Не все то золото, что блестит

14

– Ты что-то все время молчишь, – сказал Тодд и, протянув руку, сжал пальцы Элизабет. – Что-нибудь случилось?

– Даже не знаю, как сказать, – задумчиво ответила она. – Помнишь, я говорила тебе, что потеряла свой кулон?

– Да, помню. Ты так сильно горевала о нем!

– Я нашла его.

– Ого! Где же он был?

– В чемодане у Сюзанны.

Тодд взглянул на нее в замешательстве:

– Как он там оказался?

– Именно это меня тоже интересует, Тодд. Каким образом он мог там оказаться, если она его туда не клала? – Лиз покачала головой. – Ерунда какая-то. Такое можно сделать только с одной целью – чтобы… – Она не смогла закончить фразу.

– Чтобы украсть? – подсказал Тодд и нахмурился. – Ты права. Ничего не понимаю. Не могу вообразить, что Сюзи на такое способна. Но про мистера Коллинза мы тоже так говорили, помнишь?

– Еще бы! Такое не забудешь. Ой, Тодд, наверно, я совсем схожу с ума, но мне начинает казаться, что…

– Ага, и мне тоже. Даже дрожь пробирает.

В раздумье Элизабет теребила пальцами кулон.

– Предположим, просто предположим, что Сюзи взяла мою цепочку. Может ли так случиться, что про мистера Коллинза она тоже врет?

– Я помню, ты сказала, что это невероятно.

– Да, я действительно так думала. А теперь не знаю. – Элизабет закрыла лицо руками. – Господи, что я говорю! Выходит, Сюзи сама порвала себе блузку, чтобы мы думали, будто мистер Коллинз напал на нее. Но зачем ей было выдумывать такую отвратительную ложь?

– Может быть, – медленно сказал Тодд, – мы ищем какие-то чересчур важные причины. Что, если их вообще не было? Помнишь, мы на уроках английского читали книжку «К востоку от Рая»? Там была одна красивая девушка, Кэти, которую все любили и превозносили до небес.

Элизабет почувствовала озноб, словно потянуло сквозняком. Она хорошо помнила сюжет, это была ее любимая книга.

– А в душе эта Кэти была дрянь дрянью, – закончила она вместо Тодда, зябко обхватив себя за плечи обеими руками, пытаясь согреться. – Но ведь это просто книжка. Если бы действительно был такой человек, мы бы сразу догадались, разве нет?

– Может быть, и нет. Некоторые люди умеют пускать пыль в глаза. Разве не помнишь историю с Биллом Чейзом, до того как он стал дружить с Диди Гордон? Твоя сестра делала вид, что она – это ты. Билл даже влюбился в нее, настолько она здорово его разыграла.

Элизабет кусала губы:

– Но это же просто Джессика! Она никогда не сделает что-нибудь по-настоящему дурное.

– Не буду спорить, – сказал Тодд, вглядываясь вперед и поворачивая машину на крутую дорогу к деревенскому клубу, где Лила устраивала сегодня вечеринку.

Элизабет знала, как Тодд относится к Джессике, и признавала, что у него есть на то веские причины. Но прошлые грехи Джессики не шли ни в какое сравнение с проблемой, стоящей перед ними теперь. Если догадки Элизабет справедливы, то Джес выглядит пай-девочкой в сравнении с Сюзанной.

С другой стороны, может, Сюзанна абсолютно невиновна. У Лиз был такой случай в жизни, когда ее богатое писательское воображение превратило не совсем обычную ситуацию в нечто из ряда вон выходящее. Это произошло однажды ночью. Она подумала, что на дом напали грабители, а это оказалась Джессика, пытавшаяся влезть в окно, когда все двери были закрыты. Элизабет никогда в жизни не сможет позабыть ярости сестры, схваченной полицией возле родного дома.

И теперь она с тревогой думала, как будет себя чувствовать, если, обвинив Сюзанну в воровстве, узнает, что это неправда? Вообразить страшно, вот как! Сюзанна всегда так добра. Невозможно представить себе, что она обманщица.

Лиз застонала. Ситуация все больше походила на ночной кошмар. И чем добросовестней она старалась разобраться в ней, тем более мрачным все представлялось. Если бы только можно было поговорить с кем-то, кроме Тодда! Но мать с отцом уехали и вернутся поздно ночью. Стивен отправился к Трисии распутывать собственную отчаянную ситуацию. Раньше Элизабет в таких случаях всегда обращалась к мистеру Коллинзу, но…

– Тодд, – попросила она, – ты не против, если мы сделаем небольшой крюк?

