Смена владельца
- -
- 100%
- +
Ради интереса я взял несколько банок и посмотрел сроки годности. Судя по всему, склад загрузили за пару дней до моего приезда. Это впечатляло.
– Еще одна дверь. – Я всплеснул руками и бессильно прислонился к ближайшему стеллажу. Мне и так хватало той кучи дверей, что ожидали меня и которые я уже видел, но тут еще одна (вы даже не думайте, что я успел весь план запомнить, пока перерисовывал) … Впрочем, на этой двери уже была видна надпись «Холодильник».
«Если надпись есть, то дверь должна открываться! А если она должна открываться, то решать ничего не придется, – я мысленно потер руки. – Я размышляю, как Винни-Пух».
Ручка этой двери выглядела точно так же, как, например, ручка моего холодильника – длинная, железная, находящаяся параллельно полу. Я потянул за нее, и с легким щелчком дверь приоткрылась. Внутри сразу же загорелся свет. По размеру комнатка оказалась такой же, что и склад, но свободного места в ней было еще меньше. А все потому, что кроме стеллажей, забитых всякими замороженными продуктами, включая молоко в пакетах, центр занимали подвешенные туши свиней, телят и овец. Причем все они были как на подбор – овцы поменьше, свиньи чуть больше овец, а телята, соответственно, самые большие.
Честно говоря, никогда не любил смотреть вот на такие освежеванные туши. Да, мясо я ел и любил его, но смотреть на трупы не любил. «Что-то я сомневаюсь, что соберусь это есть». Однако кроме туш в комнате-холодильнике находилось еще много чего интересного, например чьи-то окорочка, как я сумел разглядеть издали.
– Надо зайти внутрь и сделать инвентаризацию. – Шутка повисла в воздухе. Заходить в это унылое, я бы даже сказал, трупное место как-то не хотелось. Но надо же было знать, где и чего можно раздобыть, мало ли что.
Я подвигал дверь, закрывая и открывая, убедился в том, что двигается она легко, но не защелкивается, если специально не отвести ручку под девяносто градусов, а затем подвинуть ее на место. В целях предосторожности я все же поставил консервную банку с зеленым горошком в проеме между петлями.
Только приняв все меры предосторожности, я решился зайти внутрь. Уже после пары шагов стало чувствоваться, как холод пронизывает до костей, поэтому не стоило тут задерживаться, быстро осмотреться и тут же наружу. Но как только я оказался в дальнем углу, послышался непонятный звук. Я обернулся и, застыв от ужаса, увидел, как дверь холодильника медленно (впрочем, думаю, это мне на тот момент казалось, что медленно, в реальности все произошло за считаные секунды) затворилась, легко раздавив консервную банку, как будто это было обычное куриное яйцо.
Раздался щелчок, после которого время вновь пошло своим чередом. От неожиданности и от обрушившегося непонимания того, как такое могло произойти, я впал в ступор как минимум на минуту. Однако холод быстро привел меня в чувство. Только теперь я сумел броситься к двери и забарабанить в нее кулаками и ногой. Все было без толку. Дверь закрылась окончательно и бесповоротно.
Я закричал от обиды и чувства несправедливости, но затем заставил взять себя в руки. И тут послышалось еле слышное тиканье. Справа от двери находилось круглое табло под стеклом, внутри которого крутился диск, каждый щелчок – это поворот на одно деление. Под этим табло была надпись, сделанная мелким готическим шрифтом: «Пока ты это слышишь, замок еще можно открыть».
– Замок можно открыть?! – Я не верил своим глазам. Что я за тупица! Так ведь должно было быть! Раз есть проблема, то должно было найтись и решение! Вот только на этот раз, судя по медленно вращающемуся диску, время было ограничено.
Я стал лихорадочно осматриваться, трогал продукты на стеллажах, пробовал сами полки шевелить. Ничего не получалось. Никаких обозначений на металлических гладких стенах не было. Я обратил внимание на висящие туши. На одной из них гвоздем был прибит листок бумаги с коротким посланием:
Расставь все туши по местам,
И дернуть не забудь.
Тогда услышишь ты «Тадам!»
И продолжай свой путь.
Подсказка была – яснее некуда, вот только надо было разобраться, а какие места у каких туш?
