Ляжки - такие вкусняшки
- -
- 100%
- +
Сергей хмыкнул. Честно говоря, он представлял себе этот визит примерно так же. Но показывать страх было нельзя.
– Алиса, успокойся, – он встал, подошел к ней и взял за плечи. – Я выдержу любую проверку. Твоя мама будет в восторге. Я же замечательный.
Она посмотрела на него с сомнением, но чуть расслабилась.
– Замечательный, – повторила она эхом. – Ты носки мимо корзины кидаешь.
– Это моя фишка.
– Ты ешь прямо над раковиной, и крошки потом по всей кухне.
– Экономия времени.
– Ты смотришь свои дурацкие боевики и комментируешь каждый выстрел.
– Это профессиональный анализ.
Алиса не выдержала и улыбнулась. Сергей выдохнул. Улыбка – это уже половина победы.
– Ладно, – вздохнула она. – Надо готовиться. У нас шесть часов. Нужно убрать квартиру, купить продуктов, придумать меню, и чтобы ты был прилично одет, а не в своих растянутых трениках с пятном от вчерашнего борща.
– Это было не пятно, это был художественный элемент, – обиженно возразил Сергей, но Алиса уже не слушала, она составляла в голове план действий.
Следующие шесть часов превратились в форменное безумие. Алиса носилась по квартире с тряпкой и спреем для мытья стекол, периодически вручая Сергею то пылесос, то список продуктов с пометкой «срочно, бегом!». Сергей бегал в супермаркет, потом на рынок за свежей зеленью, потом обратно в супермаркет, потому что забыл купить оливки, которые мама Алисы «просто обожала и без них жизнь теряла смысл».
Квартира преобразилась. Даже его носки, которые валялись под кроватью с незапамятных времен, были обнаружены и торжественно водворены в стирку. На кухне Алиса колдовала над кастрюлями, и оттуда пахло так, что Сергей понял: он голоден как волк, но пробовать ничего нельзя, потому что «это для родителей, не смей трогать, Серёжа, я сказала не смей, положи вилку, СЕРГЕЙ!».
За час до приезда гостей началась вторая волна паники. Алиса перемерила пять нарядов, прежде чем остановилась на скромном, но элегантном платье-футляре нежно-голубого цвета. Волосы были уложены, макияж идеален, туфли начищены. Сергей, которого тоже заставили переодеться три раза, в итоге был упакован в свежую рубашку и джинсы без единой дырки.
– Ты похож на человека, – одобрила Алиса, оглядывая его. – Почти.
– Спасибо, – кисло улыбнулся он. – Я всю жизнь к этому стремился.
Когда в дверь позвонили, они оба вздрогнули. Алиса схватила его за руку так сильно, что он почувствовал, как дрожат её пальцы.
– Всё будет хорошо, – шепнул он, поцеловал её в висок и пошел открывать.
На пороге стояли двое. Отец Алисы, высокий мужчина с уставшими, но добрыми глазами, и её мать – женщина, чей изучающий взгляд прошелся по Сергею от макушки до пят быстрее, чем рентген.
– Здравствуйте, – улыбнулся Сергей, чувствуя себя мухой под микроскопом. – Проходите, мы вас заждались.
Дальше вечер потек по накатанной колее русских семейных посиделок. Стол ломился от яств, Алиса суетилась вокруг матери, подкладывая ей салаты, а Сергей пытался поддержать разговор с отцом о футболе и политике, хотя не разбирался ни в том, ни в другом.
Мать Алисы, Елена Петровна, оказалась женщиной с характером. Она задавала вопросы, от которых у Сергея холодели ладони: «А какая у вас зарплата?», «А жильё своё или съёмное?», «А детей когда планируете?». Сергей отвечал честно, стараясь не мямлить, и краем глаза видел, как Алиса за его спиной делает отчаянные жесты, пытаясь смягчить материнский напор.
– А вы знаете, – вдруг сказала Елена Петровна после очередного вопроса о карьерных перспективах, – Алиса нам про вас много рассказывала. Но одно дело слушать, другое – видеть.
