Главный калибр. Книга мужчины

24 стороны света

Коротко и ясно

Каждая «двойка» мини-рассказов – это два фонарика, осветившие одну ситуацию с разных сторон.

Прочитав одну двойку, не торопись к следующей: можно и поразмышлять, с каких сторон разумно было бы посмотреть на похожие ситуации в твоей жизни?

1. Кто я, то есть ты?

Проснулся от удара по голове. Нещадно мотало, ревело, шторм распоясался. Федя, сменщик, хотел разбудить меня бережно, но швырнуло и рухнул на мою голову.

На вахту, рывком, волна в морду!

Обижусь, заплачу, нахохлюсь, прощу, улыбнусь, помолюсь?

Зачем я здесь?

Кто меня сюда засунул… сам.

Миллиарды живут спокойно. Немногие, как я – нет.

Мне нужна Жизнь-движение, Жизнь-ответ.

1. Это ты, то есть я.

Разомлел… Тихонько плескалось за бортом. Мирно, уютно, никто не орет, солнышко светит. Посапывают рядом пацаны. Поразился: сто лет знаком с Пашкой, а вчера в шторм он как герой бился с парусами. Хлестало, выло, думал – забьется в норку… боцмана спас. За борт смыло, Пашка вцепился намертво, не дал утопнуть.

Невероятно. Я открываю нас заново. Факт налицо.

2. Почему?

Лопнул, зараза, кливер-штаг. Знал ведь, лопнет.

Мне команда – лезть наверх. Двое тянут, страхуют, я обвязан фалом и обезьянкой лезу. Поджилки задергались на седьмом метре. Вспотел чуть выше. Дальше руки свело. Вокруг белый космос. Расплывается, свистит, голова кружится.

Волна шатает, размахи безумные. Маамаааа!

А ведь можно было проверить, когда мачта лежала еще, не поставленная!!!

Дурак!!!

2. За что?

Лопнул, зараза, кливер-штаг.

Проверял же – прочно было. Почему? За что?

Ветер шумит, волна дергает, надолго. Надо лезть.

Упорно тянусь, еще метр. Страхово. Пульнет меня, как блесной!

…Иногда случаи бывают не «за что», а «зачем»

Тогда понял. Я трусил, прятался за спины.

Теперь или я – или никто, и тогда смерть всем.

Нельзя прятаться. Ни-ког-да.

3. Палуба

Она была белая. Глянцевый лоск, как в мажорных гладких журналах. Но пошли в океан, забегали по ней тяжкие сапоги, грохнули якорем. Море выщербило, солнце

выжгло. Потрескалась, потекла, сгнила и проломилась.

Не ремонтировали, а надо регулярно это делать.

Так же и душа наша: постоянно ремонт нужен, глаз да глаз. Прощение, Причастие, Храм. Иначе как? Проломленные души.

3. Родное пристанище

Мое «Я», или душа, увидело старый корабль.

Подумало: «Я тоже корабль. Плыву по волнам моря житейского, то в гавань домашнюю захожу, то океан пересекаю. То с грузом ценным, то налегке. То мне помощь окажут, то я. То ветром меня гонит, то яростно противлюсь.

Но растрепало меня, и цели теряю. На ремонт пора! Покаяние и примирение».

4. Закат

Жидкое, светофорно-оранжевое Солнце готовилось скрыться за горбом Земли.

Зрелище, тыщу раз видел, ни разу одинаковым не было. Сегодня ясно узрел: ночь – не то, для чего был создан Человек. Солнце необходимо нам, жадно необходимо.

Ночь – лишь тоска по нему. Да, отдых, но какой-то «в изгнании».

Ночная вахта похожа на ход чрез туннель.

Скорее бы…

4. Рассвет

Уникально. Несравнимо ни с чем – ждать торжественного Сияния. Секунды летят, сердце бьется. Подсветка компаса стыдливо поблекла (где ей тягаться…). Палуба в росе, умывшаяся, готовая.

