Расплетающие Cновидения

ПРОЛОГ

Кесрит тор Нед'Эстро была стервой. В принципе, любая эль-ин, какую ни возьми, была именно такой, но Кесрит свою стервозность возвела в ранг искусства и потакала ей, когда только можно. Да и когда нельзя – тоже.

И сегодняшний день не был исключением.

Кесрит высокомерно проигнорировала двери и лестницы, влетев на Авелскую Базу Эйхаррона прямо через окно. Лучше не спрашивайте, что стало с теоретически непроницаемым стеклом! Разумеется, тут же завопила сигнализация, а электронные системы принялись надрывно вещать об уничтожении защитного поля, но офицеры службы безопасности, наученные горьким опытом, лишь с мученическим видом переглянулись.

Лейтенант Дислава активировала переговорное устройство.

– Мой князь, прибыла леди Кесрит.

– Да я как-то догадался. – Голос младшего дарай-князя Ярдока, ответственного за Оливулский Сектор, был полон раздражения. Дислава, отлично выдрессированная молодая воительница, с некоторым трудом удержалась, чтобы не скорчить не то брюзгливую, не то сочувственную гримасу. – И сделайте вы что-нибудь с проклятой сиреной! Если уж приходится ежеутренне терпеть присутствие этой, с позволения сказать, леди, это еще не значит, что нужно каждый раз возвещать о ее появлении такими фанфарами!

– Да, мой князь.

– Как она соизволила заявиться на этот раз?

– Через окно, Высокий лорд.

– Какое еще окно? Портал?

– Нет, мой князь. Обычное окно. Выходящее на Тронный парк. Она через него влетела с улицы.

– Это невозможно! Защитное поле не позволяет проникновение извне.

– Поле исчезло.

– Как?

– Мы выясняем это. – Оба понимали, что выяснить что-либо вряд ли удастся.

– Ладно, не думаю, что ей удастся выкинуть что-нибудь, чего мы уже не видели.

Дарай-князь в ярости отключился.

Уже приступая к перепрограммированию системы безопасности, Дислава подумала, что леди Кесрит, при всех ее чудачествах, гораздо симпатичнее того же Ярдока. И тут же постаралась выкинуть столь непатриотичную мысль из головы.

В соседнем коридоре Кесрит, внимательно прислушивавшаяся к разговору, согнулась в приступе беззвучного смеха. Наконец-то! Люди оказались восхитительно легко дрессируемыми созданиями. Всего неделя пробуждений под аккомпанемент надрывающейся сирены оповещения о внешней атаке – и они уже меняют настройку своих систем. Глядишь, так их можно будет рано или поздно приучить к мысли, что специально устроенные двери отнюдь не являются единственным способом проникнуть куда-либо. А там уже рукой подать до придания человеческому мышлению некоторой… э-э… нестандартности.

Но «Не сможет выкинуть чего-нибудь, чего мы уже не видели»? О, он так ошибается!

Она пролетела по коридорам безудержным ураганом, сметая крыльями мелкие безделушки и не вовремя попавшихся на пути людей. Веселый, чуть издевательский смех расцветил чинные интерьеры, и там, где его слышали, законы физики вдруг начинали сходить с ума. Гоблины поселялись в безукоризненно работавших до того механизмах, причем самые настоящие, зелененькие, с красными глазками чешуйчатые гоблины. Столовые приборы вдруг начинали самовольно летать. Столы и стулья приобретали свой, чаще всего совершенно несносный характер.

Кесрит, Мастер Чародейства и Сновидений, развлекалась вовсю. Людям оставалось лишь страдальчески возводить глаза к потолку.

Дипломатия, ничего не поделаешь!

Наконец эль-ин опустилась на ступени стартового зала и стремительно заскользила вперед. Косая тень, чуть размытая шуршащим плащом крыльев, стелилась за ней, рассекая плиты пола надвое. Князь Ярдок поспешил к одинокой фигуре, безуспешно пытаясь удержать радушную улыбку на своем красивом, благородном и сильном лице. Он не без оснований считал, что за какую-то неделю эта серокрылая девчонка превратила его до того безупречно работающую базу в сумасшедший дом. Кесрит была с дараем полностью согласна. И очень собой гордилась.

– Эль-леди, какое счастье видеть вас здесь. – Казалось, беднягу сейчас сплющит та невероятная сила, которая ему требовалась, чтобы сохранить самообладание и соблюсти правила приличия.

