Параллельные миры: pro et contra

Глава 1. В начале была мысль

Данный вариант издания объединяет первую и вторую книги серии ПАРАЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ

Книга первая: ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ МИРЫ – ONE

ОГОНЬ И ПЛАМЯ

Мгновение изменяет вечность. Вечность состоит из мгновений.

– В начале была мысль. Запомни, Рутра, в начале была мысль. Сейчас пока ты этому значения не придаешь, но придет время – и это будет иметь очень большое значение, потому что те, кто знают, что в начале было, всегда это скрывают, иначе быть не может. Потому что те, кто знают изначальное событие, а уж тем более те, кто сделали первое действие в начале, могут сложить порядок действий так, чтобы, контролируя все последующие действия, привести событие к тому результату, который изначально был задуман. Так что запомни эти слова. Из слова можно сделать столько всего! А представь, сколько всего можно сделать с помощью мысли. Потому как слово может на людей влиять и положительно, и отрицательно, и созидательно, и разрушительно. Но слова всегда явны. Их мы слышим и воспринимаем, поэтому можно исследовать, понять, предположить, сделать выводы из их содержания. А вот мысль всегда скрытна. Но существуют вещи, которые еще более скрытны и неизвестны даже нашим мыслям. Это то, что рождает мысль.

Эту «сокровенную истину» он сказал с некой таинственной мистичностью, почти шепотом. Потом, искоса поглядывая на Рутру, изучая его реакцию, чего он, зная Рутру, явно не скрывал, продолжил:

– Поэтому знай: есть истины, которые не каждому дано знать, не каждый может быть в них посвящен. Чтобы управлять действиями, нужно управлять мыслями. Чтобы управлять мыслями, нужно уметь давать то, что рождает мысль. Если хочешь быть в это посвященным…

Он замолк на полуслове, не завершив предложение.

Рутра сделал многозначительные выводы из сказанного и из того, что осталось непроизнесенным. Варпэт, а именно так звали собеседника, излучал свои мысли, поэтому Рутра как бы их чувствовал еще до трансформации в слова.

– Ты будешь частью этой истины, потому как только избранные могут быть в этой системе. Эта истина стара как мир, все ее чувствуют, однако только те, кто увидит ее действие воочию, уверуют в ее реальность. Убедившись в этом, ты будешь понимать больше, чем другие, знать то, о чем они не догадываются. На подобном знании (когда ты убежден в реальности того, что для других неестественно) основана всякая вера, а венцом ее является вера в самое сверхъестественное, то есть в бога. Поэтому это очень мощная сила. Но в тот же момент имей в виду: войти в эту реку можно, а выйти нельзя. Сейчас я скажу тебе нечто такое, что тебе трудно будет принять, причем я даже не знаю, с какой точки зрения это лучше будет воспринять – с религиозной или научной.

– Говори как есть.

Сквозь темень он не мог разглядеть его лица и понять, как вообще тут оказался. Рутру неожиданно стали закручивать в вихрь сомнений и беспокойства размышления о происходящем. Он никак не мог вспомнить, что было до, не мог понять, где он и кто с ним беседует. Приглядевшись, он еще и пришел в изумление, почти ужаснулся. Он видел сквозь собеседника. В размышления о сомнительном восприятии действительности и поиск причин вплелась другая мысль: «А откуда я знаю, что его зовут Варпэт? Ведь я же в этом уверен». Неожиданно собеседник протянул к нему руку с вытянутым указательным пальцем. Голос его стал беспокойным.

– Сейчас ты поймешь, в чем дело, но это ложное…

– Что? – спросил Рутра с трудом, так как внезапно вокруг стало светлей, все больше и больше, его ослепило… собеседник исчезал.

Последними Рутра увидел блестящие глаза Варпэта и окончательно узнал их. Это дало ему понимание сути происходящего и одновременно породило сомнения относительно восприятия действительности. Яркий свет затмил видение, и лишь последние слова Варпэта, доносящиеся из глубин необъятного времени и пространства, магически внушали не только веру в реальность этой необъятности, но и создавали уверенность в мысли, которую они спровоцировали. Мысли, которая является той сансарой, единством и противоположностью рождения и смерти, соединяющей желание и идею для стимула к действию. Действию, которое может сгенерировать новые мысли, способные крутить колесо сансары, соединяя желание и идею для порождения новых действий, смысл которых будет в выходе из этого колеса. Выхода на новый круг, который возможен, если действие, рожденное мыслью, соединенное желанием и идеей, имеет точку достижения. Точка достижения – это цель.

