Cave/Пещера

– Нам долго ехать? – спросила Влада с заднего сиденья. Олег предпочел сесть тоже сзади. Он откровенно сторонился как гида, так и Саши, которая вела себя так очаровательно беспечно, что при других обстоятельствах Олег не смог бы оторвать от нее свой взгляд.

– Около часа, – отозвалась Патрик, запуская мотор. Она с удивлением отметила, с каким наслаждением Саша реагирует на ее автомобиль, прислушиваясь к каждому звуку, она глубже вжималась в сиденье, будто пытаясь слиться с ним в единое целое. – По дороге я буду вам рассказывать общую информацию про Мамонтовы пещеры.

– Чудесно, – капризно протянул Олег.

– Да ладно, интересно же, – возразила ему Влада. – Тут курить можно?

– Нет! – одинаковый возглас послышался одновременно от Патрик и Саши, что вызвало новый приступ веселья и пару бранных реплик со стороны курящих спутников.

– Почему так называются пещеры? Там мамонтов, что ли, нашли? – поинтересовалась Влада. Ей с трудом удавалось скрыть разочарование от запрета курить в машине.

– Нет, – засмеялась Патрик. Она уже вырулила на основную дорогу, надела свои очки-авиаторы и поглядывала на клиентов в зеркало заднего обзора. – Эта система пещер не имеет никакого отношения к мамонтам. Хотя многие так думают по названию. По-английски слово «mammoth» переводится не только как мамонтовый, но и как огромный. Поэтому дословно тут имеется в виду то, что пещера огромная, а не из-за мамонтов. Она считается самой длинной пещерой в мире. Длина исследованной части – больше пятьсот восемьдесят семь километров. В исследованной части двести двадцать пять подземных проходов, где-то двадцать больших залов и больше двадцати глубоких шахт. И каждый год тут спелеологи открывают все новые проходы и залы.

– А в каких хоть горах она? – вопрос Влады несколько обескуражил Патрик, но она не подала виду.

– В западных предгорьях Аппалачей под хребтом Флинт. Здесь вокруг пещеры создан национальный парк, чтобы сохранить природу и летучих мышей. Пещера имеет несколько выходов на поверхность земли. Есть еще три подземные системы, которые раньше считались отдельными – Кристальная, Соленая и Неизвестная. Но спелеологи в середине прошлого века доказали, что все они соединены с Мамонтовой. Поэтому есть проход в огромную систему подземных галерей Фишер-Ридж. Но главный, официальный вход расположен как раз рядом с Браунсвиллом, ну, это вы и так знаете, раз сюда приехали.

– Мы через главный пойдем? – спросила Саша.

– Нет, мы спустимся гораздо дальше, – последовал четкий ответ, и Саша решила не вдаваться в подробности.

– Так вот, с тех пор как ученые установили связь между подземными галереями под хребтами Фишер и Флинт, Мамонтова пещера и стала самой длинной в мире. Поэтому в 1981 году ЮНЕСКО включила ее в Список природных объектов всемирного наследия. Официально эта система пещер имеет название Mammoth-Flint Ridge Cave System. Переводится как «гигантская пещерная система под хребтом Флинт».

– А откуда она взялась? – Прекрасный вопрос. Саше все больше и больше нравилось следить не только за ходом повествования, но и за ходом мыслей Влады.

– Пещера образовалась около десяти миллионов лет назад. Тогда на месте Кентукки было мелкое и теплое море. Соответственно, образовался мощный пласт известняка. Потом море стало отступать, и начался процесс карстования известняка. Вымывание известняка проходило в земле водами древней подземной реки. Так она и образовалась. А главный вход и отдельные лазы в гроты были давно знакомы местным индейцам. Тут было найдено мумифицированное тело индейца, погибшего две тысячи лет тому назад. Но официально пещера была открыта американскими первопроходцами в 1797 году двумя охотниками, которые преследовали гризли и наткнулись на огромный вход под землю. Первый владелец пещеры добывал здесь калиевую селитру. Спустя время пещера стала достопримечательностью местного значения. В 1839 году врач Джон Кроган купил пещеру и попытался превратить ее в туберкулезный санаторий. Но постепенно Мамонтова пещера становилась все более известной. В 1920-х годах властям и гражданам удалось приобрести у потомков Крогана земли вокруг входа в пещеру и в 1941 году создать этот национальный парк. Уже в конце девятнадцатого века пещера стала важной туристической достопримечательностью.

– Так а что в ней особенного, кроме размеров? – голос подал Олег. В нем уже слышался живой интерес.

