За гранью движений

Глава 1

Все танцевальные мероприятия, описанные

и указанные в книге, придуманы автором

и не существуют в реальной жизни.

Марк

Я смотрю в окно. На оживлённой улице люди бегут кто куда, не замечая никого вокруг. Кто-то в наушниках наслаждается любимыми песнями, избегая шума городской суеты. Кто-то пялится в телефон, просматривая новости или отвечая на сообщения. Мне нравилось наблюдать за людьми и угадывать, чем они занимаются, кем работают и какое у них семейное положение. Это своего рода игра воображения, которая помогает быть насмотренным и больше уделять внимания деталям.

Был октябрь. Все деревья отливали золотом, потихоньку избавляясь от листьев, которые спокойно падают на землю и заканчивают свой цикл, засыхая. Так и у людей. Сначала мы растём, живём в родительском доме, потом отправляемся в свободное плаванье взрослой жизни, а затем умираем, жалея о несделанном.

– Марк, ты слушаешь? – шёпотом спросила Дина и дёрнула меня за футболку.

Я вылез из своих мыслей и посмотрел на Марью Аркадьевну, которая проводила очень важное (как она сказала) собрание. Я не любил все эти сборища. Нудно. Но прекрасно понимал, что без этого не обойтись, и мне придётся не просто их посещать, но и слушать о насущных делах нашей студии.

Я работаю в танцевальной студии «Окулус» уже третий год. Это место мой второй дом. Здесь я не просто преподаю хип-хоп, здесь я отдаю всего себя, заставляю каждого ученика проникнуться этим направлением и почувствовать каждый сантиметр своего тела. Танцы – моя стихия. Ещё с самого детства мама заметила во мне потенциал и отдала меня в руки танцевальной лихорадки.

Наша студия – серьёзное заведение, которое не принимает сюда абы кого. Ученики проходят прослушивание, и если мы видим потенциал, то наши двери полностью открыты. Мне такая политика не близка, потому что танцы должны быть доступны для всех. Но из-за ограниченного количества мест, приходится идти на такие шаги.

Многие хотят обучаться именно у нас, потому что мы у всех на слуху. Наши аккаунты в социальных сетях активно развиваются и ведутся. В Москве мы единственные, кто отправлял своих учеников за границу на конкурсы. Конечно же, мы занимали призовые места. С нами тягаться – себе дороже.

Марья Аркадьевна серьёзным голосом напоминала нам о новом прослушивании, которое пройдёт через два дня. Будем набирать людей в мою группу. Хип-хоп у нас преподаю не только я, но и Костя, мой товарищ и сосед по квартире. Только вот возрастная категория у нас разнится – он тренирует подростков, а я молодёжь. У меня даже есть своя собственная команда, состоящая из учеников, которые перешли в группу pro, то есть они уже продвинутые танцоры, изучившие многое и готовые показать этому миру свой талант.

Когда Марья Аркадьевна закончила говорить об организационных моментах, я вскочил со стула и уже собирался выйти из кабинета, но Марья Аркадьевна сказала всем оставаться на своих местах.

– Не спешите! Это ещё не всё. – Она сложила свои руки на груди и оглядела весь наш коллектив. – Вы все прекрасно ознакомлены с правилами моей студии. И я лояльно отношусь ко всему, стараюсь войти в ваше положение всегда, но игнорировать мои слова – огромная ошибка. Я не потерплю подобного отношения!

Разгневанная Марья Аркадьевна (какой она бывает крайне редко) взяла в руки свой телефон и скинула в общий чат скриншот из новостного канала.

– Вы прекрасно знаете, что вы узнаваемые люди. На вас подписаны тысячи, и вы должны следить за тем, как ведёте себя в обществе. Посмотрите, к чему привела оплошность вашего многоуважаемого коллеги.

Я открыл скриншот и удивился. На фото Ваня, который преподаёт dancehall, страстно целуется с девушкой, сильно сжимая её ягодицы. Сзади них было много людей. Я предположил, что они в клубе или баре. Это произошло, когда они выезжали на соревнования. Логично, что там они будут как на ладони.

Посмотрев на Ваню, я увидел, что он шокирован, а в глазах появился страх.

