Смена владельца
- -
- 100%
- +
Тишина ответила мне в своей излюбленной манере.
Трудно описать, насколько непривычно мне было оказаться в такой обстановке. И дело даже не в замке, а в этой вот вездесущей тишине. Ни тебе грохота транспорта, подпрыгивающего на лежачем полицейском или очередной колдобине, ни тебе телевизора, без перерыва вещающего у соседей, ни тебе даже работающего холодильника, мерно гудящего в углу. Здесь всё вокруг молчало. Причем молчало так, будто этим молчанием хотело что-то сказать. Вот что действительно можно было назвать «гнетущей тишиной».
И все же ситуация меня скорее не напрягала, а удивляла. Да, не стоит смеяться. Я простой человек, и ничто человеческое мне не чуждо. У меня создалось впечатление, что со мной играют какую-то непонятную шутку. Непонятную, потому что еще не совсем было понятно, злая эта шутка будет в конечном итоге или хорошая. На данный момент выходило, что полезная. Долгов у меня нет, особых обязательств, кроме этих глупых «открыть все двери», тоже. Живи да радуйся!
Так мне и хотелось поступить. А тишина… Ну что ж, тишина, она и в Африке тишина.
«Хотя в Африке все же должна быть другая тишина, – рассуждал я, – там же живут другие насекомые, вообще, вся живность другая, она и должна поэтому…»
Когда я затворил кухонную дверь, то обратил внимание на то, что непонятные символы на табличке на самой двери сложились в слово «кухня».
– О! Да! Теперь точно не перепутаю, – довольно хохотнул я и пошел к винтовой лестнице.
Мне пришлось остановиться у своего коридора и задуматься. Свет от огромной люстры достигал где-то до середины его, но дальше была темнота (и почему именно в этом коридоре не горели светильники на стенах?). И чего мне не пришло в голову включить в своей комнате свет? Недотепа.
Вторую половину коридора пришлось проходить почти на ощупь, да и в комнате уже ничегошеньки нельзя было разглядеть. Потыкавшись вдоль косяка, я сумел найти выключатель. Свет ярко вспыхнул, но затем как-то заметно поугас. Мне показалось это странным, и я еще раз выключил его и снова включил. Эффект повторился.
«То ли с лампами что-то не так, то ли так и задумано». Оставалось только пожать плечами.
Внутри ничего не изменилось, разве что несколько листков бумаги валялось на полу, ну да это же я сам их и разбросал, когда забегал за одним из них. Меня покоробил такой беспорядок, и через несколько секунд листочки лежали аккуратной стопочкой на бюро.
Больше загадок на сегодня не хотелось.
– Утро вечера мудренее, – сообщил я портрету, висевшему на стене справа от кровати.
Ах да, я же не сказал. Справа от кровати висел портрет прелестной (вот честно-честно, другого слова подобрать не получалось, никакая «милая», «приятная» и т. п. к ней не подходили) светловолосой девушки. Она была в старинном платье с золотистым отливом (не иначе золотая парча), с крупным изумрудным ожерельем на шее (уж и не знаю, как светлые волосы и золотое платье сочетаются с зеленым по всяким там стилистическим раскладам, но мне понравилось), такими же изумрудами в ушах и с пронзительным взглядом. Вот от этого взгляда трудно было оторваться, он как будто проникал внутрь.
«У нее же зеленые глаза! – мысленно воскликнул я. – Вот в чем дело!»
На второй картине, слева от кровати, по всей видимости, эта же девушка, но уже на черной огнедышащей лошади, вставшей на дыбы. Я говорю «огнедышащей», но вполне возможно, что это был всего лишь пар на холодном воздухе, однако… Ну никак я не мог представить, что это пар. Хорошо, что глаза у лошади были черные, а не красные, а то можно было бы ее и с драконом перепутать.
В замке было на удивление тепло, или же мне на нервах и после горячего чая так казалось. Очень хотелось спать. Я снял тяжелое бордовое покрывало и сложил его на рядом стоящее кресло, затем откинул одеяло, убедился, что никто там еще не спит (ни мышей, ни пауков, ни еще кого-либо, кто там может жить в замках), разделся и лег.
Полежав пару минут и поглядев на светящуюся лампу, решил, что при свете спать не годится. Все же ночь должна быть ночью и никак иначе. Неудобно, конечно, каждый раз вставать, чтобы включить или выключить свет, но что поделать, другого варианта я пока что не видел. Да и трудно, что ли?
