства. Великолепным, создававшимся тысячелетиями шедевром.

Он, все еще тяжело опираясь на меня, подошел к небрежно брошенному Клыком телу и пнул его, чуть не опрокинув при этом нас обоих. Так старательно разыскиваемый член Круга был мертв, прочно и основательно. Северд-ин явно решили, что риск тут не оправдан. Нельзя сказать, чтобы я их в этом решении не поддерживала. А вот Аррек скривился, будто в рот ему попало что-то чрезвычайно кислое. Легким, но явно болезненным для него усилием заморозил время вокруг трупа, останавливая процесс разложения. Кое-как доковылял до пульта управления, упал в кресло, что-то внимательно изучая. И холодно-отстраненно комментируя свои открытия.

– Дилетанты. Разве можно строить всю систему зависимой от одной, очень даже смертной личности? Параноик тронутый… – И дальше в том же духе. Так, мальчик явно нашел себе занятие, о нем можно не беспокоиться.

Я повернулась к туманящимся где-то то ли поблизости, то ли вдали северд.

– Бес.

Лидер звезды выступил вперед, и не впервые в его движении мне почудилась… нет, не неуверенность. Неохота.

– Мы просим прощения, что позволили себе убить вашего врага, торра. Он слишком многое контролировал.

Это что-то новенькое. Северд-ин, начавшие оправдываться? Безликие, открытым текстом признающие, что им встретился враг слишком сильный, чтобы победить его, не уничтожив? И это северд, помешанные на чистоте военного искусства и стратегическом изяществе решений?

– Вы можете объяснить, почему обычный, пусть и страшный, Вероятностный Шторм оказался способен на вас воздействовать? – Я сразу взяла быка за рога, не утруждая себя танцами вокруг да около.

– Нет. Боевые звезды никогда раньше не сталкивались с подобным, – Бес тоже не был расположен к пространным философствованиям.

Черный балахон и маска не позволяли считать ни выражение лица, ни телесный язык. Я машинально отметила, что Бес материализовался полностью, что он ощущался почти как любое другое существо, стоящее в паре метров от тебя. Никакой тебе потусторонней растворенности, только сверхъестественная пластика движений. Пытается показать, что вовсе его и не испугали недавние события? Что вот он, здесь, готов мечом к мечу встретить любую опасность?

– Что ж. Все когда-нибудь случается в первый раз.

Бес не ответил, что-то в нем явно протестовало против такого вывода. Громко так, отчаянно протестовало. Я вздохнула.

– Вы считаете, то, что сделал этот бедняга, – я дернула ушами в сторону замороженного трупа, – было бесчестным?

– Да.

Коротко и исчерпывающе.

– Почему?

С любым другим Безликие и говорить бы не стали на подобную тему. Но ко мне у них было особое отношение. Ауте свидетель, я этого никогда не понимала.

– Он дрался нечестно. Не дрался вообще, спрятавшись за своими машинами и своим колдовством. В этом не было Мастерства.

Эх, не время сейчас для подобных дискуссий. А когда оно вообще бывает подходящим, это время?

– Ты полагаешь, ему не потребовалось мастерство, чтобы создать все эти машины, чтобы управлять ими?

– Он не калека, не ребенок и не старик. Он мог совершенствовать свое тело, изучая воинские искусства. Мы не могли изучать магию, нам не дан это дар. Справедливо, чтобы бой происходил в плоскости, доступной обеим сторонам. – Кажется, Бес искренне пытался мне объяснить. Как маленькому ребенку, на пальцах.

– Не смеши. Ни один человек, кроме разве что генетически модифицированных, и близко не может приблизиться по своим физическим данным к Безликим. Как бы ни «совершенствовался». Справедливостью в ваших битвах со смертными отродясь не пахло. А вот теперь, похоже, появился кто-то умудрившийся сыграть с северд по собственным правилам. И, признаюсь, меня искренне позабавила ваша реакция. – Короткий, ироничный взгляд на столь стремительно и вопреки всем приказам всяких там «повелительниц» умерщвленного бедолагу. – Такая, знаете ли, типично… человеческая.

Бес прямо-таки задеревенел от нанесенного оскорбления. Но возражать не стал.

– Кстати, – я повысила голос, показывая, что это обращено уже и к Арреку, – а как наш мертвый приятель такое провернул? Я думала, дараи не могут управлять теми сферами, где… э-э… обретаются Безликие.

– А мы и не можем. В нормальном состоянии. Но этот «бедняга» экспериментировал с препарированными, но все еще живыми телами. И набрел на очень интересные эффекты. Сведениям о которых, как мне кажется, лучше не покидать стены этой лаборатории. – И он, откинувшись на спинку кресла, нажал delete, уничтожая часть базы данных. Северд прямо-таки ощутимо расслабились. Я согласно кивнула.