– Это наша ученица, которая посещала занятия Вани. Резонанс вы вызвали огромный. В мире бешеной конкуренции наши враги так и ждут, когда мы где-то оступимся, чтобы они смогли подняться со дна. Комментарии к этой новости вообще нечто. Мой телефон разрывается с утра. Родители звонят и хотят забрать своих детей, боясь, что у нас тут могут быть педофилы. Абсурд, я согласна, но это реальность. Я не хочу, чтобы вокруг моей студии ходили слухи, что мы некомпетентные и недисциплинированные. Мне это всё не нужно. Я не для этого так долго и упорно шла к тому месту, где нахожусь сейчас. Моя школа не место встреч ваших вторых половинок. – Она вздохнула и тяжело выдохнула, направив свой взгляд на Ваню. – Лёгкое правило – никаких романов с учениками и коллегами. Но ты не справился, и поэтому с сегодняшнего дня ты тут больше не работаешь. Можешь собрать свои вещи. Дина, на время возьмёшь группы Вани.

– Хорошо, Марья Аркадьевна, – отозвалась Дина.

Мы все переглянулись, не веря, что всё это правда. Сейчас она скажет, что пошутила. Она ведь просто решила припугнуть Ваню. Но Марья Аркадьевна села за свой стол и ответила на звонок, пытаясь уладить образовавшуюся проблему.

Ваня был душой нашего коллектива. Простой парень, который всегда находил подход и мог поддержать любого в сложной ситуации. Мне будет очень грустно не видеть его на работе, не пить с ним чай, не обсуждать сериалы, в которых он был спец.

Но он действительно облажался. Как можно было положить взгляд на ученицу? Девушек в Москве куча, можно найти на любой вкус и цвет. Да и к тому же, когда они смогли сблизиться? Работа создана для работы. Я точно никогда не смогу посмотреть на свою ученицу, как на объект обожания. Да и вообще, я никогда не влюблюсь. Мне это не нужно. Не хочу снова чувствовать боль, доверившись человеку. Пройденный этап. Люди мерзкие и меркантильные. Они так и ждут, когда смогу обвести тебя вокруг пальца и выкинуть, как ненужный мусор из своей ничтожной жизни.

Мне всего лишь 26 лет, а в жизни я уже успел разочароваться. Как бы банально не звучало, но любовь преподала мне важный урок – верить можно только себе.

Мы все вышли из кабинета в непонятных чувствах. Многие, попрощавшись с Ваней, побежали на свои занятия. Моя группа придёт только через час, поэтому я предложил Ване помочь с его вещами.

Ваня жил рядом со студией, поэтому далеко идти не пришлось. Я не знал о чём говорить, но очень хотел его поддержать.

– Вань, ты только не вешай нос. Попробуй поговорить с Аркадьевной, когда она остынет. Может, получится вернуться? – попробовал я приободрить бывшего коллегу.

– Нет. Она непреклонна в этом вопросе. Но я знал риски и знал, что рано или поздно она узнает. Но я полюбил, и любовь взаимна.

– Это стоило увольнения? – скептически спросил я. Я правда хотел понять его точку зрения.

– Определённо да. Чувак, ради любви люди города сравнивали с землёй, а тут всего лишь увольнение. Если бы мне дали ещё один шанс, то я точно также поступил бы. Не могу я от неё отказаться, как бы я не любил свою работу и «Окулус».

– Ну ты даёшь! Честно сказать, для меня это дико. Я думаю, что можно было этого избежать, – ухмыльнулся я.

– Вот если вдруг сердце твоё забьётся при виде какой-нибудь особы, то ты меня поймёшь.

– Она явно не будет учиться в «Окулус», – твердил я.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – подмигнул мне Ваня, открывая подъездную дверь.

Что бы он ни говорил, я знал одно, что своё место в «Окулус» я не променяю ни на какие коврижки. Особенно из-за девушки. Даже во имя любви.

***

Сегодня стояла отличная погода. Солнце светило ярко, не давая злому ветру обдавать людей холодом. Я быстро съел два кекса, которые приготовил Костя. Да, он любит печь, и я это поддерживаю. Ибо его выпечка самая вкусная.

Сегодня я долго выбирал, какую кепку мне надеть. Хотелось красок, и выбор мой пал на ярко-синюю с белой вышивкой «свобода». У меня целая коллекция. Я любил их, как люди любят домашних животных. И никогда не выхожу без кепки. Они часть меня. Я давно выбрал короткую стрижку, вместо пышных русых кудрей, и любимый головной убор отлично садится на голову. Это моя изюминка. Но никто не удивляется, что я хип-хопер. Говорят, что по мне видно, в каком направлении я танцую. Ну вот что за стереотип такой? Если я в широких штанах, худи и кепке, то сразу хопер?

