- -
- 100%
- +
Он щелкнул пальцами. Из земли перед Анастасией вырвался корень, превратившийся в скользкую, извивающуюся змею. Это была простая, почти безобидная иллюзия, но после бессонной ночи и бега ее нервы были на пределе. Анастасия вскрикнула, споткнулась и полетела лицом в грязь.
Тим бросился к ней, но поскользнулся на той самой иллюзорной луже, которую сам создал минуту назад, и упал рядом, подняв фонтан брызг.
— Бесполезные твари, — бросил «золотой» и полетел дальше, смеясь.
Анастасия села в грязи. По щекам текли злые, бессильные слезы, смешиваясь с потом и гарью. Ее колено было сбито в кровь.
— Вставай, — раздался над ними низкий, вибрирующий голос.
Гром. Он не бежал. Он шел шагом, но каким-то образом оказался рядом с ними быстрее, чем Анастасия успела моргнуть. Он не помогал. Он просто стоял над ними, заслоняя собой солнце, и его тень казалась тяжелой.
Тим, отплевываясь от грязи, поднялся сам. — Мы в порядке, Гром. Просто... грязь.
Анастасия попыталась встать, но подвернутая лодыжка отозвалась острой болью. Она пошатнулась.
Гром издал звук, похожий на вздох камнепада. Он шагнул вперед, наклонился — при этом его огромная тень полностью накрыла девушку — и без видимых усилий подхватил Анастасию на руки.
Она ожидала почувствовать запах земли и камня, но от него пахло озоном и чем-то неуловимо свежим, как воздух после грозы. Его руки были горячими, почти обжигающими, и твердыми, как дерево.
— Нога, — буркнул он, не глядя на нее. — Сломал. Случайно.
Прежде чем Анастасия успела испугаться, Гром поставил ее на ноги чуть дальше по ходу движения. Боль в лодыжке исчезла. Она посмотрела вниз. Кожа была целой, лишь испачканной в грязи. Земляной маг, сам того не осознавая, инстинктивно «срастил» ее уставшие связки своим полем, просто проходя мимо.
— Спасибо, — прошептала она в широкую спину, покрытую серой тканью.
Гром не ответил. Он просто пошел дальше, в начало строя, и его тяжелая поступь заставляла вибрировать землю.
— Я видела, как ты упала, — сказала Мия, подбегая к ней и протягивая руку. На ее ладони лежал маленький, светящийся зеленым светом комочек слизи. — Съешь. Это ускорит регенерацию. На вкус как тина, зато завтра не будешь хромать.
Анастасия проглотила слизь, подавив рвотный позыв. Мир на секунду качнулся, а боль в колене сменилась странным теплом.
— Он тебя починил, — констатировала Мия, кивая в сторону Грома. — Он всегда так. Злится на весь мир, а потом сам же его и чинит.
Они добежали последние круги. Когда Грок наконец дунул в свисток, Анастасия рухнула на колени. Все тело превратилось в один сплошной пульсирующий синяк.
— Десять минут на воду! — пророкотал наставник. — Потом спарринги!
Спарринги в группе Омега выглядели не как изящный танец магов из имперских баллад. Это была грязная, жестокая свалка.
Грок разбил их на пары. — Ты, — он ткнул пальцем в Анастасию. — Против... тебя.
Его палец уперся в грудь Тима. — Рыжий, покажи нам, на что годны твои бесполезные фокусы. Новенькая, покажи нам, не разнесешь ли ты парня на куски, если он тебя толкнет. Деритесь всерьез. Щиты держать на максимуме.
— Но я не умею держать щиты! — в отчаянии воскликнула Анастасия.
— Тогда умрешь! — рявкнул Грок. — Начали!
Тим виновато улыбнулся и развел руками. — Прости, мышка. Ничего личного.