Аррек хорошо знал свой народ. Если бы, допустим, на Эйхарроне узнали об этих самых интересных эффектах, то вряд ли бы они в ужасе отшатнулись от идеи начать препарировать собственных граждан. Ради блага расы и все такое. Да, арр-Вуэйн хорошо изучил свой народ и, несмотря на довольно своеобразный взгляд на то, с какого расстояния следует служить Великому Эйхаррону, был фанатически предан его интересам. Если Аррек решил, что таким знаниям лучше в загребущие ручки дарай-князей не попадать, ради их же собственного блага, то я его мнению была готова довериться.

Едва мой консорт успел завершить свою маленькую диверсию, в проход, так зрелищно проплавленный нами на месте двери, спокойно прошествовали Дельвар с Л'Рисом. Эта парочка уже успела вернуть себе истинные обличья и, похоже, оторвалась на полную катушку, терроризируя несчастных защитников замка. Кстати, где же они? Было подозрительно тихо.

На мое вопросительно поднятое ухо ответил Л'Рис.

– О, аборигены нас беспокоить не будут. Этот мрачный и полный сюрпризов субъект, каким-то образом затесавшийся к вам в доверие и непонятно почему получивший статус вашего риани, обнаружил какое-то интересное заклинание, вплавленное под черепа подчиненных параноиком, которого ваши слуги столь любезно прикончили. Так вот, Дельвар что-то там долго кулибничал и, когда прежний хозяин благополучно почил с миром, перехватил управление над всем здешним колхозом (как мне нравится это слово!). И, по достойному примеру прекраснейшей из Мастериц Сновидений, отправил всех на боковую.

Я ошалело мигнула, пытаясь разобраться в длинных и цветистых оборотах речи нашего поэта. Похоже, Дельвар, будучи Мастером чародейства, что-то подправил в предохранительной сети заклятий, вживленных в разумы обитателей замка. И отправил их всех спать. Блестяще. Я послала теплую улыбку страшноватому типу из Ступающих Мягко, опирающемуся теперь уже на длинное, заостренное с двух сторон копье. Или как там называется такая штука.

Нефрит гордо вплыла под руку с Сергеем (чуть помятым, но все столь же незаметно угрожающим), брезгливо приподнимая подол платья. Бросила один взгляд на труп и тут же прошествовала к пульту управления. Надо отдать должное явному таланту Аррека в области сокрытия нежелательного: ничего подозрительного Видящая Истину, похоже, не заметила. Аминь.

Я скользнула к креслу мужа и, когда тот поднялся, взяла его под руку. Умело маскируя каскадом крыльев, насколько тяжело он на меня опирается. Не следовало позволять людям видеть слабость. Тем более аррам. Уж что-что, а это они чувствовали, как акулы кровь. И действовали с тем же безошибочным инстинктивным автоматизмом.

Мы все собрались вокруг трупа мужчины, завернутого в тонкую ткань лишенной времени Вероятности. Нефрит смотрела на него с каким-то брезгливым любопытством. Во взгляде ее было отвращение и уважение.

– Вы увидели все, что хотели, арр-леди?

Она медленно подняла взгляд и так же медленно, жестко контролируя каждый свой жест, кивнула.

– Да. Это они, нет никаких сомнений. Следы сотрудничества с ристами налицо: технологии, до которых эти рисующие на стенах магические руны варвары не могли бы сами дойти еще много столетий, образцы, оружие. Очень… специфические лаборатории.

– Варвары? – Я дернула ушами. – Не стоит, наверно, использовать здесь это слово. Оно предполагает некую пренебрежительную окраску и искусственно принижает опасность.

– Возможно. Должна признать, несмотря на смутность своих этических позиций и более чем… варварские методы, они кое-чего достигли. Коллекция разнообразных мутировавших органов для пересадки производила бы впечатление… не будь они все еще внутри живых доноров, которых, судя по всему, режут уже прямо на операционном столе.

– Оригинальное решение проблемы хранения тканей для трансплантации. – Аррек был сама ироничность. Гнев проявился лишь в том, как сильно, почти непереносимо сжались его пальцы на моей руке. И тут же ослабли, извиняясь, нежно скользнули по коже.

– Да, в трансплантации они достигли огромных успехов. И не только органов. С перенесением матрицы сознания из одного полноценного мозга в другой мне, например, сталкиваться еще не приходилось. У нас для того, чтобы провернуть подобное, принимающее тело должно быть предварительно опущено на интеллектуальный уровень растения. Их же метод позволяет сохранить все воспоминания тела-донора для дальнейшего использования пересаженной матрицей.

– Минутку, – я озадаченно нахмурилась, – они переносят сущность в тело, обладающее собственным, полностью сформировавшимся и полноценным разумом? А как же тогда быть с раздвоением личности?

– А никак, – на этот раз ответил Аррек. – Изначальная личность погибает. Это одна из наиболее знаменитых и ставшая уже рутинной операция, этакий фирменный знак Круга Тринадцати. Если, допустим, стареющий богач желает продлить собственную жизнь в молодом, сильном и, что характерно, принадлежащем какому-нибудь бывшему врагу теле… Или, допустим, кто-то, кому денег девать некуда, хочет испытать на пару неделек удовольствие обитания в теле другого пола. Или хочет завладеть наследством, переселившись в тело старшего брата…

– Довольно. Я поняла.