Накинув куртку, я прихватил свой скейт, и выбежал на улицу. До работы мне было примерно 20 минут. На скейте это расстояние проносилось быстрее и приятнее. Я с подросткового возраста катаюсь на нём. Раньше даже умел делать трюки. Но сейчас это не для меня. Мне нравился сам антураж скейта. Я не воспринимал самокаты или велосипеды. Они отталкивали меня. Особенно электросамокаты, на которых люди как сумасшедшие несутся, не обращая внимания ни на кого вокруг.

Свой скейт я не променяю. Он хранит слишком много воспоминаний. С момента как папа подарил мне его, до сегодняшнего дня. Это самая ценная вещь, которая есть у меня.

Почти добравшись до «Окулуса», я начал притормаживать, чтобы слезть со скейта. Но огромная собака, которая неслась на меня, решила сама меня стащить с моего четырёхколёсного друга. Всё произошло слишком быстро. Я упал, не успев среагировать, чтоб устоять на ногах. Острая боль пронзила мою руку, на которую я приземлился.

Я схватился за руку, сдерживая свои крики, которые просились наружу. Левая рука болела адски. Только этого мне ещё не хватало! Как же моя работа?

Ражая голова с обеспокоенными зелёными глазами смотрела прямо на меня и попыталась помощь мне встать.

– Простите нас, моя собака увидела кошку, и… и… – говорил звонкий голос, раздражая меня. Мне и так больно, ещё и она пристала со своими «извини».

– Ты дура! Нужно следить за своей собакой в многолюдных местах. – Её глаза становились мокрыми, ей было стыдно.

– Давайте я помогу вам и отвезу к врачу. Машина тут недалеко…

– О нет, с тобой я никуда не поеду. Ты за собакой уследить не смогла, какая нафиг тебе машина? – злился я и говорил с ней на повышенных тонах.

Я поднялся на ноги. Рука так и пульсировала болью. Я достал телефон, чтобы вызывать такси и предупредить Костю, чтобы он взял мою группу. Хорошо, что экран телефона целый.

Девушка не отходила от меня. Она хотела ещё что-то сказать, но не стала. Правильно. Ко мне сейчас лучше не лезть. Её собака послушно стояла рядом с ней. Именно сейчас она решила стать паинькой. Это была немецкая овчарка. Ещё бы я устоял на месте. Она снесла меня и даже не почувствовала. Эта собака была здоровая, но глаза добрые, показывающие, что она не сможет обидеть.

– Ещё раз извините. Дайте мне Вам помочь. Мне очень стыдно и неловко, – тяжело дыша, говорила рыжая.

– Я уже сказал нет. Ты и так очень помогла с будущим больничным! – рявнул я и заглянул в зелёные глаза, которые резко изменились. Они стали грубее и злее. Словно адский огонь заиграл в них.

– Ну как хотите. Я перед Вами прыгать не собираюсь. Я не специально это сделала и уже извинилась. До свидания. Надеюсь, что с рукой всё в порядке. – Надув губы, она развернулась и ушла.

Моё такси подъехало. Я сел, терпя боль. Если меня посадят на больничный, то я найду эту девицу и заставлю отработать мои часы. Мне никак нельзя терять деньги. Они мне нужны. Хоть бы всё обошлось.

Такси пронеслось мимо рыжей с зелёными глазами и я невольно кинул взгляд, заметив как рука вытирает щёки. Плачет. Жалеет. Корит себя. Ну и пусть. Заслуженно. Её красивые глаза не смогут меня раздобрить. Я ледышка.

Глава 2

Женя

Что ни день, то приключение. Я только сегодня приехала, а уже успела покалечить человека. Точнее не я, а собака, которая становится неуправляемой при виде кошек. В остальном Сэмми самый умный и послушный. Но у него, как и у людей, есть свои слабости.

Я зашла в квартиру, где меня ждала тётя с накрытым столом. Он ломился от пирожков и блинов.

– Нелли, я уже говорила, что не привыкла завтракать. Всё выглядит аппетитно, но я лучше кофейку попью, – сказала я, зайдя на кухню, где стояли ароматные запахи сдобы.

– Нет, Женя. Такие правила у тебя были, когда ты жила одна, а сейчас я хочу, чтобы ты питалась как полагается – три раза в день, – скомандовала моя тётя, которой невозможно было противостоять.