Я выключил свет и тут же запрыгнул обратно в кровать, мягко погрузившись в ее недра. Тишина вновь обрушилась, сметая все на своем пути. А затем раздалось: «Бом! Бом! Бом!»
От неожиданности я чуть не подпрыгнул в кровати, но затем вжался в нее как можно сильнее.
«Часы на камине, не иначе», – лихорадочно билось в голове. Звук так резко контрастировал с тишиной, еще пару секунд царившей вокруг, что казался раз в десять громче, чем был на самом деле.
«Двенадцать часов… Если не ошибаюсь. Но почему же раньше часы не стучали?»
Такая долбежка не радовала. Тут уж лучше или тишина, или… нет, уж лучше тишина.
После этих «бом-бомов» на душе стало как-то мрачно. Вновь обрушившаяся на меня тишина, которая была вроде и желанной, но в то же время все еще непривычной, набросилась с новой силой.
Я лежал и слушал тишину. Неожиданный скрип где-то за дверью застал меня врасплох. Через некоторое время снова что-то треснуло, потому где-то щелкнуло. Тишина, еще несколько минут казавшаяся абсолютной, вдруг стала обретать свою жизнь, точнее, это темнота стала обретать свою жизнь, а тишина… она есть только тогда, когда нет звуков.
Мне стало жутко. Вы только представьте, что находитесь в неизвестном огромном замке совершенно одни. И хорошо, если и правда одни, а вдруг нет? Кто знает, что находится в других комнатах? Может быть, это они для меня закрыты? Да и вообще, вдруг планы у бывшего хозяина не ограничиваются моим присутствием в замке, может, это лишь способ затащить меня внутрь, для каких-то своих целей? А какие у кого могут быть цели, кто знает?
Я не выдержал, заставил себя подняться с кровати и запер дверь на ключ, благо тот оказался в замочной скважине, да еще и с моей стороны. Щелчки звучали обнадеживающе.
В третий раз кровать приняла меня в свои объятия. Я попытался расслабиться. Приятно было то, что окно находилось за бюро, или, точнее, практически над бюро, и мне приятно было наблюдать, как яркие звезды, не смазанные светом фонарей, подмигивают с черного неба. Луны не было видно, а жаль, стало бы еще интереснее.
Я смотрел на звезды и мечтал о том, чтобы отправиться на них прямо в этой кровати вместе с замком. Интересная была бы перспектива. Я улыбнулся и заснул.
Глава 6
Стук в дверь разбудил меня в самый неподходящий момент. Мне снилось что-то такое приятное и…
«Стук в дверь?!!» Я рывком сел в кровати и мгновенно проснулся. Рассвет себя еще ничем не проявил, поэтому тьма стояла кромешная. Только тонкий серп луны добавлял некоторое количество света.
«Может, приснилось?»
Я уже почти убедил себя в этом, но стук повторился.
– Кто там? – Мой голос почти не дрожал. – Это вы?
Кто этот «вы», сказать было трудно, скорее всего, я имел в виду бывшего хозяина, имени которого так и не узнал.
Путаясь в одеяле, я выбрался с кровати, слез с нее и подошел к двери. Тишина. В голове роились всякие мысли, но главная из них: «Жаль, что я не захватил ни одного ножа с кухни».
– Есть кто?
Неизвестность выматывала сильнее всего. Не знаю, сколько я так простоял рядом с дверью, прислушиваясь, но совершенно не здравый смысл заставил меня включить свет, а затем повернуть ключ в замке дважды. Я отскочил от двери, ожидая, что кто-то неизвестный сейчас откроет ее и ворвется внутрь. Ничего не произошло. Дверь пришлось открывать самому. Честно скажу, сердце у меня так стучало, что, казалось, еще немного, и оно вылетит прямо из головы.
За дверью никого не оказалось.
– Что за чертовщина, – проворчал я и тут же замолчал. Звук собственного голоса так неприятно резанул уши, что я чуть не дернулся заткнуть их.
Постояв некоторое время, тупо глядя то в одну, то в другую сторону, я наконец решился закрыть дверь, не забыв повернуть ключ дважды.