Нефрит тем временем продолжила.

– Коллекция вирусов тоже впечатляет. Конечно, до оливулских военных лабораторий им еще расти и расти, но у здешних ребят есть преимущество: при полевых испытаниях им не нужно гадать, насколько воздействие на человека будет отличаться от воздействия на лабораторных животных. Я видела питательные среды для разного рода грибков, которые раньше, кажется, были людьми. Кое-кто до сих пор жив. А некоторые даже до сих пор сохраняют сознание.

– Ну прямо рай для исследователя!

– И не говорите. Но самое интересное – это тончайшее манипулирование гормональными системами. Вряд ли эти колдуны сами понимают, что они микрокинезом манипулируют молекулярными цепочками, но их эликсиры и ритуалы, похоже, действительно срабатывают как методы концентрации, – она бросила косой взгляд в мою сторону, – жестко фиксирующие силу в определенную сеть потоков. С точностью, которой на сознательном уровне достичь просто невозможно. Если бы вот такой вот знахарь прошел стажировку в одном из медицинских колледжей Ойкумены, из него вполне мог бы получиться искомый нами Хирург.

Аррек пнул бесчувственное тело.

– Уже получился. Аж в количестве тринадцати штук. Хотя я, честно говоря, удивлен, что они умудрились настолько скоординироваться, чтобы вместе заняться одним делом. Традиционно Круг считался достаточно анархичной организацией, члены которой не слишком друг друга жаловали.

– А вы уверены, что тут замешан весь Круг?

– Да, – коротко и очень сухо. Взгляд Видящей Истину на мгновение затуманился, затем вновь обрел фокус.

– Вы правы, дарай-князь. Похоже, среди них появился лидер. Выходец из Ойкумены, каким-то образом очутившейся в Диких Мирах, приобщившийся тут к прелестям местной культуры, а затем понесший новообретенные истины обратно домой. – Арры переглянулись, что-то безмолвное и не слишком приятное проскользнуло между ними.

– Ренегат из наших? – Вопрос рискнул задать Сергей.

– Не-ет, – медленно протянул Аррек. А потом уже уверенней: – Нет. Или, может, кто-то из низших арров. Дараев с детства программируют слишком хорошо. При невероятном стечении обстоятельств они еще могут так или иначе ускользнуть от служения Эйхаррону, удрать в те же Дикие Миры или просто перерезать себе горло. Но пойти против своих? Немыслимо. Дарай-ренегат мог бы встать во главе Круга Тринадцати. Но десятилетиями похищать и потрошить граждан Эйхаррона? Физиологически невозможно.

– Эти ребята, похоже, неплохо разбираются в физиологии, – сказала я.

– Не настолько. Уж поверь специалисту, – отрезал один из лучших Целителей, что мне когда-либо встречался. И определенно лучший, если говорить о человеческой физиологии. Эти Хирурги, все тринадцать вместе взятые, с ним и рядом не стояли.

Ты пробовал? Подкорректировать себя так, чтобы не быть зависимым от Эйхаррона?

Очень тихо. Очень лично.

Да.

На этом мы тему закрыли.

Нефрит поджала губы.

– Ну и как мы намерены извлекать сведения из этого? – Кивок в сторону трупа.

– Терпеть не могу некромантии, – буркнул Целитель.

– Великий князь… вы это серьезно?

Тот фыркнул.

– Разумеется, я не намерен разыгрывать представлений с поднятием зомби или выкручиванием «рук» несчастной душе. Хотя мог бы. Тело у нас есть, мозг тоже, причем в достаточно свежем состоянии. Считаем информацию прямо из нейронов.

Я зачарованно развела уши в стороны.

– А так можно?

– Чистая биохимия. Никакого волшебства.

– Любите вы, люди, красивые слова, – это влез Л'Рис, – химия – это просто другое название волшебства.

Дельвар, как всегда, промолчал. Самый мудрый из нас.

– И ты скачаешь всю его память?

– Я что, похож на мазохиста? Только интересующее нас.

Нефрит, тоже явно увлекшаяся, чуть прищурилась.

– Я задам вопросы. Вы сможете сформулировать ответы в виде сен-образов, мой князь?

– Попробуем. И я бы всех попросил, – прицельный взгляд в сторону Л'Риса, – не вмешиваться в беседу. Начали.

С шорохом, которого никто не услышал, покров Вероятностей упал с мертвого тела. Интересно, а смог бы Аррек, если бы захотел, оживить беднягу? Должно быть, не очень сложно – восстановить поврежденные ткани, запустить сердце. Ведь мозг был мертв совсем недолго, прежде чем его заморозили. Типичная клиническая смерть. Хотя… Я пригляделась внимательней. Вся аура бедняги была изодрана на мелкие такие, живописные клочочки. Душа отсутствовала. Этого уже не оживишь без более… радикальных мер. Качественная работа.