Ведающая. Последняя из рода Огненных Лисиц

Пролог

– Негоже так поступать, Кузьма, – строго выговаривал собеседнику крепкий мужик в наскоро накинутом на плечи тулупе. – А ежели она околеет здесь?

– Бог с тобой, Федор. Что ей станется? Вон ишь как глазьями зыркает! – второй мужчина, переминаясь с ноги на ногу, все же бросил встревоженный взгляд в глубину избы. В свете лучины с трудом угадывался силуэт девушки, исподлобья зыркающей в сторону мужчин.

– Смотри, как знаешь. Ответ тебе держать перед Советом, ежели чего. До рассвета вернусь.

Дверь хлопнула и во дворе под ногами весело заскрипел снежок. Постепенно звук затих и из сеней в дом зашел Кузьма. Он двигался легко и почти бесшумно, несмотря на весьма преклонный возраст. И немудрено это – в селе не было лучшего охотника, почитай уже лет пятьдесят как. Кузьма никогда не возвращался из лесу без добычи. Лишнего не брал, законы лесного Хозяина уважал. Некоторые в селе сказывали, что прабабка его была знатной ведьмой и внучка заговорила на удачу еще младенцем. Но бабам деревенским языками чесать привычно – какие у них еще развлечения. Потому никто внимания на сплетни не обращал. Тем более, что у односельчан Кузьма был в большом уважении и авторитете. За долгую жизнь он многое перевидал. Было даже такое, что и в хмелю застольном никому не поведаешь. И никогда не робел, присутствия духа не терял. Но сейчас ему было впервые не по себе – он бы многое отдал, чтобы оказаться как можно дальше отсюда. Пусть в самой глухой чащобе в самую обезумевшую метель, лишь бы не здесь. Он тяжело вздохнул и стянул с себя намокший от снега овчинный тулуп.

– Чего зверем смотришь? Не ворог я тебе, сама разумеешь. Слышала, небось, до рассвета все образуется. – Кузьма решился поднять взгляд на девушку и вздрогнул – в полутьме её зрачки отливали жёлтым цветом. – Да, не злобствуй ты, Настасья. Не моя вина в том, теперича только переждать надобно.

– Развяжи меня, Кузьма, – девушка подняла связанные руки. – Христом Богом молю тебя, развяжи! Беда большая будет! Не ведаете вы, что творите. Не дано тебе это уразуметь, а я видела. Все еще обратно вертать можно.

– Вот ты девка, заладила одно. Не велено мне тебя развязывать, – мужик, как нашкодивший малец, заерзал на скамье. – Вбила себе в башку, что справишься. А там орда целая, куда тебе в одиночку с ними! На погибель только али на потеху. Такой судьбины и пожелать никому нельзя.

– Справлюсь я, Кузьма, – Настасья не сдавалась. – Развяжи и отпусти, время сейчас самое нужное. Я в полной силе, мне и помощников не надобно никаких. Сколько душ людских спасти могу! А потом все одно будет – не вернется никто обратно, в землю сырую лягут.

От ее слов по натопленной избе словно бы могильным холодом потянуло. Кузьма явственно ощутил тошнотворный запах крови, смешанной с влажной землей. Он невольно передернул плечами и покосился на застывшую в углу девушку – не замерзла ли. Но Настасья, казалось, ничего вокруг не замечала. Она сидела как натянутая струна, гордо подняв голову и не отводя взгляда от своего тюремщика. Мужчина в который раз восхитился ее красотой. Не залюбоваться девушкой мог только слепой! Высокая, ладная, сильная с толстой русой косой, спускающейся ниже пояса, и пронзительными синими глазами – она с первого мгновения приковывала к себе взгляд. Почти все парни на селе за ней как телята на привязи ходили. Многие сватов засылали, но Настасья всех обратно отправляла и парней отваживала. Бабы одно время даже шептаться начали, мол зазналась девка – не иначе королевича заморского ждет. Языками почесали, да сошло все на нет. Ведь ни один из ухажеров отвергнутых на зазнобу зла не держал. Для каждого она слова добрые нашла, а некоторым даже на судьбу указала. Оглянуться не успели на селе, как некоторые из неудачливых женихов вновь сватов засылали к соседским девицам и свадьбы играли. И ведь всегда счастливые семьи складывались – мир в них царил и взаимопонимание, дела так и спорились, а детишки нарождались всегда здоровехонькие. Выходит, своим отказом Настасья им только помогала. И не только им.

