Сырная магия, или Не хочу без любви!

© Пашнина О., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Пролог

По мере того как я приближалась к улице, на которой стояла «Королева сыра», внутри росла тревога. Меня почти трясло, но причины такой паники я не видела. Решила было, что это лишь запоздалая реакция на все, произошедшее минувшей ночью.

Но потом, преодолев последний поворот, я увидела то, от чего воздуха в легких резко стало не хватать. Я на миг застыла, пораженная и зачарованная языками пламени, взметнувшимися в небо, а потом сорвалась с места.

Остановись я на секунду, подумай хоть немного, не решилась бы. Но почему-то все мысли из головы исчезли, и я просто кинулась к пылающему дому.

За несколько шагов, когда кожу опалило жаром, чьи-то руки перехватили меня и с легкостью оттащили на безопасное расстояние. Я рванулась, яростно и обреченно, и рвалась до последнего, пока не кончились силы. Слез, на удивление, тоже не было.

– Никки, – сквозь панику и ужас пробился голос Рикарда, – успокойся, прекрати!

Среагировала, толком не соображая, что делаю. Брыкалась, царапалась и, кажется, даже пыталась кусаться. Рикард молча пресекал все мои попытки вырваться, и в конце концов я окончательно выбилась из сил.

Сквозь дым я видела, как медленно во всполохах пламени исчезает то, ради чего я жила последние месяцы. Дело, которое показало мне мою истинную сущность. Дело, в которое я вложила душу. Лавка избавила меня от жизни в клетке, я была счастлива, лишь стоя за прилавком, в окружении сыров, которые готовила с любовью.

Казалось, вместе с лавкой горело мое сердце.

У меня вырвался какой-то жалобный и тихий стон. Еще пару минут назад внутри жила надежда, что я смогу справиться, выстоять. Победить тех, кто желает мне зла. Но сейчас я как никогда ясно понимала, что меня, самостоятельности и любимого дела просто-напросто больше не существует.

– Ну и куда ты собралась? В пожар? А, Сырочек? Жить надоело?

– Там мои друзья, – простонала я, закашлявшись: из дома валил дым, и все вокруг пропахло гарью.

– Он призрак! – отрезал Рикард. – И привязан не к дому, а к костям!

– Ты знаешь? – От удивления я даже немного успокоилась, хоть и трясло меня нещадно.

– А ты думаешь, откуда я твое прозвище услышал? – ласково улыбнулся Рикард.

– Камилла…

– Выскочила. Ей повезло, что призраки не спят. Он ее разбудил и вытащил как раз вовремя. Давай поднимайся, и пойдем. Нечего здесь дышать гадостью.

– Это Нейстикс, – пробормотала я. – Он разозлился, что ты купил дом, и… угрожал мне. Требовал покинуть город.

– Нейстикс тебе угрожал? – каким-то до жути ледяным голосом переспросил Рикард.

Он осмотрел меня, оценил расцарапанные и перепачканные колени и поднял на руки.

– Я разберусь, – сквозь зубы мрачно пообещал он. – Я со всем разберусь, Сырочек.

Еще минуту назад Рикард с трудом удерживал меня, а сейчас вдруг навалилась страшная усталость. Я прислонилась к груди мужчины и закрыла глаза. Только чувствовала, как сердце бьется где-то у горла, а руки мелко-мелко дрожат. Не знаю, куда меня несли, было все равно.

Глава 1

Белая жидкость на сковородке постепенно приобретала вид золотистого кружевного блинчика. Рядом высилась внушительная стопка уже готовых. Чуть поодаль стояли креманки с начинками: красная рыбка, креветки, сливочный сладкий сыр, тертый твердый сыр, копченое мяско. А еще сгущенка, сметана и варенье, что принесла старушка, у которой я покупала молоко. Утром, когда старушка постучалась и буквально силой всучила мне гостинцы, не взяв ни монеты, пришлось снова умываться, чтобы к завтраку от покрасневших глаз не осталось и следа.

Когда я готовила, было не так тошно. Но вот блинное тесто кончалось, и больше нечем себя занять.

– А я знаю, какой сегодня день, – раздалось у самого уха.

Я подскочила и едва не перевернула кастрюлю с остатками теста.

– Рикард! Ты с ума сошел?! – возмутилась я. – Отойди немедленно! Завтрак будет через полчаса, иди погуляй.

Но разве этот мужчина слушал, что ему говорят? Он оперся о столешницу и с непрерывным вниманием наблюдал, как я переворачиваю блинчик.