Он щелкнул пальцами. Анастасия моргнула. И в тот же миг Тим исчез. На его месте стоял огромный, покрытый шипами демон из Нижних миров, сотканный из черного дыма и красных углей. Чудовище издало оглушительный рев и занесло когтистую лапу.
Анастасия не думала. Ее тело сработало быстрее разума.
Ужас, холодный и липкий, ударил в голову. Пространство перед ней мгновенно потеряло тепло. Воздух сгустился, превращаясь в прозрачный, но абсолютно твердый купол. Демон с размаху врезался в него лапой.
Раздался звук, похожий на удар колокола. Иллюзия разлетелась тысячей черных хлопьев. Тим, тяжело дыша, стоял в десяти шагах от нее, держась за голову.
— Больно же, — обиженно протянул он. — Я настроил частоту боли на максимум. Думал, ты хотя бы пошатнешься.
— Это было... быстро, — выдохнула Мия, стоявшая среди зрителей. — Щит возник за долю секунды. До удара.
Грок, наблюдавший за этим с возвышения, нахмурился. — Снова! — крикнул он. — Тим, хватит валять дурака. Бей ее чем-то настоящим.
Тим кивнул. Его веснушки снова заиграли на солнце. Он перестал корчить рожи. — Хорошо, наставник.
Он снова щелкнул пальцами. На этот раз не было ни демонов, ни дыма. Анастасия просто почувствовала, как ее ноги отрываются от земли. Гравитация исчезла. Мир перевернулся. Она летела вверх.
Это была не левитация. Это было полное отсутствие опоры. Она посмотрела вниз и увидела стремительно удаляющуюся землю, лица студентов, превратившиеся в белые пятна, и крошечную фигурку Грока.
Высота. Ее самый страшный кошмар.
Ветер выл в ушах. Легкие сжались. Она не могла вдохнуть.
Внизу кто-то что-то кричал, но звук не долетал. Анастасия падала. Иллюзия была идеальной — она чувствовала, как желудок подкатывает к горлу, как закладывает уши. Она знала, что сейчас разобьется.
И тогда плотина внутри нее рухнула окончательно.
Она не хотела умирать.
Мана хлынула не наружу, а внутрь, формируя структуру. Это не было формулой. Это был чистый инстинкт выживания. Воздух вокруг ее тела уплотнился, превращаясь в спиральный вихрь. Она не падала. Она стоялана невидимом, бешено вращающемся стуле из ветра.
Анастасия открыла глаза. Она висела в тридцати метрах над землей, и вокруг ее ног бушевал миниатюрный смерч, удерживающий ее в воздухе с пугающей стабильностью.
Внизу стояла мертвая тишина. Даже Грок задрал голову, забыв про свою палку.
— Она... летает, — прошептал кто-то из «золотых» студентов.
Анастасия посмотрела на свои руки. Вокруг ее ладоней вились струи сжатого воздуха, прозрачные и смертоносные. Она чуть повела кистью. Смерч под ногами усилился, подбросив ее еще на пару метров вверх.
— Тим! — рявкнул Грок так, что, казалось, осыпалась черепица с крыши Академии. — Снимай ее оттуда! Сейчас же! Если она рухнет, Сильвер снимет с меня шкуру!
Тим, бледный как полотно, снова щелкнул пальцами. Иллюзия высоты исчезла.
Анастасия не упала. Она продолжала висеть в воздухе, поддерживаемая собственным ужасом и восторгом.
— Как... как мне спуститься? — крикнула она вниз.
— Просто... перестань! — посоветовал Тим.
Анастасия посмотрела на землю. Она представила, как ветер стихает. Как ноги снова обретают вес. Смерч захлебнулся. Поток воздуха иссяк.
Она упала.
Но упала всего с полуметра. Приземление было жестким, но она устояла на ногах, лишь упав на одно колено.
Тишина на плацу стала абсолютной. Слышно было только, как потрескивают нагревающиеся камни.