– И как вам? – осторожно спросил Сергей, внутренне сжимаясь.
Женщина посмотрела на него долгим взглядом, потом перевела глаза на дочку, которая замерла с салатницей в руках, и неожиданно улыбнулась.
– Нормальный парень, – сказала она. – Видно, что любит тебя. По глазам видно.
Алиса выдохнула так громко, что зазвенели бокалы. Сергей почувствовал, как гора с плеч свалилась. Отец одобрительно хлопнул его по плечу и предложил выпить за знакомство.
После ужина, когда родители устроились в гостиной с чаем, Алиса вытащила Сергея на кухню под предлогом помыть посуду. Она обхватила его руками за шею и прижалась так крепко, будто он только что спас её от дракона.
– Ты гений, – прошептала она. – Ты понравился маме. Это невозможно, но ты понравился маме!
– Я же говорил, я замечательный, – улыбнулся Сергей, вытирая мокрые руки о свои джинсы. – Но знаешь, кто сегодня главный герой?
– Кто?
– Ты. Твои ляжки в этом платье свели бы с ума кого угодно. Даже твою маму. Она просто не устояла перед генетикой.
Алиса фыркнула и шлепнула его полотенцем.
– У тебя точно пунктик!
– Не пунктик, а религия.
Они вернулись в гостиную, где родители обсуждали какие-то свои дела. Вечер плавно перетекал в ночь, разговор становился теплее, вино в бокалах убывало, а Сергей поймал себя на мысли, что ему нравится эта атмосфера. Немного шумная, немного суматошная, но своя, семейная.
Когда родители наконец ушли в гостиницу (Алиса предлагала остаться, но мама сказала, что «молодым надо отдыхать друг от друга, а то засидитесь»), они рухнули на диван без сил.
– Я так устала, – простонала Алиса, скидывая туфли и закидывая ноги ему на колени. – Мои ляжки кричат.
Сергей усмехнулся и начал массировать ей ноги. Она закрыла глаза от удовольствия, превращаясь в довольную кошку.
– Спасибо тебе, – тихо сказала она. – Ты был сегодня идеальным.
– Я всегда идеальный, – отозвался он. – Просто ты замечаешь это только по праздникам.
– Наглец.
– Зато твой наглец.
Он наклонился и поцеловал её в губы. Она пахла усталостью, вином и счастьем. За окном шумел город, на кухне ждала гора немытой посуды, а впереди была целая ночь, чтобы просто быть вместе. И больше ничего не надо.
Глава 6. Испытание бывшим
В понедельник утром Сергей вышел из подъезда и нос к носу столкнулся с мужчиной. Высокий, накачанный, в дорогом пальто и с букетом роз наперевес. Типичный герой женских романов, которых Сергей всегда терпеть не мог. Мужчина тоже замер, оценивающе глядя на Сергея, и в этом взгляде читалось всё: от снисхождения до плохо скрываемого превосходства.
– Вы к кому? – спросил Сергей, хотя сердце уже кольнуло нехорошее предчувствие.
– А вы, я так понимаю, тот самый счастливчик? – усмехнулся мужчина, и голос у него был под стать внешности – уверенный, бархатный, с нотками самодовольства. – Я Игорь. Бывший Алисы. Передайте ей, что я приезжал. И розы, конечно, тоже передайте.
Он сунул букет прямо в руки Сергею, развернулся и ушел, даже не оглянувшись. Сергей остался стоять посреди тротуара с дурацкими розами, чувствуя себя главным героем дешевого мелодраматичного сериала.
Весь день на работе мысль об Игоре сидела в голове занозой. Сергей пытался вспомнить, что Алиса рассказывала о бывшем. Кажется, они встречались года полтора, потом он уехал работать в Москву, и отношения сошли на нет. Алиса говорила об этом легко, без надрыва, и Сергей никогда не придавал значения этой истории. Ну был и был. Мало ли у кого были отношения до.
Но сейчас, после личной встречи, всё виделось иначе. Игорь был именно таким, каким Сергей всегда боялся стать – успешным, уверенным, с правильной улыбкой и, судя по пальто, деньгами. А Сергей был просто Сергеем – сисадмином в средней компании, с вечно разбросанными носками и любовью к пицце на ужин.