– Сырочек, хватит на меня дуться. Я тебе уже объяснял, она сама полезла ко мне целоваться. Флоренция Нейстикс – клещ, которого не так-то просто оторвать. Что мне надо было делать? Схватить ее за волосы и отлупасить об стол?

– Да, мысль отличная, – холодно ответила я.

Рикард рассмеялся, тихо, чтобы не разбудить Камиллу.

– Какая ты кровожадная. Могла бы, между прочим, и спасти меня.

– Что-о-о?! Я еще и виновата?!

– Конечно, – невозмутимо кивнул Рикард. – Оставила меня на съедение мэрской семейке. Насилу вырвался, аж ботинок потерял.

– Знаешь что?! – взорвалась я. – Смени работу, в цирке наверняка есть место!

– Никки, – посерьезнел Рикард, – я тебе говорю правду. Я бы не полез к Флоренции, меня мало волнуют замужние дамочки. Их мужья потом приходят мериться рогами, а я свои еще не отрастил. Мы разговаривали, она полезла целоваться, я с такого поворота знатно обалдел, и потом ты чуть не убилась на балконе. Все.

– Нет, не все, – отрезала я. – Ты купил мою лавку. Ты знал о Дрю и ничего мне не говорил, издеваясь. Из-за тебя меня ненавидит мэр. И, казалось бы, вот он, прекрасный момент: меня ничто в Эрстен-граде не держит, можно хватать и увозить – но ты меня не пускаешь! Доволен?

– Никки, – Рикард силой отобрал у меня лопатку и развернул к себе лицом, – ты устала. Расстроена. Но мы оба знаем, что ты не думаешь так, как говоришь.

– Тебе виднее. – Я пожала плечами, снова отвернувшись.

– Ага, – довольно согласился Рикард и ухватил горячий блин.

Обжегся, выругался, уронив добычу, и трагично вздохнул. Я мстительно фыркнула.

– Новый взять нельзя, да? – жалобно протянул он.

Я бы, может, и повелась, если бы не была так расстроена и зла. С пожара прошло три дня, и это время показалось настоящим адом. Рикард не пустил нас с Камиллой улететь из города. Все деньги были в доме – я снова оказалась без сбережений, так что ничего не оставалось, как подчиниться. К тому же Флоренция Нейстикс наотрез отказалась платить за обслуживание банкета. Но то, как она на меня орала, обвиняя в том, что я лезу не в свое дело, да вдобавок еще и приготовила отвратительнейшие закуски, история отдельная.

Поэтому на время нам пришлось переехать в дом Рета. Никто не знал, куда делся художник, а так как он и раньше был нелюдим, пока что мы могли там жить. Я, Камилла и Рикард. Дрю пока еще был привязан к территории дома, и мне приходилось сидеть у забора, чтобы поболтать с другом.

– Что ж, мой голод останется на твоей совести, – вывел меня из размышлений голос Рикарда. – И сюрприз пройдет под урчание живота.

– А, ты еще не все сюрпризы мне показал? – удивилась я.

– Николь! Ты можешь меня послушать или нет? – рассердился он.

– Слушаю. – Я сложила руки на груди.

– Я действительно знаю, какой сегодня день. И хочу тебе кое-что показать. Идем, надо прогуляться.

Я молчала. Рикард протягивал мне руку, словно верил, что я за нее ухвачусь и мы, радостно подпрыгивая, пойдем навстречу рассвету.

– Сырочек, я серьезно. Я не спал трое суток, чтобы это провернуть. Не зли невыспавшегося мужчину. Если мне придется тебя нести на плече, мы снова окажемся на первой полосе газетного листа. Я не буду кусаться, обещаю.

– И целоваться лезть не будешь?

Тяжкий вздох, последовавший за этим вопросом, я оценила. Прямо жертва для Рикарда. Ладно, посмотрим, что такого интересного он откопал. Камилла все равно так рано не спустится.

Наверху что-то грохнуло.

– Что это? – нахмурилась я.

– Пошли! – Рикард быстро схватил меня за руку и потащил на улицу. – Твоя подружка скоро проснется. Не хочу, чтобы она увязалась.

Что-то во всем этом было подозрительное. И у меня даже имелись мысли, с чем оно связано.

Лето в Эрстен-граде почти сменилось осенью. Народу в городе стало существенно меньше, но все равно мне, выросшей среди вечных снегов, было тепло. Даже купаться можно, если дать воде прогреться хотя бы до полудня. Местные, изнеженные жарой, смотрели на это скептически.