Душа играет фанфарами! Луч!!!

Чайковский, «Концерт No1», громко и бравурно. Гигантское Небо!

Паруса пламенеют, пышут жаром.

Вот откуда такая радость?

Моя душа так понимает: Солнце – икона Бога, Источника Света.

5. Чистота неизбежно необходима

Сегодня возник запах гнилой крысы.

Штиль, идем под мотором, экипаж отдыхает. Объявляю аврал.

Первым делом, на солнышко матрасы и спальники. Рундуки открывают широкие пасти. Одежда – куртки, штаны… три разных носка. Пованивает, постирать надо.

Продукты. Ооо… Рис грязнозеленый, шевелится.

Выкинули. Помыли.

Подцепляем пайолы… Неет!!! Закройте, дышать нечем!!!

Хирургическим путем мерзость удалена за борт.

Выдох. Победа.

5. Трюм души

Я классно живу: встал, умылся, оделся, набил желудок, сходил в школу, побегал, поболтал, набил желудок, соскользнул с урока, поиграл, обновил плеер, набил желудок, поглазел телек, поболтал, уснул.

А почему это совесть кричит – «у меня в трюме воняет»?

А потому, что все это падало в трюм души и умирало там. Трюм-то чистить надо.

Исповедь поможет.

6. Ночной бой

Кромешная тьма, трое на вахте, трое сопят на койках. Яхта летит с шумом, раскачиваясь крепким попутняком. Сражение не на жизнь, а на смерть! Компас мотает туда-сюда, палуба ухает из-под ног, маяк мигает и скрывается впотьмах.

Карта треплется ветром. Есть! Точка жирно зачернела на ней.

Уффф, прошли риф.

Жутковато, проигрыш – шварк в скалу, и смерть.

6. Крепкие парни

Крейсер «Адмирал Кузнецов» гигантской льдиной тяжко переваливался попутным накатом. Ночь, мгла, на мониторах лишь точка от яхты впереди, медленно ползущая среди контуров рифов и скал. Узко, темно, опасно, сердце беспокойно.

Еще сбросил ход, не доверяя дорогущей электронике.

Это мне-то страшно, в комфорте… а каково на старенькой яхточке?!

Точно говорю, крепкие капитаны выйдут из этих парней.

7. Кодла

Восьмой класс – комиссия завела в тюрьму, попугать. А там клево, зона блатная: бритые, сильные, зубы золотые, щурятся. Восторг, таким же хочу быть.

Братков собрал, циники, хищные.

На дело: телку зажали, магаз почистили, айфонов натырили.

Все девки наши.

Взяли нас, как щенков – буднично и противно.

Наваляли пребольно. «Групповуха».

Сижу думаю. Уродство это, не дружба.

7. Экипаж

Офисная сонность привычно тянулась. Лица уткнулись, шелест компов, курлыкание телефонов. «Пожарная часть сорок пять, слушаю…»

Резко: «Боевая! Пожар-три, Парковый, „вторая“ на выход, Ромка – ведущий, Вика – связь, пошел!!»

Вдвое быстрее норматива. Полыхало мощно, крики, рушились балки, но пожарные безудержны. Соседний дом цел, все спасены, мама с Илюшей – слезы от счастья.

Экипаж. Нельзя иначе.

8. Что-то в жизни не так

Героический Я в пробитой осколками мантии, расставив ноги, картинно оперся на меч и простер длань над шлемами войска:

– Победа будет за нами! Вперед, орлы, в последний решающий бой!

– Ура! Ура! Ура!

Фанфары звенели, пули свистели, враги как фарфор разбивались мечом.

… – Вань, мусор вынесешь?

Сел и заплакал. Доколе мне будут мешать быть героем?!?

8. Реальность бытия

В фильмах смотрю: герои. Яркие, сильные, неординарные. Магнитом тянет смотреть еще. Вижу драматические картины – подвиги, победы.