Грок медленно, очень медленно спустился со своего возвышения. Он подошел к Анастасии. Его лицо, обычно багровое, сейчас было бледным.
— Десять лет, — хрипло сказал он, глядя на нее снизу вверх. — Я тренирую этот сброд десять лет. Я видел, как огневики взрывают сами себя. Как водные маги топят целые аудитории. Но я никогда... никогда не видел, чтобы необученный Источник создал управляемый антигравитационный вихрь на чистом рефлексе.
Он ткнул своей палкой в грязь у ее ног. — Ты не Омега, — его голос понизился до угрожающего шепота. — Ты ошибка системы. И если ты думаешь, что это делает тебя особенной, ты ошибаешься. Это делает тебя мишенью.
Раздался удар колокола, возвещающий конец разминки.
— Всем в душ! — рявкнул Грок, мгновенно возвращая себе привычный тон садиста. — Жрать! И чтобы через час были в лекционном зале! История магии не будет ждать, пока вы, ничтожества, наведете красоту!
Студенты начали расходиться, но теперь они обходили Анастасию по широкой дуге. В их взглядах не было больше насмешки. Там был страх.
Тим подошел к ней, осторожно, бочком. — Ну ты даешь, мышка, — выдохнул он. — Я чуть не намочил штаны, а я их даже не надевал, это иллюзия.
Мия взяла Анастасию за руку. Ее ладонь была ледяной. — Ты в порядке? Твой резерв... он должен быть пуст. Ты только что сожгла дневную норму магистра.
Анастасия посмотрела внутрь себя. Там, где вчера бушевал хаос, теперь было тихо. Пусто. Но это была не слабость. Это была... чистота. Как выжженное поле, на котором вот-вот пробьется новая трава.
— Я хочу есть, — сказала она. — А потом я хочу в библиотеку.
— В библиотеку? — Тим поперхнулся воздухом. — Серые не ходят в Центральную библиотеку. Нас туда не пускают. Там слишком чисто для нашего цвета.
— Значит, пойдем в Архив, — упрямо тряхнула головой Анастасия. — Я не умею читать формулы. Значит, я должна научиться понимать, что я делаю, пока не разнесла эту Академию на куски.
Она посмотрела на Грома, который стоял поодаль, методично вколачивая кулак в каменную стену — просто так, чтобы снять напряжение. Камень крошился.
Гром на мгновение прекратил бить стену. Он медленно повернул голову и посмотрел на Анастасию. В его темных глазах не было ни страха, ни насмешки. Там было что-то похожее на узнавание. Он едва заметно кивнул.
— Мы покажем, — тихо сказал Тим, становясь рядом с ней. — Мы, изгнанники, всегда держимся вместе. Иначе нас по одному перемелют в муку эти белоснежные ублюдки.
Мия встала с другой стороны. — Я принесу из лазарета мазь для твоих коленей, — сказала она.
Анастасия стояла в центре этого странного, нелепого полукруга. Бесполезный иллюзионист, тихая целительница, угрюмый разрушитель и она — бомба без чеки.
Она посмотрела на серые куртки своих товарищей по несчастью. На грязный плац. На сияющие белизной башни Высшей магии вдалеке.
— Они думают, что серый — это цвет пепла, — громко сказала Анастасия, глядя прямо на Грока, который делал вид, что проверяет снаряжение. — Но они забывают, что из пепла рождается феникс.
Тим присвистнул. Мия улыбнулась. Гром впервые за утро едва заметно дернул уголком губ.
Это было начало. Анастасия не знала, как она будет учиться. Она не знала, как выжить в змеином гнезде политических интриг Академии. Но глядя на лица своих новых друзей, она впервые за долгое время почувствовала не страх, а злость.
Холодную, ясную, обжигающую злость.
Она докажет им всем. Начиная с того надменного «золотого» студента. Начиная с самого декана Сильвера.