– Куда?

– К дому мистера Коллинза. Мне кажется, настало время выслушать эту историю из первых уст.

Тодд усмехнулся:

– А я думал, до этого у тебя никогда не дойдет.

Человек, открывший дверь на стук Элизабет, был бледной тенью того мистера Коллинза, которого она знала. На подбородке темнела давно не бритая щетина. Казалось, он не спал несколько ночей. Элизабет ощутила острый укол жалости, но в памяти тут же возник образ заплаканного лица Сюзанны.

– Это ничего, если мы войдем? – неуверенно произнесла она. – Мне очень нужно поговорить с вами.

– Конечно, заходите, пожалуйста, Лиз… Тодд.

По крайней мере, это голос прежнего мистера Коллинза. Элизабет присела на краешек стула. Тодд и мистер Коллинз остались стоять. Оба ждали, что она скажет, но у нее словно камень застрял в горле.

– К-как вы себя чувствуете? – заикаясь, спросила она.

Ответ на этот вопрос был очевидным, но ничего другого в голову ей не приходило.

Мистер Коллинз неопределенно пожал плечами:

– У меня бывали более счастливые дни.

– Вы не больны? – снова спросила она. – У вас не очень-то здоровый вид.

– Я болен от того, что случилось, если ты это имеешь в виду, – без всякого выражения произнес он.

Это что, признание вины? Она не поняла. Затем вспомнила о кулоне. Если Сюзанна солгала ей в этом, она может солгать в чем угодно. Смущение совсем лишило ее сил. Она смотрела в голубые глаза мистера Коллинза, и он не отводил их. Там читалась печаль, усталость и боль.

– Мистер Коллинз, – наконец выпалила она, – Сюзанна сказала правду?

Ее лицо вспыхнуло. Если бы можно было сию минуту провалиться сквозь землю, она бы непременно это сделала.

– А как ты думаешь? – тихо спросил мистер Коллинз, все так же твердо глядя ей в глаза.

Внезапно Элизабет поняла, в чем правда. Она всем сердцем почувствовала, что мистер Коллинз не мог такого совершить. И как она могла поверить в этот бред! Слезы наполнили ей глаза и покатились по лицу. Она отрицательно покачала головой в ответ на собственный вопрос:

– Я никогда не верила в это по-настоящему, до глубины души. Но я никак не могла догадаться, что Сюзанна будет лгать в таком важном вопросе. Я думала, она моя подруга. Я очень ошиблась!

– Сюзанна сама не может в себе разобраться, – сказал мистер Коллинз. – Может быть, на свой собственный, искаженный лад она бы и хотела быть твоей подругой.

Элизабет снова покачала головой, отрицая его слова:

– Ни один из моих друзей не обманывал меня страшнее, чем она. Она украла дорогую мне вещь. Не говоря уж о том, как она поступила с вами! Подумать только, я ведь очень любила ее. О, мистер Коллинз, простите меня за все! Сможете ли вы хоть когда-нибудь простить меня?

– Мне не за что прощать тебя, Лиз. Разве я на тебя сержусь? Если хочешь правду, то я не сержусь и на Сюзанну. Не скрою, я был изрядно зол вначале. А теперь мне жаль ее. Если она готова пойти на такие поступки, значит, она очень сильно нуждается во внимании людей.

Элизабет резко встала:

– Я не понимаю, как можно ее жалеть! У меня такое чувство, будто я получила выстрел в спину. И как я могла быть такой слепой?

Все теперь встало на свои места. В довершение вспомнилось, как Сюзанна притворно тонула, вынудив мистера Коллинза спасать ее. Видимо, она хотела просто сблизиться с ним, обратить на себя его внимание. В этом и скрыта причина, по которой она мстила, – он не обращал на нее внимания.

– Это вовсе не слепота, Лиз, это – доверие, – возразил мистер Коллинз. – Две совершенно разные вещи. Оставайся всегда такой доверчивой к людям, даже если они будут постоянно приносить тебе разочарование. Поверь мне, Лиз, в этом ты никогда не проиграешь.

Элизабет подошла и поцеловала его в осунувшуюся щеку.

– Спасибо, что вы все понимаете, – сказала она. – И можете быть абсолютно уверены: Сюзанна отсюда так просто не уедет! Я заставлю ее все исправить.

– Как ты ее заставишь? – спросил Тодд, когда они остались одни. Элизабет вздохнула:

– Не знаю. Но надо обдумать один ход.