– О, князь Ярдок! – Кесрит, подхваченная собственным безоблачным настроением и извечным желанием достать проклятого зануду, бросилась к нему и впилась в скульптурно очерченные губы страстным поцелуем.

Сказать, что Ярдок опешил, – значит не сказать ничего. Он настолько растерялся, что даже забыл шибануть чертовку хорошей молнией, как, в принципе, должен был бы.

До сих пор общение с Кесрит состояло из перепадов от ледяной вежливости к остроумно-злобным перепалкам, доставляющим обоим огромное удовольствие, а затем – к настоящей базарной ругани. Словарь томноокой девы оказался практически неисчерпаем, к вящей зависти вынужденного оставаться в рамках каких-никаких приличий человека.

Но чего она до сих пор ни разу не делала, так это не пыталась быть с ним дружелюбной.

И уж тем более ни разу не позволила никому к себе прикоснуться. Даже кончиками пальцев – и это был едва ли не единственный пункт этикета высокородных арров, который эль-ин соизволила не нарушить.

До сегодняшнего дня.

Все мысли из головы благородного дарай-князя вышибло куда-то подозрительно далеко. Он чувствовал лишь упругое тело, плотно прижавшееся к его груди, мягкий изгиб спины под руками, щекочущее прикосновение крыльев. И запах. Пьянящий, экзотический и в то же время до боли знакомый – запах духов девушки, которую безнадежно и тайно любил в юности. Той, сны о которой до сих пор навещали его иногда в предрассветные часы, оставляя после себя удивление и сожаление.

Кесрит целовала самозабвенно, бездумно, всю себя отдавая ощущению чужих губ на своих губах, пальцев, чуть поглаживающих основания крыльев. Если сначала это и было шуткой, то теперь, когда ее когти резали тонкую ткань рубашки, чтобы ладонями ощутить ровную гладкость перламутровой кожи, дело начинало принимать смертельно серьезный оборот.

Подавшись вперед, Нед'Эстро клыками распорола мужчине нижнюю губу. Отрезвленный болью, человек рванулся было назад, но Кесрит пока не собиралась его отпускать. Металлический привкус его крови смешался у них на губах, две фигуры окутало завесой ее крыльев и туманом ее чародейства.

Потрясенные люди, в полной растерянности взиравшие на происходящее перед исследовательской капсулой, вынуждены были распластаться по полу и стенам, спасаясь от водоворота силы, магии и Вероятностных изменений. Дикие, дразнящие волны жара и холода побежали по коже всех обитателей базы, неся с собой фантазии, о которых лучше вспоминать одному в темноте самой поздней ночи. Похоже, и таинственная волшебница с Эль-онн, и всегда такой выдержанный дарай напрочь утратили контроль над своими способностями. Это было жутко. Это было прекрасно.

Это заставляло краснеть даже самых циничных.

Когда то ли несколько секунд, то ли вечность спустя женская фигура попыталась ускользнуть из его объятий, Ярдок почти инстинктивно потянулся, чтобы ее удержать. Но Кесрит выскользнула из телекинетического захвата так же легко и бесплотно, как и из физического. Дарай-князь поднял затуманенные глаза, и из-за черных, как вороново крыло, волос на него глянули янтарные глаза Тараны, его первой любви, казалось давно уже забытой.

Стремительным сгустком энергии и перламутрового сияния девушка скрылась в предназначенной ей капсуле, и дараю едва хватило жалких остатков впитанного с молоком матери самоконтроля, чтобы не броситься за ней следом.

Ярдок машинально слизнул с губ собственную кровь и потряс головой. Подчиненные жались по стенкам и смотрели не то испуганно, не то зачарованно. А смотреть было на что: высокий дарай, взлохмаченный и окровавленный, с подернутыми поволокой глазами и нарезанной аккуратными полосками рубашкой, голубоватый перламутр кожи ярко переливается на обнаженной груди.

Надо было что-то сказать. Что-то такое, чтобы прервать наконец эту тишину. Что-то, чтобы напомнить о своей репутации.

– Друзья мои, если вы считаете, что спятивший эльф – достаточная причина, чтобы сорвать график, то вы глубоко не правы. КООРДИНАТЫ ТЕЛЕПОРТА НА МОЮ КОНСОЛЬ! НЕМЕДЛЕННО!!!