Всего было девять висящих животных, по три каждого вида. Каждая туша висела на крупной железной цепочке, а цепочки уходили в потолок. Весь потолок был исчерчен глубокими пазами, с помощью которых эти цепочки можно было передвигать. Соответственно с этими цепочками могли передвигаться и туши.
– Пятнашки фиговы!
Если бы эту задачку дали решать в спокойной теплой обстановке, то не думаю, что возникли бы какие-либо сложности. Потратил бы какое-то время и решил. Но когда холод пробирает, ты весь трясешься, руки отказываются хвататься за замерзшие туши, да еще постоянное тиканье, напоминающее, как быстро бежит время, тут уже любая задачка становится трудной.
Кое-как запрятав пальцы в рукава, я принялся за дело.
«Должна быть какая-то логика», – рассуждал я. Три по три, вариантов сравнительно немного. Так что надо действовать. Как говорится, включать ручное мышление. Сначала я расположил туши по порядку: первый ряд – телята, второй – свиньи, третий – овцы. Ничего не произошло. Затем стал менять: первый ряд – свиньи, второй – овцы, третий – телята. В общем, по горизонтали получилось, если не ошибаюсь, шесть вариантов. Я даже сумел удержать их в голове:
Телята-свиньи-овцы
Телята-овцы-свиньи
Свиньи-овцы-телята
Свиньи-телята-овцы
Овцы-телята-свиньи
Овцы-свиньи-телята
– Н-да… – сопел я, дуя на замерзшие пальцы. – Это было бы слишком красиво.
Далее я стал действовать так же, но располагать их по вертикали. Эффект оказался тот же. Мне хотелось сесть и передохнуть, но я понимал, что затем уже мог бы и не встать. Холод уже не пробирал, он был внутри, растекаясь по внутренностям. Мне казалось, что скоро кровь замерзнет и перестанет бежать по венам и артериям.
Я перечитал послание.
– Черт, черт, черт!!! Еще же надо было дернуть! – Я с размаху стукнул раскрытой ладонью себя по лбу. Шлепок получился знатный, чуть ли не с эхом.
Я попробовал потянуть одну из туш, та не поддалась, затем другую – тот же эффект.
– Если не дергается, значит, находится не на своем месте.
Неожиданно свет замигал, а затем чуточку убавил яркости. Тиканье стало более редким.
– Плохой сигнал.
Надо было торопиться.
Я стал перебирать туши на верхнюю точку. Как только там оказался теленок, все стало понятно. Пришлось дергать довольно сильно, но главное, что был эффект. Так как руки у меня замерзли уже безбожно, то пришлось обхватывать тушу и слегка повиснуть на ней. После этого я почувствовал, как та тянется вниз.
– Отлично, одна найдена.
Когда стало понятно, какого эффекта надо было добиться, работа пошла намного живее. Вот только иногда и правда приходилось изображать что-то вроде пятнашек, так как верхних пазов не хватало на то, чтобы спокойно разминуться. Пришлось помучиться, но когда цель ясна, все становится намного веселее.
Свет успел притухнуть еще два раза, когда я собрал всё так, как должно было быть (во всяком случае, я на это очень надеялся). Все туши на своих местах можно было дернуть, и они опускались.
Получилась такая схема:
Т-О-О
С-Т-О
С-С-Т 3
– Ну что, с богом!
Я понимал, что если в чем-то ошибся или не так понял задание, то всё, другого шанса уже не будет. В холодильнике теперь стоял жуткий полумрак, а тиканье стало таким редким, что почти не замечалось.
Я стал поочередно дергать туши вниз. Как только дернул овцу, та опустилась, но затем стала медленно подниматься обратно, дернул свинью —тот же эффект. Я стал носиться от туши к туше, стараясь успеть дернуть всех, пока первая не поднялась. Не получилось.
«Слишком быстро поднимается».
Тогда я решил сравнить, дернул три разные туши – сначала теленка, затем свиньи и потом уже овцы.
– Так и есть! – Овца поднялась раньше всех, теленок же, хоть и был сдернут раньше, не добрался и до половины.
И опять всё встало на свои места.
«Интересно, сколько раз я буду думать, что уже конец, а потом снова и снова буду находить что-то новенькое. Боюсь, что еще пару-тройку ошибок, и на этом мое существование будет закончено».
Я не собирался сдаваться и теперь действовал вполне осмысленно. Сначала дернул все тушки телят, затем свиней и последними уже – овец.
