От сотворения Трех Лун

Глава 1. Точка отсчета

Безлунная летняя ночь окутала непроглядной тьмой каждый уголок непроходимого леса. До рассвета затаились по норкам и гнездам все его обитатели и даже ночные хищники, следуя своему безошибочному инстинкту, предпочли не выходить сегодня на охоту. Оглушающую тишину нарушали лишь принимавшиеся было стрекотать сверчки, да лягушки, то и дело перескакивающие с одной болотной кочки на другую.

Бархатная темнота покрывалом окутала всех и каждого. Внезапно ночь пронзила ослепляющая белая вспышка. Ее источник – небольшая светящаяся точка зависла в воздухе на несколько секунд, а потом с бешенной скоростью начала крутиться, разворачиваясь спиралью. Когда ее размер достиг пяти метров, из самого центра в лес шагнула высокая фигура. Плотный черный плащ надежно скрывала таинственного незнакомца с головы до пят. Лишь по широким плечам и крепкому телосложению можно было догадаться, что он мужчина.

Не оглядываясь назад, он уверенно двинулся в глубь леса. Чужак явно хорошо ориентировался, безошибочно выбирая путь. Под его ногами не хрустнула ни одна ветка – он передвигался удивительно быстро и совершенно бесшумно. Как только высокая фигура скрылась из освещенного пространства, спираль замерла, качнулась и с той же скоростью принялась крутиться в обратную сторону, пока не свернулась в едва заметную точку и не схлопнулась с тихим сухим щелчком.

Мужчина в плаще, лавируя между деревьями и густыми кустарниками, вышел на уединенную полянку, словно специально вырубленную в чаще леса. Идеально круглой формы, без единой коряги и пенька она с трудом могла вместить в себя троих человек. Сейчас на ней друг напротив друга стояли двое – примерно одного роста и в одинаковых плащах с ниспадающими на лицо капюшонами.

– Приветствую тебя, Актор, – мужчина, ждавший на поляне, слегка поклонился пришедшему.

– И тебе здравствовать, Инид. Какие новости? – обладатель глубокого сильного голоса явно привык отдавать приказания.

– К сожалению, никаких. Мы до сих пор не смогли напасть на след.

– Это плохо, Инид. У нас осталось очень мало времени, – говорящий не скрывал своего недовольства.

– Я знаю, но ты помнишь, как сложно в этом мире найти след.

– Да, к сожалению, – мужчина сложил руки на груди. – А что же Проводник?

– Он тоже пропал.

– Я надеюсь на тебя, Инид. Через одну Луну мы должны знать все, включая местонахождение Проводника.

– Мы утроим усилия, Актор.

Мужчина едва заметно кивнул и развернулся спиной к вновь склонившемуся в поклоне Иниду. Через секунду лесная темнота его поглотила. Инид судорожно сглотнул и, дождавшись последнего разворота спирали, сделал шаг в ее ослепляющую белизну.

*********

– Платон Михайлович, ну как вы не понимаете! Это же наш шанс. Может быть единственный шанс! На следующий год там запланировано строительство большого коттеджного поселка, и ничего не останется! – тонкий девичий голосок звенел от напряжения. – Вот смотрите – я все проверила и отметила место. Смотрите, смотрите!

Выскочившая из-за стола взлохмаченная девчонка, совершенно позабыв о субординации, возбужденно тыкала пальцем в старую карту прямо перед носом седого степенного профессора. Он поморщился и медленно отклонился на стуле:

– Лина, поменьше эмоций, девочка. С таким напором ты выткнешь мне и без того не слишком хорошо видящие глаза. А потом над одноглазым профессором будут потешаться студенты всех курсов.

– Смотрите же – я голову на отсечение даю, что мы найдем здесь что-то и вы… – дошедшие, наконец, до сознания слова оборвали эмоциональную речь на полуслове. Лина насупилась и встала в боевую стойку, уперев руки в бока. – Платон Михайлович, вам смешно?

– Что ты, девочка! Просто я предпочитают подходить к таким серьезным вопросам без спешки.

– Так и я без спешки, – девушка вдохновенно вернулась к карте. – У меня ушло почти 3 месяца на вычисления. Я проштудировала все книги и легенды об этом месте, сравнила компьютерные варианты карт разных времен, несколько раз пересчитала и вот – вы хотя бы посмотрите.