От мощного вопля служащие базы сначала испуганно присели, а затем бросились врассыпную к своим рабочим местам, развивая ну прямо-таки физиологически невозможную скорость. Ярдок арр-Эйтон еще не знал, что слова эти станут легендой, этакой не то пословицей, не то абсолютной истиной, надолго пережившей своего создателя.

Ровно двенадцать секунд спустя дарай-князь, чуть ободранный, но от этого не менее царственный, уже сидел за пультом управления, нагнетая напряжение для максимально точного перемещения. Эти маленькие вылазки Кесрит он всегда контролировал только сам – здесь требовалась филигранная точность, концентрация внимания почти на грани возможного. И сейчас, сосредоточившись на том, чтобы максимально легко и незаметно материализовать исследовательскую капсулу в заданной точке, человек изо всех сил старался не вспоминать сияющий блеск кожи мелькнувшей перед ним женщины. Не слышать наплывающий пьяными волнами экзотический запах. Не думать, что у Кесрит тор Нед'Эстро глаза всегда были серыми.

Не думать.

Кесрит без сил откинулась на кресло управления, устало и беспомощно опустила уши. Чары постепенно рассеивались, иллюзия уходила, оставляя после себя лишь опустошенность. Глаза и волосы утрачивали яркую окраску, позаимствованную из воспоминаний дарай-князя, вновь наливаясь бесплотной серостью.

Н-да. Чего хотела, на то, значит, и налетела. По по-олной программе.

Ауте и все ее порождения!!!

Это ведь уже не в первый раз. Кто мог предположить, что люди, эти плоские, безжизненные, предсказуемые мартышки, умеют видеть Сны. Яркие, многомерные, сильные. Видения и фантазии, затягивающие, точно водоворот, быстрее, чем ты сообразишь, что же все-таки происходит.

В Бездну! Она – Мастер из Расплетающих Сновидения. И уж она как-нибудь сможет проконтролировать наплыв безумных вывертов чьего-то недоразвитого подсознания. А теперь у нее есть работа, которую неплохо бы сделать.

Кесрит сосредоточилась на окружающем. Ярдок, как всегда, сработал безукоризненно. Сейчас ее капсула плавно скользила в молчаливом вакууме, балансируя на тончайшей грани между нормальным пространством и гравитационной аномалией, ради исследования которой, собственно, и затеяли все это безумие. Было у дараев такое дикое подозрение, что эта яма в пространстве, расположившаяся прямо на перекрестке торговых путей, может быть если не разумной, то, во всяком случае, ну оч-чень интересной. И как-то так само собой получилось, что именно Чародейка из Расплетающих Сновидения, мастерица фантазий и причудливых иллюзий Ауте, ну просто идеально вписалась в задачу сбора и анализа связанной с подобными странностями информации. Кесрит не возражала. Ей было интересно. То, что при этом приходилось терпеть еще и присутствие homo sapiens, вполне можно отнести к мелким неудобствам.

Когтистые пальцы пробежались по пульту управления, отключая всю электронику. Сейчас механизмы только мешали. Сейчас важны были лишь ее разум и ее имплантант.

Серокрылая женщина расслабилась в мягком покачивании кресла, закрыла глаза. Медленно-медленно начала освобождать сознание от всего постороннего, перенося себя по ту сторону снов и реальности, в зыбкое царство, доступное лишь Расплетающим. А затем потянулась вперед, туда, где энергия сворачивалась в причудливые и опасные завихрения. Где тонкие силовые линии сплетались в то, для чего на Эль-онн издавна использовали слово «Сон».

А люди еще удивляются, что не понимают языка «эльфов»!

Кесрит осторожно вытянула одну ниточку. Вторую. Перевела их на удобоваримый для смертных язык и напрямую отправила к человеческим компьютерам.

Работа началась.

Через пару часов эль-ин выгнулась в своем кресле, опираясь на пятки и затылок. Здор-рово! Нет, действительно здорово. Но кое-что еще нужно доделать.

Сознание Ярдока, удерживающего капсулу от падения и иногда передвигающего ее по требованию Кесрит, было совсем рядом, на расстоянии мысли.

«Дарай-лорд?»

«Мы продолжаем получать информацию, моя торра. Просто невероятно».