Почти целую минуту я колебался, выключать свет или оставить. В конце концов, обругав себя всеми возможными гадкими словами (и слово «трус» там было самым вежливым), а затем еще и постучав слегка себя по голове, нормализуя мыслительную деятельность, я решился и щелкнул выключателем. Путь до кровати стал уже привычным, да и промахнуться мимо кровати было весьма затруднительно.
– Сон, благословенный сон, где же ты?
Следующий сон запомнить тоже не получилось, да и не стоил он того, судя по утренним впечатлениям.
Разбудило меня веселое птичье пение. Никогда не знал никого, кроме воробьев, ворон да пингвинов, поэтому опознать поющих не сумел. Что весьма логично для жителя мегаполиса. Однако птичьи голоса мне понравились, и долгое время я нежился в мягкой перине, слушая прекрасное пение пернатых друзей. Все ночные страхи отошли куда-то на третий-четвертый план. Так приятно было лежать и ничего не делать, а только слушать и приходить в себя после непонятной ночи.
Не знаю, сколько времени я так пролежал, но постепенно птичьи трели стали сначала затихать, а затем и вовсе исчезли.
– Ну вот, будильник улетел, теперь надо вставать. – Рассуждение выглядело логичным.
Я встал, быстро оделся и сел за бюро. Вообще, хотелось бы умыться, но в комнате умывальника не было, да и туалета тоже. Видать, туалетная комната находилась за одной из закрытых дверей. Такой вариант звучал не очень приятно. Если водой я мог воспользоваться на кухне, то туалетом… разве что где-то на улице. Я так и представил, что участвую в каком-то очередном невразумительном шоу и вокруг стоит куча видеокамер, запечатлевающих все мои действия. Пока что еще было смешно, но что будет дальше?
Воспоминания о ночном стуке несколько напрягали. Но теперь, в утреннем ярком свете, все выглядело не таким уж и страшным. Ну был какой-то стук, что с того? Замок старый… Тут дома сидишь, вечно что-то скрипит, шуршит, трещит… а тут целый замок! Не из одного же камня его делали? Хотя почему бы и камням как-нибудь не поскрипеть?
В общем, убедив себя по всем статьям, я выбрался из комнаты и направился вниз, на кухню. Сначала стоило попить чайку и умыться. Без этих двух действий думать не хотелось, не то что принимать какие-либо решения.
Ни по дороге, ни на самой кухне никаких изменений не наблюдалось, что еще более уверило меня в том, что ночные стуки мне всего лишь померещились… или же были обычным явлением старинного замка.
Чайник на сильном огне закипел довольно быстро, однако умыться я все же успел. В одном из нижних шкафчиков отыскал посудные полотенца, одним из которых и вытерся. Что ж, пока приходилось обходиться без зубной щетки и пасты. Эта проблема пока не казалась мне особо актуальной, тем более что впереди у меня был целый день. Уж за день-другой я как-нибудь открою все эти двери.
Я даже не подозревал, насколько был далек от истины. Но это, может, даже и к лучшему, а то еще неизвестно, вдруг я бы сразу рехнулся и на этом все закончилось?
Перед тем, как покинуть кухню, я еще раз подергал запертую дверь, хмыкнул (так как представил, как комично должен был смотреться со стороны: вчера дверь дергал, дергал, сегодня… вот с чего ей надо было открыться?).
У дверей преданно стояли мои ботинки, так и ожидая, когда же их выведут на улицу. Я не стал их разочаровывать. В такой прекрасный солнечный день больше хотелось побывать на улице, чем толкаться по этим старым полутемным коридорам.
Свет я выключил, зачем зазря электричество жечь, когда и так света хватало? И дело даже не в экономии, просто как-то неприятно смотрелась горящая люстра в светлом холле.
Мне некуда было спешить, поэтому постоять на ступеньках, рассматривая окрестности, казалось приятным и весьма полезным действием. Затем я прогулялся по дорожке вокруг фонтана. Ничего полезного не углядел и пошел к выходу. Дорога оказалась утрамбованным гравием, вдоль которой стояли редкие деревья и красивые вычурные фонари. Ворота представляли собой высокие створки, состоящие из железных острых копий, стоящих в ряд. Между копий могла бы пролезть очень худая собака или моя рука. Пролезать через эти щели не пришлось, так как одна из створок, как только я слегка оперся на нее, легко открылась, хотя и с мелодичным скрипом. Снаружи к каменной стене был прикреплен железный почтовый ящик с выбитой на нем вороной (или вороном, в этой черной одноцветности и не разберешь). Внутри лежал белый конверт без всяких обозначений, но с маркой. Я попытался его аккуратно вскрыть, но получилось весьма неуклюже. Из конверта я извлек совершенно белый, чистый листок бумаги. 1
– Черт, зря я конверт испортил, может, мне его еще и отослать нужно было, – огорченно проворчал я, запихивая сложенный вдвое конверт с бумагой в задний карман.