В играх – то же. Все восхитительны, я хочу таким быть, игра позволяет это… виртуально.

Нет.

Отбросив гаджет, я понял Истину.

Подлинный подвиг и счастье – шаг к Абсолютному Бытию. Неимоверно сложно и супер-ярко, реально коснуться руки Спасителя.

9. Шторм

Мама кричала вчера сильно. Шваркнула по затылку. Отобрала смартфон.

Хожу, не могу заснуть, слезы наворачиваются. Обидно.

Но вспомнил: шторм – следствие охлаждения воздуха и уменьшения объема.

Значит, я охладился? Моя душа?

Дальше вспоминаю.

Не помолился утром.

Не сделал уроки.

Пропустил физру.

…

И вот выгнали меня из школы.

Нечего, выходит, обижаться: сам сдулся. Шторм неизбежен.

9. Штиль

Мама порхала вчера бабочкой. Чмокнула в затылок. Подарила смартфон.

Хожу, радуюсь жизни.

Вспомнилось: добрая погода – следствие согревания воздуха.

Значит… я согрелся?

Исследую дальше.

Нехотя, но пошел на физру.

Трудно, но вынес мусор.

Тяжко было, но сотворил молитву.

Лень, но стал делать уроки.

Согревать труднее: надо затрачивать энергию. Однако только это разгоняет облака, устанавливает погоду.

10. Почему?

В классе клево. Меня ждут, восторгаются, соплячки трепещут. Приятно щелкнуть соплячку по лбу, заплачет, остальные заржут! Удовольствие – отмочить номер:

развалясь, небрежно ляпнуть бред учителю, покраснеет, потеряет лицо, заорет (я сильнее, сижу улыбаюсь).

Но один соплячок дал сдачи. Я его размотал, а он опять. Ему синяков наставил – он снова.

Неспокойно мне. Все зашаталось. Почему?

10. Потому

В класс каждый день, как на пытку. Машка материт в лицо, Димка плюется, Сашка щелбаны сверхбольно ставит.

Слава Богу, все это в прошлом. Сегодня я сжал зубы и устоял.

Я Тебя узнал, почувствовал вдруг. Ты говоришь всем: «тело умрет, а душа бессмертна. Пусть душа управляет телом.»

Когда это так, то все нестрашно.

Мы победили.

11. Притча корабля

Когда люди сделали меня впервые, я повез их ловить рыбу, чтобы не умерли с голоду.

Когда беззакония людей достигли Неба, оставшиеся праведники построили

меня большим, и я уберег их от потопа. Увы, другие потом строили меня вооруженным, и я… убивал…

Но построил тогда Бог Главный Корабль, и я оправдан: мое дело – защищать и спасать.

11. Притча о корабле

Жил-был человек. Пришла в голову мысль: надо научиться доставать рыбу из моря.

Сделал корабль! Хорошо стало. Теперь за океан, пограбить: сделано. Ай, потоп!

Снова корабль выручает. Спаслись… нет, война: построим военные корабли. Еще спортом займемся. И роскошных яхт побольше.

Но Бог построил Свой Корабль. Церковь. Тоже корабль…

Не важно, что ты строишь. Главное – зачем.

12. Кто я… ау.…

– О, это мама. Хочу другой смартфон! Купииии. Да, в школе все норм. Только училка обижает. Уроки сделаю. Я побежал!

– Благословите, батюшка. Грешен, конфетку взял в пост, котлетку съел.

– Ха, Васька. Дарова, бро! Канеш, вот бабло, отжал у мелкого. Сиги купи, и валим.

– Кто?!? Смерть??!?! Неее… беее… это не яяя…

Поздно. Поделом.

12. Это Мы.

Когда ты вымотан до предела, когда руки не держат даже печеньку, в глазах мутно от слез, жестокие волны нещадно бьют тебя с кораблем, рев стихий выдавил мысли из головы, все безысходно мокро, холодно, друзья рыдают навзрыд, а корабль летит на честном слове – крикни одно: «Господи!» и станешь собой настоящим.

