- -
- 100%
- +
При внешнем спокойствии, открытости и дружелюбии внутри у этой девочки кипели и бушевали сбивающие с толку чувства. Она терпела абсолютно все, стиснув зубы, и никогда не плакала. Ей было невероятно сложно найти общий язык с детьми своего возраста, она невыразимо страдала в их обществе, желая остаться одна. Она слишком явно отличалась от них, а дети это всегда остро чувствуют и бывают очень жестоки. Саша терпела и училась выживать, оставаясь вежливой, улыбчивой и спокойной девочкой, которая не жалуется и никому не доставляет неудобств. Она старалась быть незаметной, но манила к себе всех без исключения. Старалась спрятаться в свой «домик» – мир, где не надо терпеть и слушаться, но всегда была на виду, безотказная и отзывчивая. Этот ребенок был парадоксально замкнут и открыт миру одновременно.
Саша не умела плакать, будучи ребенком. Она вжимала лицо в подушку, вот в такое же время – после отбоя, и терпела нарастающую волну отчаяния, захлебывалась им. Это была первая детская боль, основанная на страхе. Никто бы и не понял никогда, что внутри у этой жизнерадостной маленькой актрисы клокочет щенячий страх. Она боялась окружающих детей, которые считали ее хорошей подругой, боялась лагерных событий – дискотек, зарницы, Дня Нептуна, боялась привлечь к себе особенное внимание или как-то выделиться. Ей приходилось по ночам учить саму себя принимать этот мир. Совсем маленькая, она глотала свои детские обиды и буквально воспитывала в себе силу духа. Ведь бежать ей было некуда. А жаловаться и проситься назад нельзя. Она слишком любила свою маму, чтобы позволить себе ее расстроить или взволновать. Нести крест идеального ребенка далеко не просто – Саша не могла этого осознать в детстве. Зато она училась наблюдать, с интересом рассматривая мир вокруг себя и людей в нем.
Но каким бы ни был вынужденно-самостоятельным ребенок, ему все равно нужна опора и защита более сильного человека. Если он не может реализовать эту необходимость в семье, то он страстно ищет ее у посторонних – не важно, взрослых вожатых или доминантных ровесников. Саша с раннего детства очень привязывалась сначала к воспитателям в саду, затем к учителям, к вожатым или к сильным мальчишкам из отряда (такие обязательно были в каждом микросоциуме: доминантные и хулиганистые). Обладая блестящим умом и неплохим опытом приспосабливаться к любым людям и условиям уже в таком юном возрасте, Саша быстро, умело и ярко завоевывала интерес и доверие каждого из них. Именно эти увлеченности и становились для нее своеобразным заслоном от реальности. В волнительный мир чувств и неясных фантазий погружало ее воображение – детский и впоследствии юношеский наркотик для напуганной, чувствительной девочки-одиночки.
Саша вздрогнула и застонала, по ее телу пробежала крупная дрожь, как обычно бывает при резком пробуждении от неглубокого сна. Такое пробуждение почти болезненно. Но девушку все-таки серьезно знобило. Она укуталась в свой кусок одеяла, но ворочаться в кровати не решилась. Понятно, почему ей снились картинки из детства – она чувствовала себя в гостевом доме этой ночью, как в лагере, маленькой, испуганной девочкой в окружении своры детей, которые могли озлобиться и напасть в любой момент, распознав ее ранимость и инаковость.
«Что ж, ко всему нужно относиться с юмором, в том числе и к себе. Плакать в постели с красивым мужчиной, пусть и таким неприятным, еще нелепее, чем убегать из нее», – эта мысль заставила девушку улыбнуться. Счастливая обладательница живого воображения тут же представила эту картину и еле сдержала приступ хохота. Она решила унять озноб и все-таки постараться заснуть.
«Чтобы заснуть по-человечески в этих условиях надо или мужика отсюда прогнать, или выпить еще виски», – решила Саша и выбралась из-под одеяла. Она постаралась как можно тише открыть начатую бутылку виски и налить в стакан. Предательский всплеск в стекле все-таки заставил Олега пошевелиться.
– Ты что делаешь? – раздался вопрос из темноты.
– Хочу еще выпить. Прохладно мне и сон не идет.
– Что-то болит?
– Нет.
– Иди ко мне.