Он представил их рядом: Алису и этого Игоря. Красивая пара. Фото для обложки. И внутри что-то неприятно сжалось.
Домой он пришел мрачнее тучи. Алиса уже была на кухне, что-то готовила, напевала ту же дурацкую песенку из рекламы. Увидев его, улыбнулась, но улыбка тут же померкла.
– Что случилось? – спросила она, выключая плиту и подходя ближе. – Ты какой-то потерянный.
Сергей молча протянул ей розы. Те самые, которые уже слегка завяли за день в офисе, потому что он не знал, что с ними делать.
– Красивые, – растерянно сказала Алиса, принимая букет. – Откуда?
– Твой Игорь приходил, – выдавил Сергей, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получалось плохо. – Утром у подъезда встретил. Просил передать.
Алиса замерла. В глазах мелькнуло что-то – удивление, растерянность, но точно не радость. Она поставила розы на стол, будто они жгли ей руки.
– Серёжа, я…
– Да ничего не объясняй, – перебил он, проходя в комнату и падая на диван. – Твоё дело прошлое. Я понимаю.
– Понимаешь, но ревнуешь, – тихо сказала Алиса, садясь рядом.
– Не ревную.
– Ревнуешь. У тебя уши красные.
Сергей машинально потрогал ухо и выругался про себя. Она всегда замечала эту его дурацкую особенность.
– Ладно, – сдался он. – Ревную. И что? Этот твой Игорь – он же… он же модель с обложки. Деньги, пальто, розы эти дурацкие. А я кто? Я просто Сережа, который носки не туда кидает.
Алиса вздохнула, взяла его за руку и переплела их пальцы.
– Сережа, – начала она спокойно, как говорят с детьми или очень упрямыми людьми. – Я сейчас скажу важную вещь, ты послушай, хорошо?
Он кивнул, не глядя на неё.
– Игорь – это прошлое. Красивое, дорогое, но прошлое. Знаешь, почему мы расстались? Не потому, что он уехал. А потому, что ему было важнее, как мы выглядим со стороны, чем то, что у нас внутри. Он хотел красивую картинку, а не живые отношения. Ему нужно было, чтобы я соответствовала, а не была собой.
Сергей поднял глаза. Алиса смотрела на него серьезно, без тени улыбки.
– А ты, – продолжила она, – ты со мной настоящий. Ты ворчишь, когда я долго собираюсь. Ты ешь моими вилками и не моешь за собой. Ты смотришь свои дурацкие боевики и комментируешь каждый взрыв. Ты спишь, раскинувшись на всю кровать, и утягиваешь одеяло. Ты любишь мои ляжки так, как никто и никогда ничего не любил.
Сергей невольно улыбнулся.
– И знаешь что? – она придвинулась ближе. – Я не хочу никакого Игоря с его розами и пальто. Я хочу тебя. Твоего храпа по ночам, твоих дурацких шуток и даже твоих носков под кроватью. Потому что это – моя жизнь. Настоящая. С тобой.
Она замолчала, и в комнате повисла тишина, нарушаемая только звуками города за окном. Сергей смотрел на неё и чувствовал, как внутри отпускает та дурацкая заноза, что сидела там весь день.
– Ты серьёзно? – спросил он хрипло.
– Серьёзнее некуда, – ответила Алиса и поцеловала его.
Этот поцелуй был совсем не таким, как обычно. Не страстным, не игривым, а каким-то очень глубоким, правильным, словно она вкладывала в него все слова, которые только что сказала. Сергей обнял её, прижимая к себе, чувствуя, как её ляжки касаются его ног, и это было самым правильным ощущением в мире.
– Прости, – прошептал он в её волосы. – Я дурак.
– Дурак, – согласилась она. – Но мой дурак.
– А розы эти… выкинуть?
Алиса отстранилась, посмотрела на букет, оставленный на столе, и усмехнулась.