Появилась она в селе несколько лет назад по местным меркам уже девахой взрослой – 10 лет от роду. Серьезную и немногословную девчонку привела погожим весенним днем Лукерья. На все вопросы сказывала, что это – дочка ее сестры. Жили, дескать, они с мужем отшельниками в лесу и ребятенка воспитывала. Лукерья иногда к ним в гости хаживала, травок каких взять али еще чего. А тут в очередной раз пришла, а девчонка-то одна хозяйствует уже почитай какой месяц. Говорит, родителей медведь задрал. Долго вокруг избенки еще потом ходил, да ее поджидал. Тетка сиротку пожалела и с собой забрала. Жила она вдовой, хозяйство большое – управляться трудно одной, а вместе все дела споро делаются. И права она оказалась, Настасья ей настоящей дочкой стала. Работящая, со всеми приветлива, но язык никогда не распускает. А когда бабы поняли, что она еще и в травах разбирается отменно, то и вовсе полюбили Настасью. Ходили к ней с разными своими бедами, да хворями. Никого она без внимания не оставляла, всех выслушивала, всем помогала. Конечно, странности за ней замечали. Уж больно суровая – иной раз так зенками зыркнет, что до мурашек пробирает. А то в лес ночью одна пойдет или вдруг на полуслове замолкнет – как услышала будто чего. Но все это бабы на отшельничество ее детское списывали. А чего ждать от ребятенка, если никаких забав ей было не ведомо? Лес один токмо, да зверье дикое. Так и жила Настасья, вроде бы со всеми в мире и среди людей, но сама по себе. Пока беда большая в окрестные села не пришла, а за ними чужаки, с которыми у девушки давние дела оказались. Какие, никто и слыхать не слыхивал. Окромя Кузьмы, который стал невольным свидетелем одной из встреч, а потом и вовсе прямым участником всех последующих событий. Лучше бы и не было ничего этого вовсе! Он тяжело вздохнул.

– Не велено мне, Настасья, не велено. Знаю я, что сила в тебе такая, какой я никогда не видел. Зверье тебя в самой глухой чаще стороной обходит, хворь не трогает, а людские зависть и злоба так и вовсе горохом отскакивают. Не мне о том судить, не моего ума это дело.

– Вот и отпусти, не бери греха на душу, – девушка не унималась. – Да неужто ты хочешь, чтобы Иван твой к жене и детками не вернулся? Или чтобы Дашутку за космы в полон повели, да за золото продали? Ни в раз не поверю!

– Господи упаси, – Кузьма задрожал и трижды перекрестился, – чего мелешь-то языком аки бабы ярмарочные? Не будет этого! Без тебя дружина справится, ворога с нашей земли погонит.

– Не сдюжат они, – Настасья печально опустила голову вниз. Кожаный обруч, поддерживающий волосы, не позволял им упасть и скрыть невыносимую печаль, отчетливо читающуюся на лице даже в полутьме. – Видела я, давеча все видела. Как тебя сейчас. Ясно и отчетливо. Воронью пиршество, людям погибель и забвение.

Ее голос звучал все тише, и Кузьма невольно проникся сказанным. Он было встал, чтобы подойти ближе, как в сенях раздались торопливые шаги и в распахнутую дверь вошли гости – двое мужчин и две женщины. Настасья встрепенулась и уставилась на них не мигая, но через несколько минут с нескрываемым разочарованием отвернулась к окну.

– Решили мы все, Настасья, – первым речь решил держать Федор. – Как и полагается по закону, выбор за тобой оставили.

– И что? – горькая усмешка мелькнула на лице девушки.

– Выбирай и мы все завершим, – вмешалась в разговор женщина в расшитой золотом лисьей шубе. – До рассвета совсем немного осталось, тебе так проще.

– А людям? Жизнями чужими распоряжаетесь?

– Мы закон соблюдаем, – голос женщины звучал твердо, но при этом мягко и в нем сквозило сочувствие к сидящей напротив девушке. – Не нами он писан, не нам его нарушать. Людям такую силу показывать нельзя и все тут. Нет никаких оговорок и толкований иных. Да, и ты не выдержишь. Что потом будет, никому не ведомо.

– А если выдержу? – Настасья гордо вздернула голову и с вызовом обвела каждого из присутствующих горящим взглядом – как пламенем опалила. – Если моя судьбина в том и кроется? Вам этого знать не дадено! Ведь сколько людей погибнет, на сколько веков тьма на землю ляжет! Как дальше жить будете, когда души невинные изведете? На все поколения ваши проклятьем это решение ляжет. Помощи не прошу, только отпустите!