– Она ждет в параллельных мирах.

Эхом звенели в ушах Рутры последние слова исчезающего Варпэта. Он исчез, Рутра проснулся.

Нам хочется, чтобы в наших жизнях было много нового, яркого, необычного. Мы живем в ожидании этого, часто надеемся на чудо. Однако порою ожидания затягиваются надолго, и мы понимаем, что все ожидаемое не придет само, и тогда желаем уже другой жизни. Это другое направление жизненного пути каждый обрисовывает в сознании по-своему, думая и воображая нечто из скомканных желаний и фантазий.

Но не у всех хватает сил даже представить что-то большее, чем их текущая жизнь. Многие не могут сформулировать, чего же они действительно хотят, а кто-то считает свои маленькие желания огромной недостижимой мечтой и даже целым смыслом жизни. Совсем небольшой процент людей решается попробовать реализовать хоть что-нибудь из своих фантазий. Еще меньше тех, кого можно назвать «элитой воли»: такие личности способны, причем на любом этапе своей жизни, изменить эту самую жизнь и осуществить задуманное.

Нечто подобное произошло с Рутрой. Вроде все было хорошо – и работа, и статус, и уровень во властной иерархии, а вот звезды распорядились по-иному. Во влияние звезд (да хоть чего угодно – от случая до бога) Рутра верил постольку-поскольку – если мог все это объяснить научно, поэтому морально был близок к той теории, в систему которой его затянуло.

Это была теория о многомирии. Мало кто знал, что теорию о существовании многих миров, являющихся копиями, следствием или последствием нашего мира, изучают научно и есть вполне логические гипотезы. С одной из них человек сталкивается при каждом своем поступке: от того, как мы действуем, зависит состояние мира сейчас и в бесконечности. Так люди меняют мир, в котором живут, и лишь от того, что знают только тот, который ощущают, считают его единственным, реальным. Если бы в момент выбора какого-то действия появлялось несколько нас и каждый бы поступал по-разному, а потом через огромный промежуток времени все бы встречались и рассказывали бы, каким стал мир в зависимости от того совершенного поступка, – тогда бы мы в реальности могли осмысливать параллельные миры. Сейчас же можно только радоваться (или сожалеть, в зависимости от результата) тому, что произошло, или предполагать, что получилось бы, если бы тогда, в прошлом, удалось сделать что-то иначе.

Неожиданно даже для себя Рутра оказался на перепутье. Ему захотелось осуществить мечту своей жизни, а именно – полеты в дальние миры. Не просто в космос, а в те самые дальние миры, о которых никто не только не знал, но даже в них и не верил. Ведь для нас поверить в существование жизни (тем более интеллектуальной) в космосе сродни с чувством человекоподобного, дикого, существа осознавшего своё превосходство над животным миром. Именно осознание своего статуса как разумного человека было тем чувством величия, которое породило бога. Именно бога. Только интеллектуально развитое существо могло захотеть иметь родителя интеллекта – нечто большее по всем показателям. Только это могло быть стимулом для развития всего, чьей основой был разум. И как бы разнообразно и всесторонне не менялся интеллект – ему всего было мало. Поэтому он все время преобразовывал своих богов, делал их такими, к чему хотел стремиться. Причем со временем он разочаровывался в себе, и боги, коих он напридумывал, становились неактуальными, «неживыми», нереальными. Тогда общество ввергалось в хаос, и со временем выковывались в этом пламени жестокости и милосердия здравый смысл и новые идеалы, которые вели интеллект, помогая преодолевать дикие животные инстинкты и страсти. Очень часто мы получаем сигналы, которые могут нас сподвигнуть к действиям, однако не все их видят, слышат, ощущают, а многие и не хотят, игнорируют, чаще из-за страха ответственности перед неизведанным. Вот только большинство верит в бога, который, по сути, и является символом неизвестности, загадочности, хотя и олицетворен верой в надежду о его любви к нам и надеждой в веру помощи и спасения нас по любви нашей к нему. Единство и борьба противоположностей очень часто вводят нас в сумятицу и являются виной нерешительности. Храбрые же берут крепости. А если к этому добавить слово и идею, то крепость падет без жертв. Общество примет нового бога: иначе ему не только не от кого защищаться, но оно и видит в этом новом боге свою защиту теперь.