15

– Отвали, Эгберг, – заворчал Эрон Даллас. – Ты уже второй раз пристаешь. Дай нам спокойно потанцевать хоть один танец.

Сюзанна усмехнулась, глядя, как недотепа Уинстон поплелся к стульям, сдвинутым к стене, чтобы освободить место для танцев. У другой стены была буфетная стойка, покрытая белой скатертью и уставленная тарелками с крошечными сандвичами и прочими шедеврами кулинарии. В центре этого стола красовался огромный торт со словами: «С днем рождения, Лила!» Под потолком между разноцветными, бело-розовыми ленточками висели воздушные шары, на каждом из которых было написано «Лила». Богатый мистер Фаулер не пожалел денег на празднование Дня рождения дочери.

– Бедняга Уинстон, – прошептала Сюзанна на ухо Эрону. – Мне кажется, ты слишком сурово отшил его.

На самом деле она радовалась, что тот отстал. Этот болван таскался за ней целый вечер. Куда бы она ни взглянула, везде маячила его физиономия.

– А, Уину все нипочем. Кроме того, я не собираюсь делить с ним тебя. Мне нравится, когда мы только вдвоем.

– Не забывай, что я завтра уезжаю.

Эрон сделал убитое горем лицо, что было только наполовину искренне.

– Жизнь после тебя станет другой, Сюзи. Ты оставляешь столько разбитых сердец!

Сюзанна заливисто захохотала:

– Ты настоящий актер, Эрон!

– Ага, я и сам так думаю. Если не стану профессиональным футболистом, то лет через десять, может, попробую себя на роль супермена в каком-нибудь сериале.

– О, ты будешь бесподобным в роли супермена, – замурлыкала Сюзанна, с восхищением пробуя его мощный бицепс. – Лучше Кристофера Рива.

Заметив, как сразу затуманился его взор, она с тайным злорадством подумала:

«Одно движение пальцев – и ты в моей полной власти».

Это была ее излюбленная мысль. Она наслаждалась всеобщим вниманием, что почти искупало оскорбление, которое нанес ей мистер Коллинз. Почти, но не полностью! Единственное, что полностью удовлетворит ее, – это собственными глазами увидеть, как Роджера Коллинза вышвырнут из школы Ласковой Долины.

Заметив появившихся в дверях Элизабет и Тодда, она замахала рукой. А Тодд, между прочим, классно выглядит в синем с полосками спортивном жакете. Жаль, что она завтра уезжает. Было бы интересно заняться им. Конечно, он душой и телом предан Элизабет. Но почему бы не бросить вызов недостижимому? Ведь мальчик вполне того стоит. Может быть, в следующем году она приедет сюда в обмен на Элизабет, а не на Джессику.

Лиз направилась к ней, и Сюзанна сразу отметила, что она не улыбается. И вдруг заметила кое-что еще – на шее у Элизабет висел кулон!

«Значит, эта любопытная воришка рылась в моем чемодане!»

Она почувствовала раздражение, но особенно не встревожилась. Не так уж трудно придумать какую-нибудь отговорку, чтобы утихомирить эту простушку. Она так наивна, что поверит всему на свете.

– Сюзанна, мне надо поговорить с тобой, – выразительно взглянув на Эрона, сказала Элизабет. – С глазу на глаз.

– Конечно, Лиз. Извини, Эрон. – Подмигнув ему, Сюзанна взяла Лиз под локоть и почувствовала, что та сразу напряглась.

Но Сюзанна не отпустила руку.

– Дела, сам понимаешь. Девочкам надо поговорить. Я быстро. Не успеешь оглянуться, уже вернусь.

Элизабет привела ее в гардеробную, где сейчас никого не было. Затем сняла с локтя руку Сюзанны и стала перед ней лицом к лицу.

– Я нашла свой кулон, Сюзанна. В твоем чемодане.

Та широко раскрыла глаза, выражая изумленную невинность.

– Не понимаю, как он мог туда попасть? Ой, Лиз, ты… Ты ведь не думаешь, что я нарочно взяла его, ведь нет?

– Как же иначе он мог там оказаться?

– Не представляю. Если только… Дай подумать. В тот день, как он пропал, я была в голубом свитере, кажется, так. Да, я припоминаю, я была в нем. Наверно, цепочка зацепилась за рукав или вроде того. А я не заметила и положила свитер в чемодан.

– Нет ли у тебя более убедительного оправдания? – холодно спросила Элизабет.