Где-то каркнула ворона. Это произошло так неожиданно, что я совершенно не понял, откуда донесся ее крик. Однако этот момент вывел меня из задумчивости, давая возможность собраться и направиться обратно к замку.
Слева от замка виднелось довольно большое открытое пространство, поэтому я решил сначала погулять справа. Кроме того, узенькая земляная дорожка вела как раз за угол замка. Хотя я бы не сказал, что дорожка была тут столь необходима, так как повсюду росла невысокая, как будто только-только постриженная трава.
– Небось, лет двести выращивали, – восхищенно говорил я, шагая по упругой траве рядом с дорожкой.
Справа виднелось какое-то стеклянное сооружение, но сначала я проследил за дорожкой, которая привела меня к небольшой деревянной двери, ведущей в замок. Нетрудно догадаться, что дверь была закрыта. А не доходя до двери, я разглядел знакомые окна, одно из которых я вчера зачем-то закрыл.
– Ага, значит, тут кухня, а далее… хм-м…
Эта дверь явно вела в соседнюю с кухней комнату. Если, конечно, глазомер меня не сильно подводит. Становилось все интереснее и интереснее.
Прямо по курсу виднелось какое-то деревянное сооружение, к нему-то я и направился.
Оказалось, что это сарай. Довольно большой, но по сравнению с замком почти что крохотный. Внутри лежало множество всякого рабочего инвентаря, веревки, ведра, какие-то пустые мешки и много всякой всячины. Кроме того, слева, занимая почти одну треть сарая, находился верстак. На нем были разбросаны гнутые гвозди, да стояли прикрученные тиски, весьма внушительные на вид.
– Кого бы мне тут зажать?
Шутку никто не оценил, и я вышел. Затем передумал, вернулся и взял небольшой топорик. Можно было выбрать чего-нибудь и повеселее, например здоровенный колун на длинной деревянной ручке, но я подумал, что с такой громоздкой вещью не в каждом помещении удастся спокойно развернуться. Топорик оказался походный, так что имел специальную кобуру (как я ее назвал) с тонким кожаным ремешком, которую я и накинул на себя. Теперь приятная тяжесть топорика постукивала меня по ребрам.
Я направился к стеклянному сооружению. Даже без всяких надписей можно было догадаться, что передо мной оказалась прекрасная оранжерея. Хотя нет, прекрасной она была когда-то давным-давно. Теперь это было что-то заброшенное, набитое сорняками в горшочках, да куча паутины, что не отменяло множества назойливых мух. На стекла, когда-то прозрачные и дающие много света, осела пыль и грязь, сильно затеняя внутреннюю часть. Впрочем, так же эта коричневая тонировка мешала смотреть и снаружи. Пахло внутри затхлостью и мокрой землей. Сомневаюсь, что цветы здесь кто-нибудь недавно поливал, но всё, что испарялось, тут же обратно и конденсировалось, вновь поливая растения и создавая тропическую среду.
Без особой необходимости мне совсем не хотелось торчать в этом полудохлом месте (впрочем, зря я так, большинство растений выглядело вполне живыми, да и мухи с пауками явно были весьма довольны жизнью).
Я прогулялся дальше. Оранжерея практически тут же вылетела у меня из головы, но вот трава – это да! Так и хотелось сесть на нее, погладить, потрогать… Я держался шага три или четыре, затем сдался и сел.
– Не хуже, чем на кровати.
Ладони приятно щекотались плотными травинками. Я никогда не занимался медитацией, но чувствовал, видимо, что-то похожее.
– Сейчас на меня снизойдет вдохновение, и каааак я всё тут сделаю! – Пришлось направить всю свою силу воли, чтобы подняться и пройти к высокой зеленой стене.