Раздался громкий щелчок, и дверь холодильника медленно отошла, образовав небольшую щель.
Слегка пошатываясь, но двигаясь с максимально возможной скоростью, я ринулся наружу.
Вы не представляете, какое это приятное чувство – оказаться в тепле после дикого холода.
Нервная обстановка еще как-то поддерживала меня, но когда я вышел наружу и повалился на траву, то почувствовал, как же дико я замерз и насколько тяжело мне теперь шевелиться.
Вокруг сильно потемнело. «Сколько же я провел в этом чертовом холодильнике?» На небе появлялись первые звезды. Прошел целый день, а я сумел справиться только с двумя комнатами. «Эдак я и за месяц не управляюсь», – билось в голове. Но это все мелочи, на данный момент я был счастлив.
Вскоре небо стало совсем черным, и темнота опустилась на замок. Я побрел ко входу и только затем сообразил, что вполне мог пройти и через кухню. Но возвращаться не стал. Вдалеке, вдоль дорожки, ведущей к выходу, горели фонари. Это заметно оживляло мрачную черноту, накрывшую все вокруг. Я пообещал себе как-нибудь прогуляться в одну из ночей, чтобы повнимательней присмотреться к фонарям. Постепенно я начинал осознавать, что каждая мелочь могла играть роль в этом фарсе. Ответ на любую загадку, даже еще не загаданную, можно было найти в любом месте. Это и радовало, и напрягало. С одной стороны, это значило, что необходимо было облазить всё, что есть в моих владениях, а с другой стороны, что подсказки, какие-никакие, все же были, а это облегчало достижение конечного результата.
«Вот насколько извращенное мышление надо иметь, чтобы такие гадкие задачки задавать», – размышлял я и все никак не мог забыть злосчастный холодильник.
Войдя в замок, я сразу же включил свет, переобулся, благо сменить промерзшую и до сих пор еще не до конца оттаявшую обувь на теплые приятные тапочки было удовольствием, и отправился на кухню. Там я долго грел руки под струями теплой воды, текущей из крана.
«Эх, горячую ванну бы сейчас»… Но ванную комнату еще предстояло открыть, да и найти тоже.
Кое-как перекусывая остатками пирогов, я запивал их горячим чаем и наслаждался тем теплом, что разливалось по моему телу. От запаха газа совсем ничего не осталось, но я все же оставил окна приоткрытыми, так, на всякий случай.
Усталость накатывала все сильнее и все чаще. Еле передвигая ногами, я добрался до камина и сел перед ним, затем заставил себя собраться, нашел спички и подпалил вигвам, собранный из тонких поленьев.
Уж не знаю, так ли удачно стояли поленья или они были настолько сухими, но пламя занялось быстро, сначала сожрав небольшой кусочек бумаги, а затем принявшись и за сами поленья. Второй спички не потребовалось.
Слева от камина лежало несколько поленьев, но этого могло хватить только на то, чтобы пару раз подкинуть, не более. Что ж, на данный момент искать, где же тут хранятся дрова, мне совершенно не хотелось. А хотелось окончательно согреться и завалиться спать.
Я разлегся на диване и смотрел на догорающие поленья. Глаза слипались. Хотелось бы узнать, сколько сейчас времени, но слезящимся мутным взором разглядеть часы, стоящие на камине, не получалось.
– А и ладно, – пришлось заставить себя подняться с дивана. И тут зазвучало «Бом, бом».
«Двенадцать часов». Я обернулся к часам. Балерина кружилась на месте, то поднимая, то опуская ногу, а рядом молотобоец бил по наковальне точно в такт звучащего сигнала. Я смотрел на них как завороженный.
«В этом доме всё что-то означает, всё для чего-то подстроено», – не выходило у меня из головы. Я ринулся к ближайшим дверям и принялся их трясти, пытаясь открыть. На первом этаже ничего не открылось. А затем удары закончились. Молотобоец вновь замер с занесенным молотом, а балерина с поднятой ногой.
Тут было над чем задуматься. Но не сейчас.
Я поднялся в свою комнату, тщательно закрыл дверь и, с трудом раздевшись, завалился на кровать. Сквозь сон я слышал пару раз стук в дверь, но сил совсем не осталось. На этот раз странный стук я полностью проигнорировал, вновь отправив его в очередной из снов, которые в изобилии снились мне всю ночь.