– Зачем выкидывать? Стоят же. Поставь в вазу. Будут напоминать нам о том, что никакой бывший не страшен, если есть что терять.
Сергей поднялся, нашел вазу, налил воды и поставил розы. Смотрелись они на их кухне чужеродно, слишком пафосно для скромного интерьера, но в этом была своя ирония.
– Знаешь, – сказал он, возвращаясь на диван и снова притягивая Алису к себе, – я тут подумал.
– О чём?
– О том, что надо бы носки всё-таки в корзину кидать. Ради такой женщины можно и исправиться.
Алиса рассмеялась, и смех её был самым лучшим звуком на свете.
– Не надо, – сказала она, пряча лицо у него на груди. – Я привыкла уже. Это часть тебя. А ты весь целиком – моя любимая часть жизни.
Они сидели в обнимку, за окном темнело, на кухне остывал ужин, а в вазе стояли розы от бывшего, который проиграл, даже не начав игру. Потому что нельзя выиграть у того, кто уже стал домом. А Сергей для Алисы был именно домом – неидеальным, тёплым, своим. С носками под кроватью и любовью к её ляжкам, которые и правда были самыми вкусными на свете.
Глава 7. Маленькая жизнь под сердцем
Осень ворвалась в их жизнь неожиданно – мокрыми листьями на ботинках, вечным чаем с лимоном и уютными пледами на диване. Сергей любил осень. Особенно ту её часть, когда можно было никуда не идти, залечь с Алисой под одеяло и смотреть дурацкие сериалы, пока за окном хлещет дождь.
Но в последнее время Алиса была странной. Она засыпала в девять вечера, просто вырубалась прямо во время сериала, роняя голову ему на плечо. Она морщила нос от запаха его утреннего кофе, хотя раньше сама просила сварить покрепче. И она постоянно трогала свой живот. Просто клала руку и гладила, задумчиво глядя в одну точку.
Сергей замечал, но не придавал значения. Ну устала, ну не высыпается, ну бывает. Работа, стресс, осенний авитаминоз. Он даже предлагал сводить её к врачу, но Алиса отмахивалась и говорила, что всё нормально.
В ту субботу они собирались в гости к друзьям. Сергей уже надел джинсы, натягивал свитер и что-то рассказывал про нового коллегу, который принёс на работу хомяка. Алиса сидела на кровати и не двигалась. Он обернулся, хотел поторопить, и увидел, что она держит в руках маленькую белую палочку с двумя полосками и смотрит на неё так, будто это инопланетный артефакт.
– Алис? – позвал он, чувствуя, как внутри что-то ёкнуло. – Ты чего?
Она подняла на него глаза. В них плескалась целая вселенная эмоций – страх, радость, неверие, восторг, снова страх.
– Сережа, – выдохнула она. – Кажется, у нас будет ребёнок.
Сергей замер. Свитер, который он так и не дотянул до конца, повис на плечах. Мысли разбежались, как тараканы от света.
– Чего? – переспросил он тупо.
– Ребёнок, – повторила Алиса и протянула ему тест. – Смотри. Две полоски. Это не шутка.
Он взял палочку в руки, повертел, поднёс к глазам, будто надеялся разглядеть подвох. Две полоски. Красные, чёткие, никуда не исчезающие.
– Это… – голос сел, пришлось откашляться. – Это точно?
– Третий тест за утро, – кивнула Алиса. – Все положительные.
Сергей опустился на кровать рядом с ней. В голове была каша. Ребёнок. Они никогда всерьёз не говорили о детях. Ну, в смысле, мечтали вскользь, что когда-нибудь, лет через пять, купят квартиру побольше, накопят денег, а потом… А тут сразу. Сейчас. Вот так.
– Ты… – он повернулся к Алисе. – Ты как? Сама-то?
Она вдруг расплакалась. Не горько, а как-то облегчённо, будто держалась всё утро, а сейчас наконец отпустило.
– Я боюсь, – всхлипнула она, утыкаясь ему в плечо. – Я ничего не знаю о детях. Я не умею пеленать, не знаю, что такое прикорм, я даже цветы дома вырастить не могу, они у меня все дохнут!