– Этот подземный мир – просто фантастика! – воскликнула Патрик в ответ, и было видно, как искренне она увлечена своим делом. – Целый подземный лабиринт, не исследованный полностью! Гигантские залы, каких вы нигде больше не увидите, галереи, проходы, реки, озера, водопады! Все это под землей, это трудно вообразить, надо один раз увидеть и все понять. Кстати, там водятся безглазые креветки и слепые рыбы – этого больше нигде в мире нет.

– Это как? – не поняла Влада.

– Они самые таинственные в подземных реках Эхо и Стикс. Они без глаз. Ученые не могут отнести этих существ к какому-либо известному виду рыб, – в словах Патрик звучал не только восторг, но и гордость. Саша смотрела и слушала ее, затаив дыхание, про себя отмечая, что им повезло с гидом на всю тысячу процентов.

– Много народу, наверное, там ошивается? – Влада заерзала на своем месте, видимо, желание курить становилось сильнее, чем любопытство.

– Каждый год сюда приезжают около пятисот тысяч туристов. Есть несколько маршрутов по протяженности и сложности. Туристов водят по Кливленд-авеню, здесь стены все в гипсе. По пути у них «Столовая Снеговика». Затем маршруты идут через ущелье Бун-авеню и финиш в зале «Замерзшая Ниагара». По всем официальным маршрутам электрическое освещение – очень красиво для фотографии. Есть еще несколько диких туров, чтобы увидеть, как пещера выглядела во времена первопроходцев. Но они тоже легкие, максимум сложности – проползти в пыли в каске.

– Ну и почему бы нам тупо не пойти в этот дикий тур было? – Голос Олега вновь стал жестким.

– Потому что это – все равно имитация, а ты ведь любишь, когда все по настоящему, – съязвила Саша.

– Да уж, имитация всегда противна, – невпопад высказалась Влада, изнывая от желания курить. – Давайте уже остановимся и покурим, ну будьте вы людьми!

– Ок, без проблем, – американка наградила всех широкой улыбкой и остановила машину спустя пару минут на небольшом съезде.

Пока Влада и Олег жадно курили, Саша присмотрелась к дороге. Они были уже далеко от Браунсвилла, машина ехала на приличной скорости. Вокруг сплошной лес и небольшие возвышенности справа, похожие на предгорья. Дорога уже сузилась до однополосной, и впереди виднелся живописный серпантин.

– Мы уже проехали центральный вход, – прокомментировала Патрик, увидев, что Саша рассматривает окрестности, – он остался позади, был съезд направо, я не успела показать.

– Ничего страшного, вряд ли это кого-то расстроит, – Саша повернулась к гиду и осознала, что они впервые находятся наедине. Понизив голос почти до шепота, она спросила на английском: – Патрик, есть что-нибудь еще, что мы обсуждали при планировании тура, что я не помню из-за аварии?

Патрик сняла очки и встретилась с девушкой взглядом. Саша вздрогнула. Глубокие, красивые и ясные глаза в мгновение стали жесткими и немыслимо ледяными, потеряв всякое выражение.

– Да. Но мы не сможем обсудить это прямо сейчас.

Пронизанная мертвецки-ледяным взглядом, Саша не сразу услышала, как хлопают дверцы автомобиля и снова заводится двигатель.

Через какую-то сотню метров дорога начала ощутимо уходить вверх.

Спустя минут тридцать Патрик свернула с трассы на неприметную дорогу, уходящую глубоко в лес. Стало чуть темнее, густые кроны деревьев смыкались, не пропуская вниз солнечный свет. Дорога была уже не ровной – асфальтированной, а по-настоящему лесной, то и дело испытывающей корнями и канавами колеса автомобиля на прочность. Туристы с энтузиазмом продолжали расспрашивать Патрик о пещере. Та увлеченно отвечала на их вопросы, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги. Сейчас она напоминала элегантного капитана корабля – этакого Джека Воробья с мускулами.

Саша перестала слушать болтовню в машине и потеряла интерес к рассказам гида. Она засмотрелась на загорелые руки, сжимающие руль джипа (Патрик сняла куртку, обнажив идеально прокачанные руки и сильные плечи). Взгляд девушки остановился, и со стороны можно было бы подумать, что стал мечтательно-затуманенным. Но это было не так. Саша глубоко задумалась, рассматривая эти мускулистые руки девушки с обложки, но задумалась далеко не об их обладательнице.

Как бы это было ни противно, но пришлось вернуться на два часа назад, чтобы проанализировать свалившееся на ее бедную голову жуткое воспоминание. Тем более что по пути к пещерам Саша буквально спиной ощущала взгляд Олега, и внутри начинала клокотать злость, которую скрыть было все труднее.