Понимая, что отделаться от настырной студентки не удастся, профессор с тяжелым вздохом подвинул к себе карту и полностью погрузился в ее изучение. В аудитории установилась напряженная тишина.

Лина присела на краешек первой парты и не сводила глаз со своего преподавателя. Платон Михайлович был в их университете личностью легендарной. Он пришел сюда работать совсем молодым и рьяно взялся за возрождение интереса к истории и археологии среди молодежи. Надо сказать, что ему это удалось довольно быстро – увлеченные студенты взахлеб рассказывали об очередных раскопках, на которых им довелось побывать и демонстрировали результаты своей работы. А они всегда были просто невероятными! Старшие коллеги молодого преподавателя сразу оценили его уникальный талант сводить воедино разные обрывки информации, на основе которых и совершались позже настоящие научные открытия. Ведь ни разу в своей практике Платон Михайлович не возвращался из экспедиций без ценнейших для науки находок. В его руках перебывало более 20 артефактов, изменивших представление ученых о тех или иных периодах истории. А многие из находок и вовсе оказались настолько неординарными и необъяснимыми, что до сих пор ждали своего часа в специально оборудованном хранилище под надежным замком.

В последние годы профессор сильно сдал. Набрал вес, страдал одышкой и явно имел другие проблемы со здоровьем. От экспедиций он отошел, справедливо рассудив, что на должности ректора для родного университета от него сейчас будет больше пользы. Но лекции вел исправно, без устали выискивая талантливых студентов, которых и приобщал к исследовательской деятельности теперь уже со своим преемником – Аркадием Матвеевичем. Конечно, все экспедиции он курировал и контролировал лично, особенно тщательно отбирая для них участников. За право отправиться на раскопки бились все студенты, начиная с первого курса. И Лина была в первых рядах.

Худенькую голубоглазую девчонку с копной торчащих во все стороны соломенных волос он заприметил сразу. Она отлично владела материалом и обладала азартом настоящего искателя, что с каждым годом встречалось все реже. Еще в начале года Лина заинтересовалась одной легендой, настойчиво снимая с нее пласт за пластом, подобравшись наконец-таки к самой сути. И отступление в ее планы явно не входило!

Молчание затягивалось. Периодически тишину прерывал шелест страниц – профессор просматривал печатную версию, представленную студенткой, выискивая в ней слабые места. Полуденное июньское солнце через большие светлые окна нещадно нагревало воздух в аудитории. Его лучи проникали практически везде, выступая идеальной подсветкой для танцующих причудливый танец пылинок. Лина вздохнула и бросила тоскливый взгляд в окно – сейчас бы мороженого и на свежий воздух. Но от решения профессора зависело слишком многое, и она постаралась без лишних звуков устроиться поудобнее, тайком потерев затекшую ногу.

– Ну-сс, девочка, тебе удалось меня удивить, – изрядно озадаченный профессор переместил очки на лоб и потер красный след на переносице. – В твоих расчетах нет ни одного изъяна! Великолепно для первокурсницы!

– Так значит вы берете меня в экспедицию? – сжатая пружина внутри дошла до предела.

– Я совершенно не против Лина, но ребята с Аркадием Матвеевичем сели в поезд 2 дня назад и догнать их ты уже никак не сможешь.

– Как? Но ведь они собирались выезжать только через неделю? – девушка соскочила со стола и принялась нервно нарезать круги по аудитории.

– Ты же понимаешь, такое случается, – Платон Михайлович развел руками. – Если бы ты пришла ко мне со всем этим чуть-чуть пораньше… У тебя очень интересная версия. Даже более того – за все годы работы я ни разу не видел такой тонко проведенной работы. Я почти уверен, что в указанном тобой месте нужно вести раскопки.

– Так значит вы не против? – Лина резко остановилась, ухватившись за важную для себя мысль.

– Вовсе нет. В другой ситуации я настаивал бы на твоем участии в экспедиции.

– Это же просто супер! – не сдерживая эмоций, девушка захлопала в ладоши, не обращая внимание на призывающего к порядку профессора. – Я доберусь до ребят сама! У меня есть сбережения и билет я смогу купить уже сегодня. Маршрут я знаю, от вас мне нужна только бумага, подтверждающая, что я -член экспедиции.