Она станет магом. Самым сильным, которого когда-либо видела эта проклятая Академия. И ее номер — семь тысяч четыреста тридцать один — они будут произносить с уважением.
Глава 4. Первые искры
Первые две недели в Академии слились для Анастасии в один бесконечный, изматывающий марафон боли. Тело, привыкшее к размеренной жизни цветочной лавки, где самым тяжелым предметом была лейка с водой, взбунтовалось. Мышцы, о существовании которых она даже не подозревала, ныли круглосуточно.
День начинался в пять утра с пробежки под ледяным дождем, продолжался изнурительной физической подготовкой на плацу, где Грок заставлял их таскать камни, отжиматься на кулаках и ползать в грязи, и заканчивался глубокой ночью над пыльными фолиантами в Архиве.
Архив находился на минус третьем уровне. Это было царство плесени, тишины и полумрака. Сюда ссылали тех, кто не справлялся с теорией наверху, и тех, чьи знания считались слишком опасными для общего доступа.
— Читай, — в пятый раз повторил Тим, тыкая грязным ногтем в страницу. — Это же простейшая формула щита. Всего три переменные. Плотность, вязкость, вектор отдачи.
— Я не понимаю букв, — в сотый раз ответила Анастасия, потирая воспаленные от пыли глаза. — Для меня это просто красивые узоры. Как мороз на стекле.
Мия сидела рядом, обложившись трактатами по анатомии. Она не вмешивалась, лишь изредка подкладывала Анастасии завернутый в платок кусок хлеба с тонким слоем дешевого мармелада — единственная сладость, которую им позволяли иметь.
— Магия — это математика, — менторским тоном вещал Тим. — Если ты не можешь вычислить угол преломления луча, ты не можешь пустить его в глаз врагу. Это логично.
— Мне не нужно вычислять, — упрямилась Анастасия. — Я просто... чувствую.
Она закрыла глаза и положила ладонь на страницу. Бумага была холодной. Но под ней, в глубине переплета, ощущалось легкое покалывание. — Здесь, — она ткнула в центр пентаграммы. — Оно спит. А здесь, — палец переместился на край страницы, где заканчивались рунные связки, — оно обрывается. Ему не хватает... дыхания.
Тим перегнулся через стол, едва не опрокинув чернильницу. — Не хватает дыхания? Настя, это «Кинетический барьер, тип Б». У него нет легких!
— У всего есть дыхание, — вздохнула Анастасия и убрала руку. Магия тут же схлынула, оставив после себя лишь запах старой пыли. — Вы пытаетесь поймать ветер сачком для бабочек. Вы смотрите на веревки и узлы, а я вижу сам ветер.
Мия отложила книгу. — Тим, оставь ее. Если она начнет учить формулы, она потеряет свою интуицию. А ее интуиция... — целительница понизила голос до шепота. — Ты видел, как она поймала твой снаряд? Она поставила щит дотого, как ты закончил пас. Она среагировала на твое намерение.
— Это читерство, — буркнул Тим, но спорить перестал.
Их идиллию нарушила тень, упавшая на стол.
— Группа Омега. На выход.
Гром стоял над ними, заслоняя свет люминесцентной лампы. Его лицо, как обычно, было непроницаемой маской, но в руках он держал четыре тонких деревянных палки — тренировочные вадзикаши.
— Наставник Грок объявил практические занятия по фехтованию, — пророкотал земляной маг. — Через пять минут. Кто опоздает, будет держать щит, пока Гром бьет по нему молотом.
Тим побледнел. Практические занятия с Гроком означали, что их будут бить настоящими, хоть и затупленными, железками.
Тренировочный зал номер четыре, закрепленный за группой Омега, находился в западном крыле. Это было сырое помещение с низким потолком, с которого постоянно капала конденсированная влага. Пол был застелен старыми, пропитанными кровью и потом матами.