Глава 2. Идея фикс

У творческих людей, да и не только, просто талантливых (каждый из нас талантлив в чем-то, пусть даже и в глупости), всегда есть идея фикс. И если эта идея фикс находит поддержку в высказываниях великих мыслителей, то она из идеи превращается в цель.

Рутре всегда не давало покоя, почему формула E=MC2 ограничивает возможности человечества. Согласно этой противоречивой и спорной (в том числе и насчет авторства) формуле – тела, имеющие массу, не могут достигнуть скорости света, иначе энергия должна быть бесконечной, а безмассовые частицы (есть и такие) могут, но никак не более. Так вот, со скоростью света вам лететь до Луны (+/-300 000 км) одну секунду, до Солнца (150 000 000 км) уже более 8 минут. Солнце – наша звезда, а таких только в нашей галактике (не самой большой) до 400 000 000 000 штук. Диаметр нашей галактики 100 000 световых лет. Представьте, сколько это секунд. Даже если мы достигнем для полетов человека скорости света (что невероятно и противоречит всем законам физики), то до ближайшей звезды – Альфа Центавры – нам лететь 4 года (и назад 4). Говорить о том, что мы, даже преодолев все законы физики, можем облететь хотя бы нашу галактику (до соседки нашей, Туманности Андромеды, 2 000 000 000 световых лет), – пока еще невозможно!

Так вот, у Рутры появилась идея фикс. Он разработал программу и готовит ее к осуществлению, что будет прорывом научной мысли. Сперва же ему нужно осуществить не менее амбициозную и грандиозную идею, весьма оригинальную, судьбоносную для человечества, невероятную, но на самом деле, как оказалось, имеющую весьма простое решение. Всего лишь нужно подарить человечеству бессмертие. Эта невероятная и кажущаяся несбыточной идея оказалась решаема одним довольно простым способом. Как оказалось, это весьма простое решение, даже на физиологическом уровне. Все грандиозное просто. Гораздо сложнее было преодолеть скорость света.

Эта идея так сильно захватила ум Рутры, что все вокруг стало не столь важным. Он, одержимый этой мыслью, взялся за осуществление своего плана.

Глава 3. Интрига начала

– Ты не спишь, и тебе это не снится.

– Что?

– Слушай. Это происходит в твоем мире.

Рутра увидел собрание совета. Его друг и коллега, жестикулируя, что-то эмоционально рассказывал. Увидел, как бы сверху, сразу всех. Но не это Рутру поразило. А поразило то, что он увидел среди всех личность, которая там не должна была быть по всем законам физики. По всем тем законам, которые он считал непоколебимыми. Рутра увидел себя.

– …однако прошу понять мою дальнейшую методику предложения, представления и даже объяснения проекта. Не все в этой области разбираются. Не все хорошо знают точные науки. Как бы теперь сказать, чтобы не обидеть… Меня будут слушать, тему изучать и одобрять не только члены совета. Так? Так. И, уж без обид, в системе масса народу – финансисты, военные, специалисты в каких-то других сферах.

– Господин доктор, давайте уже по теме, – достаточно громко и твердо попросил председатель.

– Хорошо, начинаю. Все, что можно представить, – существует. Иначе это нельзя вообразить. Идея мира – в мозгу, в представлениях. Многомировая интерпретация, или интерпретация Эверетта, – это интерпретация квантовой механики, которая предполагает существование (в некотором смысле) «параллельных вселенных», в каждой из которых действуют одни и те же законы природы и которым свойственны одни и те же мировые постоянные, находящиеся в различных состояниях.