Сюзанна заморгала, словно ее ударили. Сконцентрировав свою волю, она попыталась заплакать. Одинокая слеза выкатилась лишь из правого глаза и побежала по щеке.

– Я просто ушам не верю, что ты так разговариваешь со мной, Лиз! Я думала, мы друзья.

– Я тоже так думала, – ответила Элизабет. – Но еще я думала, ты понимаешь, что главное в дружбе. Мистер Коллинз сказал правильно: ты теряешь больше всех!

Глаза Сюзанны угрожающе сузились. Упоминание этого имени так разозлило ее, что она забыла свое притворство.

– Мистер Коллинз! Что этот гнусный подонок наговорил тебе? Что это я пыталась соблазнить его, да? – Она зло усмехнулась. – Ладно, пусть так! Но он хотел этого ничуть не меньше, чем я! Он, наверное, растерзал бы меня, если бы не был таким ханжой!

– Благодарю, что ты наконец-то рассказала мне правду, – ледяным голосом ответила Элизабет. – Теперь я собираюсь рассказать ее всем остальным.

Элизабет повернулась, чтобы уйти, но Сюзанна схватила ее за плечо. Ее длинные ногти впились глубоко в кожу.

– О'кей, теперь ты все знаешь, – прошипела Сюзанна. – Но кто тебе поверит? Ты говоришь одно, я – другое. За обманщицу примут тебя, а не меня, мисс Добродетель Элизабет Уэйкфилд!

Лиз вырвалась из ее хватки:

– Можешь отрицать все что угодно. Меня это не остановит. Я не позволю тебе уехать, испортив жизнь мистеру Коллинзу.

Сюзанна хрипло усмехнулась:

– Иди-иди. Попробуй спасти своего драгоценного мистера Коллинза, если считаешь себя такой умной. Но сначала послушай, что я тебе скажу: придет время, и я разделаюсь с тобой так, что по сравнению с этим нынешние проблемы мистера Коллинза будут казаться пустяками!

Элизабет побледнела, но не от испуга, медленно отвернулась и вышла. Сюзанна следила за ней, как кошка, готовящаяся к прыжку. Начиналось сражение, в котором она не намерена проиграть.

Перебирая в памяти события последних двух недель, Сюзанна вспомнила одно признание Элизабет. План быстро созрел в ее уме. Впрочем, ей понадобится небольшая помощь. Тут она увидела приближающуюся Кару, вышедшую в туалет, и удовлетворенно улыбнулась. О, Кара – как раз то, что нужно.

– Ты знаешь, я что-то волнуюсь за Лиз, – заботливым голосом сказала Сюзанна, войдя за Карой в туалетную комнату. – Ты не заметила в ней никаких перемен?

– Перемен? – повторила та.

– Я хочу сказать, ты не заметила, что она как-то странно ведет себя последние два дня?

– Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.

– Ну… Лиз однажды рассказала мне, как она выздоравливала после аварии на мотоцикле. Помнишь, какая она тогда была?

– Еще бы! Она была еще невыносимей, чем Джессика. То есть, ты, конечно, не знаешь, какой может быть Джессика, но… В общем, казалось, будто это не Лиз, а кто-то другой. – Она вдруг прихлопнула ладонью свой рот. – Ой, Господи, ты думаешь, это может повториться снова?

– Я не знаю, связано ли это с аварией. Но вчера она ударилась головой о бортик бассейна, когда мы плавали. То есть, очень сильно ударилась. И с тех пор… – Сюзанна прикусила губу в притворном испуге. – Ты обещаешь, что никому не скажешь? Я не хочу, чтобы Лиз в чем-то подозревали. Я люблю ее, как сестру.

– Можешь мне поверить, – пообещала Кара, – ни одна душа не узнает!

– Мне это так странно. Она совершенно неожиданно стала совсем не так ко мне относиться, как все эти каникулы. Она…

– Что она? – не выдержала Кара, глядя на нее выпученными, как у стрекозы, глазами.

– Понимаешь, она очень сочувствовала мне в этой истории с мистером Коллинзом. А после ушиба вдруг стала подозревать меня. То есть, она, видимо, думает, что это я напала на мистера Коллинза.

– Мрак какой-то! Бедная Лиз! И что ты собираешься делать?

– Только не говори никому, – умоляющим голосом повторила Сюзанна. – Я думаю, лучше всего сказать сначала ее родителям. Мне просто необходимо было с кем-то поделиться, иначе я сама свихнусь. А тебе, мне кажется, можно доверять, Кара.