– Хорошо, но от кофе не откажусь. Даже не пытайся меня от него отучать, – закатила я глаза и подошла к столешнице, чтобы сварить кофе.

– Ну вот вся в мать. Та тоже постоянно носилась со своим кофе, – ностальгически сказала тётя, подняв глаза вверх.

Тётя Нелли родная сестра моей мамы, которую мы потеряли два года назад вместе с моим папой. Смерть их настигла дома, когда они спокойно отдыхали после рабочего дня. Ночью произошёл пожар, который оставил меня без родителей. До сих пор тяжело вспоминать о них и осознавать, что вместе с ними, и я должна была покинуть этот свет.

Именно поэтому я сразу уехала в Сочи. Не смогла вынести тонны мыслей, давящих на меня. Пришлось даже сидеть на антидепрессантах, с которых слезть было непросто. Помогали мне мой парень и подруга. Точнее сказать бывший парень и бывшая подруга. Полгода назад я узнала, что всё время, пока мы были в Сочи, они трахались за соей спиной. Сейчас живут себе счастливо и ходят своими гнусными ногами по московской земле. Теперь и я тут благодаря обстоятельствам. Рада ли я? Нет. Но хорошо, что есть танцы и музыка. Это мой стимул жить дальше и расти как танцор.

В Сочи мне удалось попасть в прекрасную студию «Полёт». Там я стала вести свой блог в Запретограме. Мои видео набирают тысячи просмотров. В тяжёлые времена, только танцуя, я могла помочь себе. Моё основное направление – хип-хоп. Но я также экспериментирую и пробую себя в чём-то новом. Танцевать при помощи разных видов танцев – мой конёк. Именно когда ты отдаёшься своему тело, отключив мозг, тогда то и получается самый идеальный и душевный танец.

Пока кофе варился в турке, я съела пирожок с картошкой под пристальным взглядом тёти. Сегодня у неё был выходной, а так она работает швеёй на меховой фабрике. Ей нравится её работа. Зарплаты ей всегда хватало сполна, но тут появилась я и села на её шею. Но я не планирую жить на деньги тёти. У меня осталось несколько подработок. Я смм-специалист. Но из-за переезда, пришлось распрощаться с крупными клиентами. Сейчас мой доход мал, но я не унываю и ищу новых людей, которые готовы творить и продвигаться.

– Какие у тебя планы на сегодня? – спросила тётя, кладя в чай два кубика сахара.

– Сегодня никаких. Буду вещи разбирать. А завтра у меня прослушивание в танцевальную студию, – ободряюще сказала я и налила себе сваренный кофе.

– В какую студию решила податься?

– «Окулус».

– О, это серьёзное заведение. Марья Аркадьевна в своё время была великой балериной. Я помню, всегда хотела попасть на балет с её участием, но билеты было достать нереально.

– Да, я уже поняла, что там всё не просто. Но я попробую, тем более, что уровень у меня высокий.

Рекомендательное письмо с бывшей танцевальной студии мне не дали. Но я выцепила свои грамоты, которые получала на соревнованиях. Надеюсь, что я их заинтересую. Вот только стоял ещё один вопрос – цена.

Танцы – не просто моё хобби и развлечение. Танцы – моя жизнь. Именно поэтому я хочу попасть в «Окулус». Их ученики многого добиваются. Моя цель – выйти на международный уровень и стать преподавателем, но для этого нужен сертификат. Я бы хотела работать имеено тут, пока не открую свою студию. Пахать мне придётся до потери пульса, чтобы получить сертификат и показать всё, на что способна и даже больше.

Тётя жила в трёхкомнатной квартире. Моя комната – её бывшая мастерская. Мне жаль лишать её творческого пространства, но она сказала, что всё равно сейчас нет вдохновения на шитьё.

Разложив свои вещи по новым местам, я посмотрела на себя в зеркало. Передо мной стояла рыжая девушка с длинными кудрявыми волосами, которые постоянно не слушались и жили своей жизнь. Ну вот почему они у меня не прямые?! В школе меня дразнили и обзывали. Мальчишки считали меня уродиной, а девчонки называли ведьмой. Но когда Игорь (мой бывший) сказал, что я очень красивая и каждый день подтверждал свои слова, я стала замечать в себе всё меньше изъянов. Зелёные глаза дополняют меня и делают яркой. Природа наградила меня особой внешность. Мои подписчики восхищаются мной, делая сотни комплименты медным волосам.