«А иначе не было бы интересно. Ладно, я немножко сориентировалась, теперь можете меня отпустить. Пора приступать к более детальным исследованиям».

«Отпустить?»

За своей консолью дарай-князь нахмурился, вопреки всякой логике надеясь, что неправильно понял последнюю мысль. К этому все и шло последнюю неделю…

«Прекратите контролировать капсулу. Ваш разум, разумеется, дает гораздо меньше помех, чем какой-нибудь неуклюжий двигатель, но и от него достаточно шума, чтобы помешать услышать что-нибудь действительно важное. Отпустите, дальше я сама».

Пауза.

«Миледи, это опасно».

«Все на свете опасно, но здесь, как мне кажется, риск отнюдь не столь высок. И вообще, это мой проект».

«Торра Кесрит…»

Она начала постепенно закипать.

«Сейчас же!»

Теперь уже закипать начал сам дарай. Таким тоном с Ярдоком никто не говорил, даже те, кто имел на это полное право.

«Как вам будет угодно». За этой фразой следует угадать вежливый полупоклон с легкой издевкой в подтексте.

Присутствие человека исчезло. Кесрит со свистом выпустила воздух сквозь стиснутые зубы и попыталась расслабить прижатые к голове уши. Опять она сорвалась. И опять на Ярдоке. Глупо, мастер, очень глупо. И не слишком честно по отношению к человеку.

Сегодня вечером, после возвращения из рейда, она перед ним извинится.

Приняв сие великодушное, полное самоотверженности решение, эль-ин вновь сосредоточилась на объекте своего исследования. Точнее, попыталась сосредоточиться. Но тут ее отвлекли.

Первая мысль была: «Что себе позволяют эти смертные? Просила же – никаких помех, пока я работаю!» Корабль, вдруг вынырнувший из гиперпространства прямо перед ее капсулой, был, несомненно, человеческий и, еще более несомненно, отнюдь не дарайский. Просто летающая каракатица какая-то, а не корабль.

На вторую мысль у женщины не хватило времени. Перед глазами у нее вдруг поплыли разноцветные круги, крылья безвольно повисли. И, погружаясь в беспамятство, Кесрит еще успела смутно осознать, что извиниться перед Ярдоком у нее сегодня, наверно, не получится.

В конце концов, во всем, что ни посылает нам Ауте, должны быть и свои положительные стороны!

Она спала и видела сны.

Похитители сработали четко и невероятно быстро: после долгого ожидания, когда же одинокая капсула окажется без присмотра, они смогли превосходно рассчитать атаку, сразу же выключив девчонку парализующим лучом, сграбастали миниатюрный исследовательский кораблик и были таковы. У дараев не должно было возникнуть никаких вопросов: это далеко не первый случай, когда пропажу здесь спишут на легендарную Яму.

Теперь главное – добраться до базы, не позволяя пленнице прийти в себя. И они продолжали держать эль-ин под действием излучения.

Она спала и видела сны. И в этом заключалась основная ошибка нападающих.

Сон, в котором оказалась Кесрит, был странен. Он был липкий, причем какой-то неструктурированно липкий. Вязкость его напоминала сонное заклинание, но была гораздо более рыхлой.

Мастеру из Расплетающих эту пародию на путы можно было даже не принимать в расчет.

Героиня сна Кесрит, которую она за неимением других терминов называла «другая я», легко вспорхнула над бесчувственным телом и с любопытством оглянулась. Где-то рядом переливались искорки живых существ, причем, судя по всему, существ бодрствующих. И подозрительно похожих на людей. «Другая Кесрит» легонько, чтобы не быть замеченной, заскользила от одной искорки к другой, прячась на самом краю неконтролируемого потока их сознаний. И то, что она видела, ей не нравилось.

И тут – о, какая беспечность! – она увидела супер-нову, яркое, новорожденное солнце только что погрузившегося в дремоту человека.

Хищным призраком «другая Кесрит» спланировала к ничего не подозревающей жертве, бесшумная и смертоносная, какими бывают лишь герои самых страшных кошмаров.

Сны человека, яркие, затягивающие, она благополучно миновала, опускаясь на более скрытые уровни. Туда, где можно было найти информацию о происходящем.

Та-ак…

«Другая Кесрит» презрительно дернула воображаемыми ушами. Людская глупость никогда не перестанет ее поражать. Если бы еще этот клинический идиотизм пореже соседствовал с редкой гениальностью и железными мускулами… а также технологиями, позволяющими растереть среднестатистического эль-ин в мелкую-мелкую пыль.