Мы вышли из дома и двинулись вдоль набережной к соседней, центральной, улице.

– Куртку? – предложил Рикард.

Я покачала головой. Было свежо и приятно, к тому же рубашка, которую надела с утра, лишь с виду была легкой. И, к слову, она принадлежала Рикарду, все по той же причине – все мои вещи сгорели, а новые купить не успела. В сторону бывшей «Королевы сыра» я старалась не смотреть. Черный полуразвалившийся дом – не то зрелище, к которому я готова. Отметила лишь, что Дрю не видно. Наверное, в подвале сидит. Из всего дома только подвал остался цел, вероятно, благодаря магии, скрытой в нем. Но сыры и все, что там лежало, безнадежно пропахло гарью.

Мы обогнули фруктовый лоток. Владелец уже выкладывал на него товар. Узнал меня, сочувственно улыбнулся и с искренней улыбкой протянул кулек с клубникой. Я и смутилась, и расстроилась одновременно. Вот уж не думала, что в городе столько людей, которые меня знают. Весть о том, что случилось с лавкой, разлетелась мгновенно. Наверное, они все представляли себя на моем месте и оттого сочувствовали активнее.

Я умоляюще посмотрела на Рикарда, и тот без разговоров отдал лавочнику монету. Просить деньги у отцовского друга было немного неприятно. Но я твердо решила: как разберусь со всем и найду работу, отдам все до последней монеты. Собственно, по этой причине я и занялась готовкой в доме. Хоть какая-то помощь, тем более что в процессе можно отвлечься.

Рикард остановился у небольшого дома с просторной верандой. Дом был добротный, каменный и очень красивый – увитый яркими цветами. В два этажа, с большими окнами и симпатичными декоративными колоннами, которые держали над верандой крышу. Дом был пуст. Я напрягла память и вспомнила, что когда-то здесь, кажется, была таверна. И зачем Рикард меня сюда привел?

Этот вопрос я ему и озвучила.

– Раз дом, который я купил, подвергся… м-м-м… незапланированному капитальному ремонту, я решил присмотреть какую-то другую собственность. Что скажешь?

– Здесь была таверна. Почему она закрылась?

– Ну не закрылась. Просто хозяин продал дом мне… предпочтя не оправдываться за просроченные продукты и неуплату налогов.

– Что?! – ахнула я. – Рикард, ты шантажировал человека, чтобы он продал тебе дом?

– Не шантажировал, а закрыл глаза на его прегрешения. Мог оформить все претензии граждан города официально и выпереть его с конфискацией имущества. А заплатил хорошую сумму и получил дом себе. Сырочек, ну хватит искать повод на меня поругаться. Он сам виноват, не надо было проворачивать через таверну незаконные делишки. Им давно интересовались, и, поверь, народ вокруг вздохнул с облегчением!

– Ладно, – я закатила глаза, – ты герой Эрстен-града. Но я все еще не понимаю, при чем тут я.

– Ну, «Королеву сыра» будут долго восстанавливать. – Он пожал плечами. – Фактически отстраивать заново. А мы не можем жить в доме Рета вечно. Знаешь, Сырочек, я тут подумал, что, когда уйду со службы, мне нужно какое-то занятие. Предпринимательство, может… И я решил попробовать открыть таверну. Что-то такое… легкое, веселое. Мороженое, соки… сыр?

Я молчала, отвернувшись к морю. Оно успокаивало. Стоять бы так и стоять. Но Рикард явно ждал ответа.

– Зачем ты это делаешь? – наконец спросила я. – Все ведь так, как ты хотел, как сказал тогда, в ванной. Мне некуда идти, у меня нет денег, я готова ехать с тобой, куда скажешь. Зачем ты продолжаешь этот спектакль?

Рикард взобрался на перила веранды и зажмурился – утреннее солнце било в глаза.

– На все есть причины. Во-первых, тогда, в ванной, я на тебя обиделся и ляпнул в сердцах лишнего. Я не ждал, когда ты с треском провалишься, и уж тем более не мечтал, что твой дом сожгут. Во-вторых, тебе безопаснее рядом со мной. Уедешь – Нейстикс может до тебя дотянуться. Да-да, он обещал, но ты ведь не бросишь свое ручное привидение. А привидение – сын артефактора, дом которого до сих пор является объектом воздыхания Нейстикса. В-третьих, мне тут нравится. Море, тепло, весело. Я что, не могу открыть таверну?

– Можешь. – Я подняла руки, сдаваясь. – Но без меня.