– Девочка, я не могу отправить тебя совсем одну! Это не просто увеселительная прогулка по городу.

– Платон Михайлович, я отлично подготовлена. Мы с родителями постоянно ходили в походы, я прекрасно ориентируюсь на местности, да у меня разряд по борьбе, в конце концов. И я поеду не одна – если вы разрешите, то заберу в компанию Сергея Велесова.

– Это который с факультета компьютерных технологий? – оживился профессор. – Толковый парень и с хорошей физической подготовкой.

– Он самый. В такой компании нам даже медведь не страшен! – хорохорилась Лина, чувствуя, что преподаватель готов вот-вот сдаться.

– Хорошо. Зайдешь в деканат завтра, получишь все необходимые документы.

– Спасибо, Платон Михайлович, – довольная мордашка сияла ярче летнего солнца.

– Спасибо мне нужно – ты привези то, зачем едешь.

– Обязательно.

Лина серьезно кивнула и бросилась к выходу из аудитории. Профессор внимательно смотрел в след тонкой фигурке в нарочито широких джинсах и белоснежной футболке. Как только дверь за ней захлопнулась, он довольно резво для своей комплекции соскочил со стула.

– Как же близко ты подобралась, девочка, – задумчиво прошептал преподаватель.

Левая рука с крупным перстнем на указательном пальце взметнулась вверх. Послушно следуя за ней пылинки сложились в огромную спираль, полыхнувшую на секунду ослепительно белым светом, и исчезнув, молниеносно свернувшись в микроскопическую точку.

Глава 2. Жили-были

Лина неслась по университетскому коридору, не чуя под собой ног от счастья. Она представляла, как обрадует родителей, которые были в курсе ее планов и очень переживали за дочь. С ранних лет они заметили склонность той к всевозможным поискам и разгадкам тайн. Она словно губка впитывала в себя русские сказки, истории о великих открытиях, мифы и легенды, которыми ее детскую головку щедро снабжала бабушка. Уже в 3 года девочка устраивала дома масштабные поиски сокровищ, а уж когда родители, увлеченные диким отдыхом на природе, впервые вяли ее с собой, стало понятно – удержать этого ребенка в узде не удастся никому. Ради поступления на курс Платона Михайловича Рынского она не вылазила из библиотек, обложившись горой учебников, примерно лет с 12 и весь последний год билась за место в экспедиции. И вот оно! Получилось!

Улыбка не сходила с лица девушки, буквально за минуту преодолевшей 3 этажа. Лина уже навострилась к выходу, но предательски заурчавший живот заставил ее притормозить. Она вспомнила, что пропустила завтрак, торопясь на экзамен, и, естественно, обед – в это время она уговаривала профессора всерьез рассмотреть ее версию и кандидатуру в качестве члена экспедиции. И теперь желудок просто требовал хотя бы какой-то удобоваримой еды. Лина прикинула, что до дома ей добираться не менее 1,5 часов, и обреченно потопала в сторону столовой.

Не то, чтобы она брезговала есть в таких местах. Просто всегда отдавала предпочтение здоровой еде, о которой в студенческих столовых мало кто слышал. Но сегодня вполне можно было отступить от привычных правил и под радостно-предвкушающее урчание желудка Лина уверенно клала на тарелку уже третий пирожок.

– Привет, Аленький!

Чьи-то руки обхватили ее сзади и без усилий развернули прямо в воздухе.

– Привет, Серенький! – на довольном девичьем лице от уха до уха распылалась счастливая улыбка. – Ставь давай на землю голодную и злую девушку!

– О, да! Голодная ты просто монстр!

Крепкий и высокий парень со светлыми волосами и пронзительными синими глазами бережно поставил Лину на место и потянувшись через ее голову, водрузил на тарелку еще пару пирожков.

– Думаю, это будет в самый раз, – в глазах вспыхивали искры смеха.

– Ах ты! – чувствительный пинок должен был сбить спесь с паршивца, но вызвал только приступ хохота. – Вот наглый ты все-таки, Серега! Пользуешься моей добротой все время.

Лина быстро расплатилась и вместе с сопровождающим выбрала столик у окошка. Когда парочка уселась, парень тут же выхватил с тарелки один пирожок и принялся уплетать. Ей оставалось только в возмущении закатывать глаза и ворчать по поводу излишне прожорливых друзей.