Глава 7
Проснулся я поздно и еще некоторое время лежал под теплым пуховым одеялом, наслаждаясь теплом. Вчерашний холод так сильно проник внутрь моего организма, что даже воспоминания о нем повергали в дрожь.
Солнце светило ярко, весело освещая комнату. На небе появились легкие облачка, но ничего не предвещало ухудшения погоды.
«Как удачно получается», – улыбнулся я своим мыслям.
Провалялся я долго, нежась в постели и поглядывая в окно, насколько позволяло громоздкое бюро. Сначала думал заставить себя подняться, но затем плюнул на все, решив: «А куда, собственно, я тороплюсь? Замок мой, когда хочу, тогда и буду действовать. Да если я даже пару дней проваляюсь, кому от этого хуже?»
Но все же через какое-то время мне надоело лежать, и я встал.
Сегодня я решил действовать более логично и первым делом осмотреть свою собственную комнату, и в самую первую очередь – бюро.
Ящичков у него было много – на самом столе три с одной стороны, три с другой. По центру должен был открываться широкий шкафчик (в нем торчал ключ). Внизу слева было четыре шкафчика, а справа – один большой. По центру находился выдвижной ящичек. Как ни странно, еще оставалось место для ног.
– Начнем с того, где есть ключ! – весело сказал я и повернул ключ.
Раздался щелчок, крышка ящика отошла, и я помог ей опуститься на стол. Внутри было пусто, но сама крышка оказалась довольно толстой, а главное, в этой крышке прямо по расположению остальных ящиков находились замочные скважины. Ключ, которым я открыл этот шкафчик, подходил к этим скважинам. По виду все решалось просто, поверни здесь ключи – и всё, дверцы откроются, но я уже подозревал, что простоты тут не дождешься.
Рис. 1 Замочные скважины
– Нужно пробовать, что еще остается? – Озвученные мысли подбадривали, но больше ничем не помогали.
Начал с центрального замка, как самого заметного. Раздался щелчок, но ящик выдвинуть не удалось.
– Ну, так и знал.
Повернул ключ в левом верхнем замке – послышался двойной щелчок. То ли два ящика открылось, то ли предыдущий закрылся.
Я стал пробовать открывать все шкафчики, надеясь, что один из них откроется. И правда, центральный ящик поддался и выдвинулся. Но только какой-то он странный оказался – создавалось ощущение, что он был закрыт сверху стальной пластиной, а на ней лежал лист бумаги.
Лист я вытащил, а в ящике поковырялся, попробовал убрать пластину, а потом закрыл, когда понял, что ничего не получится.
На листке было написано: «Открой все дверцы в нужном порядке, тогда получишь содержимое».
Кроме того, была нарисована схема:
Рисунок: три скважины слева, три справа, одна чуть ниже по центру, четыре слева еще ниже, одна справа – напротив четырех (рис. 1).
– У, теперь стало намного легче. – Мой сарказм пропал в тишине немногословного бюро.
В реальности и правда стало легче. Я взял лист бумаги и карандаш. Чтобы не портить предложенную схему, я решил самостоятельно зарисовать скважины и уже там отметить, какая замочная скважина какой шкафчик будет открывать.
Художник я был тот еще, так что можете полюбоваться, но просьба громко не смеяться, а то собьете меня с повествования.
Итак, вот что получилось (рис. 2 Замочные скважины – результат): 4
Рис. 2 Замочные скважины – результат
– Фух, вроде бы всё.
Я еще раз внимательно проверил все результаты. Замков двенадцать, нашлись все двенадцать вариантов открываний. Пора приступать. Только бы не ошибиться…
«А вообще интересно, – размышлял я, старательно поворачивая ключ то в одном, то в другом замке, постоянно сверяясь с записями. – Как система узнает, что именно сейчас я начал открывать замки по порядку, а не ранее, когда всё проверял? Или там все равно, когда начал, главное, чтобы было по порядку?»
Когда двенадцатый замок был открыт, раздалось легкое шуршание, как будто что-то отодвигалось, а затем тишина.
– Неужто уже все? Если так, то это самая простая загадка.
Шкафчики и правда стали раскрываться легко, а главное, что теперь у них появилось нутро (если позволите так выразиться).
– День начался весьма продуктивно! – Я чуть не пустился в пляс. – Надеюсь, дальше дело пойдет намного легче.
