Не все то золото, что блестит

11

– Сюзи! Господи, что случилось? На тебе лица нет!

Элизабет, только что вернувшаяся домой, готовилась ко сну. В испуге и недоумении она уставилась на подругу. Дрожа с головы до ног, Сюзанна рухнула на постель Элизабет. Блузка на ней была порвана, волосы растрепались. Веки в пятнах размазанной косметики покраснели и опухли от слез. Она закрыла лицо руками.

– Ой, Лиз, как все ужасно! Такое только в кошмаре может привидеться!

– Что было, как в кошмаре?

– Не могу сказать, – сдавленным голосом ответила она. – Мне очень стыдно.

– Сюзи, немедленно расскажи мне, что случилось!

– Он… мистер Коллинз… он хотел… – Ее голос сорвался в новом приступе рыданий.

Когда она опять взглянула на Лиз, ее лицо выражало горе и отчаяние.

– Что толку рассказывать! Все равно никто не поверит!

– Я тебе поверю! – горячо воскликнула Элизабет.

– Обещаешь? – Слезы продолжали течь по пылающим щекам.

– Конечно обещаю! Рассказывай, пожалуйста, что произошло?

Прерывающимся шепотом Сюзанна произнесла:

– Мистер Коллинз пытался… я хочу сказать, он… Ой, нет. Я не могу этого произнести!

– Мистер Коллинз? – закричала в ужасе Элизабет. – О, Сюзанна, нет! Это ошибка! Мистер Коллинз никогда бы такого не сделал!

– Я так и знала! Конечно, кто мне поверит! Я сама едва верю. – Она глубоко и судорожно вздохнула. – Он кажется таким хорошим на первый взгляд.

Элизабет почувствовала тошноту. Неприятный вкус во рту и странное биение пульса в желудке. Сюзанна правильно сказала: в это невозможно поверить! Кто угодно, но только не мистер Коллинз. Он же не только ее любимый учитель, он ее друг. Слезы хлынули из глаз Элизабет.

– Расскажи все, как было, – мрачно сказала она.

Тихим, неуверенным голосом, прерывающимся всхлипами, Сюзанна рассказала свою историю.

– Он вернулся уже совсем другим. По-моему, он был пьян. Но вел он себя не как пьяный. Казался дружелюбнее… ну… Спросил, не хочу ли я вина. Я сказала, я еще маленькая, чтобы пить вино. А он ответил… ответил, что для него я вполне взрослая. И начал меня целовать. И старался расстегнуть мне блузку. Как же я испугалась! Просто не знала, что делать. Потом я вырвалась и бежала всю дорогу.

Элизабет была настолько ошеломлена, что вообще потеряла способность размышлять.

– Это не похоже на мистера Коллинза. Он никогда в жизни так не поступал, – только повторяла она.

– Не веришь, значит?

– Не то чтобы не верю… – смутилась Элизабет. – Мне просто кажется, ты… ну, не могла ты что-то перепутать?

Сюзанна покачала головой:

– Нет. Что тут можно перепутать? Посмотри, он даже порвал мне блузку, когда я вырывалась.

Элизабет вспомнила все те случаи, когда обращалась к мистеру Коллинзу за помощью или советом. Он всегда помогал ей. Он всегда знал, как подвести к верному решению проблемы, почти ничего не указывая сам. Он был словно взрослый брат или любимый дядя в самых разных ситуациях. А рассказ Сюзанны действительно похож на ночной кошмар. Даже хуже – после ночного кошмара можно все-таки проснуться.

– Надо с кем-то посоветоваться, – сказала она. – С моими родителями. Они во всем разберутся.

Сюзанна сделала перепуганные глаза. И схватила Элизабет за руку:

– А если они решат, что я сама виновата? Что я к нему приставала? И он тоже подтвердит?

Элизабет обняла ее:

– Разве они могут подумать о тебе такую гадость? Ты самый лучший человек в целом мире. Мои родители знают, какая ты на самом деле.

Сюзанна цеплялась за нее, словно утопающая.

– Я так боюсь, Лиз! Со мной никогда не было ничего подобного. Если Пит узнает, он просто взбесится! Да он убьет этого мистера Коллинза!

Слезы снова потекли по щекам Лиз. Ее собственное представление о мистере Коллинзе бунтовало против того, каким изображала его Сюзанна. Это словно два куска от разных картинок, которые надо сложить в одно целое. Ее душа наотрез отказывалась верить в рассказ Сюзи. Каким образом мистер Коллинз мог бы совершить такой чудовищный поступок? Но свидетельство у нее перед глазами – истерика Сюзанны, ее порванная блузка…

Когда Элизабет спустилась в холл, чтобы разбудить родителей, она едва стояла на ногах. Коленки ослабли и дрожали. Она знала: как только обо всем станет известно, мистера Коллинза уволят с работы, может быть, это вообще испортит ему жизнь. Но острый, словно маленькое жало, голосок где-то внутри повторял: «А вдруг это правда?» Разве она могла усомниться в словах своей дорогой, безупречной Сюзанны?