Стена оказалась живой, состоящей из плотно прилегающих колючих растений. В ближнем углу находился узкий вход, который можно было бы пропустить, если бы не говорящая надпись над ним – «Лабиринт».
– Лезть в это вот прямо вот так? – соорудил я не совсем вразумительную фразу. – Что-то не хочется.
Я прогулялся до противоположного края, получалось шагов пятьдесят, не меньше, а раз лабиринт был прямоугольный, то вполне вероятно, что в длину окажется уже шагов сто, если не больше.
Что ж, такую развлекательную программу в виде прогулки по лабиринту я решил отложить на когда-нибудь потом. «Авось и не пригодится», – думал я. Кроме того, если в замке где-нибудь хранятся какие-то планы, то и план лабиринта вполне может оказаться. Тогда и проблем с его прохождением будет намного меньше.
Повернувшись к лабиринту спиной, я увидел вдалеке стоящих людей.
– Эй! Кто здесь?
Быстрым шагом я направился в их сторону, но вскоре понял свою ошибку. Передо мной находился живописный пруд со статуями по периметру.
– Тьфу ты ну ты.
Я плюнул и пошел обратно к замку. Статуи меня совершенно не вдохновляли, и решать какие-то загадки с их участием не то что не хотелось, но даже мысли о таком вызывали стойкое неприятие!
– Посмотрю, что с другой стороны замка, правая часть моих владений что-то не вдохновляет.
С левой стороны замка, практически с самого края, находился вход в подвал, естественно, закрытый, дальше раскинулась изумрудная лужайка, на которой взгляд мог отдохнуть. Однако теперь я смотрел не только на траву, все попадающиеся окна подвергались тщательному осмотру, но все они были заперты или, во всяком случае, плотно прикрыты.
Левая дорожка добиралась до самого обрыва, а на этом обрыве, даже вылезая за него, стоял величественный маяк. Он не был каким-то там красно-полосатым, скорее он выглядел как узкая крепостная башня. Высота маяка была в половину замка, так что вообще было удивительно, как он так успешно стоял и не падал. Я лег, подполз к самому краю и заглянул вниз. Сразу стало понятно, как маяк мог удержаться в таком, как казалось, опасном положении, – существовала каменная выступающая часть скалы, на которой тот и стоял. На данный момент маяк не горел, если, конечно, я правильно разглядел. Все же светило довольно яркое солнце.
Внизу легкие волны стучали в скалу, на которой располагались мои владения. Высота всегда меня как-то завораживала и притягивала, так что долго вниз я не смотрел, побоялся за себя и свой рассудок. Не хватало еще спрыгнуть вниз и разбиться о выступающие из воды скалы.
Перед уходом я не забыл проверить дверь маяка. Естественно, она оказалась закрытой. Выглядела она также весьма массивной, и пытаться ее выбить грозило серьезными повреждениями моему организму. Прибегать к топорам или кувалдам я не собирался, во всяком случае, пока что. «Оторваться по полной, круша все направо и налево я всегда могу успеть», – такие рассуждения как-то грели душу. Так и представлялось: не будет получаться, возьму что-нибудь, что под руку попадется, и разнесу любые двери на запчасти. Забавно, что под стать моим мыслям был и знак на двери – скрещенные молот и якорь.
– Намекаешь? – Я игриво подмигнул двери и пошел обратно к замку. Смотреть окрестности мне расхотелось, пора было браться за дело. Но с чего начинать?
Я переобулся и пошел на кухню, поставил чайник, так как после прогулки на свежем воздухе довольно сильно проголодался, и принялся осматривать запертую дверь с большим вниманием.
Дверь как дверь, ничего особенного. Разве что создавалось ощущение, будто она прилегает очень плотно. Когда я попытался ее хотя бы слегка покачать, у меня ничего не получилось. Дверь стояла намертво.
– Самая сильная, да? Вот тебе! – Я подергал за ручку-нос, стараясь выкрутить его. К сожалению, дверь ничего не почувствовала, во всяком случае, ничем не показала свое неудовольствие.
Чайник запыхтел. Я отвлекся и на пару минут забыл о двери. Но лишь на пару минут. Рука-ручка была подсказкой… кабаний нос – в общем-то, тоже. Видимо, и этот нос должен что-то обозначать.
Я отставил чашку и вновь подошел к двери. Сначала приложил свой нос к носу-ручке, затем провел носом по силуэту ручки. Толку – ноль.