– Хватит, Настасья. Время. – Федор рывком поставил девушку на ноги и разрезал веревки на руках. Она потерла затекшие запястья и поправила длинную рубашку, подпоясанную кожаным ремнем, заменяющую ей сарафан.

– Выбрала я, коли иначе нельзя, пусть все будет по закону.

– Вот и ладненько, – гости заметно повеселели, напряжение спало. Все двинулись к выходу из избы.

Проходя мимо Кузьмы, Настасья вдруг остановилась и одним резким движением сдернула с шеи подвес на тоненьком сыромятном шнурке. Секунду смотрела на него, а потом вложила в руку изумленного мужика и сжала ее.

– Это тебе, Кузьма. Сохрани его, пусть и потомки твои хранят, передают из поколения в поколение. Сами пусть не надевают, но защищают и в нужный момент будут готовы отдать тому, кто спросит. – Она обвела ясным взглядом столпившихся у двери людей и вдруг заговорила зычным и совершенно чужим голосом. – Время придет и все изменится. В Совет придет другая, да с силой прежней. Она восстановит равновесие, попрет законы древние и установит свой новый закон. И ничего вы сделать не сможете, никто поперек ее не встанет. Сметет она на все на своем пути, аки буря. И не приведи Господь, кто из вас решится ей выбор предложить – сгинете.

Настасья покачнулась, ухватившись за плечо Кузьмы. В звенящей тишине было слышно только ее тяжелое и прерывистое дыхание. Отдышавшись, она резко выпрямилась и гордо пошла к выходу. Люди перед ней расступились, пропуская вперед, и словно волной сомкнулись за ее спиной. Босиком и в одной рубашке она быстро шла по свежевыпавшему снегу, а за ней едва поспевал Совет. Это был последний раз, когда Кузьма видел Настасью.

– Храни тебя Господь, девка, – шептал он, вдогонку осеняя ее крестным знамением.

Глава 1. Встреча

– Нет, ну ты подумай, мы снова будем торчать тут все лето! Что за мужик, никакой заботы о семье!

– Не накручивай, Еська! – симпатичная блондинка, удобно устроившись на скамейке, элегантно затягивалась тонкой сигаретой. – Нормальный у тебя мужик: работает, по бабам не гуляет, детей любит. И старшего, между прочим, тоже! Он ему отцом стал за эти годы, а тебе все не так.

– Отцооом, – недовольно протянула высокая брюнетка с короткой стрижкой. – Скажешь тоже, Светик. Каждый день одно и то же. Уже конец лета, а мы позагорать дважды выбирались. И то – на общественный пляж. В клубе лет сто не были, в нормальном ресторане тоже. Так забегаловки.

– Ну, так уж и забегаловки, – Светик понимала, что подруга на взводе и в таком состоянии вполне может наломать дров. – Муж тебя любит, пылинки сдувает и капризы твои с закидонами терпит. А это, скажу тебе как подруга, не каждый сможет. В конце концов сама его выбирала и замуж выходила. Никто на аркане не тянул.

– Аааа, – Еся недовольно отмахнулась от слов подружки и обернулась в поисках сына, гонявшего на самокате от скамейки до фонтана и обратно. – Знаю я все, но тошнит меня уже от этого. Не такой жизни я хотела и не об этом мечтала: готовка, садики/школы, стирка и уборка. Скука смертная!

Девушка никак не могла успокоиться и закинула руки за голову, сильно сжав затылок. Она готова была заплакать от отчаяния и только любопытные прохожие, несмотря на августовский зной бесконечно снующие туда-сюда, останавливали её от слез. На плечо легко легла Светкина рука:

– Ну, что ты раскисла, не все так плохо. Денег всегда не хватает, зато у тебя есть крыша над головой. Мальчишки замечательные и муж любящий. Да, и сама ты красотка многим на зависть! Фигурка, глазищи, – Света, любуясь отодвинула от себя подругу и легонько щёлкнула ее по носу, – а характер какой! Огонь просто! Все у тебя хорошо, не дури.

Еся кивнула и завертела головой в поисках сына. Малыш, ничего не замечая, нарезал круги вокруг фонтана. Она облегченно выдохнула, развернулась лицом к подруге и… замерла. Боковое зрение выхватило в толпе парочку, стоящую на другой стороне улицы. Мужчина и женщина обнимались и над чем-то задорно смеялись. Девушка уже почти отвернулась, но что-то в силуэте мужчины показалось ей до боли знакомым. Широкие плечи, невысокий рост, темные короткие волосы – Еся буквально впилась взглядом в крепкую фигуру.