Вообще несмотря на вздорный характер, Лина была девушкой чрезвычайно серьезной и подобные фамильярности спускала с рук только одному человеку в мире – другу детства. Их знакомство с Сереньким произошло, когда семья Лины переехала в новый дом. Сереге тогда уже исполнилось 7 и он вполне себе самостоятельно возвращался из школы. Мама тянула его одна и работала на 2 работах, безуспешно пытаясь успеть абсолютно все. Поэтому худющий, белобрысый мальчишка в очках помимо воли рано стал кое-что понимать в этой жизни. Фанатично увлеченный компьютерами и программированием он предвкушал несколько часов свободного времени за монитором, когда заметил гнездящуюся на толстой ветке дерева девчонку. Потоптавшись и тяжко вздохнув, будто предчувствуя грядущие неприятности, он все-таки двинулся к дереву. Сбросив рюкзак прямо на траву и подбоченясь, Серега закинул голову вверх и внимательно посмотрел на худосочное и взлохмаченное недоразумение лет 5 от роду:

– Ты чего?

– А ты чего? – девчонка насупилась, готовая бросить в бой.

Надо же – реветь не собирается! В мальчишечьей душе шевельнулось невольное уважение к этой шмакодявке.

– Зачем туда полезла?

– А тебе чего? – она явно не собиралась так просто сдаваться.

– Помочь хочу, – настойчивый мальчишка с синющими как небо глазами, аккуратно закатывая рукава школьной рубашки.

– Котенка хотела спасти, – шмыгнула девчонка.

– И где же он?

– Сбежал, – она обиженно надула губы и еще сильнее вцепилась в ветку, – а я слезть не могу.

– Уже вижу, – ставя ногу на первый сучок, ворчал себе под нос Серега.

Через несколько минут возни он ловко спрыгнул на землю и аккуратно спустил с рук малышку. Быстро отряхнул ее от листьев и деловито осмотрел болтающийся ремешок сандалета, порванный подол платья и выбившиеся из некогда аккуратной косички волосы:

– Влетит тебе дома за все это.

– Ага, по первое число, – закуксилось спасенное недоразумение.

– Ладно, только не реви, – Серега нахмурился. – Мама пока на работе, поэтому пойдем ко мне. Я тебе платье зашью, а ремешок попробую на суперклей посадить.

Девочка восхищенно уставилась на спасителя:

– А ты умеешь?

– А то! Пошли. Тебя как зовут-то, чудо?

– Лина.

– Красиво, – мальчишка открыл замок и пропустил гостью в скромную, но довольно уютную квартирку. – А меня Сергей. Давай скорее, не топчись у порога. А то мне тебя еще потом домой вести. Ты где живешь?

– Здесь.

– Я здесь всех знаю, а тебя ни разу не видел.

– Я на 7 этаже живу, мы с папой и мамой неделю назад переехали, – девчонка, кажется, совсем успокоилась и с интересом рассматривала огромный монитор. – Ух ты какой! Я таких никогда не видела!

– Нравится? – Серега гордо провел рукой по своему помощнику. – Когда я вырасту стану самым известным программистом.

Когда час спустя незнакомый серьезный мальчик в очках постучался в 150 квартиру и вернул обеспокоенной семье их пропажу в целости, сохранности и весьма себе достойном виде, был принят как родной!

Родители Лины и мама Сергея быстро нашли общий язык и подружились, а дети, несмотря на 2 года разницы, буквально не отлипали друг от друга. Летом Лину отпускали вместе с Сергеем к его бабушке в деревню, а через месяц они уже отправлялись на море в компании семьи своей маленькой подружки. Мальчик, росший без мужского внимания, тянулся к отцу Лины и с удовольствием ездил с ним на рыбалку, учился чинить краны и делать ремонт в квартире своими руками.