«Как прав был врач, когда объяснял, что воспоминания будут возвращаться по частям, – проносилось в голове у Саши. – Я прекрасно вспомнила, что меня с ним связывало, но почему я его поволокла сюда и почему вообще продолжаю с ним общаться, все еще понятия не имею. Ну, с другой стороны, хоть что-то проясняется. Скорее всего, ночью я совершила ошибку, но пусть Олег по этому поводу сам переживает, если он вообще способен переживать о чем-то. А Влада-то, Влада! Она, походу, так враждебна не к Олегу и не ко мне, а к нам как к паре. И почему, почему, чтоб мне провалиться на этом месте, я с ней якобы дружу?! Она поднимает на смех практически все, что я говорю и делаю. Она не скрывает скепсиса и плевать ей на то, что может быть как минимум бестактна. Не знаю, как я это все раньше терпела, но сейчас мне немного осталось, чтобы залепить ей по лицу, как только рот в мою сторону еще раз откроет. Олег – рыцарь бесхребетный тоже мне – не может ее угомонить. Цирк-шапито на выезде!»

Саша очнулась от своих мыслей, вскинула голову, и ее глаза гневно блеснули. Это не осталось без внимания Патрик, потому что она как раз выравнивала машину на небольшой полянке, взгляд был сосредоточен на правом зеркале, а значит и состояние пассажирки оказалось на мгновение в поле ее зрения.

– Ты в порядке? – произнесла она и выключила двигатель авто, повернув ключ зажигания.

– Очень странно себя чувствую, – буркнула Саша. Ей почему-то хотелось быть откровенной с Патрик, но как поделиться с ней своими мыслями, она понятия не имела. А то, насколько это было уместно с малознакомым человеком, ее нисколько не волновало. Саша снова поймала себя на отголосках собственной натуры, которая вряд ли бы вообще заговорила с такой девушкой, не говоря уж о каком-то сближении… она бы просто сконфузилась и испарилась. Но здесь и сейчас она смело смотрела в глаза собеседнице, выдерживая такой же прямой и испытывающий взгляд в ответ.

– Голова болит? – подал голос Олег. Туристы выходили из машины и разминали ноги после поездки, осматриваясь вокруг. Их окружал обычный лес. Особо ничем не отличался этот лес от привычных русских лесов. Почва под ногами была каменистой. Они находились в предгорье.

– Вроде нет, – отмахнулась Саша и обратилась к Патрик: – Что надо выгружать и куда дальше идти?

– Сейчас выгрузим снаряжение и пойдем к спуску. Там уже переоденемся, – с этими словами Патрик открыла багажник джипа и принялась вынимать внушительного вида рюкзаки.

– Твою дивизию… – присвистнула Влада, застыв на месте с зажженной зажигалкой. – Мы это на себе попрем?!

Патрик как-то странно на нее посмотрела и оставила без ответа. Олег прошел мимо Саши и на ходу кинул ей:

– Что ж ты не геройствуешь? Валяй, действуй!

Саша не собиралась отвечать на эти выпады. Ей было интереснее действительно принять участие в разгрузке машины, чем она и занялась. Олег тем временем обошел полянку по периметру и остановился у дерева неподалеку от машины. Прислонившись к нему, он закурил.

– Олег злится на тебя? – послышалось из-за рюкзака, который Патрик передала Саше, чтобы та отправила его на землю. – Это серьезно?

– Боюсь, что да, – вздохнула Саша, – но злится он из-за того, что это я поимела наглость на него разозлиться.

– Я поняла, – отчеканила Патрик и на секунду приблизила свое лицо совсем близко к Сане. – Вниз надо спуститься без обид, иначе будет трудно.

– И что мне сделать? – не поняла Саша, невинно вскидывая на гида глаза, ощущая смутный трепет от такой близости.

– Ты женщина, ты знаешь, что делать, – подмигнула Патрик и принялась доставать последний рюкзак. Ее заявление было несколько неожиданным, и Саша на миг опешила. Но тут же пришла в себя и раскованно расхохоталась. Патрик удивительно тонко чувствовала все происходящее, делала правильные выводы и умело начинала управлять ситуацией.

«Отлично! – метнулось у Саши в голове. – Просто быть женщиной – лучший совет в моей жизни!»

Снаряжение было выгружено, путешественники распределили поклажу и под неутомимый гогот Влады, которой казался невероятно смешным вид друзей с туристическими рюкзаками, отправились от полянки в лес следом за Патрик.