Сергей обнял её, прижимая к себе, чувствуя, как дрожат её плечи. И внутри вдруг включилось что-то новое, доселе незнакомое. Спокойствие. Уверенность. Желание защитить.
– Тихо-тихо, – зашептал он, гладя её по голове. – Во-первых, цветы – это вообще другая история. Во-вторых, никто ничего не умеет сразу. Научат. Книжки есть, интернет, врачи. И я рядом.
Алиса подняла на него заплаканное лицо.
– Правда?
– Правда. Мы справимся. Мы же команда, забыла?
Она шмыгнула носом и слабо улыбнулась. Сергей вытер её слёзы большим пальцем и поцеловал в мокрую щёку.
– Я тебя люблю, – сказала она. – Ты даже не представляешь как.
– Представляю, – ответил он, положил её руку себе на грудь, туда, где бешено колотилось сердце. – Чувствуешь? Это всё ты. С самого первого дня.
Они сидели обнявшись, пока за окном шумел дождь, а на полу валялся так и не надетый свитер. Гости сегодня отменялись. В их маленькой вселенной случилось большое событие.
Вечер прошёл странно. Они говорили ни о чём и обо всём сразу. Придумывали имена (Сергей предлагал Добрыню, Алиса закатывала глаза). Обсуждали, где будет стоять кроватка. Считали деньги и понимали, что надо бы больше зарабатывать. Потом перестали считать и решили, что разберутся.
Ночью, когда Алиса уже спала, свернувшись калачиком и прижимая руки к животу, Сергей лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. В голове крутилась одна мысль: он станет отцом. Он, Сергей, который до сих пор не научился гладить рубашки и ест бутерброды над раковиной, будет чьим-то папой.
Страшно? Страшно. Но ещё и безумно интересно. Он представил маленькую девочку с Алисиными глазами, которая будет бегать по квартире и просить конфету. Или мальчишку, которому можно будет показывать свои любимые боевики и комментировать каждый взрыв. И от этой картинки внутри разлилось такое тепло, что сон ушёл окончательно.
Он осторожно, чтобы не разбудить, погладил Алису по животу. Такому ещё плоскому, обычному. Но там, внутри, уже жило что-то огромное. Их общее.
– Привет, мелкий, – прошептал Сергей в темноту. – Ты там это… расти потихоньку. А мы тут подготовимся. Обещаю.
Алиса во сне что-то пробормотала и перевернулась на другой бок. Сергей улыбнулся, притянул её к себе и закрыл глаза.
Утро встретило их мокрым снегом за окном и новым чувством – будто мир стал чуточку больше, чуточку серьёзнее и чуточку счастливее. Алиса проснулась первой, долго смотрела на спящего Сергея, а потом осторожно, едва касаясь, поцеловала его в лоб.
– Спасибо, – прошептала она. – За всё.
Сергей приоткрыл один глаз, хитро улыбнулся и потянул её к себе.
– За что конкретно?
– За то, что ты есть. За то, что не сбежал. За то, что теперь нас будет трое.
– Трое – это хорошо, – согласился он, зарываясь носом в её волосы. – Но давай пока потренируемся на двоих. Готовить завтрак для беременной женщины – это ответственная миссия.
– Яйца не сожги, – предупредила Алиса.
– Обижаешь, – фыркнул Сергей, выбираясь из кровати. – Я теперь отец семейства. Отец семейства яйца не жжёт. Он их подаёт с помидорами и зеленью.
– И с любовью, – добавила Алиса.
– Это само собой.
Он ушел на кухню, а она осталась лежать, прислушиваясь к себе. К новым ощущениям, к новой жизни внутри, к этому странному счастью, которое одновременно пугало и наполняло до краёв.
Осень за окном плакала мокрым снегом, а в маленькой квартирке на окраине города зарождалась большая любовь. Та, которой суждено длиться вечно.