Вместе вы осилите.

Будь жив.

Встреча

Рассказ о том, как всё не так

Когда папа и в этот раз сказал: «ты сам думай, взрослый уже», я все-таки икнул. Да, он давно меня приучил к мысли, что я «сам с усами». Мне уже 14 лет, получил паспорт (так что теперь уже не Мишка, а Михаил Федорович!), сам себе покупаю вещи, езжу по городу на автобусах, записываюсь в кружки, умею машиной управлять, в классе всегда на первых ролях, на даче делаю что хочу – ухожу на речку, строю штабы в лесу, гоняю на мопеде…

Моя кругленькая физиономия чаще всего улыбается, потому что все в жизни у меня идет как надо.

И еще я, говорят, «крепкий от природы» – шире остальных пацанов, тяжелее, и еще я сильнее почти всех. Никто меня не мутузит, никто мне не страшен. Папы только боюсь, он строгий.

Значит, я уже взрослый совсем. И что желаю – то и делаю.

Чего еще мне желать?

А пожелал я пойти к пожилому и неторопливому Виктору Семеновичу. Он капитан «ушаковцев», моих друзей, а я давно хотел на яхтах научиться плавать. Отучился у него годик, и он пригласил нас, учеников, покататься на его большой яхте. Это двухмачтовый «Наследник», длинный низко сидящий в воде корабль, черного цвета, с большой рубкой. Мне очень понравилось, отошли от причала – и яхта кааак полетела по воде!

Только вода бурлит и шипит, и ветер в ушах, и накренился «Наследник» слегка, напрягся как собака в охотничьей стойке. И так грациозно идет по волнам, изящно, очень приятно! Внутри кровати и газовая плита, нам сразу старшие матросы вскипятили чай, дали булочки, печеньки.

Я сидел, хрустел, пил, и мне это все стало еще интересней. И я почувствовал, что здесь совсем все по-взрослому.

Еще вспомнил, как Виктор Семенович рассказывал про старинных русских адмиралов, что они тоже начинали свою жизнь с хождения на похожих яхтах.

Павел Евгеньевич – второй капитан дружины ушаковцев – худой, слегка сутулый, с горбинкой на носу и всегда готовым добродушно усмехнуться лицом, также говорил о ботиках, ялах, шлюпках и яхтах, как о школьных партах для адмиралов.

Может, и мне адмиралом можно стать?

Решил: ушаковцем быть хорошо.

(«взрослый уже…», шепчет кто-то внутри…)

Потом ушаковцы построили маленькие яхточки из фанеры – «швертботы». Они и меня приглашали их делать, я там освоил всякие инструменты, научился клеить эпоксидными смолами, размечать заготовки, резать, грунтовать корпус, красить.

Яхточки у ушаковцев не такие, как в интернете (смотрел специально): черные, с широкой белой полосой по борту, а на полосе – как будто окна для пушек, «портЫ» называются. Спереди длинный нос и палка торчит под углом вверх, как на старинных фрегатах. Вид классный! Бригантина какая-то.

Я когда сел в такой швертбот, дух захватило! Он как живой: не стоит на месте, ерзает подо мной на воде. Легкий, чуть ветер дунул – моментом унесся от причала! Я там сначала был шкотовым матросом, это когда сидишь у мачты и тянешь паруса за нужные веревки. Потом мне дали порулить. Ооо, этого не забыть никогда.

Схватил румпель дрожащей рукой, а тут ветерок рраз! Швертбот мигом вбок кинуло, мы с экипажем едва успели броситься на другой борт! И скорость тоже сразу разогналась, как у моторки! Я на что не пугливый, а сдрейфил и румпель выпустил. Лодочка сразу развернулась носом к ветру и встала как столб вкопанный, только волна плеснула внутрь.