– Почему?! – в голосе Рикарда слышалась такая искренняя детская обида, что я с трудом удержалась от улыбки.

– Потому что «Королева сыра» была моим детищем. Я сделала ее из старого дома. А открывать что-то на твои деньги, в новом доме, отжатом у нечистого на руку торговца… это не совсем мое.

– Ладно, – согласился мужчина, – зайдем с другой стороны. Мы сошлись на том, что ехать нам некуда. Твою лавку будут восстанавливать полгода-год, не меньше. Чем ты будешь заниматься? Сидеть дома и ставить рекорды по высоте стопки блинчиков? Я найму тебя на работу!

– Кем?

Рикард задумался. С пляжа донеслись крики чаек.

– Специалистом по развитию. Придумаешь мне концепцию, наладишь работу, а потом уйдешь в свою лавку.

– В твою лавку, – поправила я. – Ты же ее восстанавливаешь.

– Я же ее развалил, – хмыкнул Рикард. – Считай это компенсацией.

Я немного растерялась, стоя на крыльце дома, не зная, что сказать. К такому я готова не была и сейчас никак не могла принять решение.

– Таверна сложнее лавки. Не так-то просто постоянно готовить для посетителей, и меню должно быть другое.

– Ага, пару дней назад заходил повар. Сказал, у него с тобой встреча по поводу работы. Я ему пообещал место в таверне.

– А ты, смотрю, подготовился.

Рикард усмехнулся.

– Ты либо умеешь организовывать людей и извлекать прибыль, либо нет. Будешь смотреть дом?

Не дожидаясь моего ответа, он слез с перил, отпер дверь и жестом пригласил войти. Мои шаги гулким эхом отдавались в пустом зале. Он был рассчитан человек на двадцать. Если Рикард хочет здесь что-то открыть, ему придется очень хорошо поработать. Предыдущий хозяин оставил лишь голые стены.

– На втором этаже три жилые комнаты, – сказал Рикард. – И две ванные. Мне, к сожалению, понадобится одна комната как гостевая. Можете занять одну с Камиллой. Или можешь поселиться со мной.

– Размечтался, – фыркнула я. – Рикард, давай проясним ситуацию…

– А давай не будем? – перебил меня мужчина. – Не нуди, Сырочек, я не буду по ночам лазить к тебе в постель. Но это не значит, что отступлюсь. Вон там кухня. Посмотри, скажи, что нужно. Будем потихоньку обустраиваться.

Он заметил мою нерешительность и нетерпеливо, словно и впрямь загорелся новым делом, воскликнул:

– Да брось, Никки, в твоей лавке не хватало места! Это отличная идея. В «Королеве сыра» продают сыр. А здесь делают разные угощения. В том числе и с сыром из… «Королевы сыра». Это сырная сеть! Я даже девиз придумал, слушай!

Он тщательно откашлялся и провозгласил:

– Сыр захватит мир!

Я не выдержала и прыснула от смеха.

– Я же говорил, что знаю, какой сегодня день. – Рикард прошел мимо меня на кухню и легко скользнул пальцем по моей щеке. – С днем рождения, Сырочек.

Вот блин сырный!

Кухня растопила бы сердце самой суровой хозяйки. В окне можно было увидеть кусочек моря, а в противоположной от входа стене имелась дверь во внутренний двор. Я вышла наружу и увидела за оградой прекрасную извилистую улочку. Маленькую и уютную южную улочку. Дом был у самой береговой линии, и каменная улица незаметно переходила в песочный пляж. А еще неподалеку висели качели, увитые цветами и виноградом. Такие периодически вешали на задние дворы таверн и рестораций, чтобы летом дети могли качаться, пока родители застольничают. Но сейчас покачаться вдруг захотелось мне. Да так сильно, что я даже коснулась нагретой солнцем сидушки.

Рикард высунулся из дома.

– Ну? Мы будем здесь жить? Сырочек, лучше скажи «да», потому что я уже выбрал себе комнату и не хочу отдавать ее твоей соседке.

– Ладно, – вздохнула я. – Твоя взяла.

Он просиял и скрылся в недрах дома. А я решила обойти его, чтобы встретиться у центрального входа. Пока шла, поразилась размерам. Нет, конечно, таверна недотягивала до родительского дома, но по сравнению с «Королевой сыра» она была поистине огромной. Неужели я и впрямь буду здесьжить?