Грок расхаживал вдоль строя, похлопывая себя тяжелой учебной саблей по голенищу сапога. — Вы — мусор, — начал он свою ежедневную мантру. — Но вы — вооруженный мусор. Империя не может позволить себе, чтобы пушечное мясо не умело держать нож. Базовая стойка!
Они отрабатывали удары уже час. Руки Анастасии, непривычные к весу дерева, покрылись кровавыми мозолями. Каждый раз, когда она пыталась повторить плавный, экономный выпад, который показывал Грок, сабля становилась неподъемной.
— Ты машешь ей, как крестьянка вилами! — орал наставник, подходя сзади. — Легче! Кисть! Работай кистью!
Он ударил своим клинком плашмя по ее сабле. Дерево зазвенело, а руки Анастасии онемели до самых плеч. Сабля вылетела из ослабевших пальцев и со стуком покатилась по каменному полу.
— Подними, — безразлично бросил Грок. — Еще раз.
Анастасия, стиснув зубы, наклонилась. В этот момент она почувствовала это.
Под каменными плитами пола, глубоко в фундаменте Академии, текла жизнь. Это не было похоже на человеческую энергию Мии. Это было медленно, тяжело, давяще. Камни «дышали». Они сжимались от холода подземелья и едва заметно расширялись, когда сверху проходил паровой котел.
Анастасия замерла, держась за рукоять сабли. Она присела на корточки, положив свободную ладонь на пол.
— Я сказала, встать! — рявкнул Грок.
— Тише, — прошептала Анастасия, не поднимая головы. — Вы его пугаете.
— Кого? — Грок остановился.
— Гранит. Он старый. Ему больно от того, как вы стучите железом.
По залу пронесся смешок. Даже Тим, сидевший в углу с рассеченной губой, забыл о боли.
Лицо Грока начало наливаться багрянцем, предвещая бурю. Он шагнул к девушке, занося саблю для демонстративного, унизительного удара плашмя по спине. — Ты мне тут еще духами камней прикидываться будешь, дрянь?
В тот момент, когда дерево должно было опуститься на ее позвоночник, Анастасия подняла голову.
Она не использовала формулу. Она не делала пассов руками. Она просто посмотрела на Грока и представила, что пол под его сапогами — это не твердыня, а густая, податливая глина.
Грок опустил саблю. В ту же секунду его правая нога по щиколотку ушла в камень.
Наставник потерял равновесие и с громким проклятием рухнул на пол, подняв тучу пыли. Сабля выскользнула из его рук и заскользила к стене.
В зале повисла абсолютная, звенящая тишина.
Анастасия смотрела на свои руки. Она не чувствовала усталости. Наоборот, по венам разливалось приятное тепло, словно она выпила чашку горячего чая. Она посмотрела на ногу Грока. Камень вокруг его лодыжки был гладким, оплавленным, словно воск.
— Ты... ты земляной? — прохрипел Грок, пытаясь выдернуть ногу. Камень держал крепко, медленно твердея.
— Я не знаю, — честно ответила Анастасия. — Я просто попросила его не быть твердым.
Грок рывком освободил ногу, оставив в полу глубокий, идеально ровный отпечаток сапога. Он поднялся, отряхивая колени. Его лицо было бледным. Впервые за все время наставник не кричал. Он смотрел на Анастасию так, как смотрел декан Сильвер в первый день — с холодным, исследовательским интересом хищника.
— Все вон, — тихо сказал Грок. — Кроме нее.
Тим, Мия и Гром, которые до этого боялись пошевелиться, схватили свои вещи и пулей вылетели из зала, притворив тяжелую дверь.
Грок подошел к Анастасии. Он больше не казался огромным и неповоротливым. Сейчас он двигался как сжатая пружина. — Как ты это сделала?
— Я же говорю, я попросила, — Анастасия пожала плечами. Ее мозоли на руках саднили, но внутри все пело от легкости.