К 15 годам Серега выглядел все тем же щуплым и неказистым парнишкой, а вот Лина в свои 13 неожиданно сильно изменилась. Оставаясь немного угловатой и излишне худой, она привлекала внимание своими большими светлыми глазищами, копной соломенных волос, немилосердно остриженных под каре, и пухлыми губами. Вокруг нее вились незадачливые ухажеры, некоторые из которых вели себя излишне настойчиво и обидно цепляли симпатичную девчонку. Каждый раз Серега вступался за подругу и возвращался домой с синяками. Когда в очередной вечер к синякам добавился сломанный нос, на общем совете двух семей постановили подобрать для парня подходящую спортивную секцию. Алексей Викторович, отец Лины, отвел его к своему другу, тренеру по борьбе. И не прогадал! Худосочный белобрысик начал делать неожиданные успехи и за полтора года превратился в плечистого уверенного в себе парня, выигрывавшего все городские, областные и региональные соревнования! Настоящую мечту всех девушек!

Теперь уже Лина фыркала, замечая томные женские взгляды, сопровождающие их пару. Впрочем, дружить им это не мешало. Каждый из них знал – никого дороже и ближе друг друга они вряд ли найдут!

Вот и сейчас, несмотря на ворчание, Лина с удовольствием отдала бы другу все пирожки.

– Серенький, ты сессию закрыл?

– Обижаешь! Сегодня последний экзамен автоматом поставил. У тебя как на этом фронте?

– Ой, даже лучше, чем можно представить! – девушка расцвела.

– Что – сразу на первом курсе диплом выдали? – синие глаза ехидно сузились.

– Да, ну тебя! Экзамен я сдала без проблем, а вот потом! Серега нас ожидает такое невероятное лето!

– Нас? – парень превратился в слух.

– Нас, нас. Я завтра, край послезавтра уезжаю и ты со мной. Меня включили в экспедицию и не просто так, а с собственным направлением для раскопок! – она сияла как начищенный самовар.

– Ух, поздравляю! – присвистнул парень. О легендарном профессоре он был наслышан и понимал, что за красивые глаза в экспедицию не напросишься. – А чего ищем-то?

– О, это самое интересное. Давай сейчас в двух словах, а вечером приходи и я тебе все подробно расскажу, – начала тараторить Лина с горящими глазами, щедро сдабривая свой рассказ активными жестами.

Увлеченные разговором, ребята не заметили, что из-за соседнего столика за ними внимательно наблюдает высокий парень с резкими чертами лица. Он периодически хмурился и нервно барабанил по столу длинными музыкальными пальцами. Заглянувший в столовую лучик света упал на стол и высветил крупный перстень, сверкнувший на указательном пальце.

Глава 3. Тайные комнаты

За все годы своей профессорской деятельности Платон Михайлович еще никогда не был так обескуражен. Он уже битый час бесцельно слонялся по аудитории, пересекая ее по периметру, диагонали и даже по кругу, что при его излишнем весе и больных ногах было сродни полету в космос. В голове роились сотни вариантов предотвращения той катастрофы, которая грозилась разразиться в пугающе ближайшее время.

Если бы кто-то увидел его сейчас! Нащупав очередную идею, он вставал в «стойку», как уловившая след зверя гончая, и замирал на несколько секунд. Что-то бормотал, махал руками, крутил перед лицом причудливые фигуры из сплетенных пальцев и в конце концов сердито поджимал губы, бесповоротно отметая не оправдавшее себя решение.

Время поджимало, не позволяя сосредоточиться и поймать-таки за хвост тот самый идеальный сценарий. Да и существовал ли он в принципе? Профессор уже почти готов был признаться, что нет. И больше всего сбивала с толку невозможность разобраться в своих чувствах относительно данного факта. Удручен ли он? Удовлетворен? Или попросту констатирует неизбежное? Платон Михайлович не мог ответить на эти вопросы даже себе, а ему предстоял непростой разговор с теми, кому требовались только четкие и ясные ответы. Он вернулся за стол, дав себе еще одну попытку на продуктивность, впрочем, не увенчавшуюся успехом. Погрузиться в размышления не позволяло пульсирующее тепло, идущее от перстня и распространяющееся по всему телу. Импульс с каждым разом становился все горячее, не позволяя забыть о себе. Когда камень на пальце начал обжигать, мужчина отбросил все попытки решить проблему и засеменил к выходу. Он сильно торопился, опоздать было нельзя. Ни разу за свою долгую жизнь здесь он еще не опаздывал!

В дверях его чуть не сбил с ног патлатый нескладный парень в кожаной жилетке и таких же штанах, облегающих его в самых неприличных местах.