Пока унял дрожь, пока пришел в себя, пара минут прошла. Пацаны в экипаже помогли – подсказали, что делать. Взял я снова румпель, повернул в нужную сторону, яхта развернулась и бойко полетела вперед. Очень острое управление у нее, чуть сантиметрик румпелем шевельнешь – прямо кидается в сторону.

Глазами моргнул, глядь – уже в берег воткнулся.

Вспотел пять раз, пока к берегу яхту привел. Когда вышел на пирс, оказалось – весь дрожу и ноги подгибаются. А считал себя спокойным и невозмутимым…

В общем, папа сказал «думай сам».

Я подумал: зовут в большое плавание. И причем туда, где я и так давно хотел побывать – в Севастополь. Сердечко мое стукнуло, капитан что-то еще говорил о трудностях, о слезах (при чем тут слезы, мы маленькие, что ли..?), о холоде и голоде, но я мимо пропустил – я ведь сильный, не трусливый, многое умею, так что ерунда все это. Лишь бы парни-матросы попались не сопливые.

…На четвертый день плавания стало понятно. Весь экипаж сопливый, кроме Павла Евгеньевича. Заступаешь на вахту – толстый белобрысый Леха сразу намыливается как бы невзначай юркнуть в рубку и там вроде карту изучает. Через десять минут вспоминаешь о нем, заглянешь в рубку, а он дрыхнет с широкой улыбкой! Саня долговязый сидит рулит, орлом глядит, а потом раз, и свалится в кокпит. Хорошо, что не за борт. Ваня, тощенький и белобрысый, вроде смотрит вперед, глазами хлопает, и вдруг нате: вылезает из-за паруса огромный ржавый танкер. Еле успеваешь отвернуть! Куда он смотрел? Почему молчал?

О, капитан проснулся, скоро смена. Я хлопнул кругленького Леху по спине, давай мол чайник ставь. Да забыл, что капитан сначала молится (как будто в церкви, смешно так), а потом уж чай все пьем. Леха после молитвы мне тихонько говорит:

– Чего он молится, как в кино? Мне так неловко от этого. А ты тоже, что ли, молишься? Я просто так стою рядом.

Я ему сказал, что так надо, и все тут. Дисциплину надо поддерживать, понимаю ведь!

Шестой день. Смену сдал – смену принял. Это мы так всегда делаем, когда рулевой меняется: новый вахтенный рулевой принимает управление и говорит: «руль взял», а старый рулевой отвечает «руль сдал», и с него тогда снимается ответственность за яхту. Теперь новый рулит, командует, отвечает за нас.

Пойду погуляю по яхте. Она старая у нас, ее десять метров длины многое повидали. Палуба давно не белая, а желтоватая, краска местами облуплена, леерные стойки кривоваты и некоторые шатаются, и в каюте тоже все не новое. И еще в ней в палубе щели есть, в них при шторме вода набрызгивается и протекает. Капает на койки, за шиворот затекает, когда лежишь. От этого не высыпаешься и потом ходишь сонный по кораблю.

Залез в каюту, она тесновата, но все нужное под рукой. Загляну-ка под койку, которая на корабле называется «рундук» – типа сундук, на который рухнешь и спишь (я так себе объяснил название). Там у меня фонарик есть для того, чтобы ночью светить на карту, а то яхтенный фонарь большой и неудобный.

Ну вот, вооружился, теперь я вообще все знаю и умею, никакая вахта не страшна. Хватаясь за деревянные поручни в каюте, выполз наружу. Красота вокруг! Солнышко, тугой ветер пихается, волна бодренькая такая. Берега все дремучие, с густым лесом, слева пониже, а справа горки.

Меня сразу окликнул рулевой, это сейчас наш Ванька чернобровый:

– Возьми руль, Мишань, дай в туалет схожу!

– Ну, давай, только не как в тот раз.

В прошлый раз он так же попросился, а сам ушел на корму и там заснул. Я целых десять минут его будил.