Ладно, хватит рефлексии, пора принимать меры.

Расплетающая вновь поднялась туда, где человек плыл на волнах своего гротескного сновидения. Но на этот раз она не ограничилась наблюдением. Жестко и повелительно Кесрит перехватила управление фантазией. Так просто, что даже почти скучно. Пленник своего внутреннего мира, человек послушно встал с кровати, оделся, вышел в пустые коридоры. Пребывая в полной уверенности, что спит и видит сон, более того, не имея ни малейшего представления, что этот сон он с кем-то делит. И это – существо, совсем неплохо, по меркам эль-ин, владеющее телепатией (по меркам дараев, он едва тянул на самые низкие ранги), обученное вычленять и нейтрализовывать ментальное воздействие. Невероятно. Эти мартышки вообще допускают мысль, что не все можно делать привычным и единственно возможным способом?

Человек тем временем послушно дошел до медицинского отсека (тюрьмы), ввел код и даже поднял веки, чтобы допотопный, но вполне надежный замок считал рисунок сетчатки. Выставить персонал из отсека было делом одной минуты: ее сонный приятель оказался здесь большой шишкой. И опять никто ничего не заметил. «Другая Кесрит» ввела его внутрь, заблокировала дверь и не без любопытства посмотрела на собственное тело через призму человеческих глаз.

Н-да… Похоже, она недооценила своих похитителей. По крайней мере, на замки и путы ребята не поскупились. Наркотиками накачали так, что только из ушей не течет. И вообще, засунули под стеклянный колпак медицинского биостаза, который, Кесрит это знала, изнутри ей никогда не открыть.

Но она и не собиралась ничего открывать изнутри. Пальцы ее «пленника» умело забегали по кнопкам, отключая оборудование. Кесрит, разумеется, ничего в нем не понимала, но это и не было нужно: ее «лошадка» и сама все отлично знала. Вдруг прекратились облучение и подача всякой химии в вены, прозрачный колпак скользнул в сторону, мужчина нагнулся, чтобы вручную снять тяжелые кандалы.

«Другая Кесрит» почувствовала, как угол зрения чуть дрогнул, когда глаза Кесрит № 1 открылись и встретились с человеческим взглядом, из глубины которого выглядывала она же сама. Еще одно смещение – теперь осталась только одна Кесрит, медленно садящаяся на операционном столе, а человек бескостно осел на пол и тут же принялся выводить носом звонкие рулады. Эль-ин брезгливо дернула правым ухом и соскользнула вниз.

Ну-ну.

За дверью намечалось подозрительное движение. Ага, а вот и служба безопасности. Ну что ж, они первые начали…

Стены все еще казались какими-то неустойчивыми, пол грозил выскользнуть из-под ног, но в целом это лишь добавляло ей плохого настроения. А эль-ин в скверном расположении духа – это не то явление, с которым стоит встречаться без скафандра усиленной защиты.

Чары пришли на зов всплеском серого тумана. Крылья выгнулись, охватили тело плотным плащом… и застыли, уплотнившись в твердую скорлупу боевой брони. Тяжелой. С кивралитовым напылением. На бедрах вдруг налился тяжестью пояс с двумя дезинтеграторами. К ногам оказались пристегнуты лазерный меч, набор плазматических гранат, набор нейтронных гранат, набор обойм с различными начинками, нейробластер, просто бластер, пульсатор и что-то еще, в чьем названии Кесрит не была до конца уверена, но совершенно точно знала, что если этим зашвырнуть в толпу врагов, то ноги потом уносить надо в темпе. На груди крест-накрест шли ремни еще с одним набором зарядов и метательных гранат, на этот раз импульсных. А на талии аккуратно пристроились две маленькие темпоральные бомбы. На ее руках… Вы действительно хотите узнать, что оказалось пристегнуто к ее рукам?

Дверь наливалась пылающим пурпуром. Ага, гостеприимные хозяева решили проплавить себе свободный проход. Как мило.

Кесрит демонстративным движением захлопнула щиток шлема и скинула с плеча плазменный миномет. Ладно, миномет – это, быть может, уже слишком, но они действительно начали первыми!