Обратно шли большую часть пути молча. Я изредка косилась на Рикарда, но тот был невозмутим и спокоен. Зачем он придумал эту затею с таверной? И вообще, почему мы еще в Эрстен-граде, он ведь так жаждал меня вернуть домой?

Хотя, если вдуматься, ничего удивительного. Вряд ли его возьмут на ту же должность на севере. Раз уехал насовсем, и выбора-то другого нет – оставаться и строить жизнь здесь. В непосредственной близости от меня. Я покачала головой. До чего упрямый мужик! И с совершенно непонятными целями.

Я так и не решила, верю ли ему в отношении Флоренции. Сначала однозначно не поверила, и даже смотреть было тошно. А потом состоялся разговор с мэрской дочуркой, когда она отказалась платить и пообещала мне «веселую» жизнь за то, что встала у нее на пути. Пожалуй, она могла и залезть на Рикарда сама. Как оказалось, первое впечатление о ней сложилось ошибочное.

– Никки, – вдруг произнес Рикард, – еще кое-что. На доме, который мы сейчас смотрели, очень серьезная защита. Его нельзя поджечь, разрушить, наложить заклятье, разрисовать и так далее. Защита куда серьезнее той, что ставил тебе Эрбенгард. Плюс я дам тебе еще одну штуку для личной защиты, но она довольно слабая, в основном спасает от шальных заклятий и случайных гадостей. Поэтому, пока я не разберусь с Нейстиксом, давай договоримся, что ты не будешь выходить из дома без меня.

– Что?! – ахнула я. – Да ты же постоянно на работе! Мне сидеть дома безвылазно?

– Хорошо, – после паузы ответил Рикард, – ты сможешь выходить из дома со мной, Кристианом или еще одним человеком, который скоро приедет.

– Что за человек? – заинтересовалась я.

– Спец по артефактам, я тебе о нем говорил. Через пару дней он будет здесь, и попробуем что-то выяснить с его помощью. То же, кстати, касается и Камиллы. Ей тоже не следует шастать в одиночку. Нейстикс может использовать ее, чтобы влиять на тебя. Привидению разрешаю летать, где оно хочет.

– Вот только Дрю не может летать где хочет.

При мысли, что совсем скоро мы переедем на соседнюю улицу и Дрю снова останется один, становилось тоскливо. Он тоже понимал, что мы не сможем вечно жить по соседству, и мрачнел с каждым днем. А еще старый дом был особенным местом для него. Даже не хочу знать, что чувствовал Дрю, глядя на обугленные останки лавки.

– Я подумаю над тем, как с ним быть, – пообещал Рикард.

Я не успела ответить, мы вдруг свернули не к дому Рета, а к «Королеве сыра».

– Зачем мы сюда идем?

– Твое привидение просило заскочить перед завтраком, – туманно выразился Рикард.

Мы обошли остатки дома, выйдя в сад, который почти не пострадал. Заклинания сдерживали запах гари, поэтому, если отвернуться от обугленных деревяшек, некогда бывших домом, казалось, что все, как и прежде: мы в саду, а через пару минут вернемся в лавку, и она наполнится покупателями.

– Ну и где он? – поинтересовалась я.

– Какая ты нетерпеливая. Вообще-то, из нас голодный – я. А там блинчики…

Послышались шаги, и, перемахнув через забор, в сад влезла Камилла.

– Дрюшка! – заорала она. – Иди быстрее сюда, там блинчики, я жрать хочу!

Призрак не заставил себя ждать и выглядел как-то подозрительно довольным. Они с Камиллой заговорщически переглянулись.

– Ребята?! – не выдержала я.

Камилла извлекла из-за спины небольшую коробку и протянула мне.

– Вот. Это тебе на день рождения!

Я повернулась к Рикарду.

– Ты меня сдал!

Но он делал вид, что внимательно рассматривает небо, хотя на том даже облаков не было.

Руки немного дрожали, когда я открывала коробку. Про день рождения я старалась забыть и вообще не собиралась праздновать. И кто же знал, что Рикард о нем помнил? Я думала, ему обо всех праздниках помощники напоминали.

Но почему-то мне было одновременно приятно и неловко получать от Камиллы и Дрю подарок. У них не было денег, как они вообще смогли… А хотя о чем я? Раз Рикард сказал о моем дне рождения, он и подарки оплатил.

В коробке оказалось что-то из яркой желтой ткани. Я вытащила подарок – и чуть не уронила коробку.

Это было платье. Необычное платье, причем необычное настолько, что я с полминуты рассматривала его с открытым ртом, а потом засмеялась. С виду оно было почти обычное: без бретелек, с пышной расклешенной юбкой. Желтое, яркое, моего размера. Вот только юбка, благодаря росписи, словно была составлена из ломтиков сыра. С дырочками!