Эксклюзив
Раздался неуверенный стук в дверь. Саша его слышала, но еще не совсем проснулась и категорически решила не реагировать. Пусть кто-нибудь другой откроет. Стук в дверь повторился уже более настойчиво. В соседней комнате послышался заспанный голос Влады, утро она начинала с площадной ругани в адрес нарушителей спокойствия. Мгновение спустя она показалась в дверях спальни друзей.
– Вы что не слышите… – Влада почему-то запнулась и совсем раздосадовано добавила после непродолжительной паузы: – Кто бы сомневался.
Она вышла из комнаты, а Саша стала понимать, что вызвало такую странную реакцию. Она окончательно проснулась (причем она была уже невероятно выспавшейся и бодрой) и обнаружила себя в довольно пикантном положении: простыни скомканы, одеяло на полу, Олег спит, раскинувшись по кровати, а его рука собственнически покоится на Сашиной пояснице.
– Сань, может, ты изволишь поднять свою задницу? – раздалось из общего коридора между комнатами. – Я вообще-то не понимаю по-английски.
Саша сообразила, что вставать надо действительно самой. Судя по всему, пришла хозяйка справиться о завтраке или еще по какому-то вопросу. Олег спал как убитый. Никаких романтических чувств Александра так и не испытала, собственное положение ее нисколько не обескуражило, продлевать сомнительные минуты в одной кровати с сомнительным мужчиной она не желала, поэтому и покинула ее стремительно и без малейшего сожаления. По пути в коридор она быстро натянула на себя майку и шорты, встретив полный негодования и сарказма взгляд Влады:
– Вот уж не думала, что ты на него опять поведешься.
– Там вообще кто? – пропустив комментарий мимо ушей, спросила Саша, направляясь к приоткрытой двери.
– Хозяйка и Джоли собственной персоной, – хохотнула Влада и удалилась в ванну.
Саша ничего не поняла и распахнула входную дверь. На пороге стояла хозяйка все с той же приклеенной улыбкой. Автоматически отвечая на приветствия и извинения, Саша была совершенно ослеплена стоящей рядом с хозяйкой гостьей. Она поняла, что перед ней гид-экстремал, который приехал забирать путешественников в тур. Хозяйка проводила ее к ним сама, чтобы спросить, где они будут завтракать. Саша поблагодарила гостеприимную женщину, не узнавая собственный оробевший голос, и попросила принести завтрак в номер.
Мэгги Майерс удалилась, а обе девушки так и остались стоять друг напротив друга на пороге. Саша потрясенно, гостья – с интересом, чуть наклонив набок голову и приподняв бровь. Непослушные вихри длинных непонятного цвета волос были туго собраны и убраны в хвост на затылке. Лицо, хоть и закрыто наполовину очками-авиаторами, поразило Сашу правильными, идеально пропорциональными чертами. Изгиб формы бровей напоминал изогнутое птичье крыло и придавал лицу проницательности, несколько смягчая его черты. Высокие скулы очень ярко выражены, лицо изящно сужается к подбородку. Губы полные и очень четко очерчены, с чуткими мимическими морщинками по краям. Кожа сухая, ровная и слишком загорелая. Одета девушка была в армейские штаны, белую майку и черную кожанку. На ногах красовались высокие военные ботинки «Altama». Весь ее вид излучал уверенность в себе и беспечность. Не говоря уже о кричащей сексуальности при полном отсутствии косметики.
«И ни грамма жира… Да она с легкостью могла бы стать иконой пластических хирургов», – пронеслось в голове у Саши.
Тем временем «икона» нарушила паузу, слегка улыбнувшись, она произнесла в чисто американской манере, но на очень плохом русском:
– Привет! Меня зовут Патрик. Я общалась по поводу особенного тура в пещеры с Алекс. На сегодня.
– Да, это я, – ожила Саша и внезапно засмущалась. Она вдруг осознала, что стоит в дверях перед незнакомкой буквально в нижнем белье. Она приветливо улыбнулась и пропустила гостью в номер. – Мне надо кое-что объяснить, и мы определимся. Только я должна привести себя в порядок.
– Без проблем, – лицо Патрик озарила широкая улыбка, обнажая два ряда белоснежных, изумительно ровных зубов. – Но мне кажется, ты в порядке.
Саша слегка сбилась с толку этим комментарием (памятуя о том, что американцы прямолинейны, как дети, и в комплиментах не сильны), но была настолько смущена, что попыталась пойти сразу в нескольких направлениях одновременно, напрочь позабыв, где находится рюкзак с ее вещами. Из ванной появилась Влада.