12

– Я все-таки не верю. – Тодд покачал головой и завел мотор. – Мистер Коллинз абсолютно не из тех, кто нападает на невинных девочек. Бессмыслица какая-то.

– Я знаю, – грустно сказала Элизабет и, наклонившись вперед на пассажирском сиденье, заглянула ему в лицо. – Я точно так же думаю. Но нам ничего не остается, как поверить.

За последние два дня – с тех пор как на Ласковую Долину обрушилась волна скандала, связанного с именем мистера Коллинза, Элизабет словно прожила целую жизнь. Она не могла спать, в желудке будто завязался тугой узел.

Началось с того, что ее отец сообщил о случившемся мистеру Куперу, директору школы, а тот немедленно поставил в известность всех сотрудников. После этого новость распространилась со скоростью лесного пожара. Не было ни одного человека в Ласковой Долине, кто не судачил бы о том, как мистер Коллинз поступил с Сюзанной. Это был, по мнению Элизабет, какой-то скандал века.

Он оказался намного страшнее того скандала, который вызвала в свое время история с мисс Дальтон, учительницей французского языка, когда ее оклеветали в связи с Кеном Мэтьюзом. По крайней мере, тогда это были только слухи. А теперь факт. Собирались даже устроить следствие, но чисто формальное. Обстоятельства были однозначно против мистера Коллинза.

Но отвратительнее всего Элизабет представлялось то, что большинство людей восприняли его беду со злорадством. Мистер Коллинз всегда был популярен среди учеников, зато большинство родителей считали его преподавательские методы чересчур либеральными. И теперь в большинстве своем радовались, что получили веский предлог избавиться от него.

Элизабет была из числа тех, кто очень сожалел об уходе учителя. Даже зная, что он совершил страшный поступок, она не могла заставить себя ненавидеть его. Каждый раз ей становилось нехорошо при одной только мысли о том, что его не будет в школе. Немного поддерживало, что Тодд чувствует то же. По крайней мере, она не одна такая.

– А что об этом говорит сам мистер Коллинз? – спросил Тодд. – Его самого кто-нибудь спрашивал?

– Папа ходил к нему в ту же ночь, как это произошло. Мистер Коллинз был очень расстроен, но сказал, что не собирается давать публичное опровержение, так как люди всегда верят тому, что им больше нравится, даже если это неправда.

– Да, мистер Коллинз так и мог сказать.

Они ехали к Каре, где сегодня собрался кое-кто из ребят, чтобы внести деньги на общий подарок к дню рождения Лилы. Элизабет совсем не хотела идти на праздник, но чувствовала, что ее не поймут, а подходящего предлога не находилось. Кроме того, Сюзанна согласилась пойти с Эроном Далласом, и обе пары планировали быть на вечеринке вместе. После потрясения, которое пришлось перенести Сюзанне, Лиз хотелось, чтобы ее последняя ночь в Ласковой Долине была веселой: Внезапно Тодд ударил ладонью по рулю:

– А что, если мистер Коллинз говорит правду? Что, если Сюзанна все это вообразила себе?

– Как бы я хотела, чтобы это было именно так! – вздохнула Элизабет. – Но, Тодд, если бы ты видел ее в ту ночь! Она была в таком состоянии, что едва могла говорить. Я практически вытягивала из нее каждое слово. Да и какой смысл придумывать такую страшную вещь?

– Ты права. – Тодд свернул налево, на улицу, где жила Кара. – Это надо совсем головкой тронуться, чтобы без всякой причины устроить такому хорошему человеку, как мистер Коллинз, увольнение с работы.

Ребята, собравшиеся во внутреннем дворе у Кары, разделились на две партии: те, кто хотел ухода мистера Коллинза, – против тех, кто оставался ему верен несмотря ни на что.

– Мне все равно, что о нем говорят, – заявила кудрявая Оливия Дэвидсон, и ее голубые глаза вспыхнули от возмущения. – Я не верю, что мистер Коллинз мог так поступить!

Оливия помогала делать школьную газету и была всей душой преданна симпатичному молодому руководителю. Она разделяла все его взгляды и так же, как он, ненавидела несправедливость.

– А я верю, – сказала Кара, раздавая всем стаканы с газировкой. – Я всегда чувствовала, что это порочный тип. Он иногда смотрел на меня такими глазами! Притом он поставил мне «D»[6] за мое последнее сочинение по-английскому.