– Осталось сделать сырный трон, – фыркнул Дрю.

– Спасибо, – украдкой вытерев слезы, сказала я. – Очень красиво.

– А теперь есть! – объявила Камилла, увернувшись от моих попыток с ней обняться. – Кто первый, того и блины!

Я моргнуть не успела, как они с Рикардом сорвались с места, чуть не снесли забор и застряли в дверях дома Рета. Каждый хотел успеть вперед, они пихались и переругивались под нашими с Дрю немного ошалелыми взглядами.

– Детский сад, – резюмировала я.

Повернулась к Дрю и сказала:

– Спасибо большое. И еще… я бы не уехала без тебя.

– Я знаю, Сырочек, – подмигнул призрак. – Я тоже без тебя никуда не уеду! Беги завтракать, иначе эти двое тебе оставят только крошки от блинчиков.

Я закусила губу. Надо срочно придумать, как отвязать Дрю от территории дома! Рикард сказал, что просто так перенести кости не получится – привязка идет именно к месту убийства. Но он обещал подумать, и теплилась надежда, что Дрю сможет хотя бы на соседнюю улицу переехать.

Когда я вернулась в дом, Рикард и Камилла о чем-то спорили. Как оказалось – о последнем кусочке красной рыбы, который Камилла невозмутимо съела, несмотря на то что к нему уже тянулась рука Рикарда.

– Девочкам надо уступать! – безапелляционно объявила подруга.

И до кучи высыпала в свою тарелку и остатки сыра.

– Ты видела? – повернулся Рикард ко мне. – Она все съела!

– Ребята, вам необязательно меня веселить, – вздохнула я. – Все нормально.

Они явно изо всех сил старались вести себя непринужденно, чтобы не было так тоскливо. Но сейчас, похоже, увлеклись, потому что Рикард с вполне реальной обидой в голосе произнес:

– Нет, ну ты видела? Она мне вообще не оставила!

– Нарежу тебе еще! – Я закатила глаза.

– В отдельную тарелочку можно? – Рикард злобно зыркнул на Камиллу.

Та и бровью не повела, затолкала в рот целый блин и потянулась за новым. Да, в нашем доме поселился настоящий детский сад. И как взрослый мужик, следователь, который таскает баб к себе на работу, умудряется чуть ли не драться за блинчик?

– Вечером, – сказала я, садясь за стол, – постарайтесь быть дома. Сделаю вам праздничный ужин. Раз уж… не вышло скрыть день рождения.

– А это фто, – прошамкала с набитым ртом подруга, – не пражнифный зафтрак?

– Только у тебя, – буркнул Рикард. – Ты же почти все блины поела.

Камилла уставилась на него с выражением крайнего негодования.

– Да хватит вам! – не выдержала я. – Рикард, тебе на работу пора.

Под мстительным взглядом Камиллы он поднялся, а потом схватил добрую половину оставшейся стопки блинчиков и уже откуда-то из дверей крикнул:

– Это обед!

– Что это с ним? – поразилась я.

– Совесть мучает. Знаешь, если ты будешь готовить такие завтраки каждый день, я растолстею, и меня не возьмут замуж. Будет в лавке два привидения, Дрюшка и старая бабка Камилла размером с мансарду. Рассказывай, куда ходили с Рикардом? Я просила его увести тебя на полчасика, пока мы готовим сюрприз. Он тоже что-то собирался подарить!

Пришлось рассказать Камилле о доме. Со стороны это звучало действительно здорово. Не могли же мы вечно жить в доме Рета, который уже никогда сюда не вернется. И если я могла теоретически уехать к родителям, то вот Камилле идти было совсем некуда. Должно быть, она этого боялась. Хоть я и постоянно говорила, что без нее с места не сорвусь.

– Значит, у нас будет целая таверна? – восхищенно воскликнула Камилла. – Чур, я на заказах! Надо Дрюху откопать, будет вместо охранника! А слушай, Рикард набирает очки.

Внутри шевельнулось нехорошее подозрение. Нехорошее – потому что от него сделалось как-то тревожно.

– Тебе он нравится? – спросила я.

– Что? – моргнула Камилла.

Потом рассмеялась и встала, чтобы помочь убрать тарелки.

– Можешь не ревновать. Рикард меня волнует только в качестве способа выживания.

– Я не ревную, – безразлично пожала плечами.