– Сань, возьми уже мою сумку! – прозвучало от Влады спустя минут десять пешего похода. Помимо рюкзака Влада несла с собой спортивную сумку, которую отказалась оставлять в машине. По ее словам, она ей была смертельно необходима.

– С чего это? Твоя сумка, ты и неси! Тебя предупреждали, что она ни к селу ни к городу будет, – Саша с искренним удивлением приостановилась рядом с Владой. Она была настолько ошарашена беспардонным требованием подруги, что не знала, как правильно реагировать: сразу ударить в лицо или нахамить в ответ.

– Эй, эй! Ты чего так пылишь-то, – осеклась Влада. – Что за муха, блин, тебя укусила – сама на себя не похожа.

– Ты хочешь сказать, что я за тобой сумки носила?! – глаза Саши округлились от удивления, она не заметила, как Олег догнал их и тоже остановился.

– А разве нет? – с вызовом рявкнула Влада. – Что ты из этого трагедию делаешь теперь? Раньше ты посговорчивее была!

Саша почувствовала, как кровь приливает к ее лицу и кожа начинает гореть от румянца. Ее тело напряглось, и кулаки непроизвольно сжались. Она видела перед собой только спину с досадой отвернувшейся от нее Влады. Та закрыла разговор ядреным матерком и отправилась догонять ушедшего вперед гида.

Олег, ставший свидетелем этой сцены, воспользовался оторопью Саши и взял ее за руку:

– Да что с тобой такое творится? Приди в себя! Она всегда вертела тобой, как хотела, эта твоя Влада, а теперь ты ее с какого-то рожна построить решила?!

– Что?! – Саша была уже почти пунцового цвета, ошарашенно обернулась к Олегу и переспросила: – Она вертела мной, как хотела?

– Да, – с недоумением ответил Олег. – И тебе это вроде как нравилось. Я всегда был против вашей дурной дружбы, если ты еще не вспомнила.

Саша почувствовала себя совсем нехорошо и еле удержалась на ногах от внезапного головокружения. Олег крепко ухватил ее за талию, не давая упасть, в его глазах метнулся испуг. Саша оказалась в его объятиях, но не почувствовала себя защищенной. Она ощутила только острую досаду за себя, такую острую, что внутри все заболело и начало рвать ее на куски. Рефлекторно она прижалась к Олегу. Но подняв взгляд, она увидела удаляющуюся фигуру Патрик и вспомнила ее совет. Внутри в один миг все похолодело, а на лице появилась робкая улыбка, обращенная к Олегу:

– Послушай, я, наверное, действительно не в себе из-за этой травмы. Мне сейчас не очень легко. Надо во многом разобраться. Я не хочу ничего усугублять.

– Я понимаю, – голос Олега смягчился. Сейчас на него смотрела другая Саша, почти такая же, как раньше: ласковая и управляемая, понимающая и податливая, всегда извиняющаяся и вежливая. – Ты полегче с этим гидом, она мне не нравится.

Саша чуть было не испортила все, с огромным трудом подавив очередную волну возмущения: «Его величеству не очень приятно! Господи, кого же я убила в прошлой жизни, что такое безобразие творится в этой!» – пронеслось у нее в голове.

– Не обращай внимания, – сдавленно бросила Александра вслух и высвободилась из объятий.

Без дальнейших объяснений она отправилась догонять Патрик и Владу, решив, что совет «быть женщиной» реализовала ровно настолько, насколько смогла. И больше напрягаться она не желала, по ее мнению, конфликт был замят. И никто не спустится в пещеру врагами. Чтобы ни имела в виду Патрик, Саша сделала все, что было в ее силах. А Влада пусть закопает свою сумку под кустом, именно это она ей дружелюбно посоветует, если та попробует еще раз ей всучить свою ношу. Последняя мысль заставила девушку улыбнуться, потому что живое воображение тут же нарисовало ей разъяренную Владу с сигаретой в зубах, зарывающую свою сумку в землю.

Следующие двадцать минут путешественники шли в полном молчании. Влада догнала-таки Патрик и продолжила с ней беседовать, получая искреннее удовольствие от того, что говорит с настоящей американкой на русском языке. Саша шла следом за ними на небольшой дистанции и не приближалась к впереди идущим. Олег же двигался чуть поодаль с абсолютно невозмутимым видом и слушал музыку с мобильника в наушниках. В этом был он весь. Никакие обстоятельства не заставят его поступить в разрез со своими желаниями и решениями. Не гнушаясь никаких методов и инструментов, он всегда получал то, на что рассчитывал. И рассчитывал свои многоходовки он филигранно. Однако блистательность его завоеваний имела свой эффект только на коротких дистанциях. Завоевать любой ценой любую цель ему удавалось всегда, но вот удержать надолго – никогда.

