- -
- 100%
- +
1 часть
Я сворачиваю с лесовозной дороги и моментально теряюсь в густых зарослях молодого подроста осины да берёзы. Эти всегда успевают раньше других – захватили вырубку, никого не спрашивая, и разрастаются, как им заблагорассудиться. Так всегда. Можно сказать, первопроходцы.
Хоть и шел я по лесовозной не так уж и долго, но она успела мне надоесть. Разбитая тяжёлой техникой, неухоженная, неряшливая, местами раскисшая и грязная – не радует она, а только тоску нагоняет. К тому же, пока брёл по ней, ни одной птички не поднял: ни рябчика, ни косача, не говоря уже о глухаре. Так что я без сомнений ныряю в берёзово – осиновую чащу и двигаюсь по едва заметной тропинке, которая временами совсем пропадает. Меня это не заботит – я легко нахожу пропажу и продолжаю свой путь. Правда, иногда приходится продираться сквозь сплошные заросли, но всё это мне не в тягость. Я знаю: как бы там ни было, через несколько минут я выйду к своему заветному месту. И место это – не что иное, как самая обыкновенная лесная дорога.
Да, обыкновенная заброшенная таежная дорога. Она совсем не похожа на ту, по которой я сейчас брёл, спотыкаясь и чертыхаясь. Эта – совсем другая. Она старая, забытая, и в этом её привлекательность, в этом её достоинства. Дело в том, что прошедшие годы дороге пошли на пользу. Затерянная в тайге, она немало лет находится в состоянии покоя – никто по ней не ездит, тяжёлая техника её не рушит, не тревожит. И с годами ушли, размылись летними ливнями, весенним половодьем – её ухабы, колдобины, глубокие колеи, нарезанные лесовозами. Теперь она ровная, комфортная и, можно сказать, уютная. Я люблю старые таёжные дороги. Сама Природа умеет их приводить в порядок, прихорашивать, украшать. Тут и травка зелёным ковром её покроет, а по обочинам обязательно нарастут кусты лесной малины, жимолости, шиповника, а то и голубицы. И как только к концу лета поспеет ягода на кустах, тут же налетят со всей округи пернатые обитатели тайги. В том числе, на радость охотнику, прилетят и рябчики, и тетерева. Старая дорога наполняется птичьим гомоном, оживает и молодеет!
Открыл для себя эту затерянную в тайге дорогу я не так давно, но уже успел оценить свою находку, и даже, в какой – то мере, считал её своей. Видимо, потому, что не встречал здесь других охотников. И то, что тропа, по которой иду, едва заметна, не натоптана, меня только радует. Значит, народ здесь ходит редко. Зверюшки, правда, бегают, о чём говорит сама тропа. Она местами раздваивается, а через какое – то время опять сливается в одну – что характерно для звериных троп.
Через несколько минут моих скитаний по зарослям впереди появляется просвет – это и есть та самая лесная дорога, куда я направляюсь. Подхожу ближе – и вот она перед моими глазами. Неожиданная, какая – то аккуратная и ухоженная среди безбрежной дикой тайги, с заметным, довольно крутым поъёмом в самом своём начале, она кажется нарисованной картиной. В начале подъёма, с правой стороны, стоит зелёная молодая сосна. На ней обычно сидит глухарь. Я прячусь в чаще, внимательно рассматриваю дерево, на котором надеюсь увидеть большую красивую птицу. На всякий случай проверяю патрон в левом стволе. Там, как и положено, два нуля.
Правый ствол я и проверять не стал. Там, конечно, мелочь. Пятёрка – на рябчика. Хотя проверяю патрон я чисто символически, как ритуал. Местный глухарь, видать, старый «стреляный воробей». Он ни за что не подпустит на выстрел. Улетает. Но всё равно интересно. Да и, правду сказать, сомневаюсь: смог бы я выстрелить, даже если бы он и подпустил поближе? Я всегда жду встречи со своим знакомцем, высматриваю. А он, видать, меня ждёт – делаю вывод по тому, что мне ни разу не удавалось застать его врасплох.
Сегодня глухаря на сосне нет. Немного грустно. «Видать, на ягоде» – вслух размышляю я. Хочется верить, что с глухарём ничего не случилось. И основания для этого есть. Конец лета – начало осени. Время таёжной ягоды. Теперь вся птица на ягодниках.
И вот я на своей дороге. Куда не гляну – всё такое знакомое, родное, можно сказать, своё. Прошёл не больше 15 минут, как справа с обочины, шумно, по – куриному, взлетает рябчик. Взлетает и тут же падает, вернее, резко планирует вниз, делает несколько крутых виражей, облетая стоящие на пути деревья, и опускается на землю в зарослях молодого осинника. Прячется за валежину, а затем на неё же и запрыгивает, правда, в другом месте – видимо, пробежал за лесиной несколько метров, прежде чем на неё забраться. Надо ему оглядеться, определиться: что дальше делать?