— Попросила, — повторил Грок. Он присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза. — Анастасия. Или как тебя там. Слушай меня внимательно. Если ты можешь двигать камень, ты не Омега. Ты — угроза. В Академии есть фракции. Огневики считают себя элитой. Воздушники — аристократами. А мы, земляные, — мы фундамент. Мы те, на ком онистоят. Если они узнают, что девчонка из подворотни может превратить их мраморные полы в зыбучие пески одним взглядом, они придут за тобой.
— Я не хочу никому вредить, — прошептала Анастасия.
— Твои желания никого не волнуют, — отрезал Грок. — Твоя сила волнует. С этого момента после общей тренировки ты остаешься здесь. Я буду учить тебя. Бесплатно.
— Почему? — удивилась она. — Вы же меня ненавидите.
Грок криво усмехнулся, показав щербатый зуб. — Я ненавижу идиотов. А ты, при всей твоей дикости, не идиотка. Ты — необработанный алмаз. И если я не научу тебя огранять себя, это сделает кто-то другой. Например, вырвав тебе сердце для ритуала. Работаем.
Вечером того же дня, когда группа Омега уже готовилась ко сну, в их казарму вошел медный голем-распорядитель.
— Семь тысяч четыреста тридцать один. К декану Сильверу. Немедленно.
Анастасия, только что стащившая с себя пропахшую потом куртку, замерла. Сердце пропустило удар. Вызов к декану после того, что случилось на плацу, не сулил ничего хорошего.
— Удачи, Новенькая, — тихо сказал Тим, который пытался приладить оторванный воротник. — Не испепели его, — буркнул Гром из своего угла, полируя кусок обсидиана.
Анастасия запахнула пальто, которое теперь служило ей и халатом, и вышла в коридор. Холод подземелья тут же пробрал ее до костей.
Сильвер ждал ее не в кабинете, а в том самом тренировочном зале на минус пятом этаже, куда он привел ее в первый день. Только теперь зал выглядел иначе. Стены были покрыты сложной сеткой из серебряной проволоки, а пол расчерчен концентрическими кругами. В воздухе пахло озоном и озерной водой.
Декан стоял в центре. На нем не было его щегольского пальто. Только простая черная рубашка и брюки, заправленные в высокие сапоги. Рукава были закатаны до локтей, открывая взору ту самую татуировку, что змеилась по его рукам.
— Ты использовала магию земли сегодня, — сказал он без предисловий, когда Анастасия остановилась в круге света.
— Я не использовала, — возразила она. — Она просто... послушалась.
— Послушание — это форма использования, — Сильвер достал из воздуха хрустальный бокал и бутылку коньяка. — Подойди.
Анастасия шагнула вперед.
— Сними куртку, — приказал он.
— Здесь холодно, господин декан. — Снимай. Я не собираюсь тебя соблазнять, если тебя это беспокоит. Мне нужно видеть твои меридианы.
Анастасия медленно стащила куртку и рубашку, оставшись в одной нательной сорочке. Кожа тут же покрылась мурашками.
Сильвер поставил бокал на пол. Он подошел к ней вплотную. Его пальцы, холодные как лед, коснулись ее ключиц. — Дыши.
Его ладони скользнули по ее плечам, по груди, по ребрам. Это не было похоже на медицинский осмотр. Каждое прикосновение оставляло за собой след из ледяного огня. Анастасия почувствовала, как ее кожа под его пальцами начинает светиться едва заметным серебристым светом.
— Замри, — скомандовал Сильвер.
Он положил ладонь ей на солнечное сплетение. Анастасия затаила дыхание.
Внутри нее что-то щелкнуло. Словно кто-то открыл заслонку.
Мана, которую она так старательно прятала, хлынула наружу. Но на этот раз она не была слепой стихией. Она текла по четко определенным путям.
Анастасия увидела это своими глазами. Под ее кожей, прямо сквозь кости и мышцы, пролегали светящиеся нити. Они сплетались в сложный узор, сходясь в центре груди, где горело маленькое, размером с кулак, солнце.