В первом ящике лежала записка: «Ванная комната находится рядом, подними коврик перед входом».
Во втором – сложенные контуры, весьма большие, явно обозначавшие континенты.
В третьем – записка с детской рифмой: «Если лабиринт пройдешь, себе ключик заберешь. Ошибки лучше исключай, тогда уж ключик получай».
В четвертом – определитель пауков с надписью под обложкой: «Только живой паук способен помочь».
В пятом – небольшая коробочка с микроскопом.
В шестом – пакетик с какими-то семенами.
В седьмом записка: «Только когда все двери будут открыты, иди по лестнице на чердак».
Седьмая записка особенно умиляла. Вот уж подсказка так подсказка.
Прямая подсказка была только в первом ящике, ею-то я и решил воспользоваться, тем более что ванная комната мне очень бы пригодилась.
Массивный плотный ковер, лежащий перед моей дверью, приподнять было тяжело, так что я кое-как постарался его сдвинуть, чтобы заглянуть. В полу открылись четыре дырочки, прямо как в мяче для боулинга, но на одну дырку меньше.
– У, как просто!
Я сунул пальцы в дырки. Тут же чуть дальше на стене открылась незаметная панель (точнее, бывшая незаметной) с точно такими же дырками.
– Хо-хо!
Я вытащил пальцы и направился к вновь открывшейся панели…
– Ах ты ж!
Хорошо, что я не успел ничего сделать. Панель захлопнулась со зверским лязгом. Подозреваю, что если бы я попытался в это время сунуть туда пальцы, они стали бы несколько короче.
Хм-м, стало страшновато.
– Ладно, будем пробовать.
Я сунул пальцы правой руки, панель открылась. Сколько там секунд прошло? Всего ничего. Я ждал, панель не закрывалась.
«Ждет, сидит в засаде». Мысленно мне хотелось шутить, но получалось с трудом.
Через две-три минуты я решился – дотянулся до открывшихся дырок на стене и вставил туда пальцы левой руки, открылась еще одна панель, чуть дальше (или чуть ближе к ванной комнате). С новыми тревожными ожиданиями я освободил правую руку. Ничего не произошло. В смысле, ничего не произошло с левой рукой, панель не закрывалась.
Честно говоря, потом меня не раз прошибал холодный пот. А если бы я ошибся? Вдруг вторая панель должна была закрыться через какое-то время после того, как освобождались первые дырки? О таком лучше было бы не думать.
Пришлось изворачиваться и доставать до следующей панели правой рукой.
– Еще одна панель, – горько вздохнул я. – Так и ходить теперь по замку?
И только-только я посетовал на судьбу, как понял, что зря ворчал на количество панелей, самое страшное состояло в другом – я не мог дотянуться до новых дырочек.
Я изворачивался и так, и эдак, но ничего не получалось, не хватало более полуметра. Затем пробовал дотянуться ногой, но быстро отказался от такой глупой идеи. Даже если бы я снял тапочки и носки, засунуть свои корявые ноги, точнее, пальцы на ногах в эти дырочки вряд ли сумел. Впрочем, достать ногой все равно не получалось, слишком высоко новая панель оказалась.
Отмучившись, я плюнул и освободил свои пальцы.
– Раз и, два…
Щелк!
Меня в детстве так учили секунды считать: «Раз и, два и, три и» – и так далее.
– Две секунды! Всего две секунды!
Были бы мои нервы хоть немного хуже, то давно бы уже поседел.
Как только закрылась последняя панель, каждые две секунды в обратном порядке стали закрываться предыдущие.
– Опять всё сначала.
Надо было думать, что делать (и чего я не читал этот роман? впрочем, думаю, он вряд ли мог бы мне помочь в данной ситуации). Какие варианты? Успеть метнуться? Вероятно. Но опасно же! Были бы чужие пальцы, это еще куда ни шло, но свои – это уже неприятно. Искусственных рук я здесь не наблюдал.
«Нет чтобы в один из ящиков положить всего лишь одну искусственную руку или четыре пальца». Так рассуждать не годилось, но всякие мысли сами лезли в голову, отталкивая остальные.
Использование пальцев в такой опасной ситуации я решил отложить на потом, а сначала попробовать что-нибудь другое.