Дверь оплыла лужицей темно-красной плазмы. Высыпавшие в образовавшееся отверстие нападающие застыли, неуверенно подняв свои игрушечные пистолетики.

Сюрприз, сюрприз!

Кесрит улыбнулась, продемонстрировав через прозрачную пластину шлема полный набор клыков. Чуть пошевелила минометом.

– Ну ладно, мальчики и девочки. У вас осталось ровно пятьдесят секунд, чтобы доходчиво объяснить мне, что здесь происходит. И придумать извинение. Очень-очень хорошее извинение.

ГЛАВА 1

Это был не то чтобы взрыв, но что-то подозрительно на него похожее. Меня подбросило в воздух, закрутило, швырнуло об пол.

– Какого…

Мир менялся. Окружающее потекло размытыми волнами, задрожало, изогнулось. От следующего удара я увернулась, третий вновь отбросил меня на стену. Каменную. Твердую. Которая только что была всего лишь легкой шелковой занавеской.

Это становилось забавным.

Я начала танцевать. Хотя нет, для начала я все-таки попыталась прочувствовать уже существующий узор, понять, что же тут, во имя Ауте, происходит. Но когда что-то темное, пахнущее смертью и разложением, чуть было не сграбастало меня в… хм… лапы, пришлось принимать более решительные меры.

Не тратя больше времени на исследование, я «дернула» на себя свихнувшиеся нити, с варварским треском разрывая узлы и сплетения, уничтожая взбесившийся узор. Легчайшим прикосновением разума перехватить тонкую сущность, вплести лучи своей воли, своей сущности в смешавшийся гобелен и – быстро, вспышкой света, криком боли – изменить рисунок, творя его по своему желанию, своему образу, своему подобию. Окружающее вновь дрогнуло, привычно откликаясь на прикосновение, черная дыра, куда меня неожиданно забросило, вытянулась…

Еще один взрыв ударил по нервам багровой волной, боль обжигающими бабочками затанцевала где-то на внутренней поверхности глазниц.

– Какого?!

Я была внутри убедительного подобия пещеры – темное замкнутое пространство, тоннель, ведущий в никуда. Волосы на загривке встали дыбом, все тело напряглось в предчувствии. Опасность! Смерть! Ужас!

Бежать.

Доля секунды, потраченная на восстановление самообладания, едва не стоила жизни. От первого удара я увернулась лишь чудом, дрожью в животе откликнувшись на дуновение клинка, пронесшегося в каких-то миллиметрах от обнаженной кожи. Второго выпада избежала, резко нагнувшись, скользнув назад и вправо. От третьего удалось уйти, перекатившись по полу и пребольно врезавшись в стену. Холодную. Каменную. Твердую.

Кажется, я повторяюсь?

Вот трагедия-то, правда?

После третьего удара я оказалась в достаточно неудобной позиции, лишившись минимального пространства для маневра. А меч уже опять приближался, напоминая о себе свистом рассекаемого воздуха, дыханием смерти, неуловимый, яростный, вселяющий ужас.

Инстинкты оказались сильнее разума. Клинок столкнулся в воздухе с клинком, звонко, ловко высекая искры и рассыпая неслышимые уху простого смертного изысканные оскорбления. Я взвилась в воздух, в немыслимой петле вращая неизвестно откуда появившийся в руке меч, парируя выпады, сыпавшиеся, казалось, отовсюду одновременно.

Разумеется, я не успела.

Купилась, как маленькая, на обманный выпад, заработав длинную, но неглубокую царапину на ребрах. Затем пропустила совсем уж детскую атаку снизу.

Бежать.

Бежать, бежать по тоннелю, отражая бесконечные атаки. Звон оружия слился в непрерывную песнь, дикий темп не дает ни минуты на размышления. Нападающих я не видела – только размытые тени, да еще такое ощущение… Мерзкое ощущение.

Стойки и движения сплетались в причудливый танец, экономный, точеный. Упасть, пролетев буквально в сантиметре над полом, но не касаясь его, невероятным изгибом кисти отбросить вражеское оружие, взвиться, ощутив холодное прикосновение стали к ребрам – прикосновение, но не порез. Увернулась. А левая рука уже сама чертит стальным клинком сложную линию, отражая что-то там еще, правая вдруг резко ударяет по удлиненной рукояти, мгновенно меняя траекторию и направление удара, и успевает-таки отвести смерть.