– Не беспокойся, на моих устах печать! – заверила ее Кара.

– Спасибо. Я знала, что могу на тебя рассчитывать. Самое главное – найти возможность помочь Лиз, – вздохнула Сюзанна. – Я надеюсь, еще не поздно.

Но эти слова были уже излишни для Кары. Выражение ее вытаращенных глаз совершенно ясно свидетельствовало о том, что измышления Сюзанны вызвали в се воображении санитаров в белых халатах, уносящих Элизабет в смирительной рубашке. Сюзанна втянула щеки, чтобы не расхохотаться в голос.

Когда обе девушки возвращались назад в зал, Кара услышала в стороне голос Лилы и сказала:

– Извини, я пойду. Хочу пожелать Лиле счастья.

Через несколько минут Кара и Лила подошли вместе к столу с едой, взволнованно перешептываясь. Предчувствие триумфа вспыхнуло в душе Сюзанны. Еще четверть часа, не более – и все будут считать, что Элизабет рехнулась.

16

Кэролайн Пирс поймала Инид, когда та хотела сесть за стол.

– Что происходит с Лиз? – голосом заговорщицы спросила она. – Лила только что сказала мне, что она не в себе. Это правда?

Инид непонимающе уставилась на Кэролайн:

– Не знаю, о чем ты говоришь. Кэролайн шумно вздохнула:

– Удивляюсь я тебе, Инид. Мне казалось, ты более внимательна к проблемам своей лучшей подруги.

– Проблемам? Каким еще проблемам?

– Почем я знаю! Но все замечают, что Лиз ведет себя странно. Совсем как тогда, после мотоциклетной аварии.

– С тех нор прошло несколько лет, – быстро ответила Инид. – Лиз теперь совершенно здорова. Я ее лучшая подруга. Я бы знала, если что не так, верно?

– Иногда лучшие друзья узнают позже всех, – сказала Кэролайн, приподнимая бровь. – Я бы на твоем месте последила за Лиз.

– А я бы на твоем месте, – гневно ответила Инид, – не болтала всякие глупости, которых не можешь проверить!

– Кто, я? – невинно спросила Кэролайн.

Инид готова была расплакаться, когда та отошла. От этаких новостей трудно остаться спокойной. Все знают, что Кэролайн – самая страшная школьная сплетница. Даже если это ложь, она очень скоро заставит каждого поверить. Надо найти Лиз и предупредить, прежде чем случится что-нибудь непоправимое.

Элизабет искала Тодда, который затерялся в толпе, пока она разговаривала с Сюзанной. Тут ее нашла Инид.

– Ты не поверишь, Лиз! Кэролайн Пирс рассказывает всем, что она слышала, будто у тебя не все в порядке, будто у тебя что-то с головой, и родители должны вызвать тебе врача. – Слезы наполнили большие зеленые глаза Инид. – Кто мог пустить такую грязную сплетню?

Элизабет почувствовала новую волну гнева. Выходит, она опять недооценила Сюзанну. Не успела даже слова сказать против нее, а та уже начала свою атаку. Неужели эта девушка способна на любую подлость?

– Знаешь что, Инид, – твердо сказала Лиз. – Пойдем прямо к Сюзанне. Я думаю, тебе будет полезно кое-что узнать о нашей подруге, которая слишком хороша, чтобы быть настоящей.

Инид озадаченно последовала за Элизабет к тому месту, где, окруженная свитой обожателей, стояла Сюзанна. Дрожа от гнева, Лиз направилась к ней и громко сказала:

– Я требую, чтобы ты прекратила распространять обо мне сплетни!

Сюзанна изобразила изумление:

– О чем ты говоришь, Лиз? Зачем я стану распространять о тебе сплетни?

Холодная ярость поднялась в душе Элизабет. В отличие от сестры, она почти никогда не сердилась, но в тех редких случаях, когда ее все-таки выводили из себя, она становилась такой неукротимой, что отступала даже Джессика.

– Я хорошо понимаю зачем! – ответила Элизабет. – Ты стараешься убедить всех, что я не в себе, чтобы они не поверили мне, когда я расскажу им о тебе правду.

Сюзанна обменялась с Брюсом Пэтменом полным сожаления взглядом, словно говоря:

«Видишь, я была права».

– Я знаю, ты совсем не это хотела сказать, Лиз, – ответила она мягким, утешающим голосом, как говорят с капризным ребенком. – Ты просто сильно ушибла вчера голову. Тебе лучше поехать домой и лечь в постель.