Для того, чтоб определиться рябчику хватает двух – трёх секунд. Дальше он спрыгивает с валежины и пускается наутёк пешкодралом. Я вижу, как он несколько раз мелькает в просветах и тут же пропадает. Стрелять бесполезно. Густые заросли. В это время рябчики держатся выводками, а этот – одинокий. Видать, старый хитромудрый петушок. Знает, что надо делать, чтоб перехитрить охотника и уцелеть.
Справа по дороге постоянно встречаются подобные участки – молодые заросли берёзы да осины, временами сменяющиеся относительно чистыми местами. И тогда открывается удивительная панорама: в нескольких метрах от дороги круто устремляется вниз невероятно длинный, довольно широкий косогор. Он, можно сказать, лысый. На нём нет привычного леса. Только местами заметны поросшие травой и кустарником овраги да ложки, да приятно радуют глаз разбросанные по склону живописные островки кустарников. От неожиданно открывшегося простора, от распахнувшейся панорамы просто дух захватывает.
Далеко внизу, где косогор сходит на нет, раскинулась широкая зелёная долина, которая тянется параллельно лесной дороге. Вдоль долины, как раз посерёдке, вьётся узкой лентой таёжный ручей с чистой студёной водой и мелкими харюзками. Можно сказать, что и ручей идёт параллельно дороге, только он сильно петляет, и течёт в обратную сторону. То что петляет – мне хорошо видно с моего места, с высоты. То что течёт в обратную сторону – с дороги , конечно, не увидишь: далеко. Но я это знаю. Не раз приходилось запасаться вкусной холодной водой из говорливого таёжного ручья.
Слева же от дороги раскинулась вековая тайга. Правда, приглядевшись, в некоторых местах можно заметить старые пни. Именно здесь когда – то находились участки лесозаготовок. Это было давно, и сами лесосеки с тех пор успели зарасти лесом так, что теперь их сразу и не отличишь от коренных, не тронутых топором участков.
Места здесь богатые – и дичью, и кедровой шишкой, и ягодой. Мы с женой Людмилой в своё время чернику здесь брали. А был случай, так увлеклись сбором ягоды, что потеряли кошелёк с деньгами и ключами. Заметили пропажу, когда пришли на полустанок и надо было доставать деньги, чтоб взять билеты на электричку. Тут и выяснилось, что денег нет. Я потерял кошелёк. Кое – как вышли из положения. В электричке я продал парнишке – соседу компас, и на вырученные деньги мы взяли билеты.
Денег до Братска, конечно, не хватило. Смогли взять только на полдороги. Кассирша, которая ходила по вагонам и обилечивала пассажиров, отнеслась с пониманием. Тем более, что в вагоне все соседи знали нашу историю и горячо вступились за нас. Кроме денег мы потеряли и ключи. Но поскольку дома оставались дочери, то вопрос: как попадём в квартиру? – не стоял. Мы спокойно доехали до города. Дело было в субботу, а на следующий день, в воскресенье, мы с Людмилой отправились на электричке в те самые места, где брали чернику. Мы нашли потерянный кошелёк с деньгами, а главное, с ключами. Ещё и черники набрали.
Думаю, что история о том, как мы искали в тайге кошелёк, достойна отдельного рассказа. Может, когда – нибудь напишу.
Поднимаю выводок рябчиков – уже с левой стороны. Так же шумно вспорхнули с земли и тут же расселись по деревьям. На молодой берёзке тревожно залопотала курочка – мать. Её хорошо видно, она не прячется и ни на секунду не прерывает свои тревожные сигналы. Беспечная, легкомысленная молодёжь всё – таки начинает соображать, что не станет матушка так отчаянно, так тревожно голосить по пустякам – значит, существует реальная опасность и надо прятаться. И послушные детки принялись исполнять команду матушки. Кто – то лёг на ветку и замер, кто – то спрятался за ствол, кто – то забрался повыше и затаился в густых ветвях.
Только один молодой петушок на сосне не пожелал прятаться, он сидит на ветке и что есть мочи тянет голову в мою сторону – пытается высмотреть, понять – что же это за зверь такой двуногий, которого матушка так испугалась? Сам – то он, судя по всему, меня не боится. Ещё бы! Сидит он высоко на сосне, я – где – то там внизу. Он уверен, что я его не достану и ему боятся нечего. Я решил наказать неслуха. Поднимаю ружьё, но стрелять мешает рябина, которая разрослась у самой дороги в несколько стволов, и теперь оказалась между мной и рябчиком. Надо обходить деревце, сходить с дороги, заходить в лес.
Конечно, лишние хождения не помогают охоте. Петушок может в любой момент улететь. Лёгкая, верная мишень , курочка, которая, не смолкая, подаёт тревожные сигналы: пть, пть, пть, пть, пть; пть, пть,пть, пть, пть! Она совсем не таится, она вся на виду, но я не могу себе позволить выстрелить по ней. Молодые, судя по всему, не готовы ещё к самостоятельной жизни. Без матери пропадут. Я обхожу рябину, аккуратно вхожу в лес, не спуская глаз с любопытного нахального петушка. Тот заметил мой манёвр – уже не тянет шею в мою сторону, любопытства поубавилось. Больше того: встревожился, напрягся, постоянно приседает, готовясь к взлёту.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.