Саша немного успокоилась и даже посмеялась над собой. Она с интересом рассматривала лес, листву под ногами. Ведь стояла осень – любимое время года романтиков и художников. Рисовать Саша никогда не умела, но осень любила всей душой. Здесь осень была сочной и красочной. Шелест листьев утешал ее взволнованное сердце. И даже несмотря на то, что плечи оттягивал непривычно тяжелый рюкзак, она испытала прилив сил и нежности к окружающему миру. Мысли унесли ее в то далекое время, когда в бунтарских поисках себя она оказалась в совершенно диких условиях в глубокой области, где на многие десятки километров не было цивилизации. Она так же шагала по осеннему лесу, раскрашенному великолепием красок, игриво раскидывая вокруг себя опавшую листву. В ее сердце, как и сейчас, было сплошное нагромождение чувств, в голове – шквальные мысли, а в душе потрясающая гармония с окружающим миром.

Она тогда пропала для всех почти на два года в тех лесах. Будучи уже студенткой престижного вуза, она в один день перечеркнула все свои планы и уехала в монастырь. Так же порывисто и безапелляционно, как делала практически все в своей жизни. Столичная молодая поросль на высоких каблуках, с шикарным маникюром, в модном иссиня-черном пальто в пол – она, ни разу за свои девятнадцать не бывавшая даже рядом с деревней, оказалась вдали от цивилизации. Она училась не бояться комаров и мух, копаться в земле и рубить дрова, топить печь и водить мотоблок, косить сено и готовить на костре, мыться в проточной ледяной реке и тушить лесные пожары. Ну, а ее невероятная любовь к животным расцвела здесь пышным цветом: с безграничным восторгом она доила коров, принимала отелы, растила телят и с удовольствием уходила с большим стадом в леса на дальнюю пастьбу. Все собаки и коты были ее лучшими друзьями. Единственные представители фауны, с которыми у нее никогда не складывались отношения, это куры, утки и другие представители пернатых.

Здесь, вдали от шума и суеты, она получила уникальный опыт созерцания и борьбы. Она напитывалась естественными истинами, которые бы никогда так не познала, даже прочитав всю российскую государственную библиотеку. И боролась со своими вечными ветряными мельницами, которые традиционно осыпали ее ворохом вопросов, впечатлений, сомнений. Но и здесь она не сумела «отсидеться» в стороне от общественной жизни. Хотя баланс между уединением и общением именно в то время был, пожалуй, самый приемлемый для ее натуры. Люди вокруг девушки уже тогда делились на две категории: одни ее необыкновенно любили и тянулись к ней, как к магниту, другие – категорически ей не доверяли и опасались сближаться с ней на уровне животных инстинктов. И те и другие были правы. Она не оставляла места равнодушию по отношению к себе, пугала или завораживала – везде, куда бы ни попадала.

К этому опыту Саша относилась очень бережно, и почти никто впоследствии не знал историю ее монастырской жизни в подробностях. В Москве она появилась так же внезапно, как и исчезла. Говорили, что в первое время она не могла вспомнить, как пользоваться городским водоснабжением – открывать краны с водой, ела только ложкой, открывала консервные банки перочинным ножом и отказывалась от мобильной связи. Зато в считанные недели она поступила в новый институт и устроилась работать, а в считанные месяцы она уже окружила себя бомондом и публично участвовала в известных тусовках города. В то время она была так пронзительно открыта, что многим казалось – она испытывает судьбу. Эта сумасшедшая смелость и душевная обнаженность привлекала к себе не только поклонников и поклонниц, но и много попросту нездоровых людей. Наверное, это было следствие такого странного для ее окружения «дикого» опыта. Она не боялась ничего. Ничего. Ничего и никого…

Саша замедлила шаг. Утопая в воспоминаниях, она внезапно вернулась к реалиям с одним единственным вопросом, будто гвоздем вонзившимся в ее сознание: что же произошло?!

Что изменило ее или изменилось в ее мире, раз она содрогается в панике от страха кого-то обидеть, высказать свое мнение, кому-то отказать или попросту врезать по морде за хамство. Именно отголоски этого панического ужаса, стеснения и подавленности сейчас волнами катаются по ее уставшему уму, отчаянно взвизгивая от вызывающего поведения хозяйки.

Саша оглянулась на Олега. Его непроницаемое лицо напоминало маску. Впереди замахала руками Влада, призывая отстающих поторопиться. Вульгарно вдохновленная женщина с пустыми глазами. Патрик скрылась из виду – спуск в пещеру был неотвратим, она уже готовила комбинезоны.