Элизабет нахмурилась:

– Я никогда…

– Нет-нет, не говори, что уже не помнишь. Давай вспоминать вместе. Мы пошли плавать, и ты ударилась головой о бортик бассейна, помнишь?

– Что ты плетешь! Я вчера вообще не плавала.

– Зачем мне выдумывать подобные вещи? Лиз, ты забыла, ты же моя лучшая подруга! Я просто умру, если с тобой что-нибудь случится.

– Лучше дружить с гремучей змеей, чем с тобой! – задыхаясь, крикнула Элизабет. – После того, что ты сделала – украла мой золотой кулон, оклеветала мистера Коллинза…

– Бедная Лиз. Все это только твое воображение. Как я могла украсть твои драгоценности? Вот же они, у тебя на шее. Подумай сама, ты так устала. Я серьезно считаю, что тебе надо лечь в постель. Скажи Тодду, пусть отвезет тебя домой. И не волнуйся о Лиле – я уверена, она тебя извинит. – И она мягко опустила руку на плечо Элизабет.

Лиз сбросила ненавистную руку:

– Со мной все в порядке. Это с тобой…

Но ее слов уже никто не расслышал за гулом толпы, собравшейся вокруг. Элизабет всю трясло от ярости. Спокойная уверенность Сюзанны была непоколебима. И вдруг Элизабет поняла, что имеет дело не с обычной обманщицей. Сюзанна – чудовище. Ее красота – это только внешнее. Внутри она ядовита, как змея. Элизабет подождала, пока шум утихнет.

– Мистер Коллинз сказал правду о тебе. Он с самого начала увидел, что ты воплощенное зло!

При каждом упоминании Роджера Коллинза уголки губ Сюзанны приподнимались с едва уловимой усмешкой. Но Элизабет заметила это. Искра надежды вспыхнула в ней. «Может, я все-таки сорву твою ангельскую маску», – мелькнула мысль.

– Нет ничего удивительного, что видеть тебя дважды мистеру Коллинзу оказалось не под силу! – добавила она, имитируя интонацию, которую в подобных случаях использовала Джессика.

В этот момент сквозь толпу прорвался Уинстон, неся бокал пунша. Он протянул его Сюзанне с глупейшей улыбкой.

– Я подумал, а вдруг ты хочешь пить, – заныл он и, как-то запутавшись в собственных ногах, качнулся и опрокинул все содержимое бокала на прекрасное белое платье Сюзанны. Полный мучительного раскаяния, он забормотал:

– Ой, мне ужасно жаль, Сюзи! Надеюсь, твое платье не пропало? Просто не знаю, как я мог быть таким неуклюжим!

На какой-то момент Сюзанна застыла, не в силах вымолвить ни слова и будто не веря, что подобное могло произойти. Затем взглянула на огромное красное пятно, расплывшееся по дорогой ткани. Видимо, это была последняя капля, переполнившая чашу неудач, валившихся на нее в этот вечер, который оказался совершенно не таким, как она его планировала. Бледность покрыла лицо Сюзанны. То же неприятное выражение, которое Элизабет уже видела чуть раньше, проглянуло сквозь маску «подруги».

– Идиот! – завизжала она. – Погляди, что ты наделал!

– Прости, Сюзи, мне правда очень жаль. Давай я отряхну тебя. – Уинстон сделал нелепую попытку стереть пятно с платья Сюзанны скомканным носовым платком, выуженным из кармана.

Сюзанна оттолкнула его руку:

– Иди отсюда, олух! Только еще больше напортишь. Оставь меня в покое! Таскаешься за мной, как паршивая собака, с самого первого дня.

Внезапно до нее дошло, что все смотрят в ее сторону. Она мгновенно прекратила вопли. На лицо вновь вернулась ласковая, улыбающаяся маска. Она даже засмеялась, словно все это было просто шуткой, словно она совсем не хотела обидеть Уинстона. Но было уже поздно. Подозрительные взгляды, минуту назад направленные на Элизабет, теперь устремились на нее.

– Не бери в голову, Уинстон! – дружески сказала она. – Прости, что разоралась. Мне это платье все равно уже надоело, поэтому ты даже оказал мне услугу, избавив от него. – Тут же она повернулась к Эрону и проворковала: – Отвези меня, пожалуйста, домой переодеться. Я, наверное, выгляжу, как жертва катастрофы.

Оглядев ее оценивающим взглядом, он холодно ответил:

– Не знаю, Сюзанна. Я думаю, тебе так даже больше идет.