– Простите, Платон Михайлович! Я не специально, – парень стушевался и отошел на несколько шагов назад.

– Ничего, ничего, молодой человек, бывает. Что это вы решили заглянуть ко мне вне группы?

– Я это… – студент быстро вытащил из небрежно переброшенной через плечо сумки зачетку. – Мне бы… Я на экзамен опоздал…

– Ну, не томите, Сапов! – профессор «сканировал» краснеющего и заикающегося третьекурсника своим знаменитым взглядом, о котором в университете слагали легенды. Некоторые незадачливые студенты и вовсе утверждали, что он парализует почище змеи и вытягивает из тебя все роящиеся в голове мысли. Таким россказням, конечно, верили мало, но несчастный парень вдруг почему-то вспомнил о них и нервно сглотнул.

– Мне бы пересдать… если можно.

– Так-с, оставить бы тебя на осень, – Платон Михайлович поморщился – перстень нестерпимо жег, настойчиво подгоняя. – Но не буду тебя сегодня мучить. Считай, что это аванс.

Он выдернул из рук изумленного Сапова зачетку и ведомость, почти на ходу ставя оценку и подпись.

– Спасибо, Платон Михайлович! Я в следующем году подтяну, – парень пытался понять, какие счастливые звезды сошлись над его головой, подарив заветный трояк.

– Иди уже, – профессор махнул рукой и заторопился к лестнице. Почти бессознательно он кивал кому-то по пути, что-то отвечал и молниеносно пожимал руки. Жжение нарастало, предсказуемо распространившись от пальцев по всему телу. Преодолев несколько этажей и спустившись на лифте на цокольный этаж, мужчина уже почти бежал, забыв про больные ноги и тучность. Остановился он только у металлической двери с кодовым замком, оглянулся по сторонам, набрал нужную комбинацию и вошел в помещение, не забыв запереть за собой.

Хранилище встретило его прохладой и тишиной. Он включил свет, осветивший уютный и оборудованный по последнему слову технику кабинет археолога. Большой и удобный стол с мощным компьютером, специализированные приборы, стоящие даже страшно сказать сколько денег, шкафы с витринами, на которых красовались результаты практически всех экспедиций. Но Платону Михайловичу не было сейчас никакого дела до этого, он быстро подошел к противоположной от входа стене и откатил шкафчик, приспособленный под картотеку. За ним оказалась узкая и высокая дверь, к которой и прикоснулась рука с перстнем. По поверхности прошла вибрация и дверь бесшумно распахнулась, пропуская профессора и также без единого звука закрываясь за его спиной.

Внутри, несмотря на отсутствие лампочек и плафонов, было достаточно светло. Теплый ровный свет лился, казалось, с самого потолка и освещал каждый уголок комнаты площадью не более 16 квадратов. Большая ее часть была заставлена аккуратными ящиками, сколоченными из деревянных плашек с нанесенными на них незнакомыми символами. Крышки плотно прилегали к каждому, будто скованные невидимыми замками. Профессор быстро оглядел свою сокровищницу и только сейчас позволил себе облегченно выдохнуть. Он успел – перстень перестал выжигать и напоминал о себе лишь ласковым теплом.

В хранилище не было ни единого стула, поэтому Платон Михайлович в ожидании привалился к стене. Он знал, что долго томиться ему не придется – вот уже сотни тысяч лет все происходит строго в рамках установленного регламента.

Примерно через 10 минут после его прихода комната будто ожила. Она наполнилась гулом, стены завибрировали, теряя четкость очертаний и напоминая, скорее, пустынный мираж в жарком мареве полуденного солнца, чем привычную взгляду архитектурную конструкцию. Профессор, насколько позволяла его комплекция, вытянулся в струнку. В ответ на его действия между потолком и полом материализовалась мощная световая колонна, от которой отделилась серая полупрозрачная фигура. Ее контуры постоянно менялись, то сужаясь, то расширяясь. Ни черт лица, ни даже пола странного визитера было не различить. Но Платона Михайловича это вовсе не смущало.

Фигура начала без приветствий и прелюдий:

– Мы получили твой сигнал, – в голосе отчетливо прозвучали глухие металлические нотки. – Ты предпринял меры?

– Да, я все сделал безупречно.

– Решение еще не принято. Мы сообщим тебе дополнительно.

– Времени почти не осталось.