– Я слышала, тут только на русском общаются, – с радостью выпалила она, приблизившись к Патрик.
Гид протянула ей руку и представилась:
– Я – Патрик, буду вашим гидом. Мой русский не очень хороший. Но я все понимаю.
Влада облегченно рассмеялась:
– Отличное начало дня! Меня зовут Влада. И я зверски хочу есть.
– Ты чего так орешь? – в дверях второй спальни показался Олег, протирая заспанные глаза.
Саша решила предоставить всех самим себе, раз уж языковой барьер отсутствовал, прошмыгнула мимо Олега за своим рюкзаком и заняла ванную комнату. Здесь она оперлась на столешницу туалетного столика и попыталась отдышаться, будто только что девушка на отлично сдала норматив по бегу за себя и еще за пару подружек. Саша подняла свое лицо к зеркалу, кисти рук с силой сжали край стола…
«Мать моя женщина, где ж я так нагрешила!» – отчаянно вырвалось у нее прямо вслух своему отражению в зеркале. Если бы способность разумно мыслить к ней в этот момент вернулась, она бы, скорее всего, от души поиронизировала над собой. Выражение ее лица и общий внешний вид очень напоминал сейчас вечно всклокоченную и недоумевающую Бриджит Джонс. Ее щеки так и пылали румянцем, большие глаза, обрамленные длинными ресницами, обескураженно уставились в неизвестность и застыли. Пришлось переждать какое-то время, чтобы коже вернулся нормальный смуглый цвет.
«Так, я не выйду отсюда, пока не приведу себя в норму, даже если они взломают дверь! Я просто провалюсь под землю, распадусь на тысячу маленьких Саш, если еще раз окажусь рядом с этим Голливудом в виде полудурка с заурядной внешностью и скверным характером! Да еще и с амнезией!»
Саша победно вскинула голову, блеснула глазами и улыбнулась. Отражение в зеркале стало не ужасающим, а почти красивым. Она быстро приняла душ, достала из рюкзака потертые джинсы и одну из любимых футболок. Натянув одежду на еще влажную кожу, она минут пять вертелась перед зеркалом, прикидывая, не слишком ли сильно видна легкая полнота, которая при других обстоятельствах воспринималась окружающими как сексуальная женственность. Однако самой обладательницей женственных форм собственная фигура всегда представлялась катастрофой планетарного масштаба. Придя к выводу, что даже чудо не организует ей сейчас нужный вес, она все-таки заменила футболку на рубашку, которую застегнула только на средние пуговицы, оставив на талии и в зоне декольте небрежно распахнутой. Длинные волосы, спадающие на плечи крупными локонами, она решила убрать назад в хвост, в тон голливудской гостье. Пряди мелированных в несколько тонов от холодного блонда до темно-русого волос создавали ощущение полного беспорядка на голове, что вполне удачно сочеталось с общим внешним видом девушки. Ни малейших сомнений и колебаний не было у нее и относительно косметики. Она самозабвенно нанесла тонкий макияж на лицо, уделив больше внимания глазам и губам, справедливо понимая, что они всегда были ее выигрышной визитной карточкой. Теперь она смотрела на себя уже одобрительно, оценивая детально и придирчиво свое отражение. Пока на лице ее не расцвела яркая, торжественная улыбка: «Мне плевать, что эти двое обо мне подумают. Мне плевать, что я ночью перегнула с экспериментами. Мне плевать, что тут на самом деле происходит. Если я попала в кино, то это кино, похоже, срежисировано мною же. Так чего мне стесняться?!»
Сделав глубокий вдох, она вышла из ванной комнаты. Свежая, бодрая и улыбчивая. Олег стоял у окна и курил. Он обернулся в сторону Саши и молча принялся ее рассматривать. По выражению его лица невозможно было понять ровным счетом ничего. Еле слышно он все-таки пробормотал, почти себе под нос:
– Доброе утро.