Не, матросы у нас вообще «печалька». Что за люди, не понимают что ли, что надо меня слушаться?! Сколько раз им говорил, чтобы не спали на вахте. Сопливчики.

На десятый вечер капитан Павел Евгеньевич нас собрал перед вахтой, как обычно, у карты, и стал нам подробно объяснять наш маршрут. Туда ходи, сюда не ходи. Этого бойся, этого не бойся. Да знаю я!

_________

Привычно уселся на место рулевого. Окинул морским взглядом горизонт, вспомнил ориентиры с карты, которую только что смотрели, и задумался о жизни.

Вот чего мне не хватает?

Все есть. А чего-то тянет внутри, не понимаю, но ощущаю. По-моему… по-моему, мне пока непонятно, зачем я живу.

Так, в раздумках, тянулось время нашей вахты…

Внезапно прямо над головой оглушительно хряснуло небо.

Грохот, взрыв, выстрел!

Удар грома бахнул одновременно с молнией, шибанувшей в десяти метрах от борта. Осколки воды полетели в разные стороны, меня обдало озоном и жутким страхом! Быстро оглянувшись, я увидел страшные черные «когти» по нижнему краю огромной штормовой тучи. И как я ее пропустил!!

Стянуть большой кливер на палубу, быстро!!! Иначе нас всех порвет!

Следующие три часа моей вахты слились в одну длинную войну с рулем и безумными шквалами ветра. Яхту трепало, мачты било крупной дрожью от напряжения, ливень с бесконечными полотнищами воды, так что видно было только саму яхту и пару метров впереди нее. Хлестало от души.

Наши «сопливчики» сразу юркнули все в рубку, и оттуда торчали их огромные круглые глазищи. Потом стало еще более дико шпарить, но они уже очнулись и стали выползать наружу (суровый взор Павла Евгеньевича как бульдозер выгребал их…). Санек не юркнул со всеми, помог кливер смайнать, и теперь пытался с независимым видом усидеть на пляшущей палубе, остальные с уважением на его посматривали.

Капитан сразу моментом отреагировал на шквал, резко отдал все нужные команды, все проверил, и теперь неторопливо оделся во все штормовое, вылез на палубу, поправил паруса и сел рядом. Он был спокоен, хотя все вокруг свистело и ревело.

А у меня все внутри неприятно заныло, потому что стало доходить: что именно с нами случилось бы, ударь молния в яхту. Мы бы просто испарились бы вместе с яхтой.

Шторм еще крепчал.

Мои глаза метались от тучи к парусам, на компас и вперед по курсу, а мое «я» как-то заворочалось в груди. Страх стал непреодолимо вползать в меня. Стала чувствоваться прямо-таки «кожей тела» глубина воды под нами, хлипкость яхты (хотя раньше она казалась мне очень крепкой), и еще моя недолговечность.

Вспомнил, что мой дядя умер совсем недавно в возрасте 22 лет от нелепой случайности на работе. Сердце металось внутри груди, уже хотело выпрыгнуть наружу!

И вдруг я ощутил, как Кто-то большой встал рядом с моим правым плечом. Я дернулся поглядеть, кто же это появился на яхте? Никого! Но ощущение стало совсем устойчивым, надежным. Стало понятно, что Он даже не просто большой, а совсем необъятный. И еще какой-то чересчур спокойный, не по-человечески даже.

И еще добрый, или лучше – сочувствующий.

И всесильный.

Я тут же увидел свое «я» рядом с этим «Кем-то». Оказалось, что «я» совсем-совсем малюсенькое! Раньше думал, что я довольно большой и такой, что ли, влиятельный человек, а теперь даже радостно засмеялся: стало смешно от своей же глупости.

И дальше увиделось, что быть малюсеньким, это не значит быть нелюбимым. «Он» реально любит меня! Это ощущается всем собой, даже не знаю, как объяснить.