Тодд и Элизабет переглянулись. Кара, лучшая подруга Джессики, – одна из самых больших сплетниц в школе. Скорее всего, это по ее вине слух распространился с такой быстротой.

Кен Мэтьюз высказался в защиту мистера Коллинза. Возможно, потому что сам не так давно был жертвой слухов.

– Тебя послушать, Кара, так все мужики только на тебя и смотрят. Притом, если он на тебя заглядывался, с чего тогда поставил тебе «D»?

Кара вскинула на него глаза, но так и не нашлась, что ответить. Элизабет не удалось подавить легкую улыбку – ведь Кару не так-то легко сбить с толку.

– Я не из тех, кто торопится повесить человека прежде, чем его вина будет доказана со всей очевидностью, – сказал Джон Пфайфер, редактор спортивной колонки «Оракула». – Я не утверждаю, что он этого не делал. Я просто говорю: мы должны услышать, что он скажет.

– Я согласна с Джоном, – сказала Инид.

Недавно она тоже очень пострадала от сплетен, когда Джессике стало известно об одном ее поступке, совершенном несколько лет назад.

– А я нет. Вся эта история слишком гадкая, чтобы он еще рассказывал нам ее в подробностях, – вступила в разговор Кэролайн Пирс, встряхнув морковно-рыжими волосами. – И так ясно, что все это время в Ласковой Долине расхаживал на свободе маньяк, а никто этого даже не подозревал!

Том Маккей хохотнул. Видимо, мысль о том, что мистер Коллинз – маньяк, показалась ему забавной.

– Ты напрасно скалишься. Дело серьезное, – сказал Уинстон, метнув на Тома мрачный взгляд.

Все разом обернулись к Уинстону. Он так редко говорил что-нибудь серьезно, предпочитая всегда дурачиться, что теперь все это сразу заметили.

– Бедная Сюзи! Подумать только, что ей пришлось вынести! Какая досада, что меня там не было, я бы ее защитил!

– Точно! Мистер Коллинз сразу умер бы от хохота, – прошептала Кара на ухо Кэролайн.

Лиз стало жаль Уинстона. За исключением нескольких коротких месяцев счастливой дружбы с Мэнди Фармер, он всегда влюблялся в девочек, которые были для него недосягаемы.

– Да, что бы там ни произошло на самом деле, ясно только – это все довольно гнусно, – сказал Джон Пфайфер.

Элизабет вздохнула:

– Так жаль, что у нас нет никакой возможности как-то загладить в глазах Сюзи это несчастье. Я знаю, это звучит глупо, но меня не покидает чувство вины. Ведь если бы мы с Тоддом не поехали тогда на баскетбол, я сама бы пошла сидеть с Тедди, и ничего такого бы не случилось.

Уинстон просиял:

– Я знаю, как загладить! Давайте возьмем часть денег, собранных для Лилы, и купим Сюзи что-нибудь по-настоящему хорошее? Ну, понимаете, нечто вроде прощального подарка.

– Ой, неплохая мысль, – подал голос Кен. – У Лилы всего вдоволь, необязательно покупать ей очень дорогой подарок.

– Классно! – закричала Лиз. – И я уже точно знаю, что ей подарить.

Мы вчера ходили по магазинам, и ей очень понравилась одна блузка. Она будет жутко рада.

Даже те, кто сомневался в преступлении мистера Коллинза, восприняли это предложение с энтузиазмом. Сидя в машине рядом с Тоддом, Элизабет впервые за последние два дня чувствовала, что все не так уж плохо. Может быть, на сегодняшний вечер депрессия отпустит ее, несмотря на тревогу о мистере Коллинзе.

В порыве великодушия она решила взять те деньги, которые начала собирать, чтобы купить новый кулон взамен потерянного. Она видела один прелестный шарфик, который очень подошел бы к новой блузке для Сюзанны, и решила подарить его от себя. В конце концов Сюзанна потратила столько времени и сил на поиски этой побрякушки! Лиз считала, что подарок – это наименьшее, чем она сможет отблагодарить Сюзи.

13

– Ну, как я выгляжу? – спросила Сюзанна, стоя перед большим зеркалом в комнате Элизабет.

– Нет слов! – воскликнула та. – Но ты рискуешь, Сюзи! Из-за тебя может начаться кровопролитие.

Сюзанна улыбнулась:

– Пит подарил мне это платье к Рождеству в прошлом году. Симпатичное, правда? Это из «Холстона» и, наверно, стоит целое состояние. Я ему тысячу раз говорила, чтобы не тратил на меня столько денег.