– Да, быть такого не может! – она схватила Светку за руку и с силой сжала.

– Ты сдурела что ли? Пусти! – подруга дернулась, потирая вмиг покрасневшую кожу. – Что там?

– Не смотри, – Еська подалась вперед, не отрывая взгляда от парочки влюбленных. – Там… бывший.

– Ты бывших стала бояться? С каких это времен? – Светка усмехнулась и резко обернулась, из-под полуопущенных ресниц разглядывая мужчину и женщину. – Обычные влюбленные, красивая очень пара, кстати.

– А ты внимательней посмотри, – от напряжения Еся побелела и еле шевелила губами.

Блондинка развернулась в сторону влюбленных всем телом и искренне залюбовалась ими. Женщина стояла, прижавшись спиной к машине. Огненные кудри были забраны наверх, но тяжелые непослушные пряди падали на лицо и шею, образуя вокруг настоящий медный ореол. Ей удивительно шел ярко-красный костюм, состоящий из короткого топа, открывающего плечи, и длинной юбки. Образ завершали удлиненные серьги и подвеска с кораллами, на запястьях звенели браслеты. Очень женственная и соблазнительная она улыбалась и что-то быстро говорила, закинув руки за шею обнимающего ее мужчину. Светка невольно улыбнулась и перевела взгляд на него. В светлой рубашке, плотно обтягивающей широкие плечи, и льняных брюках он был очень хорош – смуглый, темноглазый. Какой-то настоящий что ли, подумалось Светке. И тут ее как током ударило!

– Это он? Неужели он? Сколько вы не виделись?

– Много. Слишком много.

– Кто это с ним? Так и гуляет, – Света осуждающе цокнула языком.

– Вряд ли, – Еська наморщила лоб. – Это его жена.

– Жена? Он до сих пор женат? – в голове Светки эта информация никак не укладывалась. – Они выглядят как любовники.

– Вот именно, – процедила Еся сквозь зубы. – Значит со мной он жить не мог, а тут на те – любовь длиною в жизнь. Вон как смотрит на нее, тает весь.

Только сейчас Света оторвалась от парочки и внимательно посмотрела на подругу. Она дрожала всем телом и с трудом сдерживалась. Эта картина стала для нее последней каплей в череде последних событий – все шло не так и игнорировать это уже не получалось.

– Плюнь и разотри. Давно это было. Мало ты из-за него наревелась! У тебя муж и семья. – Света незаметно следила за парочкой, которая, держась за руки, двинулась в их сторону.

– Нет, ну почему так, – Еська, как зачарованная, тоже смотрела на них – улыбчивых, легких и явно счастливых. – Она же не идеальная совсем. Вон, похудеть можно было бы и подкачаться. Да, и с губами не мешало бы к косметологу сходить.

Она распалялась все больше и больше. Парочка остановилась в нескольких шагах от них и начала целоваться. Оторвавшись от губ мужа, девушка приподнялась на цыпочки и что-то шепнула ему на ухо. Он громко расхохотался и попытался отобрать у нее стаканчик с кофе. Все это выглядело так мило, что Светка снова разулыбалась в ответ.

– Не нужно ей ничего этого, красивая она баба. Какая-то необычная. Понимаю, почему он на ней женился, – задумчиво протянула Светка. Она знала, что гнев подруги на ее светлую головушку обеспечен, но остановиться не могла. Правда в ее системе ценности была превыше всего.

– Все у них хорошо, пусть живут и радуются. Они своей жизнью, а ты своей.

– Это со стороны всегда кажется, что все хорошо. А мы попристальней посмотрим, глядишь чего и обнаружится, – Еська удовлетворенно хмыкнув, уже листала профиль жены своего бывшего.

– Ну и? – Светка скользнула взглядом по экрану телефона. – Чего увидела? Семья, дети, дом, поездки. Профиль, кстати, тоже красивый.

– Красивый… Это все должно было быть моим. Дом и жизнь такая! – глаза Еси лихорадочно блестели. – Если бы она не вмешалась, я жила бы так! Но посмотрим, кто будет плакать последним!

Она закрыла телефон и убрала его в сумку. Светка неприятно поразилась ноткам металла, звучащим в голосе подружки. До добра такой настрой не доведет, и она сделала последнюю попытку:

– Остановись! – Света резко развернула Еську к себе за плечи. – Ты потом сто раз пожалеешь. Ты же помнишь, какой он человек. А про нее совсем ничего не знаешь. Оставь прошлое в прошлом.