Влада и гид-экстремал расположились на креслах около журнального столика и пили кофе. Пока Саша боролась за свою внешность с собственными комплексами, Мэгги Майерс принесла гостям кофе и завтрак в номер. Пахло очень вкусно. Несмотря на не вполне естественную и далеко не понятную всем участникам ситуацию, сейчас в номере было почти уютно, и обстановка стала даже теплой. Патрик удивительно здорово вписалась в эту обстановку и атмосферу. Как бы ни казалось Саше, что вокруг такого плана девушек просто обязаны светить софиты, бегать старлетки и параноить продюсеры, на деле эта девушка показывала себя как вполне земное существо, с которым даже можно разговаривать на родном языке. Более того, это земное существо даже смотрело на появившуюся в дверях Александру с нескрываемой симпатией. Очки Патрик уже сняла – глаза у нее оказались невероятно глубокими.
– Ты перестаешь меня удивлять, – разочарованно протянула Влада и тут же рассмеялась, – я бы спросила, куда ты намылилась. Скажи ты, что ли, ей, Олег!
– Зачем же я буду обламывать такие порывы, – скептически отозвался Олег, не скрывая недобрую улыбку.
Саше не показалось, что над ней издеваются. Она тряхнула головой, словно отмахиваясь от них, поправляя выбившуюся прядь волос, и придвинула к столику кресло.
– Конечно, смешно обламывать то, что не тебе адресовано, – съехидничала она и приступила к завтраку, довольно улыбаясь.
Олег закашлялся, подавившись дымом. Столько дерзости после прошедшей ночи, которая могла бы вернуть Сашу на место, отведенное ей много лет назад, просто не вписывалось в его представления о жизни. А та вела себя так, будто ничего не произошло. Да еще и пренебрежительно. Да еще и этот гид. Такие барышни, как она, берут то, что хотят, и не принимают участия в подростковых игрищах. Олег поймал себя на колкой неприязни к звездной особе.
– А почему Патрик? Что за имя? Ведь оно мужское, разве нет? – обратилась Влада к гиду, желая переключить разговор на что-то менее взрывоопасное. Откровенно говоря, ей все эти шашни были малоинтересны. Увидев же Патрик, она на полном серьезе решила, что эта девушка просто быть не может реальностью! Категорически!
– Мне при рождении дали имя в документах Патриция. Просто родители очень ждали мальчика – Патрика. Они не смотрели пол ребенка, и я оказалась сюрпризом, – гид говорила уверенно, четко, немного перевирая слова. – А мама моя родом с Коморских островов, у нее родной язык французский и коморский. Она волшебная мама – всегда, смеялась и называла меня ПатрИк, на французский манер с ударением на «и». Вот так и сложилось. Даже в колледже никому в голову не приходило, что меня можно называть как-то по-другому.
Саша старалась смотреть на необычную девушку менее завороженно. Ей казалось, что, глядя на Патрик, надо щуриться, потому что от ее блистательной внешности били в глаза столпы света. «Пора брать себя в руки, иначе сложно себе представить, что за экскурсия нас ждет», – подумала Саша.
– Тебе действительно очень идет это имя, – произнесла Саша, одарив гида нейтральной улыбкой. Она закончила завтракать и пригубила кофе.
– Спасибо, Алекс, – ответила Патрик, откидываясь на спинку кресла. Она казалась абсолютно расслабленной и невозмутимой.
– Так, ладно, развели тут версаль! – неожиданно резко вмешался Олег. – Давайте, может, кто-нибудь вообще начнет хотя бы как-то понимать, что мы делаем дальше? И соизволит рассказать остальным!
Последняя фраза была добавлена почти с гневом и обращена к Саше. Патрик внимательно проследила за этим выпадом.
Саша автоматически опустила глаза и почувствовала легкую панику от его гнева, но тут же осеклась и весело обратилась к Патрик:
– Они тебе еще не рассказали?
– О чем?
– Мы вчера в Луисвилле попали в аварию. Ничего серьезного. Но у меня черепно-мозговая травма. И временная потеря памяти. А именно я была организатором этой поездки. Я с трудом вспоминаю частями какие-то моменты, но пока они никак не связаны с туром. Единственный плюс – то, что все было оговорено и оплачено заранее. Поэтому наша надежда теперь только на тебя. Мои друзья были не в курсе подробностей, а я их попросту не помню.
Партик не скрывала удивления, которое очень быстро сменилось тревожностью. Она долго не отвечала, пристально вглядываясь в Сашины глаза. Было видно, что она сосредоточенно о чем-то думала и принимала решение.