Глава 8. Девятый месяц ожидания
Восьмой месяц беременности Алисы пришёлся на самое жаркое лето за последние десять лет. Город плавился от солнца, асфальт дышал жаром, а Алиса лежала под кондиционером и чувствовала себя китом, выброшенным на берег. Её когда-то стройное тело давно превратилось в круглый, плавно очерченный холм, который она носила перед собой с гордостью и одновременно с тихим ужасом.
– Сережа, – простонала она в очередной раз, когда он зашёл в комнату с тарелкой арбуза. – Я больше никогда не стану прежней. У меня теперь навсегда ляжки как у бегемота.
Сергей поставил тарелку на тумбочку, прилёг рядом и положил голову ей на живот. Оттуда тут же прилетел ответный удар маленькой ножкой.
– Во-первых, – начал он спокойно, – твои ляжки даже сейчас самые лучшие ляжки в мире. Во-вторых, ты не бегемот, ты прекрасная мама-фламинго. В-третьих, перестань искать в себе недостатки, я их всё равно не вижу.
Алиса фыркнула, но погладила его по голове.
– Ты просто врун.
– Я просто люблю тебя, – поправил он, целуя её живот. – И тебя, и эту маленькую хулиганку, которая не даёт нам спать по ночам.
Девочка. Они уже знали, что будет девочка. Узнали на четвёртом месяце, когда Алиса долго уговаривала Сергея пойти на УЗИ, а он упирался, потому что боялся. Боялся всего сразу – что что-то пойдёт не так, что врачи скажут плохое, что он не справится. Но когда на экране показалась крошечная ручка, которая помахала им, будто здороваясь, он разревелся прямо в кабинете. Врач делала вид, что ничего не замечает, а Алиса сжимала его руку и улыбалась сквозь слёзы.
С тех пор жизнь превратилась в подготовку к вторжению. Комната, которую они раньше использовали как склад ненужных вещей, превратилась в детскую. Сергей собственноручно собрал кроватку, трижды переделывая, потому что криво прикрутил бортик, и комод, на который ушло две недели и три упаковки нервов. Алиса шила шторы (она научилась шить по видео на YouTube, и это было отдельным видом искусства) и раскладывала крошечные ползунки по полочкам, каждые пять минут останавливаясь, чтобы подержать их в руках и умилиться.
– Ты представляешь, – говорила она, показывая Сергею очередной комбинезончик размером с ладонь, – туда действительно поместится человек? Настоящий человек!
Сергей представлял. И от этого представления у него каждый раз перехватывало дыхание.
На девятом месяце Алиса перестала спать. Не то чтобы совсем, но нормальный сон ушёл в прошлое вместе с талией и способностью завязывать шнурки. Она ворочалась, ходила в туалет каждые полчаса, просыпалась от того, что малышка пинала её под ребра, и в итоге просто сидела на кухне в три часа ночи, пила ромашковый чай и смотрела в окно.
Сергей, заслышав, что её нет рядом, всегда вставал и шёл за ней. Садился напротив, брал за руку и молчал. Иногда говорил глупости, чтобы отвлечь. Иногда просто сидел и держал за руку.
– Ты не обязан вставать каждый раз, – ворчала Алиса. – Тебе завтра на работу.
– Работа подождёт, – отмахивался он. – А ты – нет.
В последнюю неделю перед предполагаемой датой родов они оба превратились в ходячие комки нервов. Сергей проверял сумку в роддом раз пять на дню, хотя там всё лежало идеально сложенное ещё месяц назад. Алиса плакала над рекламой подгузников. Они ссорились из-за того, какой йогурт купить, и тут же мирились, потому что ссориться было глупо.
В ночь, когда всё началось, Сергей как раз задремал на диване, устав от очередного бессонного марафона. Алиса трясла его за плечо и шептала:
– Сережа, кажется, пора.
Он подскочил так, будто его током ударило. Секунду хлопал глазами, пытаясь сообразить, где находится, а потом включился режим «спасатель».
– Так, – заговорил он, стараясь, чтобы голос не дрожал, – сумка у двери, такси я вызываю, ты надень что-нибудь удобное, документы где?
– Серёжа, – Алиса вдруг улыбнулась сквозь напряжение, глядя на его панику. – Всё будет хорошо. Дыши.