Первое из безопасного, что пришло мне в голову, – это использование какого-либо предмета: постараться не дать панели захлопнуться.
На кухне отыскалось что-то вроде длинного цилиндрического точильного камня. Он выглядел весьма прочным и надежным.
– Ну что ж, попробуем.
Точильный камень я положил у предпоследней панели. Повторил всю гуттаперчевую систему перемещений и взял в правую руку точильный камень за деревянную ручку.
– Фух! – Больше ничего не хотелось говорить, хотелось действовать.
Я вздохнул, нацелился, выдернул руку, бросился к панели, сунул точильный камень и налег на него, стараясь удержать панель, которая вот-вот должна была…
Щелк!
Точильный камень не задержал защелкнувшуюся панель ни на секунду. Зато в руках у меня осталось только то, что не влезло внутрь.
– Неплохо.
Затем меня осенила другая идея, и через пару минут я уже трудился в сарае. Впрочем, «трудился» – это слишком громкое слово. Идея была проста – напилить четыре палочки, толщиной с пальцы, и попробовать вставить их в нужные дырки. Простое решение и вполне логичное, как мне казалось на тот момент.
Испытывать напиленные палочки я решил на первых же дырочках, где не существовало возможности их сломать. Просто так вставленные палочки никакого эффекта не дали. Затем я попробовал утяжелить их, придавив сверху обломком кирпича. Снова эффект оказался нулевым.
– Как-то это все не очень весело. – Я сидел, огорченно покачивал ногой и уныло глядел по сторонам, попивая из большой чашки горячий чай, слегка разбавленный молоком. Сидел я на ступеньках перед входом.
Приятное это дело – сидеть, смотреть по сторонам, наслаждаться замечательным, я бы даже сказал, волшебным видом и пить вкусный чай. Если бы не всякие проблемы, с которыми еще предстояло что-то сделать.
Солнце клонилось к закату. И почему время в деревне… точнее, в таком захолустье летит совсем незаметно? Вроде бы только встал – и на тебе, уже вновь пора спать ложиться. В небе показалась огромная черная птица и полетела в сторону моря (если, конечно, это было море). Я посмотрел ей вслед и… промолчал. Такое со мной случалось нечасто. Затем я посидел еще немного… и еще немного. Потом решил, что хватит прохлаждаться, пора и за дело браться. Может быть, последнее дело в жизни.
Сначала я решил потренироваться и отработать переход. Времени вполне хватало, но одно дело, если бы приходилось нажимать на одну кнопку, и совсем другое, когда надо было попасть сразу в четыре дырки. Промах, как вы понимаете, мог окончиться плачевно (как минимум, для меня).
Когда отработка перехода от одного места к другому завершилась, я перешел к открытым дыркам и стал отрабатывать попадание пальцами точно внутрь. Пришлось трудиться довольно долго. Все время то один палец, то другой неудачно изгибался и не мог мгновенно пролезть внутрь. Один раз мне показалось, что средний палец сломался, неудачно промахнувшись. Но боль быстро утихла, а холодная вода из крана на кухне не дала пальцу опухнуть. Затем тренировка продолжилась. С каждым разом у меня получалось все лучше и лучше, промахи исключились, оставалось только улучшить время. Теперь я был уверен в попадании в нужные точки, но все равно небольшая пауза постоянно появлялась, и вот с этой микропаузой надо было бороться.
Тренировка заняла все оставшееся время до наступления темноты. Не скажу, конечно, что я всё это время тренировался. Тут и ужин затесался, и второе чаепитие, и даже осмотр камина, с целью оценки того, где достать дрова. Пока что я нигде дров не видел. А это значило, что их еще нужно было найти или открыть. Впрочем, удивляло то, что в замке я не чувствовал холода. Всегда думал, особенно после прочтения различных романов с участием замков, что такие большие пространства, окруженные камнем, обязательно должны быть холодными. Откуда тут браться теплу? Где-то работает бойлерная? Камин давно погас, да и не мог он один все здесь обогреть. Складывалось впечатление, что работает центральное отопление. Только разве такое бывает в замках? Такого даже в сказках не бывало. Большая часть стен была задрапирована тяжелыми мощными гобеленами, но все же оставались и пустые, каменные места, на которых порой встречались небольшие картины. Рассматривать картины мне пока что было не досуг, но я заметил, что они были и на данный момент я считал, что этого вполне достаточно.