– Алекс, – начала она и замолчала, продолжив через мгновение: – Я отработала все моменты, которые мы обсуждали. Я готова к туру. Но я должна понимать: вы готовы сами идти в тур, или все отменить. Я перечислю оплату без издержек.
– Мы решили продолжить поездку еще вчера, когда отправились дальше, а не вернулись в аэропорт, – объяснила Саша, хотя тон, которым говорила с ней Патрик, был ей непонятен, она четко осознала, что Патрик сейчас владеет ситуацией единственная из всех присутствующих. – Да, мы идем в тур. Только ты нам расскажи подробности.
– Ок, – гид широко улыбнулась, и тревожность в доли секунды исчезла с ее лица. – Мы отправляемся в Мамонтовы пещеры примерно на три дня. То есть мы спускаемся в пещеры на десять часов, потом делаем отдых, потом идем еще пять часов, поднимаемся по маршруту на поверхность – делаем отдых и спускаемся дальше еще на пятнадцать часов. Затем возвращаемся назад на первую точку спуска. И плюс время до самой пещеры – туда и обратно. В общем – два с половиной – три дня будет. Это частная экскурсия, не официальная. Мы спустимся в обход туристических трасс. Это безопасно, я сертифицированный спелеолог. Мы пройдем по руслу реки и постараемся увидеть подземный водопад. Часть пути мы пройдем по официально неисследованным районам пещеры…
– Минутку, как это неисследованным?
– Стоп, какая, на фиг, река в пещере?
Влада резко потушила только что закуренную сигарету. Олег подошел ближе к столу, покинув свой пост у окна.
– Официально неисследованные – это значит, что спелеологи-любители уже там были и делали карты, но там еще не бывали официальные экспедиции, – спокойно отвечала Патрик, чуть улыбаясь уголками рта. – Река в пещере подземная.
– Бог мой… – выдохнула Влада. – И водопад подземный?
– Да, – широко улыбнулась Патрик, ожидая следующих вопросов.
– Понятно, – Олег медленно повернулся к Саше и проговорил: – Ты не против выйти со мной на два слова?
Саша кивнула и проследовала за мужчиной из номера. Они вышли в небольшой коридор и прошли в его конец, к окну. Саша взглянула на Олега и поняла, что тот еле сдерживает свое негодование. Она решила не играть с огнем и не дерзить ему. С появлением Патрик многое прояснилось, но Олег имел право на любые эмоции.
– Ты вообще в своем уме? – начал Олег, хватая Сашу за руку и резко прижимая спиной к стене. – Ты вообще ее слышала? Ты заплатила за долбаный эксклюзив? У нас нет подготовки, нет снаряжения. Мы эту бабу в первый раз видим и должны ей доверить свои жизни? Ладно, Влада твоя все мозги пропила уже, она впишется за любой кипиш, кроме голодовки…
– А ты с каких пор таким праведным мальчиком стал? – неожиданно для себя резко осадила Саша, скидывая с себя руку собеседника. – Не с тех ли самых, когда денежную бабу себе нашел и деток пристроил? Скажи мне, чего ты ждал от этой поездки – возможности загладить вину? Что ж это ты тогда так позорно палишься-то, а?!
Пока Саша говорила, она сделала два шага в сторону Олега – в узком коридоре вышло так, что позиция изменилась – и невысокая, некрепкая девушка своим напором и жесткостью прижала к противоположной стене собеседника, в чьих руках была только что сама. Саша почти забылась от гнева. Более того, она его и не понимала, потому что сказанное вырвалось буквально из подсознания. Сами воспоминания о том, что сейчас было сказано, пришли минутой позже. А пока это было похоже на наваждение чистой воды.
Олег вспыхнул и тут же потух. Он был парализован от неожиданности. С одной стороны, Саша рано или поздно вспомнила бы причину разрыва, с другой стороны – он никогда не видел свою бывшую партнершу такой прямолинейно-агрессивной, грубой и жестокой. Олег понял, что это был вызов. И он этот вызов принял.
– Хорошо. Я готов.
Они вернулись в номер. Сашу немного потряхивало. Но при взгляде на Патрик она моментально успокоилась и решила, что у нее будет еще время проанализировать вернувшееся воспоминание. Сейчас ей важнее и интереснее было быть здесь.