Перед сном я включила трек, под который буду завтра танцевать. Прокрутив весь танец в голове, я крепко уснула, предвкушая завтрашний день, который должен стать либо самым счастливым, либо самым ужасным.

***

Я проснулась в отличном настроении. За окном светило солнце. Посмотрев на часы, я поняла, что времени у меня не так много, а хотелось бы ещё порепетировать танец.

Быстро завязав высокий пучок, я сходила в душ и оделась в самую мою любимую одежду – брюки карго и белый лонгслив. Мешковато и свободно – прям как я люблю. Многие не понимают, как девушка может ходить в таком, а я отвечу, что мне решать в какой одежде ходить. Нет никаких правил. Мне 24 года и я всё ещё ищу себя и свой стиль. Может завтра меня переклинит, и я нацеплю мини-юбку. Фу. Нет. такого не будет. Не люблю я весь этот обтягон и показывать своё тело.

Пока тётя пела на кухне, я быстро накинула куртку, меховые наушники и обула кроссовки. Она не услышала, как я закрыла дверь. А то выбежала бы и заставила завтракать.

До школы я добралась за десять минут пешком. Я посмотрела на красивое старинное здание, которое показывало всю свою величественность. Внутри меня ждал просторный холл, где я оставила верхнюю одежду. Справа я увидела кофейню и взяла самый любимый американо. Бодрит и дарит вкус. Он был максимально горячим, поэтому с приёмом кофе придётся подождать.

Я поднялась по ступеням белой лесницы наверх, где были люди, которые, по всей видимости, пришли на прослушивание. Я огляделась и немного замялась. Некоторые танцевали, заинтересовывая своими движениями. Было сложно оторваться от них. Я загляделась. И как они могут выбирать из таких талантливых людей?!

Идя и смотря по сторонам, я вообще забыла о том, что нужно смотреть вперёд. Меня так завлекли танцующие, что всё остальное меркло. Но я была бы не я, если бы со мной опять не приключилось что-то абсурдное и нелепое.

– ЧЁРТ! – громко кричал молодой человек в кепке. – Какого хрена?

Я боялась поднять глаза, потому что понимала, что, врезавшись, мой кофе вылился и обжёг кого-то. Но, набравшись храбрости, я всё-таки решила глянуть, кому от меня досталось. Голубо-серые глаза со всей ненавистью смотрели прямо на меня. Как и вчера, когда я не смогла удержать Сэмми. Ну вот как мне так везёт?

– Опять ты?! – Он удивлённо прожигал меня глазами, вызывая тревогу внутри.

– Да… Извините, – сквозь зубы цедила я, чувствуя лютый стыд.

– Ты ходячая катастрофа. Тебя нужно изолировать от общества! – Он наклонился ближе ко мне и рявкнул прямо в лицо, оттягивая свою футболку, чтобы остудить обожённый участок тела.

Наши глаза встретились. В его читалась ненависть и ярость. В моих извинения и неловкость. Но что-то на миг дёрнулось в холодных глазах, и их носитель сразу же отвернулся и прошёл мимо меня, оставим шлейф свежего аромата.

Я успела обратить внимание на его руку, которая были перебинтована. Ну вот, покалечился. Ещё и обжёгся. Я и правда ходячая катастрофа. Надеюсь, это не испортит его прослушивание.

Найдя безлюдный уголок, я села на пол и тяжело вздохнула, закрыв своё лицо руками. Рядом был кабинет, дверь которого была приоткрыта. Я услышала голоса и неосознанно прислушалась.

– И где мне сейчас найти второго контентмейкера?! Начинается разгар сезона, и «DANCEALLWENEED» уже через полтора месяца. Нам нужен новый человек и срочно! – говорил статный женский голос.

Неужели им нужен контентмейкер? Хм, было бы здорово им стать. Я бы совмещала и танцы и работу. Нужно подумать, как я могу заявить о себе.

Времени у меня было всё меньше. Я вставила наушники в уши и закрыла глаза. Моё тело начало двигаться. Оно уже наизусть знало танец, потому что само его и придумало. Это была смесь бодрящего хип-хопа с моей собственной изюминкой. В некоторых моментах я сделала его немного женственнее, добавив пластики и гибкости тела. Надеюсь, их это не отпугнёт.

Без пяти минут 11 из того самого кабинета вышла женщина в возрасте с короткими блондинистыми волосами. Это видимо и была сама Марья Аркадьевна. Мой пульс участился, а сердце закололо от волнения. Ещё и без кофе осталась. Нужно просто пережить эти несколько часов.