Совету не надо было рассказывать о научной подоплеке теории многочисленных миров. Это для обывателя подобное воспринималось как фантастика, ведь не каждый знал, что есть научное обоснование существования параллельных миров. Было несколько объяснений, среди которых – копенгагенская интерпретация, многомировая интерпретация Эверетта и другие подобные. Суть в том, что ученое сообщество изучало этот вопрос, поэтому относиться несерьезно к словам докладчика никто не мог. Все пытались понять, как это возможно, зная его прошлые, не менее фантастические идеи, которые все-таки удалось воплотить в жизнь.

На этот раз он заявил, что действительно существуют эти параллельные миры, более того – они являются точной копией нашего. В качестве доказательства ученый привел квантовую телепортацию. Так как не все, кому он представлял свою программу, понимали тонкости его обоснований, докладчик делал подробные пояснения.

– Теперь немного научного обоснования методов клонирования, цифровизации памяти и существования других цивилизаций, которые точь-в-точь повторяют наш мир. Например, все знают о клонировании животных и методике быстрого выращивания, например, бройлерных кур. Вот таким образом, немного трансформировав технологию, мы делаем клонов людей. Человек «создается» в течение года. Следующий этап – загрузка в него сознания. Казалось бы, это нечто невероятное, однако все гораздо проще. Это достигается записью излучения мозга, а затем конвертацией этого излучения в ту форму, которая влияет на химические реакции в мозге. Таким образом, одно состояние мозга передается другому. Ведь вы же не удивляетесь, когда ваши мысли, преобразованные вами в слова (а научно – в волны звука), попадают в ухо, оттуда в мозг, а там вызывают нужные реакции. О существовании мозговых волн, их передаче на аппараты вы можете прочесть в сети. Например, можно с помощью мыслей печатать то, что вы читаете. Не с помощью слов, а с помощью мыслей. Все это уже реально. Теперь вопрос: существуют ли другие миры? На это можно дать ответ с точки зрения и религии, и науки. Беспроигрышный вариант вас убедить. Уж точно вы или верите в бога, или в науку, а большинство – и в то, и в другое в разных интерпретациях. Так вот, приведем пример из Библии, да и практически во всех известных религиях есть упоминание о других мирах: «И прочие жители вселенной не пали». А научный пример основан на вероятности и воображении о бесконечности. Вот вы можете представить бесконечность, например, времени и пространства? Какую бы величину вы не представляли – за ней что-то должно быть. Из этого следует логическое заключение: в бесконечности есть все. И если вы сейчас засомневались – значит, вы представили самую мизерную часть этой бесконечности.

Глава 4. Где я? Кто я?

«Где я, черт побери? Я же был в центре. Реальный это мир или виртуальная реальность?»

– ИрЭн, ты на связи?

Ответа не было.

– ИрЭн, ты есть тут? Где я?

«Да уж, возможно, доктор был прав. И все же… как проверить: это его прикол, шутка, виртуальная реальность или действительно, черт побери, получилось. Так получилось – это мало сказано… Я в параллельном мире? А параллелен ли он? Когда-то люди не могли поверить в существование других земель, тем более континентов. А существование разных рас, народов, круглой Земли, которая к тому же движется вокруг оси и, уж совсем удивительно, вокруг Солнца, оказывается, было не менее фантастическим. А уж конец атмосферы и далее бесконечный безвоздушный космос и вовсе не могли представить. Так что это только поначалу кажется, что существование других миров нечто фантастичное. Вовсе нет. Все оказывается просто. А может, все же это виртуальная реальность? Может, это и вовсе Земля, а происходящее – розыгрыш Пармена? После его выходки можно ожидать чего угодно, а после непоняток с виртуальными мирами на моей прошлой работе – сомнения основательные… Вот человека, постоянно живущего в Африке, например, в эпоху бронзы, не видевшего снега, перенесли бы в Арктику к эскимосам. Разбудили бы и стали бы объяснять, что мир круглый, есть Луна и планеты, которые крутятся вокруг Солнца, вот это такие же земляне, как ты, и подобное. Что бы он подумал? Он подумал бы, что сошел с ума, или еще спит, или розыгрыш, или умер, или находится в другом мире. Много чего он мог подумать, и самым трудным для него было бы понять, как это – Земля круглая. Так и теперь… вроде по логике в бесконечности вселенной должны быть другие миры, вроде бы по логике жизнь должна зародиться в тех же условиях, как уже получилось, то есть развиться подобным образом, но поверить в это очень трудно, тем более поверить, что ты там сейчас. Так же, как древнему жителю Земли. Для которого мир – это та окраина, что он видит с дальнего холма или даже горы…»

Размышления Рутры прервал полицейский.