– Тут уже не получится приложить правый или левый нос. – Разве что ноздри. – Оставалось лишь посмеяться и… – Тьфу, газ не выключил… Газ?
Мысль почти обожгла, впрочем, как и горячая чашка, которой я случайно коснулся.
Чай допивать пришлось второпях, так как очень хотелось проверить, сработает этот вариант или нет.
Перед тем, как включить газ, я хорошенько протер окна, затем открыл у них щеколды, потом уже повернул все газовые ручки, вышел, закрыл дверь, подоткнул тряпку под дверной проем, исключая выход воздуха, и с чувством выполненного долга отправился на улицу. В сарае я взял стремянку и подтащил ее к кухонным окнам. Вплотную поставить лестницу не давал железный шкаф с газовыми баллонами.
«Интересно, а что я буду делать, если газ кончится?»
Теперь оставалось только ждать. Причем сколько ждать, было совершенно непонятно. Хорошо, что стремянка в развернутом виде имела «сиделку». Так что можно было спокойно сидеть, смотреть по сторонам, а заодно и в окно. На оранжерею смотреть быстро надоело, и я все свое внимание направил на ручку-нос. Долго ждать не пришлось, хотя, как обычно, все случилось быстро и неожиданно – «нос» повернулся, и раздался щелчок.
– Ура! – Я соскочил со стремянки, чуть не перевернув ее, и помчался ко входу. Затем вспомнил, что собирался сделать, вернулся, вновь залез на лестницу, открыл кухонные окна и только после этого побежал в замок. Там убрал тряпку и открыл дверь. Запах газа стоял сильный, пришлось прижимать рукав ко рту и задержать дыхание. Благо бежать было недалеко.
«Легкая задачка, все бы такие», – радостно размышлял я, хватаясь за повернутый «нос». Дверь не поддалась.
– Что за черт! – Слова сами сорвались, и еще не выветрившийся газ заполонил мои легкие, кашель тут же разобрал меня. Я продолжал дергать, надеясь, что, может быть, не все еще до конца сработало и что вот-вот должна дверь открыться. Но ничего не происходило, дверь сопротивлялась так же, как и раньше.
Вскоре я почувствовал, что голова начала кружиться. Пришлось срочно покидать кухню. На середине пути вспомнил, что надо наконец выключить газ.
С некоторым трудом мне удалось выбраться из замка. Дальше ступенек я решил не опускаться. Сидеть пришлось довольно долго, пока голова не перестала кружиться. Затем встал и пошел к лестнице. Сначала я решил заглянуть через окно, чтобы проверить, повернулся «нос» в исходную позицию или нет. «Нос» так и остался повернутым. 2
– Голова, ты уже проветрилась, так что давай думай, – подстегнул я себя.
Щелчок-то был, не могло же мне показаться! Но почему я подумал, что открылась дверь на кухне? Сомневаюсь, что при закрытых окнах щелчок поворачивающегося замка будет так хорошо слышен…
Я слез с лестницы и пошел к расположенному неподалеку черному ходу. Руки уже заметно тряслись. Может, это влияние газа, а может, нервы слегка расшатались от неудачи. Очень уж хотелось какого-то продвижения дальше.
Дверь с легким скрипом открылась наружу. Несмотря на накатившую радость, я не торопился вбегать внутрь, мало ли что. Такое подозрительное решение задачи меня как-то напрягало. Внутри было темно, только свет из открытой двери хоть что-то освещал. Судя по отсутствию окон, это явно было какое-то складское помещение. Под ногами я ничего не увидел, прошел, осторожно наступая на каменный пол, все время ожидая подвоха. Но подвоха не последовало. Зато легко обнаружилась дверь, ведущая на кухню. С этой стороны у нее тоже была ручка-нос, но теперь достаточно было потянуть за эту выступающую часть, чтобы дверь легко распахнулась. Слегка пахнуло газом, хотя его стало заметно меньше. Вскоре обнаружился и выключатель.
– Другое дело. – Я ухмыльнулся и стал осматриваться. Вокруг громоздилось множество стеллажей, забитых всевозможными продуктами, начиная от круп и макаронных изделий и кончая сотнями консервных банок. – С голоду я, судя по всему, не помру. Если, конечно, этот склад снова не закроется.