Вспомнив про кофе, я осмотрела коридор, в поисках того самого грубияна, с которым меня судьба свела дважды. Но его не оказалось. Может он подойдёт позже? В его интересах быть тут прямо сейчас, ибо прослушивание уже началось.

Ровно в одиннадцать молодая и очень красивая брюнетка в лосинах и топе вышла с бумагами, вызывая по фамилии. Она улыбалась всем и говорила, чтобы мы не волновались.

Я была последней. От этого волнение достигло всех возможных пределов. А вдруг они уже отобрали людей? Или может я им не понравлюсь? Нужно было придумывать обычную хип-хоп хореографию, а я нет, нужно показать индивидуальность. Как бы мне это боком и не вышло.

Я покачивалась с носков на пятки, похлопывая в ладоши. Я успокаивала себя, говоря, что я уже этот делала. Танцы – это моё целиком и полностью. Нужно просто собраться и сделать то, в чём я точно хороша. Да! Именно такой уверенный настрой! Никакой трусости!

– Яникова Евгения? – с улыбкой спросила меня красивая брюнетка.

Она видимо увидела мой ступор в глазах и протянула мне свою ладонь.

– Я – Яна. Не переживай ты так. У нас все очень приятные и добрые. Просто расслабься и сбрось весь тяжкий груз. Отдайся музыке.

– Спасибо тебе, я попробую. – Я пожала её руку в ответ.

Мы зашли в огромный зал, вдоль стены которого шли зеркала. Перед ними стояли столы, где сидели четыре человека – Яна, Марья Аркадьевна, какой-то смешной молодой человек с усами и … О нет. Прослушивание я точно провалила. На меня удивлённо лупили серо-голубые холодные глаза.

– Яникова Евгения, очень интересно. Я наслышана о тебе и видела твой блог. Мне нравится, – просматривая мою анкету и грамоты, сказала Марья Аркадьевна, что немного меня успокоило.

Все представились и тепло улыбнулись мне, но лишь один Марк, одарил меня еле приподнятым уголком губ. Он подпёр своим указательным пальцем губу и небрежно прошёлся по моей анкете.

– Хм, «Полёт» хорошая студия, почему Вы ушли оттуда? – спросил он, не поднимая своих глаз.

– Потому что вернулась в Москву.

– Чтобы калечить людей, – еле слышно сказал Марк и усмехнулся, а затем добавил. – А почему нет рекомендации?

Я замялась, не зная что сказать. Но я понимал одно, что правду не должен узнать никто. То, почему я оттуда сбежала, будет навсегда под замком моих секретов.

– Марк, отцепись от девушки. Не дали, так не дали. У неё отличные данные, судя по профилю в Запретограме, – поддержала меня Яна.

Марк цокнул и что-то прошептал Косте, от чего оба покатились со смеху.

Я не позволю этому наглецу заставить меня усомниться в себе. Я не пустышка. Я покажу, на что я способна.

– Евгения, вы хотите попасть на хип-хоп направление? – спросила Марья Аркадьевна, перебирая мои грамоты.

– Да, это моё основное.

– Начинайте свой номер.

Всё затихло. Свет погас, и надо мной загорелся один огромный фонарь. Я посмотрела наверх и сконцентрировалась. Полилась моя музыка. Начиная от медленной мелодии, под которую я начала кружить головой, переходя волной в руки. Движения были плавные, но потом я резко замерла, посмотрев всем четверым прямо в глаза. Я чувствовала, как музыка течёт по венам, как я растворяюсь в танце, показывая все свои умения. Реп давал мне сил и делал мои движения объёмными и резкими. Каждый степ был отчеканен на все сто процентов, я была в этом уверена. Не было никаких лишних движений. Музыка заканчивалась, опять заливая зал мелодичностью, под которую моё тело началось извиваться, одна волна вытека из другой. Даже под огромным лонгсливом все видели гибкость моего тела. В завершении я села на корточки, сжав над головой кулак.

Этот танец был про свободу и выбор жить, а не существовать. Я надеюсь, что у меня получилось донести эту мысль, а главное удивить их и заставить принять меня в свои ряды.

Я услышала аплодисменты, которые породила Яна, с восхищением смотря на меня. Я покачала головой, вылезая из своего танцевального транса. Вот бы мама с папой меня сейчас видели. Они бы точно гордились мной.

Я встретилась глазами с Марком, реакция которого была мне непонятна.