— Источник, — выдохнул Сильвер. Его золотые глаза расширились, вертикальные зрачки вытянулись в тонкие нити. — Клянусь Первозданным Огнем...
Он отдернул руку так, словно обжегся. — Ты не маг, Анастасия. Ты — это то место, где магия рождается. Твое тело — это не сосуд. Это кузница.
— Я не понимаю, — прошептала девушка, обхватывая себя руками, чтобы унять дрожь.
— Огневики черпают силу из жара. Водные — из холода. Воздушные — из движения. А ты... — Сильвер обошел ее кругом, внимательно изучая светящиеся линии. — Ты черпаешь отовсюду. Ты — абсолютный проводник. Твой элемент — это сам Эфир. Чистая, неразделенная энергия.
Он остановился перед ней. — Это самая редкая и самая опасная специализация в мире. Эфирный маг может создать огонь, который не сжигает, а лечит. Или воду, которая течет вверх. Или камень, который поет. Но если такой маг срывается... он не создает огненный шар. Он стирает из реальности кусок пространства.
— Я не хочу стирать куски реальности, — жалобно сказала Анастасия. — Я хочу, чтобы меня не били палкой по утрам.
Сильвер позволил себе короткую, сухую улыбку. — Палка — это меньшее из твоих зол. Если бы я не наложил на тебя ограничители в первый день, твое пробуждение уничтожило бы половину Столицы.
— Ограничители? — Анастасия непонимающе посмотрела на него.
Сильвер коснулся ее груди, но не физически. Его рука прошла сквозь кожу, и Анастасия почувствовала ледяной укол глубоко внутри. Там, где билось ее магическое сердце, что-то отозвалось тугой, болезненной тяжестью.
— Я запер твой дар в клетку, — пояснил декан. — Иначе ты бы светилась в темноте, как маяк для каждого темного колдуна Империи. Но клетка не выдерживает давления. Сегодня, когда Грок разозлил тебя, твой резерв превысил критическую отметку. Ограничители треснули. Камень поддался.
— Вы... вы сделали мне больно, — выдохнула Анастасия, чувствуя, как внутри все сжимается от холода.
— Я спас тебе жизнь, — жестко ответил Сильвер. — Боль — это побочный эффект. Теперь к делу.
Он отошел к стене и вернулся с двумя предметами. Первым был простой деревянный меч-боккен. Вторым — тяжелый железный ошейник, покрытый тускло светящимися рунами.
— Что это? — Анастасия попятилась, но уперлась спиной в стену.
— Это, — Сильвер качнул ошейником, — рунический подавитель. Он снизит твой фон до уровня деревенской знахарки. Ты будешь носить его постоянно. Снимать только в экранированном бункере.
— Я не надену это, — голос Анастасии дрогнул. — Это как ошейник для собаки.
— Это как намордник для бешеного волка, — отрезал Сильвер. — Выбирай. Либо ты носишь это и учишься контролировать себя. Либо я звоню в Колокольчик.
Анастасия посмотрела на свои светящиеся руки. Потом на ошейник. Выбор был очевиден. Она ненавидела это. Ненавидела каждую руну на холодном железе. Но она кивнула.
— Умная девочка, — Сильвер ловко застегнул ошейник на ее шее.
Металл щелкнул. Ледяной холод, который Анастасия почувствовала в груди, мгновенно распространился по всему телу. Свечение под кожей погасло. Ощущение огромного, бурлящего океана внутри сменилось крохотной, жалкой лужицей. Она почувствовала себя глухой и слепой.
— Мерзко, да? — спросил Сильвер, заметив, как она пошатнулась. — Привыкай. Это цена твоей безопасности.
Он протянул ей деревянный меч. — А теперь мы будем учиться драться.
— Я не умею, — Анастасия с отвращением взяла боккен. Дерево казалось мертвым и тяжелым.