Есения покачала головой:

– Нет, он мне всю жизнь испортил, и я ничего не забыла. Платон, идем домой! – она встала и махнула рукой сыну. – Ладно, Свет, мы домой пойдем. Устала я чего-то. Завтра созвонимся.

Девушка рассеянно обняла подбежавшего малыша и направилась к дому. Настроение было испорчено окончательно.

Глава 2. Гадалка

Агата посмотрела на часы и отпила горячий черный кофе из белоснежной чашки. В ожидании очередной клиентки она любила немного выпадать из окружающего пространства – только кофе и она. И как говорится в набившей оскомину рекламе, пусть весь мир подождет!

Домофон настойчиво затрезвонил и Агата с сожалением поставила чашку на стол. Ну, что же пора начинать. У кого-то опять неприятности с мужем, деньгами, любовником или детьми. За 15 лет практики она выучила все людские проблемы наизусть и удивлялась клиентским запросам все реже и реже.

Гадалка бодро двинулась к входной двери – на пороге стала девушка в джинсах и объемном черном пиджаке. Темные волосы топорщились в стороны, а в глазах такая вселенская тоска, что Агата непроизвольно отшатнулась.

–Ох, Есения, давненько мы с тобой не виделись. – Она подвинулась, пропуская клиентку в квартиру. – С мужем что-то или с детьми?

– Нет, тут другое. Давай сразу карты разложим.

– Карты так карты, – Агата удобно устроилась на рабочем месте в предвкушении чего-то интересненького.

Есю она знала давно – девушка приходила к ней часто и почти всегда с запросами на мужчин. Иногда просила приворот или какой другой обряд провести. Убегала счастливая, а потом приходила снова. Личная жизнь никак не ладилась. Точнее ладилась, но не так как было нужно. Агата была бабой опытной и своих клиенток никогда не обманывала, за что и получала весьма хорошие денежки. Поэтому говорила Еське все как есть, но видела в ней какое-то упорство и неприятие действительности. Девушке хотелось того, чего при исходных условиях получить она никак не могла. Впрочем, это уже не было заботой Агаты. Каждый поступает как хочет и ничего тут не поделаешь. Эдакая магическая мудрость!

– Эй, не спим, – гадалка щелкнула пальцами перед носом задумавшейся клиентки. – В пятый раз спрашиваю, на кого расклад?

– Прости, – Еся вздрогнула и протянула Агате телефон. – На него.

– Ой, девонька, неужто по второму кругу? Ведь было уже все. Я его хорошо помню, – глаза Агаты сверлили девушку. – Зачем тебе это?

– Раскладывай, а там увидим, – упрямо повторила Еся.

Гадалка вздохнула и взяла колоду в руки. Помолчала, погрела ее в пальцах и что-то прошептала. Воздух вокруг стола стал плотнее и будто потерял прозрачность. Агата замерла и затем как в трансе стала выкладывать карты одну за другой. Когда они заполнили весь центр стола, женщина остановилась и словно очнулась. Все это время клиентка сидела, не шелохнувшись, пристально вглядываясь в заветные картинки, стремительно меняющиеся в пальцах гадалки.

– Ну что? – она вытянула шею, пытаясь понять расклад.

– Шшш, – Агата резко рассекла воздух перед носом девушки ладонью. – Молча сиди.

Еся выдохнула и принялась разглядывать комнату. Агата не была типичной гадалкой, которых рисуют на картинках. У нее не было никаких магических атрибутов, да и работать она любила в большой светлой комнате, обставленной в скандинавском стиле, а не в плотно зашторенной каморке с искусственным светом. Она жила в большой квартире в новом престижном районе города, куда переехала лет 5 назад. Стильный ремонт и дорогостоящие безделушки выдавали количество денег, вложенных в жилье, – их здесь явно не жалели.

На вид Агате было лет 40 – ухоженная, с красивым макияжем и в неизменно стильном наряде. Никто и не подумал бы, что эта цветущая женщина занимается магией и гаданиями. Но сила у нее была огромная! В этом Еся убедилась сама, приходя за советом в тех или иных вопросах. Агата могла многое и никогда не ошибалась. Поэтому сейчас помочь могла только она – иных вариантов девушка не видела.