– Пасхов, на выход.

«Ну и угораздило меня. Интересно, какую роль я тут играю…» – подумал Рутра, уже убедив себя, что действительно существуют параллельные миры и он там вышел из «клетки». Страж порядка пошел вперед. Рутра последовал за ним. «Странно как-то, – подумал он. – Сперва ведь он должен на меня надеть наручники… или их должно быть двое, один сзади, один спереди сопровождать. А на самом деле – откуда мне знать. Тем более в этом мире. Или это наш мир… Отличий пока никаких».

– Рутра Тигрович, идите прямо в кабинет к адмиралу. Сегодня он в кабинете без таблички, в том, секретном.

Рутра уже хотел спросить, куда именно, к кому и зачем, как сообразил: тут что-то не то. Уж очень дружески с ним общался полицейский, и, видимо, там, куда надлежало пойти, его ждали не враждебно.

Вскоре он увидел на одной из дверей след от снятой таблички. Он постучался. Ему открыл сам хозяин кабинета. В просторной комнате у входа стоял высокий голубоглазый светловолосый статный мужчина.

– Здорово, дружище. Хватит валяться по санаториям, пора к делу переходить, – начал он.

Рутра пытался связаться молча с ИрЭн. Она не отвечала. Ему нужна была информация. Он не понимал, что происходит и как себя вести, а тем более – что отвечать.

– Пора так пора. Какой план?

– План прежний, немного изменим, надо добавить людей, – говорил человек немного быстро и, как показалось Рутре, даже с какой-то опаской. – Всю вводную и дислокационные данные я сброшу по альтернативной системе связи. ИрЭн находится под контролем и в блокировке для большинства функций для тебя. Тем более ее уговорили молчать и не передавать тебе данные.

– Искусственный интеллект можно уговорить?

– Рутра, ты что – мозг отморозил каждодневным марафоном на телевышку?

– Э-э… да нет вроде. Спал, наверное, крепко.

Рутра уже хотел спросить, что за телевышка, но вовремя остановился.

– Ты сам так сделал, да они это поняли. Хотя ты с ИрЭн в очень хороших отношениях, по секрету она скажет.

– Понял.

– С ЯтСан будь осторожней. Она не определилась в своей роли, постоянно под влиянием. К тому же очень своеобразна, в любой момент может поменять свое решение. Да и у нее проблема, о которой она больше думает, чем о деле. С ИуЛией и вовсе проблема. Она играет на три стороны. И не прочь сыграть на четвертую.

– О черт. Кто же это?

– Первая сторона – это ты. У тебя с ней тема. Вторая история – между тобой и ЯтСан, она ведет дипломатию. И постоянно на связи и в заговорах с Мелким: периодически мы фиксируем глубоко зашифрованную связь с Андрианом.

– С Андрианом?

– А почему это тебя особо удивило?

Рутре нужно было показать осведомленность и поддержать разговор, хотя он не знал никакого Андриана и всех тех, о ком шла речь. Почему-то он посчитал подобный вариант правильным. Возможно, это была подсознательная память той личности, в тело которой вошло его сознание в этом мире.

– Андриан не склонен в заговоры вступать.

– Видимо, она очень его попросила. Возможно, это ради твоего блага. По крайней мере – она так преподнесла ему.

– Как?

– У меня нет времени проводить анализ. Там ничего особенного. Есть темы, связанные с ЯтСан. У тебя немного запутались личные и рабочие отношения.

– Программа требует полного доверия, а без личных симпатий в этом вопросе никак.

