Наследница

Щелчок. Вибрация прекратилась. Анастасия осталась одна в тишине, наполненной гулом труб.

Она посмотрела на разложенные по столу доказательства краха привычного мира. Карты. Фотографии. Гроссбухи.

Если она сейчас спустится вниз и примет чиновника как просительницу, дрожащую сиротку, впервые увидевшую настоящую власть империи, — всё кончено. Ее сомнут. Заберут доверенности, опечатают сейфы, назначат внешнего управляющего (скорее всего, того же дядю Иллариона), и грандиозное предприятие деда пойдет с молотка за долги.

Но если она встретит его так, как встречал гостей сам Алексей Николаевич…

Анастасия начала действовать стремительно. Страх ушел окончательно, смытый волной холодной ярости. Ярости ребенка, у которого пытаются отобрать единственную игрушку, оказавшуюся заряженным револьвером.

Она дернула за сонетку трижды. Коротко. Сигнал для Марфы Игнатьевны, отработанный ими сегодня днем: «Экстренная смена образа».

Экономка появилась через минуту вместе с Аграфеной, которая теперь выполняла роль личного камердинера вне кухни. — Библиотека. Стол. Убрать всё лишнее, — бросила Анастасия, сбрасывая шерстяную блузу прямо на пол. — Оставить только лампу с зеленым абажуром. Кресло хозяина повернуть к двери. Принесите вино. Бордо. Девятьсот третьего года. Один бокал. Полный. Второй даже не ставьте. — Барышня, ваш корсет… — начала было Марфа, потрясенно глядя на хозяйку, расстегивающую лиф платья. — К дьяволу корсет, — отрезала Анастасия. — Мне нужен позвоночник свободного человека, а не фарфоровая кукла. Несите мужской сюртук. Темный. Тот, что остался от репетиции портного. Рубашку без ворота.

Через десять минут трансформация завершилась. Анастасия стояла перед зеркалом в библиотеке.

Корсет валялся на полу грудой китового уса и шелка. На ней была простая белая рубашка, распахнутая у горла, темные брюки мягкого сукна, заправленные в высокие сапоги мягкой кожи. Никаких юбок. Женские формы скрывал тяжелый, почти мужского покроя сюртук, плечи которого пришлось слегка подложить паклей, чтобы создать нужный силуэт — властный, квадратный, подавляющий.

Волосы она оставила забранными в сетку, но выпустила на лоб одну влажную прядь. Лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Никакой пудры. Никакой краски. Только чистота и угроза.

Она села в кресло деда. Положила ноги в сапогах на край письменного стола, прямо поверх карты торговых путей. Закурила. Папиросу она нашла в ящике деда — крепчайший турецкий табак, от которого слезятся глаза.

Когда тяжелые дубовые двери библиотеки начали открываться, она даже не повернула головы. Она смотрела на огонь в камине, позволяя вошедшему рассмотреть себя в профиль. Силуэт женщины в мужской одежде, курящей в кресле покойного диктатора среди разгромленных стеллажей.

Послышались шаги. Твердые, уверенные шаги человека, привыкшего ходить по мрамору государственных канцелярий. Человек остановился. Анастасия слышала, как участилось его дыхание. Чиновник ожидал увидеть скорбящую племянницу в кружевах. Вместо этого ему подсунули демона.

— Добрый вечер, — нарушила молчание Анастасия. Голос ее звучал низко, с легкой хрипотцотой от табачного дыма. Она наконец повернула голову. Посмотрела на гостя в упор. — Садитесь. Если найдете куда. Мы тут немного… переезжаем. Или разрушаем. Я еще не решила.

Гость откашлялся. Это был господин средних лет, с идеальным пробором, ухоженными бакенбардами и глазами цвета промерзшей земли. Представитель Госбанка. Живая функция закона. — Госпожа Воронецкая? — уточнил он неуверенно, переводя взгляд с брюк хозяйки на карту на столе. — Я имею честь говорить с Анастасией Сергеевной? — Имеете, — кивнула она. — Хотя понятие чести в стенах моего дома нынче крайне гибкое. Как и понятие долга. Вы промокли? Снег ужасный. Присаживайтесь в то кресло. Оно неудобное, зато безопасное. Я проверила его на наличие отравленных игл полчаса назад. Привычка старого режима.

Чиновник сел. Осторожно, будто кресло могло его укусить. Он положил свой портфель на колени, защищаясь им, как щитом. — Я приношу извинения за столь поздний визит, ваше сиятельство, — начал он официальным тоном, пытаясь вернуть себе почву под ногами. — Однако смерть вашего дяди, господина действительного тайного советника, повлекла за собой необходимость временной заморозки активов. Согласно уложению о банковской деятельности, статья сорок вторая… — Скучно, — перебила Анастасия. Она затянулась папиросой и медленно выпустила кольцо дыма прямо в лицо гостю. — Давайте пропустим ту часть, где вы цитируете мне статьи, которые сами написали позавчера специально под эту ситуацию. Я знаю статью сорок вторую. Я сама вложила сто тысяч рублей в избирательную кампанию депутата, который протолкнул поправку о приоритетном праве доступа к ячейкам в случае внезапной кончины вкладчика. Хотите узнать номер моей ячейки в вашем банке? Могу подсказать. Там лежат документы, доказывающие, что половина залогового имущества вашего председателя правления приобретена на деньги, украденные с поставок гнилого мяса в действующую армию во время войны. Продолжим играть в бюрократию или перейдем к сути?

Лицо чиновника пошло белыми пятнами. Портфель дрогнул в его руках. — Суть проста, сударыня, — выдавил он. — До завершения процедуры легитимации наследства и уплаты пошлин, все операции по счетам Дома Воронецких приостановлены. Вот предписание.

Он полез в портфель. Движение было неловким, торопливым. Он хотел закончить этот кошмар как можно скорее, убежать отсюда, выпить водки и написать рапорт о необходимости психиатрического освидетельствования новой владелицы.

Анастасия молниеносно выбросила руку вперед. Не вставая с кресла, она схватила чиновника за запястье железной хваткой. Пальцы, натренированные фехтованием, сдавили нервные узлы. Мужчина вскрикнул, роняя портфель. Бумаги веером рассыпались по ковру. — Не тяните туда руки, любезный, — ласково сказала Анастасия, наклоняясь вперед. Сапог соскользнул с края стола, глухо ударив по паркету. — Во-первых, это невежливо. Во-вторых, мои собаки обучены реагировать на резкое движение в сторону моих вещей. Их две. Кавказские овчарки. Вес каждой около ста килограммов. Они сейчас спят в вестибюле, но звонок Сонетки-три приведет их сюда быстрее, чем вы успеете дочитать свое предписание до конца.

Она ослабила хватку. Чиновник отдернул руку, прижимая ее к груди. Пальцы не слушались. — Вы… вы сумасшедшая! — прохрипел он. — Это произвол! Я представитель… — Вы представитель просроченного платежа, — жестко оборвала его Анастасия. Она наклонилась и подняла верхний лист из рассыпавшихся бумаг. Пробежала глазами. — Так. Иск о взыскании недоимок по акцизам. Сумма ничтожная. Сорок тысяч. Вы думали взять меня испугом на мелочи? Милый мой, я трачу сорок тысяч на ужин для архитекторов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.