– О, за такое платье вполне можно отдать состояние. Особенно, когда оно на тебе.

Элизабет сомневалась, что на ней самой это атласное белое платье с открытыми плечами выглядело бы столь же элегантно. Наверно, она казалась бы школьницей, пришедшей на маскарад в костюме принцессы Дианы. А на Сюзанне оно сидело с естественным шиком.

Сюзанна засмеялась и нагнулась, чтобы застегнуть кремовые босоножки на высоких каблуках.

– Ой, Лиз, ты даже гиппопотаму сможешь внушить, что он похож на кинозвезду!

Элизабет радовалась, что Сюзанна в таком хорошем настроении. С той самой ночи у мистера Коллинза она ни разу не улыбнулась. А теперь ее глаза сияли, и бледность на щеках исчезла. Хлопоты перед зеркалом просто воскресили ее.

Что касается самой Лиз, то она выбрала очень простой наряд и, оглядев себя в зеркало, решила, что выглядит неплохо. На ней были ее любимая бархатная юбка и блузка с кружевами под горлышко – в стиле королевы Виктории. Сюзанна помогла ей заплести затейливую косу по-французски, в которую воткнула душистую веточку жасмина.

– Ты похожа на девушку со старой открытки на Валентинов день[7], – сказала Сюзанна. – Тодд просто закачается, когда увидит тебя.

– Спасибо, Сюзи. Помню, папа однажды вздумал нас фотографировать возле бассейна. Мы все нарядились, было ужасно смешно. Джессика без конца суетилась, прихорашиваясь для снимка. А потом оступилась и свалилась прямо в бассейн. Самое ужасное, что ей даже орать было не на кого – сама виновата!

Сюзанна вздохнула:

– Как же, наверно, приятно иметь сестру!

– Ты бы так не говорила, если бы знала Джес. То есть, не подумай чего-нибудь, я очень ее люблю, но она такое может устроить, что не обрадуешься.

Сюзанна бросила на Элизабет робкий взгляд.

– Я знаю, тебе это покажется ужасно неостроумным, но ты эти две недели так классно ко мне относилась, Лиз, что, ну… мне стало казаться, ты мне как сестра. Ты не против быть моей сестричкой?

– Разве можно быть против? – И слезы нежности наполнили глаза Элизабет.

«Ну и дуреха, – подумала Сюзанна. – До чего же просто вить из нее веревки! И вся семейка такая же. Стоит только вспомнить, как они проглотили историю с мистером Коллинзом. Достаточно оказалось разлохматить волосы, слегка разорвать блузку, издать несколько всхлипов – и пожалуйста! Просто слов нет на такую тупость…»

Еще немного – и она расхохоталась бы им в физиономии.

Что касается Роджера Коллинза, что ж, он получил по заслугам. Ему будет полезно вылететь с работы за свое нахальство.

«Я показала ему, что никто не смеет безнаказанно пренебрегать Сюзанной Девлин», – злорадно подумала она.

– Знаешь, Сюзи, – продолжала Элизабет. – Я буду скучать по тебе как ненормальная, когда ты уедешь.

– Ты лучше всех на свете, Лиз, – пропела Сюзанна.

– После тебя, – добавила Элизабет со смехом.

Внизу, у входной двери, зазвенел звонок.

– Это, наверно, Эрон, – сказала Элизабет, взглянув на часы.

Было уже восемь.

– Тодд всегда опаздывает по крайней мере на пятнадцать минут. У него это уже как религиозный обряд.

Сюзанна взглянула на себя в последний раз. Спрыснувшись духами, взяла кружевную шаль, лежавшую на постели Элизабет. Перед тем как выйти из комнаты, чмокнула свою новую сестричку в щеку.

– Спасибо, Лиз!

– За что?

– За то, что ты меня любишь.

«За то, что помогла мне отомстить, и этот гнусный мистер Коллинз получил по заслугам.»

Сюзанна нахмурилась и на какой-то короткий миг перестала казаться красивой. Ее нежные глаза вдруг сузились в узкие жестокие щели, ненависть скривила губы в неприятную гримасу. Но миг пролетел, и она снова приняла свой улыбчивый, дружеский облик. Элизабет моргнула. Наверное, почудилось. Сюзанна не может быть неприятной.

Когда Сюзанна ушла, Элизабет вытащила из самого дальнего угла стенного шкафа подарочную коробку, которую спрятала там сегодня днем, вернувшись домой из магазина. Чемодан Сюзанны лежал открытым на кровати Джессики. Элизабет подумала, что лучше всего положить подарок прямо в чемодан. Тогда Сюзанна найдет его завтра утром, когда будет упаковывать вещи. Вообразив, как удивится ее подруга, Элизабет улыбнулась.