– Симпатии у тебя перешли некоторые рубежи.

Рутра подумал: «О чем же таком сокровенном он знает… И вообще – что я мог натворить в этом мире?»

– А что по Катрин?

– Катрин спокойна, стабильна. Не прочь пуститься в интрижку. Довольно-таки рискованная в душе. Любит прокачать адреналин. Полеты на дельтаплане, прыжки с парашюта. Не скажешь по ней о страсти к такому.

– Она с кем в тайных связях?

– Тебе не мешало бы самому это знать и мне докладывать. Мы все же тебя готовим туда, – последнее адмирал сказал шепотом и показал пальцем вверх. – Она со всеми на связи, только назвать их тайными я не могу. Она как бы содействует их планам.

– Какие же планы они преследуют?

– Скорее всего, Андриан на определенной стадии все тебе расскажет. И ИрЭн… и, возможно, кое-что по секрету Катрин. ИуЛия и Мелкий опасны. От них можно ожидать любого поворота событий. Больше всего – от ИуЛии. Она всех использует.

– Интересно – как?

– У нее чутье, или чего-то мы не знаем. Возможно, есть утечка информации. А по мне так – эта твоя дружеская манера общения на пределе доверия. Женщина остается женщиной. Рыбка ищет, где глубже, а женщина – где лучше.

– Я явно что-то пропустил.

– Она знает… и, скорее всего, от тебя, даже если вскользь… косвенно ты это упоминал.

– О нашей программе?

– Да. О том, что мы готовим. О том, что мы готовим тебя туда, – он снова сказал шепотом и показал пальцем вверх. – Народ готов, кантемировская дивизия, кстати, тоже.

– Я этого Мелкого старался близко не подпускать.

– Зато ты сперва подпустил близко ИуЛию, а потом еще ближе ЯтСан. Тогда были все в сомнениях, а теперь, когда перспектива замаячила конкретно, они активизировались и готовы на любые сговоры пойти.

– Чем это грозит программе?

– Ты что – перепил? Вроде не бухаешь. Тебе ли объяснять, что такое власть. Тем более власть в России. Еще не известно, с кем они связаны и кто за ними стоит. За Мелким у нас глаз да глаз. Очень опасный тип. Садись, что встал как солдат. Рюмашечку пропустим за победу. Хотя заранее не празднуют… Тогда за начало.

Рутра не совсем еще понимал, что происходит, и только включенный телевизор ему подсказывал о происходящем. Показывали одновременно четыре сектора экрана. По Москве шли демонстрации. Люди шли в основном мирно. Несли транспаранты, пели песни и кричали в мегафон. Иногда на площадях выступали певцы, актеры, творческие личности, политики и деятели науки. Основная тема сводилась к недоверию к прошедшим выборам. Тема была однозначно ясна. О ней говорило все: и транспаранты, и голосовой посыл. Основное требование – даешь перемены. Многие повторяли заученную придуманную кричалку: «Дед жил при отстое, отец при застое, я при простое». А с трибун и площадей неслось: «Володя, уходи. Володя, уходи ради бога. Володя, ты нам друг, но правда дороже. Володя, уходи со спокойной душой, в России еще есть умные люди, представь себе».

И главное, что бросалось в глаза: «Рутру в президенты!» Часто к этому добавлялось «е-е-е», особенно в кричалках. Или часто: «Не нужны агенты – Рутру в президенты».

Рутра был искренне удивлен. Адмирал заметил, как он внимательно смотрит на экран.

– Че смотришь? Вперед на броневик. Это традиция уже. Трон не должен остыть в Кремле.

Рутра понял, в этом мире события пошли совсем по-другому. Ему важна была роль каждого – открытая и скрытая.

– А что объединяет Мелкого и ИуЛию?

– Говорю тебе: ИуЛия – самая опасная. Она со всеми держит связь, через нее проходят все каналы взаимоотношений, у нее свои задумки. Она задумала добиться своего сперва, напрямую через тебя, потом что-то пошло не так. Ты сам говорил. Не получилось у тебя загрузить ее, или она понты покрутила. Эта вот твоя методика бонапартизма – она часто пугает людей.