Тем временем Влада вовсю атаковала своими вопросами Патрик. Олег был прав – ни малейших сомнений в мероприятии у нее не возникло. Она озорно смеялась над своими шутками, и было видно, что Патрик принимала в беседе участие только в формате информационного источника. Увидев возвращение друзей, Влада заявила:
– Если вы там не подрались, может, выпьем за начало приключения этого твоего драгоценного виски? И, кстати, не забудь с собой зацепить бутылку, раз почти на три дня идем в поход.
Олег одарил Сашу просто убийственным, красноречивым взглядом. Саша с вызовом театрально ухмыльнулась и кивнула Владе, на что получила на редкость импульсивную реплику, состоящую из непечатных слов. Олег на глазах стал еще холоднее и тверже. Он будто махнул на все рукой и отпустил себя во все тяжкие со словами:
– А, действительно, самое время отметить праздник общей беды!
– Патрик, мы можем выпить? Это не противоречит технике безопасности? – наблюдая за друзьями, которые принялись разливать недопитый с ночи виски, Саша решила поинтересоваться о правомерности такого поведения у гида. Патрик улыбалась немного напряженно, Саше пришло в голову, что ничто происходящее в этой комнате (а может, и за ее пределами) не остается незамеченным этой девушкой. От этой мысли почему-то стало легче. Ей и самой захотелось выпить, да не просто выпить, а напиться до беспамятства, так как недавно взорвавшееся в ее голове воспоминание оставило волну тошноты и ощущение мерзости внутри.
– Нет проблем, – бодро заявила Патрик.
– Отлично, – удовлетворенно кивнула Влада и опрокинула залпом стакан виски. Олег нервозно повторил ее жест. Саша присоединилась секундой позже, но решила ограничиться одним стаканом.
– У меня в машине все наше оборудование и снаряжение, – проинформировала Патрик, – все необходимое было подготовлено здесь, чтобы вы не везли с собой и тут не тратили время на покупки.
Саша кинула быстрый взгляд в сторону Олега, но тот даже не повернул головы в ее сторону. Конфликт стал совершенно очевидным.
– Одеться надо, наверное, тоже, – проговорила Саша с сомнением.
– Да, нужно поменять все на спецодежду. Все в машине, переоденемся у пещер. Я подготовила комплекты одежды для вас.
– Слушай, мать, если ты все это сама предусмотрела, то ты классный организатор, – засмеялась Влада, не понимая, какую затрещину сейчас получил Олег.
– А что у нас со снаряжением? – специально спросила Саша, желая, чтобы Олег получил всю исчерпывающую информацию, которая так его беспокоила.
– Страховочные системы, беседочные карабины, зажимы, спусковые устройства, страховочные усы, ножи, защитные каски, фонари, налобные и карбидные, свечи, аптека, запасная одежда, еда, коврики специальные для камней, спальники – все упаковано в рюкзаки. Но многое может не понадобиться, это для страховки больше. На нашем пути не будет сложных участков, где нужны профессиональные умения. Может, подтянуться, проползти, веревки закрепить – это не сложно. Вы все в нормальной физической форме. Я смогу каждого страховать. Все будет хорошо.
– Будем надеяться, что это так, – отозвался Олег, который глубоко о чем-то задумался, несмотря на то, что перечислялось снаряжение в основном для него. Мыслями он был очень далеко, Саше на мгновение даже показалось, что если он поднимет сейчас глаза, то в них будут стоять слезы. Но Олег не поднял глаз, а внимание Саши было полностью поглощено Патрик. Да и нечего ей, умной женщине, выдавать желаемое за действительное.
– Итак, дамы и господа, – весело вскинулась вдохновленная Саша, – собираемся и погнали! Быстрее сядем – быстрее выйдем.
Патрик с недоумением посмотрела на девушку, не в силах уловить смысл поговорки. Но лучезарный смех Саши тут же расслабил крепкого гида, и она тоже заулыбалась.
Шапито на выезде
Примерно через час туристы собрались и покинули гостевой дом в сопровождении блистательной Патрик. Свой багаж они оставили в номере. Патрик галантно рассадила своих клиентов в джипе «wrangler unlimited». Эта легенда автомобильного мира уже больше семидесяти лет является символом свободы. И она настолько соответствовала его обладательнице, что Саша не выдержала и поинтересовалась, принадлежит ли машина лично Патрик или арендована.
– Это моя девочка, – подмигнула Патрик в ответ, чем закрыла сразу несколько непрозвучавших вопросов и вызвала новую волну негатива со стороны Олега.