– Оставь его в покое, – женщина еще раз вгляделась в карты и ткнула пальцем в одну из них. – Вот, видишь? У него семья, дела идут хорошо. Тебя там и в помине нет. Чего тогда пришла ко мне? Давай, не увиливай.

Под тяжелым взглядом Агаты Еська поежилась:

– Я отомстить хочу.

– Отомстить? – гадалка резко вскинула бровь. – Напомни-ка, девонька, за что?

– Он ушел от меня, ты же помнишь? Бросил меня практически перед свадьбой. Голову морочил, пропал, а на самом деле с этой встречался. Мне рассказывал, что ни с кем жить не может, детей не особо любит и вообще не приспособлен для семьи. А с ней все иначе, значит? И живет, значит, ни о чем не думая? Ну, уже нет! – Еська все больше распалялась.

– Стоп! – в голосе Агаты проскользнуло недоумение и раздражение. – Это она влезла в ваши отношения? Давай-ка напомню тебе немного. Я еще тогда говорила оставить его в покое. Он – не по судьбе тебе. Ваши пути лишь случайно соприкоснулись! Даже не пересеклись. Нет, ты мечтала его захомутать! Разве я тебе приворот делала? Ты сама в это полезла, обряд нашла и не побоялась же сделать. А потом плакать ко мне ходила. Он тебе не врал. Как говорил, так и было. Но ты в каком-то своем мирке жила, никого слушать не хотела. Продолжать?

Каждое слово Агаты врезалось в мозг клиентки. Девушка опустила голову – воспоминания были далеко не самые приятные. И поспорить не получится, гадалка уловила самую суть и преподнесла ее как выжимку из событий длиною почти в год. Но даже это не могло приструнить Еську.

– А теперь слушай меня, – Агата вновь посмотрела в карты и едва заметно нахмурилась – в сегодняшнем раскладе ее очень многое смущало. – Я знаю, что ты задумала и говорю тебе – оставь все. Забудь и иди своей дорогой. Если не послушаешь, наживешь себе таких проблем, какие и в кошмарах не снились. Я еще тогда тебе говорила, что на нем стоит древняя родовая защита. Такая сильная, что я даже не могу отмотать назад и увидеть, кто из предков и в какой ветви обладал подобной мощью. Мне ничего похожего не встречалось ни до, ни после. К тому же его защита только усилилась, сейчас ее даже на время не пробьешь. И, думаю, что без жены здесь не обошлось. Она тоже не самая простая – ей в наследство от предков силища досталась огромная.

– Так значит приворожила она его все-таки, – девушка радостно схватилась за эту мысль, как за спасительную нить.

– Ты меня слушаешь чем? – Агата уже чуть не кричала. – Растолковываю я тебе, девонька, все по полочкам. Они друг другу по судьбе, только так должно было быть в их жизнях. У нее сила природная, настоящая. И на два помноженная – в ее роду по матери и отцу были люди со способностями. Не знаю, по какой причине сила не передалась через поколение, а замкнулась на ней.

– И как это называется? Она ведьма что ли?

– Ну, ведьма не ведьма… – гадалка пыталась подобрать слова правильно, не отрывая взгляда от карт. – Хотя можно и так сказать. О своей силище она знает, но не пользует ее почти. Так всплесками и в критических ситуациях. Кстати, твой приворот она нюхом с первых секунд определила. И сняла его очень элегантно, мне бы такое и в голову не пришло, – удовлетворенно хмыкнула Агата.

– Вот, я и говорю, что все из-за нее, – упрямо выдвинув подбородок изрекла девушка.

– Боги, дайте мне терпения, – хозяйка квартиры ударила себя по лбу обеими ладонями и застонала от отчаяния. – В последний раз тебе говорю, что все пошло по единственно возможному сценарию. И скажи спасибо, что она тебе обратку не подкатила. Хотя могла! Поэтому держись от нее подальше. Если она приготовит шторм, тебя смоет первой. Понятно говорю?

Еська кивнула. Но Агата чувствовала, что отговорить девушку ей не удалось. Впрочем, сейчас это мало ее беспокоило. Она не отрывала взгляд от карт – расклад и в правду был странным. Что-то в нем казалось неправильным. Что-то ускользало от опытной гадалки. Что-то было как в тумане. Она мотнула головой, словно отгоняя наваждение, и продолжила:

– Там еще ребенок.

– Да, я знаю. Ну и что? Кого и когда это удерживало рядом с женой?

– Ты так ничего и не поняла? – Агата устало развела руками. – Как ты думаешь, насколько прост этот ребенок? Если у его родителей такая сила, что передалось ему?